Прелести кошачьей жизни

Обычное тихое утро в здании Главного управления Чёрного Ордена. Сонные работники постепенно выползают из своих комнат, направляясь кто в ванную, а кто прямиком в столовую, где повара уже начали свой нелёгкий труд – прокормить такую ораву отменной пищей задача не из лёгких. Канда Юу проснулся в своей комнате, и не успели ресницы дрогнуть, он почувствовал холод. Всеобъемлющий, проникающий в самую суть. Отвратительное, успевшее уже осточертеть чувство. Наскоро одевшись и закончив с водными процедурами, распространяя такую обычную и характерную для мечника ауру злобы, угрюмости, как и всегда плотную настолько, что встречаться взглядами и попадать под руку не хотел никто. Голова болела от недосыпа, громкие звуки и смех раздражали, и японец с трудом сдерживался, чтобы не начать кидаться на всех подряд. «Потом. Потом. После завтрака. Да» А вот и столовая. Даже вкусные запахи, витавшие над блюдами, заполнившие всё пространство вокруг, не могли отвлечь экзорциста от мрачных мыслей. Но особо громкий хохот заставил его поднять глаза, наполниться ещё большей злобой и почувствовать тот самый холод, так часто преследующий его ночами. Мелкий с Кроликом смеялись, вероятней всего, над очередной дурацкой шуткой младшего Историка, да так, что гора тарелок, набранных, несомненно, Мояши, грозилась обрушиться на товарищей. Вот Лави хлопает Недомерка по плечу, ерошит волосы… Уже не просто злость, а ненависть. Мгновение, и Канда захватом под горло, прижимает опешившего экзорциста. «Ты опять стянул с меня всё одеяло» - тихий шёпот на ухо, и испуг в серых глазах сменяется весёлыми искорками. «Извини» - такой же тихий шёпот, и повернувшийся Аллен оказывается нос к носу к начавшему оттаивать мечнику – «Зато, я взял тебе собу, как ты любишь, и чай. Ещё горячие» - Эй-эй, хватит вам шептаться-то! На вас уже люди смотрят! Либо целуйтесь давайте, либо есть садитесь!! – рыжий даже начал подпрыгивать на скамье и немного раскачиваться от возмущения. Предупреждающий взгляд от японца, и Книжник замолчал, и Мояши, воспользовавшись ситуацией, быстро чмокнул Юу в губы. - Садись, а то остынет, – милая, невинная до ужаса улыбка Мелкого, и Канда, усмехнувшись, присаживается рядом, принимаясь за завтрак.