Something to talk about

Заметив, что взгляд Томаса устремлен за его спину, Ньют резко обернулся и сразу же увидел облокотившуюся на стену Терезу, которая разговаривала с Минхо. - Сегодня только ты и я, - Томас снова посмотрел на своего фальшивого парня, приподняв уголок губ в ухмылке. Эти слова ничего не значили, и Ньют не почувствовал ничего, кроме сожаления. Ему хотелось совсем отойти от Томаса. Стоять рядом с ним, в окружении улыбающейся и наслаждающейся моментом толпы было тяжело. Еще минуту назад Ньют был одним из них, но простое предложение перевернуло все с ног на голову. - Мне нужно выпить, - мрачно произнес Ньют, отпихнув от себя Томаса. - Кажется, с этим вопросом к Галли, - заявил Томас, следуя по пятам за блондином. - Отлично, - пробубнил Ньют. Небольшой смешок вырвался изо рта Томаса, когда он, поравнявшись с другом, спросил: - Ты что, хочешь провести весь вечер пьяным? - Да, - моментально ответил блондин, - а ты нет? - Я был бы не прочь все запомнить. Так что, я - пас. То, что еще недавно говорил Томас, придало ему надежду. Он не должен был так опрометчиво кидаться в свои мечты. Пока Ньют шел к столику с напитками, Томаса кто-то перехватил, и тот потерял блондина из виду. Последний был рад хотя бы некоторое время побыть в одиночестве. Открыв бутылку, он зажал ноздри, когда вонь от алкоголя ударила ему в нос. «Да уж», - подумал Ньют, - «Галли как всегда намудрил». - Ты сорвал большой куш, верно? Там, на сцене с Томасом? Повернув голову, Ньют наткнулся взглядом на Минхо. Он почувствовал невероятное облегчение от того, что друг был рядом, и не сдержал ухмылки в ответ на теплую улыбку Минхо. Его слова напомнили, что какие-то минуты назад Томас целовал его передо всей школой. Покраснев, он быстро отвернулся, чтобы скрыть смущение. - Ага, это было... Приятно. Было чувство правильности. Минхо добродушно фыркнул. Улыбка все еще не покидала его губ, когда он положил руку на спину Ньюта. - Я заметил. Блондин сделал глоток и, поморщившись, поставил бокал обратно. Присев на стол, Минхо сложил руки на груди. - Что он сказал, когда вы танцевали? Ты улыбался как полный придурковатый шенк. Слабо улыбнувшись странному слову, которое иногда произносил Минхо, он сделал глубокий вдох. - Он просто сказал, что хочет, чтобы его первый раз был с кем-то, кто его любит. - Чувак! - воскликнул Минхо, взмахнув руками и прилепив к лицу возбужденное выражение, - это же хорошие новости! Ньют покачал головой, сморгнув. - Ага, особенно, если учесть тот факт, что в роли этого «кого-то» он видит только Терезу, Минхо. Он вздохнул, борясь с тупой болью в груди, которая всегда возникала перед тем, как слезы начинали скапливаться в уголках глаз. Он так устал, что его тело было буквально переполнено печалью. Он шмыгнул носом, чувствуя себя беспомощным. Сильные руки схватили его за предплечья, разворачивая к себе. Ньют взглянул в обеспокоенные глаза Минхо, который нежно улыбался, и блондин знал, что тот попытается приободрить его. - Так, послушай меня. Никаких слез и никаких сожалений этим вечером. Ты только улыбнись, и мы со всем справимся, понял? Ньют сглотнул обратно подкатывающий ком и еле заметно кивнул, когда Минхо тихо пробормотал «Иди сюда». И вот он уже притянут в мягкие объятья, в которых так отчаянно нуждался. - А теперь вы, видимо, практикуете обнимашки? Я правильно все понял? - спросил саркастичный голос за их спинами, пытаясь перекричать музыку. Минхо осторожно выпутался из объятий и как-то грубо похлопал подошедшего к ним Томаса по плечу, попутно взъерошивая ему волосы, на что тот шутливо пихнул его в бок. - Поздравляю, приятель! Ньют молча стоял, ожидая пока они перестанут дурачиться. - Говорил же, что вы победите! - Ооо! - синхронно застонали Ньют с Томасом и смущенно взглянули друг на друга. Томас прокашлялся, а Ньют снова отвернулся к их общему другу. - Спасибо, дружище. Мы вроде как обязаны тебе... Мы бы не победили, эм, и не совершили каминг-аут, если бы не ты, - проговорил брюнет. Ньют быстро взглянул на Минхо, который, не отрываясь, смотрел на него в ответ, словно понимал, о чем думал блондин. «Не показывай Томасу, что ты все знаешь», - как мантру мысленно повторял Ньют, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица. - Томас, - произнес Минхо, все еще смотря только на блондина нечитаемым взглядом, - я могу украсть у тебя Ньюта на один танец? Нахмурившись, Томас посмотрел на Ньюта, который одобрительно кивнул, и тогда брюнет ответил: - Да, конечно. Валяйте. Пробормотав «Спасибо», Минхо кивнул в сторону танцпола, и Ньют последовал за ним. Блондин не сдержался и все же обернулся, чтобы увидеть, как Томас вяло машет ему. Он уже поднял руку, чтобы отзеркалить движение, когда Минхо наклонился к нему и зашептал: - Ньют, слушай, я только что разговаривал с Терезой. «Вы можете прекратить болтать о Терезе хотя бы на одну чертову минуту?», - застонал про себя Ньют, но любопытство взяло верх. - Разговаривал с ней о чем? Минхо взял ладонь Ньюта в свою и начал двигаться в такт музыке, прижавшись ближе к блондину. Ньют сглотнул, когда Минхо низко опустил голову, чтобы никто не слышал их. - О том, что она вытворяет. - И что она сказала? - поинтересовался король Выпускного. Томас так ничего ему и не рассказал, а он вообще-то ждал объяснений. Подстраиваясь под музыку, Минхо устроил свои руки на талии Ньюта, и последний заметил, как внимательно следит за ними его лучший друг, потягивая свой напиток. - Она сказала, что не отступит, потому что ей - цитирую - «нравится, как она с ним себя чувствует». Ньют сморщил нос в отвращении, которое всегда возникало при мыслях о Терезе. Рука Минхо невесомо прошлась вверх по его спине и легла на шею. - Какое чудесное совпадение, ведь Томас тоже хочет быть с ней, - он обреченно уткнулся лбом в плечо Минхо и торопливо добавил, - у меня ни единого шанса. - Эй, прекрати, - блондин ощутил, как Минхо положил свою голову на его собственную, - не будь таким пессимистом. Выход есть всегда. - Я не вижу ни одного. Они оба замолчали как раз под конец песни, и, когда она закончилась, Ньюту пришлось отстраниться. Но, прежде чем он успел это сделать, Минхо схватил его за плечи и отошел на шаг. Такое воодушевленное выражение лица немного испугало Ньюта. - У меня просто гениальная идея! Если Тереза не собирается сваливать, то твой выход - это секс втроем! Резко подняв голову, Ньют чуть ли не прикусил себе язык. Секс втроем?! - Чт-что за... Нет! Абсолютно нет! - Я знаю, это довольно непростое решение, и секс с Терезой для тебя... - Минхо содрогнулся, не находя подходящих слов, - но это лучший выход! - Нет, даже если мы последние люди на Земле и от этого зависит выживание всего человечества! - отрезал Ньют. Минхо вздохнул и потер шею, невольно показывая бицепсы. «Очень привлекательно», - неожиданно подумал Ньют. Парень просто пытался помочь, хотя план все равно звучал безумно. - Поразмышляй над этим. - Не знаю. Это уже слишком. Новая мысль захватила его разум. Заметив руки Минхо, Ньют задумался, с каких пор он рассматривает парней в таком ключе. Он все еще был не против девушек - они милые, у них классные прически и приятный смех. Он мог бы сказать, что они до сих пор в какой-то мере привлекают его, кроме Терезы конечно же. Ее он терпеть не мог. Должно быть, Томас стал своеобразным триггером. После небольшого перерыва музыка возобновилась, а Ньют понял, что бездумно слоняется по залу. Он вдруг осознал, что совершенно не вписывается в это место. Он снял корону, которая пробыла на его голове не больше получаса, и уставился на нее, повертев в руках. «Я просто пойду домой», - решил Ньют. Отойдя ко входу, он обернулся, чтобы оценить всю суматоху. Заметив Томаса, который в замешательстве смотрел на его безкоронную голову, Ньют отвел взгляд и как можно быстрее выбрался из шумного, душного зала. Он был выжат как лимон, и, выйдя из школы, увидел, что уже настала ночь. - Эй, Ньют! Эй, стой! - кто-то позвал его, и Ньют знал, что это Томас бежит за ним. Ему потребовались все силы, чтобы не сбавить шаг, - куда ты идешь? - Домой, - коротко ответил он. Задыхаясь, Томас все же перегнал его и вытянул руку, заставляя Ньюта остановиться. Когда блондин все же встал на месте, Томас уперся руками в колени, пытаясь восстановить дыхание. - Ньют, Выпускной только начался, - Томас снова выпрямился и взглянул на корону в руках Ньюта. - Теперь мы можем перестать притворяться, Томми. Ты получил, что хотел - стал королем Выпускного, у тебя есть Тереза. Брюнет непонимающе нахмурился, но в его глазах плескалась грусть. - Почему ты так себя ведешь? Я сделал что-то не так? Ньюту хотелось закричать во все горло, срывая голос и выплескивая наконец все то, что он держал в себе: «Да-да-да! ДА! Сделал! Тупой ты идиот!» Но он не мог. Только не на Томми. Так что вместо этого он просто пожал плечами. - Возвращайся на вечеринку, Томас. С этими словами он начал отдаляться от своего лучшего друга. Он уже чувствовал однажды то же самое. Чем сильнее он об этом думал, тем больше сходств находил между Выпускным и той самой вечеринкой у Минхо. Он был потерян. - Нет, - Томас, отказываясь сдаваться, шел за Ньютом вглубь парковки, - позволь мне отвезти тебя. Неожиданная преданность заставила кожу Ньюта гореть изнутри. Он хотел бы отказаться от этих чувств. А еще он хотел бы, чтобы Томас перестал быть таким непредсказуемым. Он не может перестать влюбляться в него снова и снова, когда тот вот так бросает все ради Ньюта. - Спасибо, - прошептал блондин. Улыбнувшись, Томас открыл дверь машины. - Не за что.

***

Ньюта удивило, что Томас, который был помешан на популярности, не только довез его до дома, подпевая старым песням, играющим по радио, но и сам вышел из автомобиля. Он не выглядел так, словно торопился поскорее вернуться на Выпускной. Облизнув губы и сложив руки на груди, блондин уточнил, просто на случай, если ошибся: - Ты вернешься на вечеринку? Последовало молчание, сопровождавшееся неопределенным фырканьем Томаса. - Возможно. Но сейчас я хочу забраться на твою крышу. Ньют закатил глаза, но не успел и слова сказать против, как Томас уже уцепился за ветку огромного дерева, которое нависало над крышей, и начал забираться, словно какая-то подпорченная версия Человека-паука. Блондин обреченно махнул рукой и подошел к двери. Открыв ее, он увидел свою заплаканную маму, которая сидела на ступеньках лестницы. Он услышал громкий грохот сверху - очевидно, звук исходил от неуклюжего Томаса - и, сглотнув, осторожно подошел к маме. - Мам? Ты в порядке? - испуганно спросил он. Энн вытерла глаза небольшим платком, скомканным у нее в руке, и сделала глубокий вдох. - Как ты мог поступить так со мной? Опозорить в прямом эфире... Ньют присел рядом с ней на ступеньки, облокотив голову на перила. - Прости, мам. Я должен был раньше рассказать тебе... Должен, но он был слишком запутан и напуган из-за того, что скажут его мама и отчим. Такой реакции он точно не хотел. - Нет, - громко шмыгнула носом Энн, - все нормально. Это лишь еще один период старшей школы. Это пройдет, как у меня когда-то. - Период? - Ньют неверяще раскрыл рот. Он не считал происходящее лишь «периодом», но, опять же, до недавнего времени он и не считал, что влюблен в лучшего друга. Он обдумывал, рассказать ли маме все, как есть. Может быть, это поможет разобраться ему в себе. - Но то, что вы с Томасом вытворяли на сцене... - мама Ньюта строго взглянула на сына, - то, что ты сделал... У меня нет слов. Это неправильно. Ньюти, милый, я хочу, чтобы ты хорошенько подумал о сделанном выборе. Просто знай, что где-то там тебя ждет идеальная девочка. В голове у Ньюта всплыло лицо Рейчел. Она была веселой, хорошенькой и милой. Затем он подумал о Соне. И снова: она была хорошенькой, как и любая популярная девушка, хотя и надоедливой. А потом он вдруг понял, что ни Рейчел, ни Соня не были... Ну, Томасом. Ни с одной из них он не чувствовал себя и наполовину таким счастливым, как с ним. Никто не мог заменить его Томми. - Ты ошибаешься, - прошептал Ньют достаточно громко, чтобы мама расслышала его и нахмурила брови, - во мне нет ничего неправильного. Проблема в тебе. Он резко поднялся и вихрем влетел в свою комнату, чувствуя, как ком снова подступает к горлу. Именно такого разговора он и боялся. Упершись спиной в дверь, он закрыл лицо руками и вспомнил, что снаружи, на крыше его ждет Томас. Открыв окно, Ньют бросил корону на кровать, осторожно перешагнул через подоконник и, подойдя к Томасу, сел рядом, боязливо свесив ноги с края. Хотя было не очень высоко, он все равно не был фанатом посиделок на крыше. Почувствовав, как легкие запахи ментола и табака наполнили воздух, он повернул голову к Томасу, замечая, как тот выдыхает табачный дым. Ньют знал, что брюнет курит, потому что слышал разговор с матерью. Мягко забрав сигарету из рук Томаса, он сделал затяжку (впервые после двухмесячного перерыва), позволяя никотину пробраться к его легким. Он снова мог дышать - как иронично. - Ньют? Что у вас случилось? - нерешительно задал вопрос Томас, отмечая, как близко к краю находится его лучший друг. - Моя мама думает, что мы настоящая пара, и она отреагировала, - Ньют моргнул, - не очень хорошо. - Расскажи ей, что это неправда, - беззаботно предложил Томас, и сердце Ньюта затопило болью от мысли об окончании их фальшивых отношений. - Томми, ты хочешь... - Я целуюсь лучше, чем Минхо? - тихо спросил Томас, прерывая Ньюта на полуслове. Блондин был настолько ошеломлен, что не понял, был ли вопрос насмешкой, поддразниванием или чем-то еще. Томас застал его врасплох, и Ньют чуть ли свалился с этой чертовой крыши. Он уперся ладонью о поверхность, чтобы сесть устойчивее. - Я... Эм... - Не вынуждай целовать тебя снова, чтобы освежить твою память. «Точно издевается», - разочарованно решил Ньют, - «поцелуи для него всего лишь шутка». Пытаясь избавиться от накатившего на него жара, блондин ответил: - Ты намного лучше целуешься, чем Минхо, - что было правдой. Томас ухмыльнулся, и на его щеках появились ямочки, которые так любил Ньют. - Я знал, - рассмеялся брюнет, возвращая себе сигарету, - опыт это не главное. Ньют уже собирался закатить глаза, но его взору представилась картина, от которой было невозможно оторваться. Томас держал сигарету, зажав ее между двумя пальцами. Втянув щеки, он сделал длинную затяжку и запрокинул голову, обнажив бледную шею. Он подставил лицо под лунный свет, медленно выпуская струйку дыма, которая, хаотично затанцевав в воздухе, вскоре слилась с ним. Все, что Ньют сейчас хотел - это сидеть на коленях у Томаса и, прижавшись своими губами к его, ловить выдыхаемый им дым. Брюнет откинулся на спину, его ноги все еще свисали с края, и Ньют последовал его примеру. Подложив под голову пиджак, он устроился рядом с другом. Они просто лежали вместе, всматриваясь в ночное небо с немногочисленными яркими звездами. - То, что ты сказал после того, как я зашел в комнату... А вы с Минхо... Ты хочешь прекратить все после Выпускного? Ньют повернул голову к Томасу и встретился с ним взглядом. Его мысли вернулись к тому моменту, когда они в первый раз обсуждали идею о фальшивых отношениях. Казалось, это было так давно, что он уже не помнил то время, когда они были просто лучшими друзьями. - Тебе решать, Томми. Выдохнув очередной клубок дыма, Томас закусил нижнюю губу. - Будет странно, если мы расстанемся сразу после победы... Может быть, нам стоит продолжить, пока это просто не выгорит, - брюнет приподнял брови, как бы спрашивая мнение Ньюта. Сердце блондина замерло, когда он понял, что может еще ненадолго задержать их фальшивую любовь. - Выгорит? - нахмурился Ньют, - в смысле? Одна мысль неожиданно всплыла в его голове: когда все закончится, Томас будет безраздельно принадлежать Терезе. Он не сможет это пережить. - Можем сказать, что все стало сложно, но мы остались друзьями, - предложил Томас, стряхивая пепел. - И затем все снова станет... - Нормальным, да, - закончил брюнет за Ньюта, который почувствовал, как в его груди разверзлась большая пропасть. Молясь, чтобы Томас не услышал, Ньют тихо прошептал: - Я не хочу этого. Но тот услышал и, слегка склонив голову, переспросил: - Что? Ньют сглотнул. Его лицо горело всеми оттенками красного. В попытке отвлечь Томаса, он потянулся за сигаретой, но тот убрал руку. - В смысле? Ты не хочешь этого? - Томас сел и взглянул вниз на смущенное лицо друга. - Ничего, Томми. Я не об этом, - взяв пример с брюнета, он тоже сел и вздохнул, - теперь дай мне сигарету. Томас проигнорировал его слова, облизнув губы, и тогда Ньют сам забрал сигарету, надеясь, что это поможет держать рот закрытым за замке. - Я благодарен тебе за все, через что ты прошел за эти две недели. Мягкий взгляд Томаса заставлял нервы Ньюта скручиваться в крепкие узлы. - Для этого и нужны лучшие друзья, верно? - Ага, - Томас ухмыльнулся с этими дурацкими, ненавистными ямочками, которые так отчаянно хотел поцеловать Ньют. Он постарался не заскрипеть зубами и выпустил изо рта сигаретный дым. Блондин с трудом сглотнул и слишком увлеченно начал разглядывать свои коленки. Прежде чем Ньют понял, что произошло, Томас наклонился и оставил мягкий, но быстрый поцелуй на его щеке. - Теперь это даже не странно, - заметил Томас. Его голос был такой мелодичный, что мог бы убаюкать Ньюта, погружая его в эйфорический сон. Но все его тело орало: «Ты серьезно что ли?!». - Согласен. Томас выдал радостный клич и взмахнул руками, от чего его рубашка задралась. Ньют не мог понять, за что весь мир ополчился на него этим вечером. Он решил, что лучше будет смотреть на свои руки, спокойно лежащие на коленях, чем на блеск в глазах Томаса. - Я не хочу возвращаться на Выпускной, - вдруг сказал брюнет, немного пугая Ньюта такой сменой настроения. Тем не менее он улыбнулся. - Тогда не уходи. Давай пойдем внутрь и поиграем. Приподняв бровь, как Ньюта подумал в неприличном намеке, что было не так, Томас захохотал: - Поиграем? Чувак, нам что по двенадцать? - Икс бокс, Томми. Давай поиграем в икс бокс, - уточнил блондин, отползая подальше от края. Оказавшись в достаточной безопасности, он встал, протягивая руку своему все-еще-фальшивому парню. Принимая помощь, Томас улыбнулся и крепко ухватился за руку, позволяя Ньюту потянуть его на себя. Так что, когда он поднялся, их лица оказались очень близко друг к другу. С ухмылкой Томас шагнул назад и скользнул через окно в пустую комнату Ньюта. Блондину хотелось стукнуть его за то, каким дразнящим, ничего непонимающим дураком он был. Но он не мог. Он никогда не поступит так с ним. Они играли в икс бокс около полутора часов, прежде чем заснуть на кровати, состоящей из кучи беспорядочно раскинутых одеял. Они даже не сняли пиджаки и не доиграли, когда их головы упали на подушки, а руки и ноги невольно переплелись.