Убийца Ангелов

Суббота, 2 ноября 2013 года. Вытирая голову, Дженсен взглянул в полностью запотевшее зеркало. Он был уверен, что потратил практически половину горячей воды в Элтоне, но ему это было нужно. Это была очень долгая неделя. Расс, Джим и даже Джен не решались принять теорию Джареда о двух убийцах, даже учитывая, что Дженсен был с ней полностью согласен. Более восприимчивы они оказались к значению имен ангелов, но и это обсуждалось в течение нескольких дней. И в довершении всего, телефонная линия участка была перегружена звонками людей даже из таких далеких мест, как Нью-Йорк, которые утверждали, что получили Ангельские Карточки Смерти. Этот термин Дженсен возненавидел даже больше, чем Убийцу Ангелов. Заслуживающих внимание звонков была лишь горстка. Этих людей попросили принести записки в участок. Ни одна из них не была написана черным маркером на белой карточке, но на всякий случай они согласились проанализировать почерк. Дженсен мог сказать, просто взглянув на них, что они были написаны не той рукой, но у них были обязательства перед населением. У полицейского отделения Элтона не хватало сотрудников, чтобы поместить их всех под наблюдение, и они посоветовали каждому отмечаться каждый день и никуда не ходить в одиночку. Все пятеро отметились сегодня, а агенты получили подтверждение, что почерк не принадлежал Убийце Ангелов. Дженсен обернул полотенце вокруг талии и почистил зубы. Погасив свет в ванной, включил лампу на столе. Заметил, что было уже 12:07, и нахмурился. Вообще-то он рассчитывал лечь спать до полуночи. Дженсен подошел к ящику, где лежала последняя пара чистого белья. Он не знал, будет ли у него время хотя бы в выходные посетить прачечную. Возможно, он просто купит новое. Услышав стук в дверь, он поднял голову и изогнул бровь. Еще раз проверил время. Это не могло быть еще одно тело — ему бы позвонили. Должно быть, Джаред. Дженсен пересек босиком комнату, стараясь, насколько возможно, не идти по голому полу, и открыл дверь. Снаружи стоял Миша в брюках хаки и светло голубой, застегнутой на все пуговицы рубашке, даже в темноте ночи и под тусклым оранжевым светом мотельных ламп подчеркивавшей насыщенный цвет его синих глаз. В течение нескольких долгих мгновений они смотрели друг на друга. Миша вдохнул, чтобы заговорить, при этом виновато поглядев на него. Затем резко выдохнул, одновременно принимая раздраженный вид. — Ни одного чертова слова, — пробормотал он и шагнул вперед, беря лицо Дженсена в ладони. Даже видя, что он делает, Дженсен все равно удивился прикосновению его губ: теплых, немного шершавых, соблазнительных, как грех. Он, не думая, ответил на поцелуй, и они ввалились внутрь. Миша, толкнув ногой, громко захлопнул дверь. Они оторвались друг от друга, и Миша отстранился, чтобы посмотреть на него, как будто только сейчас впервые увидел его этой ночью. Коварная улыбка тронула уголок его рта, когда он провел руками вниз по голой мускулистой груди Дженсена. — А Тай утверждал, что у меня ужасное чувство времени, — прошептал он. Он поддел пальцами край полотенца, и Дженсен очнулся от транса. Он схватил Мишу за запястья. — Привет. Я скажу чертово слово. Думаю, могу даже несколько сказать. — Хорошо, — произнес Миша, высвобождая руки. Он сдернул полотенце, Дженсен попытался его подхватить, но безуспешно. Миша толкнул его к кровати, — говори все, что нравится. Просто делай это в постели. — Ты ублюдок, Миша. Обращаешься со мной, как с дерьмом. — Ты ушел прежде, чем я закончил, — ответил Миша. Ноги Дженсена ударились о край кровати, и он рухнул на нее. Миша сел на него сверху и подхватил Дженсена под коленями, полностью перемещая его на кровать. — Я сказал, что то, что случилось в четверг, не может случиться вновь. Ни одна из тех эмоциональных вещей. Но секс — им мы можем заняться. Миша наклонился, чтобы его поцеловать, но Дженсен отвернулся. Планы Миши это не изменило, и он поцеловал его в щеку, в подбородок, спустился к шее. Дженсен был все еще зол, так что эти действия не привели к тому результату, на который тот расчитывал. — Вообще-то, ты сказал, что все, случившееся той ночью, было ошибкой. Все включает в себя и секс. А во-вторых. Может, я не хочу секса без эмоциональной близости. Миша подавил вздох и сел, глядя на него сверху вниз. Он не заговорил, и они просто смотрели друг на друга. Свет был резким и неприятным, но Мишино лицо сияло золотом, скулы были острыми, но тонкому, прямому носу хотелось провести сверху вниз пальцем, а губы были такие полные, что бросали тень на подбородок. Он был сверхъестественно красив, но не идеален: в уголках глаз были морщинки, под глазами мешки. Недостатки показывали, что он все же был человеком. Дженсен почувствовал, что тянется к нему, и заставил себя опуститься обратно на кровать. — И в-третьих! — сказал он, слыша пронзительные нотки в своем голосе. — Той ночью ты был полным мудаком! — Нет, — тихо отозвался Миша, расчесывая пальцами волосы Дженсена, — в тот вечер я был уязвим и, честно говоря, испугался. — Он взял его за пряди и потянул, вызывая легкую боль и заставляя запрокинуть голову. — А сегодня веду себя, как полный кретин. Они сыграли в игру «Кто Первый Моргнет». Дженсен проиграл и произнес: — Надеюсь, ты не ждешь, что я соглашусь. — Дженсен. — Что. Хватка Миши слегка ослабла. — Вот уже несколько недель у меня в голове полный сумбур. А ты своей работой загоняешь себя в могилу. Можем мы просто... — Он снова зарылся рукой в почти высохшие волосы Дженсена. — ...забыться друг с другом на некоторое время? — Пальцем другой руки он медленно провел вниз по его груди. — Я не могу просто... высосать тебе мозги через член, так что, может, просто дашь им отдохнуть? Дженсен поморщился от этого мысленного образа и проигнорировал первую часть сказанного. — И после, — продолжил Миша, — сможешь сказать мне, какой я Великий Гребаный Король Противоречивых Сигналов. Миша убрал руки с его тела, и Дженсен нахмурился. Он все еще сердился на него, но это не означало, что он хотел, чтобы тот прекратил к нему прикасаться. Тут он заметил, что Миша расстегивает свою рубашку. Что ж, это было приемлемой альтернативой для его рук. Миша сдвинулся, и ткань хаки неприятно потерлась о кожу Дженсена, но его член, уютно устроившийся между бедер Миши, все равно приподнялся. Дженсен спросил себя, есть ли на нем нижнее белье. Он полагал, что выяснит это, но Миша не должен думать, что уже выиграл эту битву. — Знаешь, моя позиция слишком неравноценна, чтобы подобрать аргументы против этой логики. Миша скинул рубашку, обнажив рельефный торс. Дженсен почувствовал, как расширились его глаза. Не то, чтобы он не видел его голым, но черт. Затем он заметил ухмылку на лице Миши. Тот прекрасно знал, что Дженсен не сможет сформулировать какие-либо последовательные аргументы, столкнувшись с подобной атакой. Дженсен прищурился. — Иди на хер, Миша. Миша улыбнулся и приподнялся, наклоняясь вперед. — Это идея, агент. Думаю, теперь твоя очередь, не так ли? У Дженсена перехватило дыхание, и Миша вобрал в рот его нижнюю губу, нежно посасывая. Он прикусил ее, делая еще более припухшей и мягкой. Дженсен полностью сосредоточился на своей ставшей сверхчувствительной губе, и из его горла вырвался стон капитуляции, когда язык Миши успокаивающе ее облизал. Миша отстранился, выждал секунду, чтобы Дженсен немного пришел в себя, и опустился на него сверху. Член Дженсена был уже полностью возбужден, когда прижался к голой заднице Миши. Глаза Дженсена распахнулись. Когда тот успел полностью раздеться? Он огладил руками бедра Миши и замер, положив пальцы на его тазовые косточки. — Ты когда-нибудь носишь нижнее белье? — Только когда на службе. — Это правда? Миша рассмеялся и поднял верх три пальца на правой руке, соединив внизу мизинец и большой палец. — Честное скаутское. — Ты был бойскаутом? — Был. Ты действительно спрашиваешь меня об этом, когда я... — Миша замолчал и качнулся вперед. У обоих вырвались порнушные стоны, а потом они встретились взглядами и рассмеялись. Миша наклонился и поцеловал его в губы, вплетя пальцы ему в волосы. — Ты действительно можешь с этим жить? — С чем, с бессмысленным, безэмоциональным сексом? Это не мой стиль. — Ты назвал себя шлюхой, — нежно напомнил Миша. — Ну, я спал с довольно многими людьми, но не на одну ночь. — Хм. — Миша сел и прикусил губу, когда член Дженсена скользнул между его ягодиц. — Ну, у тебя есть твои супер, какими они там должны быть, презервативы? — Мои что? — рассеянно спросил Дженсен, лаская пальцем вену на члене Миши. — Твои не-латексные презервативы, — пояснил Миша, слегка задыхаясь. — Какие ты там используешь? — спросил он, обводя большим пальцем возбужденные соски Дженсена. — Ну, обычно я использовал полиуретановые... — Бедра Дженсена подкинулись вверх, когда Миша скользнул пальцем по чувствительному входу. — ...но в последнее время использую из полиизопрена. — Эти названия подходят для большой науки, а не для простых резинок. — Есть такое. Миша оперся ладонями на грудь Дженсена и начал с такой силой тереться о него, что, слышалось, как яйца Дженсена шлепали по его ягодицам. — Ладно, покажи мне их, — выдавил он между прерывистыми стонами. Дженсен закрыл глаза, взял Мишу за бедра и начал двигаться навстречу. — У меня их нет. Миша остановился. — Что? Дженсен с трудом открыл глаза. — У меня их нет. — Почему нет?! Дженсен чуть не рассмеялся из-за детского разочарования на лице Миши. — Потому что я приехал сюда, не ожидая, что буду трахаться, и после прошлой недели я понял, что секс с тобой — закрытая тема. И я не планировал спать с кем-то еще в этом городе. — Правда? Это довольно мило. — Мило? А какие еще у меня были варианты? Миша, казалось, не очень удивился этому ответу. — Ладно, мы просто продолжим без них. — Миша... ты уверен? То, что тогда мы обошлись без них, было... — Глупо, безответственно, небезопасно, бла, бла, бла. — Миша чуть откинул голову назад и посмотрел на Дженсена. — Ты действительно хочешь воспользоваться ими со мной? Дженсен покраснел, вспоминая свои идиотские мысли неделю назад о том, что никогда не получит достаточно удовольствия, если между ними будет хоть какой-то барьер. — На данном этапе это бессмысленный вопрос. — Ты чертовски прав. Я не буду опять тратить полтора часа на поездку в другой город, чтобы найти аптеку, где меня не знают. Дженсен приподнялся на локтях и усмехнулся. — И что ты купил во время этой тайной поездки? Обычно на темной коже Миши было нельзя разглядеть румянец, но сейчас она явно вспыхнула. — Ничего. — Да ладно, Миш, — протянул Дженсен, подкидывая Мишу на своих коленях, — скажи мне. — Я... — Миша частично скрыл лицо рукой, — ... подумал, что предложу... быть снизу сегодня. Но никогда не делал этого раньше. Ну, и решил, что должен... Боже, чувствую себя так глупо. Дженсен потянулся и осторожно взял его за руку, убирая ее от лица. Миша открыл один глаз, когда Дженсен потер большим пальцем нежную кожу на внутренней стороне его запястья. Миша смущенно простонал. — Я купил клизму. Дженсен сдержался, потому что был еще один важный вопрос, на который ему нужно получить ответ, прежде чем завалить наконец Мишу. — Ты ее использовал? Миша кивнул. — Вот дерьмо, детка. Миша полу-простонал, полу-засмеялся. — Плохой выбор слова, красавчик. Дженсен рассмеялся. Миг он рассматривал Мишу, а потом согнул колени, сбрасывая его. Тот был к этому совершенно не готов, и, падая, вскрикнул. Единственное, что помешало ему свалиться с кровати — Дженсен его удержал и потом уложил на живот. — Что ты..? — Вопрос Миши оборвался всхлипом, когда Дженсен поднял его бедра и вклинился между ними коленями, а потом раздвинул их так, что задница Миши оказалась открыта и вздернута вверх. — Дж-Дженсен! — Тебе нравится? — спросил Дженсен, поглаживая ягодицы Миши и осторожно их разводя. Миша вцепился в простыню и опустил голову, но оглянулся через плечо. — Новые ощущения. — Не сомневаюсь, — прошептал Дженсен, обводя пальцем розовое сморщенное колечко. Оно дрогнуло, когда он потер его. — Дженсен, какого черта ты там делаешь? — Хочешь, чтобы я остановился? Румянец с щек Миши переместился на шею. — Я этого не говорил, — прошептал он. Дженсен наклонился и поцеловал его прямо туда. Миша проглотил стон и дернулся вперед, но Дженсен схватил его за бедра и притянул обратно, к своему языку. Миша громко простонал и заскользил руками по простыне, но потом вновь уперся ими в матрас, чтобы лучше держаться. Он качнулся назад, на лицо Дженсена, целовавшего и вылизывавшего его, и тот толкнулся языком внутрь. Миша издал звук, подозрительно напоминающий рыдание. — Почему это... Боже, почему это ощущается так? — прошептал он в простыню. Дженсен отстранился: — Просто там очень много нервных окончаний, — и воспользовался паузой, чтобы проникнуть внутрь кончиком пальца. Миша резко выдохнул, и Дженсен вставил второй, слегка поворачивая. На этот раз Миша вздрогнул, но Дженсен смягчил боль, погружая в отверстие язык. Миша заглушил крик, кусая подушку, и все его тело раскачивалось взад и вперед, пока Дженсен трахал его языком. От него шел соленый, мускусный аромат, который у Дженсена уже твердо ассоциировался с Мишей. Дженсен застонал, когда Миша сжался вокруг его языка, и Миша ахнул от вибрации, прошедшей через все его тело. Миша заговорил, но Дженсен не смог разобрать никаких слов, кроме своего имени. Ему чертовски нравилось доводить его до подобного состояния, и он знал, что тому это было действительно нужно. Он скользнул рукой между ног Миши, намереваясь поласкать его член, на случай, если возбуждение спало, и был удивлен, обнаружив его твердым, тяжелым и истекающим смазкой. Дженсен немного отстранился и заменил язык пальцами. — Тебе хорошо, Миш? — Мгннн. — Хорошо. Вход был мокрым от слюны, и Дженсен легко вставил палец до конца. Нашел простату и провел по ней пару раз. Вдруг Миша закричал в матрас, и его член в руке Дженсена запульсировал, изливаясь на простыни. Дженсен сел, немного пораженный силой его оргазма, но послушно водил по его члену рукой, пока Миша не осел, все еще что-то невнятно бормоча. — Хм. Интересно, я был таким же, когда потерял девственность с мужчиной, — вслух задумался Дженсен. — За... заткнись, — тяжело дыша, выдавил Миша. Дженсен начал успокаивающе гладить его по блестящей от пота спине, пока Миша не перевернулся. — Черт. Прости. Ты же... — Не волнуйся. Все еще будет. И не нервничай из-за этого. Это твой первый раз, так что мы будем растягивать тебя медленно и нежно. И к тому времени, когда все будет готово, ты, вероятно, опять будешь твердым. — Гхм. — И даже если нет, получить удовольствие мне это не помешает. Миша нахмурился. — Слава небесам, что не испортил нашу особенную ночь, — произнес он, имитируя акцент изнеженной южанки. Дженсен усмехнулся и наклонился, принявшись покрывать поцелуями все еще сильнее обычного вздымавшуюся грудь Миши. — В кармане штанов, — вяло произнес Миша. — Хм? — Дженсен был слишком занят, целуя, облизывая и оставляя засосы на его груди, чтобы внимательно прислушиваться к словам. — В кармане штанов смазка. Если, конечно, у тебя еще на что-то нет аллергии. Дженсен сдвинулся на край кровати и потянулся, с трудом зацепив двумя пальцами заклепку на одной из штанин. Он подтащил их ближе и начал рыться в карманах, пока не вытащил тюбик, который они использовали раньше. — Не смог раскошелиться на новую, хм? — Я думал, эта будет нормальной. Значит, она испортилась, потому что не была в холодильнике или еще почему-то? Дженсен чуть не рассмеялся. Взрослый человек не должен задавать подобный вопрос с таким серьезным выражением лица. — Нет, Миш. Она в порядке. Я просто подразнил тебя. — О. Ладно. Миша отвернулся, но чуть согнул колени, разводя ноги. Дженсен почувствовал теплый укол любви к этому мужчине в своей постели. Тот явно нервничал, но все равно хотел сделать это для него. Дженсен придвинулся ближе и сел рядом с ним, а потом успокаивающе погладил его по бедру. — Эй, Миш. Ты не должен делать это ради меня. Может, это немного ранит мои чувства, но я тебя не возненавижу. Миша покачал головой. — Я делаю это не потому, что думаю, что я у тебя в долгу. Я хочу этого. — Миша слегка приподнялся, опираясь на пятки, и вскинул бедра. — Я хочу... почувствовать... черт, тебя, Джен. Хочу почувствовать тебя в себе. Он сильнее отвернул голову и опустил бедра обратно на кровать. Его колени сомкнулись, но Дженсен развел их обратно. — Не-а, — произнес он, целуя одно из колен. — Прекрати это! Ты хочешь меня, и тебе придется раскрыться. — Не заставляй смущаться еще сильнее. — Это часть удовольствия, Миш. Миша раздраженно вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на Дженсена. Тот лишь посмеялся над выражением его лица и открыл тюбик смазки. — Ладно, как насчет того, чтобы отвлечь тебя от происходящего? — И как ты собираешься сделать это? — Все тело Миши дернулось, когда Дженсен прикоснулся влажным и теплым пальцем ко входу в его тело. — Ну, ты расскажешь мне, как так получилось, что ты спал всего с двумя людьми, и что у тебя не было секса последние четыре года. — Действительно, Дженсен? Сексуальные истории? Это действительно лучший способ добиться нужного настроения? Дженсен вновь поцеловал его в колено и слегка нажал на анус, вызывая удивленноe, но довольное шипение. — Не волнуйся, настрой оставь мне. Просто говори. — Я... я не могу говорить о своей бывшей жене, когда ты делаешь... это! Миша сел, пытаясь посмотреть между своих ног, где легко скользил палец Дженсена. Дженсен положил ему руку на грудь и опрокинул обратно на кровать. Ему очень хотелось протолкнуть внутрь еще один палец. Миша был расслаблен после оргазма, и смазка, конечно, делала свою работу, но торопиться все равно было нельзя. Кроме того, Миша слегка сжался от беспокойства. — Просто скажи, кто был первым, — произнес Дженсен, лаская большим пальцем под его мошонкой. Ноги Миши дернулись и раздвинулись шире, он застонал, когда палец Дженсена полностью вошел в него. — Ж-жена, — выдохнул Миша. Дженсен подавил смех. Это было неправильно, что он находил происходившее возбуждающим и забавным. Он был уверен, что Миша причинил бы его здоровью тяжкий вред, если бы понял, как сильно наслаждался Дженсен, наблюдая, как он терял голову от простого прикосновения. — Твоя жена была первой? Ох, Миша, — огорченно произнес Дженсен, — ты изменил ей? — Что? Нет. Не прекращай двигать этим чертовым пальцем. Дженсен улыбнулся и вновь начал работать рукой, дразня его вход уже вторым пальцем. — Итак, первым человеком, с которым у тебя был секс, была твоя жена. Как ты спал с двумя, если не обманывал ее? — Дженсен преувеличенно шокированно вздохнул. — Если только она не присутствовала, когда это произошло. Вы, ребята, занимались этим втроем? Миша издал звук, который мог бы быть вызван удовольствием, но скорее всего его причиной было раздражение. Дженсен использовал эту возможность, чтобы присоединить к указательному средний палец, медленно ввел его до конца и вытянул обратно. — На самом деле, мы однажды как-то обсуждали этот вариант, но так и не решились. Дженсен, блядь, Дженсен, твои пальцы настолько горячие. Дженсен рассмеялся. — Понятия не имел, что мои руки так тебя разогреют, Миш. — Нет, придурок, они по температуре горячие. — О. — Дженсен вновь рассмеялся и втолкнул их сильнее, заставляя Мишу вскрикнуть и дернуться вверх. Он наклонился вперед и прикоснулся губами к местечку рядом с его ухом: — Поверь мне, детка, ты жарче. Миша поерзал еще немного, и Дженсен начал активнее работать рукой, наслаждаясь тем, как лучше с каждым разом принимает Миша. Сейчас он намеренно избегал простаты, потому что ему все еще были нужны ответы. — Итак, Миша. И как же так получилось, что ты не изменял жене? Миша не ответил, продолжая плавно двигать бедрами в такт руке Дженсена. Поэтому Дженсен слегка шлепнул его по бедру. Миша недовольно простонал и развел ноги еще шире, позволяя им свеситься с краев кровати. Дженсен впечатлился его гибкостью. — Я вырос с Андреа. Мы знали друг друга с начальной школы и начали встречаться в средней. Мы были вместе на протяжении всей средней школы и решили взять перерыв, когда поступили в колледж. На втором и третьем курсе я встречался с Мэри Энн, а затем, на последнем, вернулся к Андреа. Вот и все. Миша проговорил все это в спешке, и одна его рука бессознательно потянулась вниз, к члену. Дженсен был рад видеть, что тот вновь начал подавать признаки жизни, поэтому повысил ставки и начал массировать простату. Миша громко застонал и выгнулся. Дженсен продолжил нещадно тереть комок нервов, в восторге от бурной реакции Миши. — Черт, черт, Дженсен! Стой! Я не могу! Дженсен развел пальцы, потирая бугорок по бокам. — Да. Можешь. Ты прекрасно принимаешь. — За-ткнись. — Миша сильнее вскинул бедра. — Блядь, это... что-то не... я чувствую... это так глупо, я знаю, что во мне два твоих пальца, но я чувствую... пустоту. Дженсен облизал губы и протолкнул кончик третьего пальца. — Тебе нужно больше, детка? Миша закрыл глаза и резко подался вперед, кивая головой. Дженсен начал отдрачивать его член, чтобы привести его в полную готовность, и, наклонившись, прижался ртом к его яйцам. Миша судорожно вдохнул и расслабился. Дженсен полностью ввел третий палец. Мышцы Миши сжались, он подавил болезненный всхлип, и Дженсен замер, попутно продолжая ласкать его крепнущий член. Он подождал, пока не почувствовал, что тело Миши обмякло. Он облизал его член по всей длине, и на этот раз стон Миши был вызван удовольствием. — Как ты, Миш? — Хорошо, — выдохнул Миша, — действительно хорошо. — Да? — Дженсен снова начал двигать правой рукой, и Миша подался навстречу. Член в руке Дженсена становился все более твердым. — Но часть истории мы пропустили. — Что? Серьезно, почему мы все еще говорим об этом? — жалобно спросил Миша. Дженсен усмехнулся и развел пальцы, вытащил, потом вставил обратно. Миша дернулся и мотнул головой, проезжаясь затылком по матрасу. — Заканчивай, ладно? Дженсен отпустил член Миши и остановил руку. — Вновь собираешься кончить? — Нет, нет. То есть, я близок к этому. — Ну, я довольно большой. — Не важно. Поспеши. Я все еще чувствую пустоту между твоими пальцами. Мне нужно... проклятье, Дженсен, если ты действительно заставишь меня сказать, что мне нужен твой член в заднице, я никогда тебя не прощу. Дженсен не смог сдержать смех. Он наклонился и поцеловал Мишу в живот. — Знаешь, не думаю, что когда-либо так много смеялся во время секса. Мне нравится. — Рад за тебя. — Ладно, детка, просто дай мне немного больше растянуть тебя, и можешь рассказать о третьем человеке, с которым у тебя был секс, и о котором ты не говоришь. — Ты о чем? — Ну, я, может, бестактная сволочь, потому что строю предположения на основании двух других имен, но в этой истории должно быть третье лицо. На прошлой неделе был не первый раз, когда ты вставлял пальцы в чью-то задницу. — Откуда ты знаешь, что Андреа или Мэри Энн не нравился анальный секс? — Не знаю, но... на прошлой неделе и член у тебя во рту был не в первый раз. Миша вскинул бедра и, обхватив свой член, жестко провел по нему ладонью. — На первом курсе я никак не мог решить, хочу ли изучить свое влечение к парням. — Ага. Продолжай. — И был парень, с которым я флиртовал и обжимался пару раз, но я не знал, что делать дальше. И я попросил своего соседа по комнате, который был геем, дать мне несколько уроков. Дженсен удивленно взглянул на него. — Ты сделал что? — Он не возражал. На самом деле он, казалось, сам жаждал научить меня. — О, нет. — Стоп. Вынь руку. — Что? — Руку. Вынь. Дженсен сразу повиновался, и Миша сделал пару глубоких вдохов, справляясь с возбуждением. Затем сел и уложил Дженсена на спину. Он налил на руку лубрикант и смазал слегка поникший член Дженсена. Благодаря талантливой руке Миши тот вновь быстро затвердел. — Этому тебя тоже сосед по комнате научил? — Да, действительно он. Это было единственное, что я позволил ему показать на практике. — Миша... — Что? — Ты же понимаешь, что он был влюблен в тебя, верно? — О, я понял, когда он застал меня посередине растягивания пальцами и отсасывания парню, ради которого я и брал уроки. Это была очень неприятная сцена. И было очень неловко три недели, пока он не переехал в другую комнату, поменявшись с одним из парней, который не ладил со своим соседом. — И что произошло с другим парнем? — Я чувствовал себя так плохо из-за того, что случилось с Дэвидом, что не мог его видеть, не вспоминая об этом. Поэтому мы перестали общаться, и секса у меня с ним не было. Затем я решил придерживаться того, что знаю, и стал встречаться с Мэри Энн. Миша перекинул ногу через Дженсена и встал над ним на колени. — Можем мы сейчас обойтись без болтовни? Дженсен провел рукой вверх по голеням Миши и взял его за бедра. — Если ты уверен, что готов. — Сейчас узнаем. — Миша, мы не... Миша взял член Дженсена и на ощупь направил его к своему растянутому входу. Он опускался медленно, осторожно, и Дженсен быстро приказал себе заткнуться, почувствовав у головки первое сопротивление плотных мышц. Миша продолжал толкаться вниз, останавливаясь, когда становилось слишком много, но Дженсен хорошо сделал свою работу, и вскоре Миша уже сидел на нем, с приоткрытыми в глухом стоне губами и закрытыми от наслаждения глазами. — Ты в порядке? — спросил Дженсен, отчаянно пытаясь игнорировать тепло сжимавшееся вокруг члена, из-за которого его мозг твердил: толкнись вверх, трахни, возьми. — Так хорошо, Дженсен, — выдохнул Миша, — ты даже не представляешь, как хорошо. Я чувствую... — Он замолк, не закончив мысль. Выписывая восьмерки, начал двигаться, раскачиваясь вперед и назад, а не сверху вниз, но пока этого было достаточно. Дженсен крепче сжал руки на Мишиных бедрах, не обратив внимания на то, как тот вздрогнул от усилившейся хватки. Он помогал движениям Миши, а потом начал его подталкивать вверх, призывая сменить направление. Миша приподнялся и резко опустился вниз, а после с каждым толчком увеличивал темп, задыхаясь и всхлипывая всякий раз, когда их тела вновь соединялись. Дженсен потерялся в мареве удовольствия и возбуждения. Он чувствовал раньше на члене голую руку, но это не подготовило его к тому, каково это — ощущать без преград другое тело. Было намного жарче и ощущалось сильнее из-за усиленного трения. Он чувствовал тело Миши, и казалось, что они идеально подходят друг другу. При каждом движении вверх и вниз казалось, будто он выходил и возвращался обратно в рай, предназначенный только для него. — М-Миша... — Дженсен остановился и быстро сглотнул, не в силах отдышаться. — Да, детка? — простонал Миша, полностью откидывая голову назад, сжимая предплечья Дженсена и увеличивая темп. — Я... — Дженсен осекся, обнаружив, что не может говорить. Все его тело дрожало от адреналина, качаясь на тонкой грани между удовольствием и отчаянной потребностью в разрядке. Он почувствовал давление в груди, и начал хватать ртом воздух, поняв, что в ожидании затаил дыхание. — Миша, детка, мне нужно... ты..? Он начал протягивать руку, чтобы взять член Миши, когда почувствовал его руку на своем горле. Его глаза распахнулись, и он увидел Мишу, смотревшего на него сверху вниз и положившего раскрытую ладонь на его шею. Они не остановили движения бедер, и Дженсен уронил свою руку. Встретился взглядом с Мишей и чуть заметно кивнул. Миша сжал ладонь. Дженсен знал кое-что об удушении. Такие приемы на самом деле были предназначены для перекрытия потока крови к человеческому мозгу. Без крови мозг быстро отключался, фактически вызывая обморок, чтобы тело упало и оказалось в горизонтальном положении. В результате давление на сердце уменьшалось, и кровь начинала поступать туда, где она была необходима. Вот почему сопротивление при этом минимально, и люди часто отключаются, подавившись. Удушение путем пережатия артерии и удушье разительно отличались друг от друга. Было три вещи, за которые эволюция требовала от людей бороться и даже убивать. Пища и вода были первой, секс, к сожалению, второй, но воздух был важнее всего. Когда человека его лишают, он сражается, как безумный, и могут пройти добрые две минуты или даже больше, прежде чем он отключится. Дженсен понял, что Миша тоже все это знает, потому что тот не стал нажимать на артерию, он сжал трахею, перекрывая кислород. Первым инстинктом было воспротивиться, но секундой позже бедра Миши опустились вниз, и волна удовольствия поднялась в паху, а затем омыла все тело. Это заставило его на мгновение забыть, что он не может дышать, а потом, когда он попытался вдохнуть, то не смог. В этот раз он не чувствовал необходимость бороться, он просто схватил руками простыню и сосредоточился на удовольствии. Его грудь вздулась, легкие пытались выдохнуть находившийся в них воздух, и все тело отчаянно дернулось и приподнялось, но не из-за удушья. Все, что он мог чувствовать — быстро приближавшийся экстаз, грозивший уничтожить все, чем он был, и единственное, что он видел перед собой — пару ярких синих глаз. Оргазм был так силен, что он почти полностью приподнялся с кровати. Внезапный прилив в легкие сладкого кислорода заставил его вновь содрогнуться от наслаждения. Теперь он мог кричать и обнаружил, что делает это чертовски громко, а еще всхлипывает, и что он так сильно вцепился руками в бедра Миши, что заставил того остановиться. Дженсен ахнул, выдыхая только попавший внутрь воздух и качаясь на волнах удовольствия. Его сознание плавало где-то высоко, пока его тело лежало, подрагивая от сверхсильных ощущений. Он вновь начал смутно осознавать свою физическую оболочку, когда почувствовал прохладу на нижней части своего обмякшего члена. Он открыл глаза и обнаружил, что Миша привстал, опираясь на него одной рукой и оставив внутри себя лишь головку. На его лице застыло по-настоящему прекрасное выражение экстаза. Другой рукой он быстро ласкал себя, и прошла лишь пара секунд, прежде чем он вскрикнул и выстрелил спермой на живот и грудь Дженсена. Одна струя была настолько сильной, что даже попала ему на подбородок. Миша стонал и дрочил член, пока тот не иссяк, а затем упал на Дженсена. Он выровнял дыхание, и лишь после это ему удалось спросить: — Ты как? Мне сдвинуться? — Нет, так хорошо, — сказал Дженсен, обнимая его за талию и прижимая к себе. Через пару минут Миша стал слишком тяжелым, чтобы Дженсен мог свободно дышать. Он слегка наклонился вбок, и Миша соскользнул с него. Он оставил руку и ногу на теле Дженсена и положил голову ему на плечо. В течение длительного времени они тихо лежали вместе, хотя и не знали точно, сколько именно. Дженсен уже начал дремать, когда почувствовал, как горла касаются кончики Мишиных пальцев. — Ты в порядке? — прошептал Миша. Дженсен покраснел. — Э-э, да... хм. Прости за это. Миша приподнялся на локте и заставил Дженсена посмотреть ему в глаза. — Прости за что? — Заставить тебя... заставить тебя думать, что мне нужно это... или... я не знаю. Это было странно, верно? Я никогда... не делал чего-либо подобного раньше. — Проклятье. Не делал? Я думал, что ты занимался этим, иначе никогда бы не попытался. Я думал, ты кивнул... Я должен был услышать, как ты говоришь да! Миша начал возиться, чтобы отстраниться и сесть, но Дженсен обнял его слабой рукой за талию и притянул обратно. К счастью, Миша тоже потратил почти все свои силы, поэтому сдался и рухнул обратно, под бок Дженсена. Дженсен притянул его ближе и положил другую руку на его локоть, лежавший на нем, на всякий случай, чтобы он больше не пытался сбежать. — Я разрешил тебе сделать это... просто не знал до того момента, что хотел. И я, конечно, не знал, как мне понравится, пока это не случилось. Я... я извиняюсь, потому что это действительно чертовски странный кинк, и не следовало это так сваливать на тебя. Особенно, когда я даже не знал, что он у меня есть. То есть, Боже, это странно, верно? Игры с дыханием? Я имею в виду, я не занимаюсь аутоэротическим удушьем или чем-то в этом роде. Я не... — Дженсен, тс-с-с. — Дженсен замолк. — Начнем с того, что, конечно, ты никогда не занимался аутоэротическим удушением, потому что до сих пор жив. Дженсен раздраженно хмыкнул. — Я имел в виду акт, а не порой неудачный конец. — Я понял, что ты имел в виду. И это не странно. — Нет? — Нет. Гипоксия приводит к возбуждению. Объедини это с эндорфином, вырабатывающимся при оргазме, и получишь химический взрыв. У Дженсена вырвался смешок. — Да? Объясняет, почему было так чертовски хорошо, но не делает менее странным. — Ну, по крайней мере, есть физиологическое объяснение, почему тебе так понравилось. Но что касается меня, факт, что я наслаждаюсь этим... это психосоматика. — Миша вновь приподнялся на локте и проследил пальцем линию челюсти Дженсена. — Я тот, кто травмирует. Мне понравилось смотреть, как ты боролся подо мной. Мне понравилось держать твою жизнь в своих руках. — Дженсен сглотнул. — И мне понравилось, что это заставило тебя потерять контроль. Ты держался так собранно, казалось будто я был... Он замолчал и пожал плечами, отводя взгляд. — Как бы там ни было, прости. Это не то, что мы должны были сделать на лету. В ответ Дженсен потянул Мишу вниз, поцеловал в лоб и зарылся пальцами в его волосы. — Я слишком устал, чтобы говорить сейчас, Миш. Можем оставить наши сожаления на потом? Он почувствовал, как Миша кивнул. Его большой палец успокаивающе скользнул по груди Дженсена, хотя тот не был уверен, кого из них он пытался успокоить. — У тебя есть сожаления по поводу произошедшего сегодня, Дженсен? — Ни единого, — ответил он, не задумываясь. — Да, это то, о чем я беспокоился. — Ты действительно собираешь убить наше послевкусие, рассуждая о том, что происходит между нами? — Я должен. Рядом с тобой слишком легко забыть. — Забыть что? Миша покачал головой. — Не имеет значения. Разве нам все равно не нужно вставать? — Зачем? — простонал Дженсен. — Чтобы помыться? — Я чувствую себя отлично. — В самом деле? — Миша поднял руку и с силой потер пятно спермы с его подбородка. — Ты весь в ней. — Дай мне еще десять минут. Она засохнет и будет казаться, что ее нет. Миша повернул голову, утыкаясь в Дженсена, чтобы скрыть смех, больше похожий на хихиканье. — Это так сексуально, — сказал он, возвращаясь на свое место на плече Дженсена. — Да, как и ты. — Гхм... я не уверен, что это сравнение — комплимент. — Просто замолкни уже. Разве мы не договорились поговорить позже? — Когда позже? — Когда угодно, только не сейчас. — Мы не можем заснуть, Дженсен. Я не могу здесь остаться. — Я знаю, — зевнул Дженсен, — просто пообнимаемся минут десять. — Десять минут обнимашек. Мы вообще не должны обниматься. — Говорит человек, прижимающийся ко мне, как... ау! — Дженсен нахмурился и потер ущипленное место. — Перестань болтать, Дженсен, — сонно пробормотал Миша. Дженсен проснулся через четыре часа, когда зазвонил сотовый, и кто-то начал стучать в дверь номера. На протяжении минуты он пытался сориентироваться и потянулся к Мише. Его рука нащупала пустое пространство, он повернулся, чтобы посмотреть на кровать, и обнаружил ее пустой. Звон и стук прозвучали вновь, и Дженсен заставил себя встать и обернуть полотенце вокруг талии. Одежды Миши на полу не было, так что он или взял ее с собой в ванную, или уехал, пока Дженсен спал. Он был уверен, что знает, какое из этих предположений верное. Он взял сотовый и поднес его к уху, идя к двери. Когда он взялся за ручку, то почувствовал зуд от засохшей на груди спермы. Он понадеялся, что человек за дверью будет слишком занят, чтобы заметить странное шелушение на его коже. Когда он открыл дверь, в его ухе раздался голос Расса, что-то кричавшего ему. За дверью стоял Джаред, одетый в тренировочные штаны и футболку, в которых спал. Расс и Джаред быстро заговорили, и Дженсен понял достаточно, чтобы начать как можно скорее одеваться, так как этой ночью опять случилось кое-какое дерьмо. Дженсен знал, что времени нет, но он не мог пойти на место преступления с корочкой засохшей спермы, поэтому быстро принял душ, после чего надел строгие брюки и рубашку, но воздержался от галстука и пиджака. Он убедился, что вооружен, а к поясу пристегнуты наручники, и сунул удостоверение в карман. С Джаредом он встретился снаружи и последовал за ним за угол мотеля, ко второму зданию.

***

Прибрежный Мотель состоял из трех отдельных зданий, по десять номеров в каждом. Перед полуоткрытой дверью второго от восточного торца номера находился один единственный полицейский, выглядевший как испуганный ребенок. Несколько постояльцев, одетых в пижамы, стояли в своих дверных проемах, обнимая себя руками и напряженно перешептываясь. Ночной администратор сидел на тротуаре, один из сотрудников его поддерживал, чтобы он не упал, и обмахивал, несмотря на холодный ночной воздух. Вдалеке Дженсен и Джаред услышали быстро приближавшиеся сирены. Молодой офицер был явно в шоке и прыгнул вперед, чтобы не дать им приблизиться к двери. — Мне жаль, господа, но это место преступления. Вы должны вернуться в свои комнаты, мы дадим вам знать, когда будет безопасно. Джаред и Дженсен переглянулись и достали удостоверения. — Вы нас узнаете, Крис? — спросил Джаред. Они не были знакомы с каждым полицейским в Элотнском департаменте, но с офицером Крисом Бенетом взаимодействовали не раз. — О! Агент Эклз! Агент Падалеки! Боже, простите. Я просто... я так рад, что вы здесь. Я не могу. Там... — Он остановился и резко покачал головой. — Почему вы уже здесь? Они сперва позвонили вам? — Мы остановились здесь, — сказал Джаред, — вон в том здании. — О, Господи. Это просто. Вы должны... — Крис прервался и сложил руки на груди. — Вы можете войти. — Ну, почему бы вам не рассказать нам, как вы оказались здесь первым? — предложил Джаред успокаивающим голосом. Крис кивнул и чуть-чуть расслабил руки. — Мы получили звонок по 911 от одного из сотрудников. Это прозвучало, как заявление о взломе. Диспетчер позвонила мне, так как я был в патруле, и я направился сюда. Когда я приехал, администратор был в обмороке, а парень рядом с ним не говорил по английски. Поэтому я вызвал скорую и пошел в номер, чтобы посмотреть, из-за чего вся суета... — Его руки снова сжались. — И я... я вышел и... — Он взглянул на пятно на асфальте, блестевшее в свете уличных фонарей. Криса, видимо, вырвало от того, что он увидел. — Затем я позвонил в участок и сказал им прислать... всех. Я предполагал, что они позвонят и вам. — Расс позвонил мне, — пояснил Джаред. — Он сказал, что не знает наверняка, наш ли это случай, но предполагал, что скорее всего да, из-за... характера поступившего вызова. Крис выглядел немного смущенным. Сирены были уже совсем близко и смолкли, когда скорая помощь свернула на стоянку мотеля. Вскоре должны были появиться полицейские и пожарные машины. Дженсен толкнул Джареда локтем. — Давай проверим, прежде чем прибудет кавалерия. — Давай. Дженсен похлопал Криса по плечу и направился к открытой двери. На тротуар падал узкий прямоугольник света. Восход был лишь около тридцати или сорока минут назад, поэтому их путь освещал только фонарь над входом. Одному из них придется пройти дальше в комнату, чтобы включить лампу у кровати, но они заколебались, стоя в проходе, боясь наступить на улики. А вовсе не из-за того, что виднелось на кровати. На ободранном матрасе лежало связанное тучное женское тело. Ее руки были под неестественным углом вывернуты за спину, ноги широко раздвинуты, почти перпендикулярно ее туловищу, и удерживались на месте чем-то, что Джаред не мог разглядеть. Он видел тени на ее теле, которые не казались следствием освещения или складок жира. Похоже, это были воронки — изъятые куски кожи, мышц и жира, изрешетившие ее тело. Джаред проглотил тошноту и почувствовал необходимость сказать что-то, что угодно, чтобы избавиться от гула, нараставшего в голове. — Десять баксов, что ее преступление — чревоугодие, — сказал он. Дженсен чуть ошарашенно и разочарованно посмотрел на него, и желудок Джареда перевернулся. Потом выражение его лица смягчилось, и он протянул ему руку. — Не, у нашего парня более творческий подход. Джаред пожал руку Дженсена, и они вновь повернулись к телу. Дженсен сделал несколько осторожных шагов внутрь и ему удалось включить прикроватную лампу, завернув пальцы в рукав. Свет позволил рассмотреть тело более подробно, и Джаред пожалел, что не ошибся насчет изъятия плоти. Теперь он мог видеть, что ее ноги были растянуты рыболовной леской, прикрепленной к углам спинки кровати, и она так сильно впивалась в ее лодыжки, что ее почти не было видно за складками кожи. Ее лицо было изуродовано. Веки отсутствовали, ноздри были вспороты и вывернуты, губы... срезали... как он предположил. Но крови почти не было. Таким образом, или убийца помыл ее после всего этого, или играл с ней, когда она уже была мертва. Они вновь услышали вой сирен — приближались другие машины. Санитар из скорой помощи просунул в комнату голову. — Есть здесь кто-нибудь... о, Боже. — Нет, вы здесь не нужны, — сказал Джаред. Санитар исчез в мгновение ока. Джаред опустил взгляд вниз, чтобы видеть, куда наступает, и подошел ближе к кровати. Большие груди женщины были надрезаны снизу и подняты вверх, чтобы оставить достаточно места для вырезанной надписи: Кериам. Предполагаемое преступление было выжжено поперек ее живота так глубоко, что кожа обуглилась и завернулась внутрь, из-за чего его было трудно прочитать. Но он все же смог это сделать: чревоугодие. — Проклятье, — проворчал Дженсен, — сейчас у меня нет с собой бумажника. — Заплатишь позже, — сказал Джаред, дыша через рот. Так близко от ее тела запах от кишечника был более чем очевиден. — Она умерла здесь, — добавил он. — Да, — согласился Дженсен. — Не сходится. Первый убийца оставляет тела не там, где убил. — Это правда, но посмотри на место преступления. Оно перед нашими чертовыми носами, Джаред. Он знает, что мы здесь, и сделал это, чтобы плюнуть нам в лицо. Клянусь Богом, он не увидит камеру изнутри. Я вырежу ему сердце. — Дженсен, — тихо произнес Джаред, не зная, что сказать. Шквал сирен стал громче, несколько машин въехало на стоянку перед мотелем. Комната наполнилась мигающими красными, синими и белыми отблесками. К счастью, через несколько минут сирены выключили, но огни продолжили отбрасывать тени на стены. Через дверь донеслись тихие разговоры и звуки собирающейся техники. Дженсен наклонился над изголовьем кровати, а Джаред подошел к изножию и увидел четкую картину повреждений между ее ног. — Твою ж мать, — произнес Джаред и отвернулся. Он был рад, что не ел в последние несколько часов, потому что почувствовал в горле едкую желчь. — Джей, ты в порядке? Джаред начал было говорить да, но потом покачал головой. — Блядь, что здесь произошло? Джаред и Дженсен повернулись к двери. Расс неподвижно стоял у входа, широко открыв глаза. — Судмедэксперты здесь? — спросил Дженсен. Расс попытался отвести взгляд, чтобы посмотреть на Дженсена, но не смог. — Да, должны, — у него вырвался небольшой истерический смешок, — я думаю, вызвали всех. Кто-то постучал Расса по плечу, и он отскочил, поворачиваясь, чтобы увидеть, кто это был. Позади него, с застывшей в воздухе рукой, стояла девушка из команды криминалистов. — Прости, Расс. — Все в порядке, Алиса. Хм. Может, ты подождешь других членов твоей команды? Не думаю, что тебе стоит входить туда первой. Алиса увидела часть тела на кровати. — Хорошо. Я подожду. — Алиса, постой, — сказал Дженсен, — у тебя есть перчатки? — Да, сэр. С собой. Она вытащила несколько латексных перчаток из мешочка на поясе. Дженсен кивнул на них Джареду. Тот вспомнил об аллергии Дженсена на латекс и, идя за ними, невольно задался вопросом, что Дженсен и Миша использовали для защиты, так как, к несчастью, получил некоторые доказательства того, что в середине ночи их действия не ограничились лишь флиртом. Он надел перчатки и подошел ближе к Дженсену, все еще стоявшему у изголовья. — Нашел что-нибудь, Дженсен? — с тревогой спросил Расс. — Я не знаю, — Дженсен отступил назад, чтобы Джаред смог занять его место, — Джей, ты видишь, как что-то застряло между стеной и кроватью? Или мне мерещится? Джаред слегка нагнулся и посмотрел. Из-за лески он не мог наклониться сильнее. — Ты загораживаешь мне свет, мог бы ты... да, так лучше. Хм, что я ищу? — Что-то бежевого цвета. — Бежевого цвета, — повторил он, чтобы отвлечься от короткого взгляда, который он бросил на голову женщины. На ее макушке, справа, не было кожи и волос, так что можно было разглядеть ее череп. Затем он увидел то, о чем говорил Дженсен. Это было бежевое... нечто. Оно казалось длиной с предплечье, но о толщине было трудно судить, так как оно было частично скрыто матрасом. Джаред выпрямился, а потом присел на корточки, чтобы поднырнуть под леской. Он почувствовал, как Дженсен положил руку ему на плечо, чтобы он не упал на место преступления. Джаред повернулся боком, чтобы лучше дотянуться, и нащупал объект, сделанный из прочной, но гибкой резины. Он обхватил его пальцами, и понял, что именно собирается вытащить. Джаред встал и продемонстрировал Дженсену большой фаллоимитатор телесного цвета. Дженсен потянулся к нему, но в последний момент остановился. Он потер руку о штаны, хотя так его и не коснулся. — Черт, — произнес Расс, все еще стоя в дверях. Джаред и Дженсен повернулись, чтобы посмотреть на него. — Итак, он использует фаллоимитаторы. Никакого ДНК. — Если только на нем, — сказал Джаред, — или отпечатки пальцев. Если он не рассчитывал оставлять его здесь, может, он не надевал перчаток, когда держал его. Дженсен передернул плечами. — Возможно, но я сомневаюсь. Но даже если это так, на этой поверхности хорошо сохраняются отпечатки? Джаред пожал плечами, и они посмотрели на Алису. — Зависит от типа материала, — сказала она, не дожидаясь вопроса. — На пластике часто остаются хорошие, четкие отпечатки. Если он не пористый. Если честно... я не очень хорошо знакома с дилдо. — Только с вибраторами, — сказал Расс. Алиса возмущенно ударила его по руке. — Расс! Какая гадость! — Что здесь происходит? — спросил Тай, появляясь за спиной Алисы. — Боже, Расс, ты на самом деле вызвал всех? — с легким смехом спросил Дженсен. Расс пожал плечами, а Тай сказал: — Думаю, да. Там даже Дэнни, а он чертов гаишник. У нас здесь специалисты по брызгам крови и по баллистике. Миша и Банни снаружи играют в палочку. — Они что? — спросил Дженсен. — Думаю, единственные, кого здесь нет, это агент Кортезе и парень, приносящий каждое утро в участок кексы. — О, — произнес Джаред, — мы позвонили Джен? — Он знал, что она будет в бешенстве, если ее оставят за бортом. — Я позвонил ей после вас, — сказал Расс. — Хорошо. Дженсен посмотрел на фаллоимитатор в руке Джареда. Что-то загорелось в глубине его глаз. — О чем задумался, Дженсен?

***

Дженсен направился на улицу, взмахом велев Джареду следовать за ним, а судмедэксперты и фотографы вошли в номер, чтобы начать свою работу. Он знал, что, вероятно, следует потратить больше времени, самому осматривая место преступления — он пожалеет об этом после, когда все, что у него будет, это фотографии — но, возможно, ему не нужно будет смотреть на них, если он обставит убийцу. Он обнаружил Мишу прислонившимся к полицейскому внедорожнику, который стоял в стороне от других машин. Тот был одет в форму, так что, должно быть, поехал домой после того, как оставил Дженсена одного в мотеле. Он встряхнулся. Глупые мысли. Разумеется, тот отправился домой. Банни сидела рядом с ним, переступая передними лапами и волнуясь из-за шума. — Миша! — позвал Дженсен, привлекая его внимание. Тот начал было улыбаться, но потом заметил, что Дженсен не один, и просто кивнул в знак приветствия. Дженсен сделал ему большие глаза, пока Джаред еще был позади и не мог этого увидеть. Губы Миши дрогнули, но он все равно не улыбнулся. — Могу я вам помочь, агент? — спросил Миша. — И, пожалуйста, скажи, что это никак не связано с твоим партнером и этим огромным дилдо. Дженсен оглянулся и увидел, что Джаред и Расс стоят сразу за ним. Он вновь повернулся к Мише. — Хм, на самом деле связано. — Господи, чего ты хочешь? — Мы считаем, что убийца касался его. Может Банни его обнюхать и, возможно, напасть на след? — Что? — у Расса вырвался смешок. — Дженсен, как ты думаешь, как работает нос собаки? — сухо спросил Миша. — Не считая того, что она натаскана на наркотики, — сказал Расс. — Она поисковая собака, верно, Миша? Миша бросил на Дженсена нечитаемый взгляд. — Да, но... я так понимаю, это было использовано на жертве. — Возможно. — На жертве... тело которой в том номере мотеля. Куда, как ты думаешь, приведет тебя Банни? — О. — Теперь я могу перестать его держать? — спросил Джаред. — Давай мне, — сказал Расс, натягивая перчатки, — я передам его Алисе, чтобы убрала в пакет для улик. — Изначально не нужно было выходить с ним с места преступления, — сказал Миша. Дженсен нахмурился. — Я пытался поймать убийцу. — Мне вот интересно, насколько жестки требования, чтобы стать федеральным агентом. Дженсен рассмеялся. — Мы в основном бухгалтеры. Расс махнул фаллоимитатором в своей руке. — И не так хорошо знакомы с этим. — Больше, чем хотелось бы, — ответил Джаред. Расс и Джаред начали разговор о том, должны ли бухгалтеры знать больше или меньше о чудовищных фаллоимитаторах, а Дженсен повернулся к Мише. — Можем мы... э-э... можем поговорить? Секунду. Наедине. Миша слегка приподнял брови. — Конечно. Не было похоже, что Джаред и Расс в ближайшее время собирались мчаться к Алисе, поэтому Миша скомандовал Банни оставаться на месте и обошел машину. Дженсен последовал за ним. Он бы хотел, чтобы они ушли дальше, но это могло выглядеть подозрительно. Миша ждал, пока Дженсен начнет, ведь это он высказал желание поговорить. Внезапно Дженсен почувствовал себя глупо и скрестил руки на груди. Он не смотрел Мише в глаза, когда заговорил. — Ты ушел, — пробормотал он. — Ну, конечно, ушел. Я же сказал, что не могу остаться. Я не мог рисковать, чтобы меня увидели, выходящим утром. И очень хорошо, что не остался, потому что не знаю, как бы мы объяснили людям, почему я оказался на месте преступления в гражданской одежде. — Нет, я знал, что ты должен уйти. Но. Ты ничего не сказал. — Ты спал. — Ты мог бы разбудить меня. Ты должен был разбудить меня. Знаешь, какой отстой просыпаться в одиночестве? Теперь смущенным выглядел Миша. Он тоже скрестил руки и уставился на что-то на земле. — Я не хотел будить тебя. Ты работал так тяжело и так долго, сон был тебе необходим. И ты крепко спал, Дженсен. Ты был бы смертельно уставшим, если бы проснулся. — Но... — И знаешь, что еще? — сказал Миша, вызывающе глядя на него, когда наконец встретился с ним глазами. — Я не только не хотел будить тебя, но и выключил твой будильник! Дженсен моргнул. — Ты сделал что? — Все верно, — почти защищаясь, произнес тот. — Я выключил будильник, и еще один на твоем телефоне. Тебе нужно было поспать, и я собирался позволить тебе опоздать на работу, чтобы ты выспался. Вот почему я не разбудил тебя. А еще я боялся, что ты убедишь меня остаться на третий раунд, а ни у одного из нас не было на это времени. Лицо Дженсена расплылось в улыбке. — Не делай этого, — сказал Миша, сердясь. — Ты злишься на меня? Съел бы тебя прямо сейчас, настолько ты милый. — Зат-кнись. Я не милый. — Милый. И я хочу тебя поцеловать. Но не могу. — Нет, не можешь. Даже не думай. Не... привязывайся. Дженсен открыл рот, чтобы ответить, когда внезапно раздались крик, топот бегущих ног и шум возни. Дженсен и Миша обежали автомобиль, держа руки на оружии. Послышался лай, а потом низкий скулеж, когда Банни заплакала от боли. Они обогнули автомобиль и увидели, как несколько офицеров отгоняют Банни от места, над которым склонился Расс, чтобы подобрать с земли фаллоимитатор. — Что тут, блядь, случилось? — заорал Дженсен. — Что случилось? — спросил Расс. — Эта чертова собака подумала, что это игрушка, и почти уничтожила улику! Миша вскинулся: — Это бред! Пол! Еще раз поднимешь руку на собаку и лишишься ее! Банни! Сюда! Немецкая овчарка крадучись обогнула офицеров и подбежала к Мише. — Как он вообще у нее оказался? — спросил Дженсен, присмотревшись и поморщившись, когда увидел на резине следы зубов. — Она выхватила его из моих рук! — бушевал Расс. — Она бы никогда не сделала это! — закричал Миша, успокаивающе кладя руку на голову Банни. — Может, ты продолжал размахивать им, как осел?! — Что случилось? — спросил Джаред, протолкнувшись сквозь толпу. — Ты где был? — рявкнул Дженсен. — Я... — Коллинз, ты всегда действуешь, как будто она умнее, чем простой инструмент. Она всего лишь чертова собака! — Очень хорошо обученная собака, Литтл, которая не будет просто так выхватывать что-то из рук! — Ты знаешь, что это не первый раз, когда эта дура уничтожила улику, — усмехнулся Расс. — Ей было четыре месяца, когда это случилось! И, кроме того, разве ты не должен был отнести его Алисе?! — Что здесь происходит?— прогремел по всей стоянке голос Тая, привлекая к группе еще больше внимания. — Теперь это нам ни черта не поможет! — выплюнул Расс. — Благодаря тебе, дружище! — огрызнулся Миша. А потом повернулся к Дженсену. — Почему ты, мать твою, вообще взял его с места преступления?! Челюсть Дженсена упала. У него не было ответа. Миша был прав. — Это не вина Дженсена, — прорычал Расс, сделав шаг к Мише. Миша так же шагнул вперед, и напряженность вдруг подскочила на несколько делений. — Эй-эй-эй! — выкрикнул Тай, становясь между ними и упираясь руками им в грудь. — Назад. И успокойтесь, блядь. Что здесь произошло? Миша бросил острый, как кинжалы, взгляд на Расса, который вдохнул, чтобы заговорить, но Дженсен его опередил. — Это моя вина, — сказал Дженсен. — Это не... — начал Расс, но Дженсен поднял руку, чтобы заставить его замолчать. — Я взял улику с места преступления, не оформив должным образом... — На самом деле это сделал я, — сказал Джаред, — следует винить меня. Дженсен бросил на него взгляд, приказывая заткнуться. — Я разрешил забрать улику, потому что думал, что Банни сможет взять след от мотеля — это было рискованно, бредово, необдуманно — вот почему он оказался снаружи. И Банни как-то добралась до него... — Вот в чем проблема, — протянул Тай. — Агент Эклз, мы позже обсудим правила поведения на месте преступления, после чего я решу, пускать ли вас впредь на любое из них. Дженсен так резко и сильно покраснел, что почувствовал дурноту. На самом деле Тай не мог воспрепятствовать его появлению на следующих местах преступлений, потому что расследование было федеральным, но публичное заявление о недоверии было унизительным. — Что я хочу знать, так это как Банни его схватила. Коллинз, что случилось? — Я... — Миша откашлялся, — я не присутствовал. Я отдал Банни команду сидеть и отошел на несколько футов, чтобы обсудить личное дело с агентом Эклзом. Но она не могла схватить что-то, чтобы поиграть с этим. Она знала, что на дежурстве. Она знает, что не играет, когда на дежурстве. Он что-то с ней сделал. Челюсть Расса упала. — Я что-то с ней сделал? Что? Играл в апорт уликой? — Нет. Как будто угрожал ей этим. — Что?! Зачем мне было бить собаку фаллоимитатором? — Я не знаю! Ты единственный держишь дилдо со следами зубов на нем! — Больше никто не видел, что произошло? — вмешался Тай. — Я отправился за пакетом для улик, — сказал Джаред, слабо держась на ногах. — Почему ты не пошел с ним, Расс? — спросил Тай. — Я думал, что Дженсен и Миша скоро вернутся. И Джаред сказал, что сейчас придет. Я на самом деле думал, что лучше с ним больше не расхаживать. Что вы двое вообще обсуждали? — произнес Расс, жестко посмотрев Мишу. — Почему ты вообще здесь? — Я ехал на работу, когда поступил вызов всем прибыть к «Прибрежному Мотелю». Очевидно, он пришел от тебя, не так ли, Расс? Глаза Расса сузились, и Миша ответил вызывающим взглядом. — Все, хватит! — рявкнул Тай. — У нас и без этого здесь достаточный пиздец. Коллинз. Забери Банни в участок. Твоя смена началась тридцать минут назад. Литтл! Опроси постояльцев мотеля, может, они что-то заметили. Пол, иди с ним. — Да, сэр, — произнес Пол, единственный, среагировавший вербально. — Агент Эклз, агент Падалеки, возьмите эту чертову штуку и запакуйте. И когда Ким появится, сами будете ей объяснять, что с ней случилось. А я поеду с пожарными в Эвклид, где в сгоревшей квартире нашли связанное тело. — Другое тело? — резко спросил Дженсен. — Да, — вздохнул Тай, — но не одно из ваших. Возможно. Это квартира белколиза. Думаю, он наконец расправился со своей девушкой. — О, Боже, — произнес один из офицеров, — я говорил ей не оставаться с ним. — А кто не говорил? — проворчал Тай. — Когда позже я доберусь до участка, я хочу получить отчет о произошедшем. И больше не хочу слышать об этом дерьме. Это ясно? — проорал он последний вопрос, и все подскочили. Раздался унылый ропот, когда все подтвердили, что слышали поручения Тая, но тот не остался его выслушивать, направившись к своей машине. Дженсен посмотрел на Мишу, но получил в ответ лишь беглый взгляд, а потом Миша взял Банни за ошейник и повел к заднему сиденью своего внедорожника. Расс посмотрел на Пола, а потом кивнул в направлении группы людей, столпившихся у полицейской ленты. Они направились к ним, и Расс, проходя мимо Джареда, бросил фаллоимитатор в пакет для улик, который тот держал. Джаред медленно повернулся, чтобы взглянуть на Дженсена. Дженсен потер рукой глаз, пока под веком не замерцали золотые огни. Потом опустил руку, наблюдая, как медленно возвращается зрение. Джаред спокойно смотрел на него, держа в руке пакет с большим дилдо. Дженсен чуть не рассмеялся от этого зрелища, но слишком болела голова. — Давай... позвоним Джен и узнаем, когда она прибудет. И дадим заняться этим профессионалам, — с горечью добавил он. — Дженсен, — начал Джаред, но Дженсен устало махнул рукой и он замолчал. Затем сказал: — Я позвоню Джен.

***

— Ну, вы хотите услышать плохие новости или отвратительные? — спросила Ким, останавливаясь в дверях временного офиса ФБР. Джаред, начав было улыбаться, обернулся и увидел, что Ким была бледна и напряжена и вовсе не пыталась пошутить. Расс привстал, чтобы предложить ей свое кресло, но она отказалась, так что он устало опустился в него обратно. Джен сидела, скрестив ноги и подперев голову рукой, упершись локтем в подлокотник. Дженсен откинулся в кресле, слегка постукивая пальцами по лежавшей на ноге тоненькой книжке, содержвшей информацию об именах ангелов. Они обнаружили, что Кериам может быть вызван в четвертом часу субботы. Жертва, мисс Марисса Мюллер, была, вероятно, убита в четыре часа утра не более чем в сотне ярдов от того места, где спали Дженсен и Джаред. Сейчас было уже шесть вечера, и, учитывая раннее пробуждение этим утром, серьезное недосыпание серьезно сказывалось на всех них. — Давай плохую новость, — тихо пробормотал Дженсен. — Ну, плохая новость заключается в том, что фаллоимитатор бесполезен. Ни ДНК, ни отпечатков, ни информации о производителе. Дженсен закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Ну, думаю, хорошая новость в том, что Банни здесь ни при чем. Он был девственно чист. Возможно, убийца положил его на кровать, пока уродовал ее после смерти, а когда тот упал, забыл о нем. Либо, он думал, что будет забавно оставить эту бесполезную подсказку. Дженсен вновь открыл глаза, и Джаред почувствовал облегчение из-за того, что улика не была повреждена из-за их переусердствования и непрофессионализма. Ким постучала пальцем по краю папки в своей руке и задумчиво прикусила нижнюю губу, прежде чем вновь заговорить. — Более плохая новость заключается в том, что, похоже, не будет никаких новых зацепок, которые мы сможем использовать. Команда прочешет комнату, но вы знаете, что в мотелях, как правило, трудно найти улики из-за сотни предыдущих жильцов. И я не получила с тела ничего, что можно было бы связать с убийцей. Она была чистой, протертой дезинфицирующим средством. Наступила тишина, пока они переваривали унылые, но не ставшие неожиданными новости. — Я знаю, что пожалею об этом, — сказал Расс, — но каковы отвратительные новости? — Вы сказали, ее друзья сообщили, что на этой неделе она собиралась в длительную поездку в санаторий... — И санаторий подтвердил, что она не регистрировалась, — сказала Джен. — Таким образом, если предположить, что она пропала в воскресенье, то основываясь на степени повреждения тканей и их излечения, думаю, что ее неоднократно и жестоко насиловали в течение пяти дней. Джаред сжал ручку, которую держал в руке. — Другие травмы не были нанесены до конца прошлой ночи или раннего утра. Раны на ее туловище и ногах были... Проклятье, ребята, кажется, что он использовал на ней гигантский половник с острым краем. — О, Боже, — произнесла Джен, чуть отвернувшись от Ким, как будто это могло помочь. — Такая вещь существует? — спросил Джаред. Расс пожал плечами. — Может, это была ложка для мороженного? — Слишком тупая, — сказал Дженсен, скривив рот, будто почувствовал дурной вкус. — Ее можно заточить. — Я еще не дошла до отвратительной части, — сказала Ким. Все затаили дыхание, ожидая. — Эти раны были нанесены, когда она еще была жива. И... он наказал ее за чревоугодие. Он... он заставил ее... Ким осеклась и ударила по папке, заставив их вздрогнуть. — Что, Ким? — резко спросил Дженсен. — Было кое-что в ее животе. Частично переваренное. Но... это была ее собственная плоть. Он заставил ее есть ее собственную плоть. — О, черт, — простонала Джен, чуть наклонившись и прижав руку к животу. — Боже, — выдохнул Дженсен, его лицо потеряло все краски. Джаред почувствовал легкое головокружение и сосредоточился на нем. Он не хотел думать о том, что только что услышал. С него было достаточно. В тихой комнате оглушительно скрипнуло кресло Дженсена, когда тот повернулся к столу. Джареду не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что Дженсен разглядывает небольшой пакет для улик, в котором лежала одна фотография. Покинув место преступления, они получили у суда разрешение на проникновение в квартиру Мюллер, так как она жила одна, и никто не мог предоставить им доступ. Они начали тщательный обыск, ища следы борьбы или карточку от убийцы. То, что они обнаружили, было нагло оставлено на кухонном столе. Фотография. На ней была Мюллер, стоявшая на кухне. Похоже, фото было сделано сквозь открытые жалюзи на окне, телескопическим объективом с приличного расстояния. В руке она держала карточку с ясно видимой надписью черным маркером. На ее лице застыло замешательство. Они не нашли карточку в ее доме, и им оставалось лишь гадать, получила ли она ее до публичного заявления или же просто не признала в Кериаме имя ангела. Они проверили звонки, полученные ранее, но ни один из них не исходил от нее. Однако убийца явно хотел, чтобы они знали, что она получила карточку, и что он не перестал их отправлять. — Действительно совсем нет хороших новостей? — спросил Дженсен, приложив руку ко лбу. — Ну, мы можем окончательно связать два места преступления, но информация все еще проверяется. — Что это? — Мы обнаружили частичный отпечаток ботинка позади дома Мюллер. Он соответствует по размеру и очертаниям тому, что мы обнаружили на месте преступления Эрнандеса. Дженсен выпрямился и посмотрел на Ким. — Высокая степень совпадения? — Довольно высокая. — И это отпечаток, который дал нам описание «рост примерно 170-174 см, вес от 54 до 61 кг», верно? — Да. Дженсен взглянул на Расса и Джен. — Разве вы не видите? Их должно было быть двое. Я не хочу проявить неуважение к мисс Мюллер, но она весила около трехсот пятидесяти фунтов. Ни один маленький человек не смог бы самостоятельно ее поднять и перенести. — Он не обязательно слабый, — возразила Джен. — Это могут быть сто тридцать пять фунтов чистых мышц. И если бы он взял тележку или что-то в этом роде... Дженсен покачал головой, но не стал с ней спорить. Джаред был уверен, что убийц двое, но остальные все еще не были убеждены. Бритва Оккама говорила им, что простой ответ, скорее всего, самый правильный, а двое серийных убийц, работающих вместе, были большой редкостью. Но при всем этом, доказательства росли, и Джаред твердо верил, что простой теорией было именно двое убийц. Только так можно было объяснить разные места преступления. В тишине проносились секунды, и Джаред был рад, что на стене не было часов, и они не могли услышать тиканье второй стрелки. Они посмотрели друг на друга. Ни у кого не нашлось, что сказать. Никакого грандиозного прозрения. — Ким, — мягко сказала Джен, едва смея нарушить тишину, — на сегодня это все, что у тебя для нас есть, не так ли? Остальные тесты не будут готовы до завтра? — Честно, думаю, до понедельника. — Ким вошла в комнату и протянула папку Дженсену. — Я быстро набросала предварительные выводы. Официальный отчет будет, когда мы закончим химический анализ дезинфицирующего средства, которое он использовал. У него какой-то странный состав, но у меня не будет доступа к газовому спектрометру до раннего утра понедельника. — Спасибо, Ким, — сказал Дженсен, открывая папку из вежливости, но явно не видя, что листает. — В таком случае, — продолжила Джен, — ничего, если я поеду домой? Я... мой мозг уже превратился в кашу. Боюсь, что буду скорее помехой, чем помощью. — Да, конечно, — ответил Дженсен, — тебе следует поехать домой и немного поспать. На самом деле, думаю, что мы все должны взять перерыв на эти выходные. Потратьте время на отдых. Подумайте. Набросайте заметки, составьте профили. Придумайте несколько теорий. Все, что угодно. Соберемся в понедельник и проведем мозговой штурм, ожидая результатов судмедэкспертизы. Никто не выразил согласие, но тот факт, что никто не сказал: «Нет, мы должны продолжать работать!», был явным признаком того, что все они вымотались. Джен первая занялась выключением своего ноутбука, и Дженсен с Джаредом последовали ее примеру. — Ким, Расс, — произнес Джаред, — не хотите присоединиться к нам за ужином в «У Нелл»? Дать нам всем шанс расслабиться? Ты тоже, Джен, если тебе не нужно срочно уехать. — Нет, еще... относительно рано. Думаю, что предпочла бы сначала поесть. — Отлично, — Джаред повернулся к Рассу и Ким. Ким пожала плечами. — Да, конечно. По правде говоря, я долгое время не была в «У Нелл». Я всегда иду туда, чтобы заказать салат, а заканчивается все чизбургером с беконом. — Тебе там кладут в гамбургер сыр и бекон? — Ну, мне да. Насколько высок там твой авторитет, я не знаю. — Она подмигнула ему. — Я бы хотел присоединиться к вам, — сказал Расс, — но у меня есть кое-какие личные дела, которые я долго откладывал и которые надо уладить. — Ты уверен? — спросил Дженсен, поворачиваясь к нему. — Команда утопающих в собственных слезах отчаянья не будет полной без тебя. — Дженсен! — Джен бросила на него полу-сердитый взгляд. Расс рассмеялся. — Я знаю. Но придется принять приглашение в другой раз. — Он подошел ближе к Дженсену. — И, хм, я сожалею о том, что произошло этим утром, на месте преступления... Дженсен положил руку ему на плечо. — Это была полностью моя вина. Тай и я поговорили об этом, и мы все еще в нормальных отношениях. Надеюсь, все уже в прошлом. Особенно сейчас, когда мы знаем, что Банни не причинила никакого ущерба. Расс покачал головой и раздраженно улыбнулся. — Я вроде как ненавижу эту собаку, — пробормотал он, — то есть, я знаю, что она хорошая собака и отлично выполняет свою работу, но, не знаю. Вообще не люблю собак. — Я понимаю, — тихо отозвался Дженсен, прибираясьу себя на столе, — я на самом деле тоже не собачник. Моя бывшая девушка очень хотела завести одну, но я унял ее, рассказав о той программе, по которой можно брать отставных армейских собак, и о том, как это здорово, реабилитировать их, помогать пройти через посттравматический стресс, и все такое прочее. Просто не уточнил, что ждать придется год или два. Расс усмехнулся и похлопал его по спине. — Мне нравится ход твоих мыслей, Дженсен. — Потом он громче добавил: — Увидимся в понедельник, ребята, — и вышел за дверь. Джаред наклонился к Дженсену. — Тебе лучше постараться, чтобы Миша не услышал, как ты говоришь что-то подобное. — Джаред, рот закрой. Тон был язвительный, но его румянец не ускользнул от внимания Джареда. Он улыбнулся и Дженсен слегка ударил его по плечу. — Вы готовы? — спросил он Джареда и двух женщин. Джен кивнула, потянув дверцу сейфа, чтобы убедиться, что он заперт. — Мне нужно спуститься вниз и закрыть лабораторию, — сказала Ким, — дайте мне пять минут. Они покинули офис, и Джаред запер за ними дверь. Три агента прошли через общий зал в приемную, а Ким отправилась в подвал. В зале было тихо, тише, чем обычно. Всех затронула преждевременная смерть Линн Волисзак. Она долгое время была непостоянной девушкой белколиза, и ей пришел дурной конец. Белколиз был арестован и доставлен для допроса, все время крича о теориях заговора и о том, что его подставили. Дженсен и Джен были поглощены своими телефонами, их большие пальцы двигались по экранам, а взгляд был слегка расфокусирован. Джаред решил было проверить сообщения, но он был слишком голоден, чтобы думать о чем-либо еще. Он прислонился к стене, но отпрянул от нее с тихим «Ой». Потирая плечо, он повернулся, чтобы посмотреть на то, что было позади него. На стене висела небольшая доска, покрытая десятками перемешанных снимков. Старые, выцветшие, были погребены под яркими, четкими фотографиями, приколотыми разноцветными кнопками. Джаред начал их просматривать. Фотографии, казалось, были в основном с внутриведомственных пикников и барбекю, иногда это были отдельные фото человека с крупной рыбой на крючке или с семьей, стоявшими перед известной достопримечательностью. Джаред усмехнулся, увидев снимок, приколотый внизу. — Эй, Дженсен, взгляни. Дженсен подошел ближе и посмотрел на фото, на которое он указывал. Выглядевший очень юным Миша стоял на коленях рядом с черным лабрадором. Он держал в руке свидетельство о том, что Бейли и офицер Коллинз прошли программу подготовки служебных собак. Фото было сделано в солнечный день на большом дворе, покрытом зеленой травой. Позади стояли две причудливые, сделанные из светлых пород дерева собачьи будки. Дженсен улыбнулся, и Джаред приложил все силы, чтобы не прокомментировать сопливое выражение на его лице. — Интересно, он сам их построил, — пробормотал Дженсен. — Построил что? — спросила Джен, подходя, чтобы посмотреть, что же привлекло их внимание. Она ахнула, потом хихикнула: — Это Миша? — Да, — ответил Джаред. — Собачьи будки, — произнес Дженсен, — он занимается столярными работами в качестве хобби. — Столярное мастерство как хобби? — спросила Джен. Дженсен рассмеялся. — Да, для некоторых людей. Он вручную сделал потрясающие стол и стулья. И он пользуется ими на своей кухне. — Когда ты был у него дома? Джаред впечатлился полному отсутствию у Дженсена реакции на этот вопрос. — О, однажды вечером Джаред попытался подкатить к Фелиции, и я самоустранился. Миша предложил подбросить меня до мотеля, и сжалился надо мной, когда я сказал, что еще не ел. Мы заехали к нему домой, чтобы он отдал мне оставшейся у него китайской еды. Джаред прикусил щеку, чтобы удержаться от улыбки. Все это было нагромождением бреда. Он задумался, а не лгал ли ему когда-нибудь Дженсен так же легко. Чтобы отвлечь Джен и не дать ей задать следующий вопрос, он указал на фото, висящее почти по центру доски. — Это Тай? — спросил он. Джен и Дженсен наклонились вперед, всматриваясь в снимок. На нем был человек, конечно, похожий на начальника полиции Тая Олсона, но одет он был во что-то вроде слишком маленького костюма Минни Маус. Они все еще посмеивались, когда сзади подошла Ким. — О, вижу, вы нашли нашу памятную доску, — сказала она. — Ну, нам нужно идти, прежде чем вы увидите что-нибудь еще. — Ты здесь есть? — спросил Джаред, с улыбкой поворачиваясь к ней. — Нет. Ни на одном фото меня нет. Ты голоден? Я да. Джаред был голоден. В противном случае он бы остался и рассмотрел все фотографии, пока не нашел бы Ким. Он был уверен, что она там есть. Дженсен и Джен, услышав о еде, тоже отвернулись от доски, и они все вместе покинули участок. Снаружи дул легкий ветерок, но было не слишком холодно. Солнце зашло около получаса назад, но день был теплее, чем обычно, и высокая температура все еще держалась. Они решили прогуляться к «У Нелл» пешком, и Джаред остановился, проверяя карманы брюк и пиджака. — О, подождите, я забыл бумажник в машине, — сказал он. Остальные тоже встали, и Дженсен сказал ему в след: — Можем заплатить моей карточкой сегодня вечером. — Знаю, — сказал он через плечо, — просто не хочу его там оставлять. — Он был там весь день! — напомнила Джен. — И кто бы взломал автомобиль у полицейского участка? — вмешалась Ким. Джаред проворчал про себя, что за своими бумажниками они бы вернулись. Акцент был припаркован в дальнем углу стоянки. И рядом с ним стоял потрясающий красный автомобиль с облокотившимся на него горячим копом в джинсах и футболке. Миша выпрямился, заметив Джареда, а потом нервно заерзал, обнаружив, что тот один. — О, хм. Здравствуйте, агент Падалеки. — Джаред, Миша. Думаю, мы уже стали достаточно близки, чтобы перейти на имена. Миша бросил на него странный взгляд, но никак не прокомментировал это заявление. — Джаред. Дженсен... задерживается? — Нет, — сказал Джаред, ныряя в автомобиль за бумажником. — Эй! Дженсен! — закричал он, и Миша вздрогнул, тревожно протягивая руку. — Иди сюда! Ключи-то у тебя! — Нет, не у меня, — донесся голос Дженсена. — У тебя. Иди сюда. Они услышали быстрые шаги Дженсена, тот проверял карманы, подходя, поэтому не сразу заметил Мишу. — Джаред, говорю тебе, они не... — Он поднял взгляд и замер, увидев Мишу в повседневной одежде, явно ждавшего его. Джаред толкнул плечом Дженсена в грудь. — Думаю, Миша хочет пригласить тебя на ужин сегодня вечером. Было слишком темно, чтобы разглядеть, но оба явно покраснели к вящему удовольствию Джареда. — А после ужина, пожалуйста, езжайте к Мише. Я не могу провести еще одну ночь, слушая, как Дженсен кричит, как ревун. — Какого... — прорычал Дженсен, — Джаред! — Он крикун, — задумчиво согласился Миша. — Миша! — Как и вы, офицер Коллинз, — сухо сказал Джаред, — желаю хорошей ночи. Джаред оставил этих двоих продолжать их брачный танец, и вернулся к двум весьма привлекательным дамам, которых имел честь сопровождать на ужин. Он направился к закусочной, и они последовали за ним. — Где Дженсен? — спросила Ким. — Он получил лучшее предложение. — От кого? — поинтересовалась Джен, сверкая глазами. — Кто сказал, что оно исходило от кого-то? — Ты, использовав слова, указывающие, что предложение от кого-то исходило, — сказала Ким. — Это могло означать, что он нашел на земле купон из пиццерии. — Что-то происходит, — сказала Джен с легкой улыбкой. Джаред пожал плечами.

***

Дженсен ждал так долго, как только мог, зная, что не может коснуться Миши на стоянке полицейского участка или даже на хорошо освещенных улицах Элтона. Но как только они оказались на темных проселочных дорогах, ведущих к району Миши, Дженсен провел рукой по его ноге. Скользнул пальцами на внутреннюю поверхность его бедра и слегка их сжал. Он даже не пытался возбудить его, ему просто было приятно иметь возможность так к нему притрагиваться, приятно, что он имел право касаться его в таком интимном месте. Миша положил свою руку на его и оттолкнул ее. Дженсен почувствовал было легкое разочарование, но Миша не полностью убрал его руку, просто передвинул дальше вниз, на более безопасную территорию. И он оставил свою ладонь рядом с его, частично накрыв пальцами. Дженсен отвернулся и посмотрел в боковое окно, чтобы скрыть улыбку. За время поездки они не произнесли ни слова, просто наблюдали, как крошечный кусочек новой луны появляется и исчезает за придорожным лесом. По радио тихо играл «Простой человек» Линэрд Скинэрд*. Когда они подъехали к дому Миши, Дженсен почти пожалел, что поездка закончилась. Миша поставил Чарджер в гараж и, когда заглушил двигатель, они остались сидеть в машине, прислушиваясь, как она успокаивается и остывает. Они сидели достаточно долго, чтобы верхний свет в гараже потух и погрузил их в темноту. Миша открыл дверь, и в салоне зажглась лампочка, позволяя Дженсену увидеть достаточно, чтобы открыть свою дверь и выбраться из машины. Миша подождал, пока Дженсен не откроет дверь, ведущую в дом, таким образом обеспечивая другой источник света, и закрыл автомобиль. Дженсен ждал, пока он подойдет, после чего захлопнул дверь и толкнул его к ней спиной. Дженсен проглотил краткий Мишин стон и сунул язык ему в рот, чувствуя в паху прилив возбуждения каждый раз, когда их языки переплетались друг с другом. Он отстранился, чтобы вдохнуть, и понял, что его член полностью встал, когда его нижняя губа медленно выскользнула из Мишиного рта, минуя легкое сопротивление зубов. — Черт, — произнес Дженсен. Первое слово, сказанное им Мише этой ночью. Миша откинул голову назад и поднял руку, чтобы погладить висок Дженсена. Мгновение всматривался в его лицо. — Я думаю, что у Расса к тебе слабость. Дженсен моргнул. — Что? Миша пожал плечами. — Ты уверен, что... что ты имеешь в виду? Слабость? — Ну, как если бы он запал на тебя. Дженсен улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать красивые губы Миши. — У меня очень хороший гей-радар, и я не думаю, что он играет за обе команды. — Я знаю его всю жизнь, и не сказал бы, что да. Но... у него к тебе слабость. — Может, он хочет стать агентом. — Может. Дженсен наклонился и снова поцеловал Мишу в губы, сосредоточившись на том, какими мягкими и горячими они становились от его действий. Он поцеловал их вновь. И еще раз, прежде чем отстраниться. — Ты ревнуешь, детка? — Нет, — Миша вернул поцелуй, — и не называй меня деткой. *«Простой человек» Линэрд Скинэрд — Lynyrd Skynyrd - Simple Man