Глава 6. Чариэль
20 июля 2015 г., 21:28
Пятница, 8 ноября 2013 года.
— Охренеть, детка, — выдохнул Миша. — Это... это было хорошо.
Дженсен попытался усмехнуться, но дыхания не хватило.
— Всего лишь хорошо?
— Прекрати нарываться на комплименты, — пробормотал Миша и притянул Дженсена ближе, чтобы тот мог улечься на него сверху и положить голову ему на плечо. Легонько провел пальцем по его спине, и Дженсен обнял его за талию рукой, провоцируя на настоящие объятия.
— Прилипчивый, да? — прошептал Миша, пробегая пальцем вверх по его шее, к волосам.
Дженсен не стал комментировать одну руку в своих волосах, одну на предплечье и перекинутую через него лодыжку. Он глубоко вдохнул, наконец-то выравнивая дыхание. Они лежали в уютной тишине, но Дженсен хотел поговорить. Просто боялся, что если он что-нибудь скажет, Миша вспомнит о недопустимости интимности и прогонит его.
Всю неделю у Миши были дневные смены, так что каждый вечер он задерживался в участке и забирал к себе Дженсена. В эти ночи Миша готовил для него ужин, у них был секс, а потом он отвозил его обратно в мотель. Обычно они были вместе не более трех-четырех часов. Дженсену такая позиция Миши не нравилась, но это было хоть что-то. Держаться друг от друга на расстоянии вытянутой руки, казалось, было их единственным правилом. В любой другой ситуации самоуважение Дженсена не позволило бы ему смириться с подобным, но он не мог заставить себя просить Мишу о большем. Он знал, что в таком случае потеряет его. У них все же были эти временные отношения, от которых он не был готов отказаться.
Ладонь Миши опустилась к его шее, а затем осторожно обхватила горло, лаская кадык.
— Как оно? — тихо спросил Миша.
— Отлично, — ответил Дженсен, обнимая его крепче.
Миша провел костяшками пальцев по его подбородку.
— Я до сих пор не уверен насчет этого.
Дженсен попытался пожать плечами.
— Так не делай, если тебе от этого неуютно.
Миша подчеркнуто преувеличенно вздохнул.
— В этом-то и проблема. Мне нравится. Очень.
Дженсен улыбнулся.
— Тогда делай это, детка.
Миша хмыкнул, будто пытаясь скрыть одновременно и раздражение, и улыбку. Его пальцы вновь погладили горло Дженсена.
— Но что, если... если я делаю это неправильно? Что, если поврежу что-нибудь? Или это продлится слишком долго, и твое сердце остановится?
— Миша, ты даже близко к этому не был. И мы сделали это лишь во второй раз, думаю, дальше у тебя будет получаться еще лучше.
— Или я стану более уверенным в себе, продолжу сжимать, и... — Миша замолчал и резко сел, стряхивая Дженсена с пригретого места. Приподнялся на локте и посмотрел на него сверху вниз. — Дженсен, я не вынесу, если причиню тебе вред.
Дженсен взглянул в его встревоженные глаза, протянул руку и положил ладонь на его лицо, поглаживая скулу большим пальцем.
— Миша, мое горло в порядке. — Он бросил на него долгий, серьезный взгляд, а потом ухмыльнулся: — С другой стороны, моя задница чувствует себя так, будто я насадился на бейсбольную биту.
Миша рассмеялся, а потом нахмурился и убрал его руку.
— Не смеши меня, когда я пытаюсь выразить серьезную обеспокоенность твоим благополучием.
— Ладно, тогда нам нужна тема, которая тебе не нравится. Предложения?
— Бейсбольная статистика Red Sox.
— Ничего о ней не знаю.
— Фатализм*.
— В качестве необходимого задания по философии я выбрал теорию массовых коммуникаций*.
— Ладно, тогда выбирай ты.
Миша положил руку на грудь Дженсена, там, где сердце. Дженсен накрыл ее своей, а потом взял за запястье. Учитывая привычку Миши удирать, только так он мог его удержать и заставить остаться.
— Почему ты развелся?
Сбежать Миша не попытался, но сделал неудачную попытку закатить глаза.
— Поставил на победителя, да? — произнес он с веселым смехом.
— Не важно. Не мое дело. Итак. Фатализм. Red Sox, справившись с Проклятием Бамбино*, доказали, что эта теория бред? Или нет? — Дженсен был смущен, он действительно не посещал в колледже никаких философских семинаров.
Миша ласково ему улыбнулся и протянул руку. Провел ею по волосам Дженсена, зарываясь в них пальцами. Потом отдернул ее, и Дженсен закрыл глаза, проклиная себя за то, что все испортил. Но Миша, к его удивлению, устроился у него под боком, упираясь макушкой ему в подбородок.
— Наверное, легче понять, почему мы развелись, если знать, почему поженились. Андреа и я встречались всю среднюю школу, а в колледже решили сделать перерыв.
— Да, время твоих экспериментов.
— Помолчи. Это был один парень. А потом я два года встречался с Мэри Энн, но у нас было мало общего. Андреа и я вернулись друг к другу на четвертом курсе, и остались вместе, потому что оба выбрали пятилетнюю программу обучения. По окончании я получил степень магистра в деловом администрировании, а она в преподавании.
— У тебя MBA*?
— Да.
— И что ты собирался с ней делать?
Миша пожал плечами.
— Открыл в Вашингтоне некоммерческий аналитический центр.
— Да ну.
— Да.
— Но обнаружил, что ненавидишь политику.
— Но обнаружил, что ненавижу политику. А так как я не имел ни малейшего представления, чем заняться, мы с Андреа вернулись в Элтон. И стали жить вместе. Она получила работу преподавателя в средней школе, я стал работать в полиции. И так продолжалось в течение нескольких лет. И люди постоянно хотели спросить нас: «Kогда вы поженитесь?». А потом действительно начали спрашивать. Ну, мы и поженились.
После окончания колледжа мы были вместе девять лет, из них пять в браке. И никогда не были на одной волне насчет того, какой должна быть наша жизнь. Она хотела детей, а я думал, что мы слишком молоды. Ей не нравилось, что я постоянно путешествовал, чтобы помочь в ликвидации последствий стихийных бедствий, а мне не нравилось, что она организовывала бесконечное число этих встреч, на которых ты помогаешь торговому агенту продать кухонную мелочевку, или свечи, или украшения и что-то еще. — При этом воспоминании Миша негромко заворчал.
— Настолько ужасно? — спросил Дженсен.
— У нас были пресс для печенья, соковыжималка, давилка для чеснока. Думаю, даже одна давилка специально для лайма.
Дженсен позволил себе улыбнуться, зная, что Миша его не видит.
— И даже не спрашивай меня о свечах. Я не могу пройти мимо «Yankee Candle»* в торговом центре, не вспоминая о нашем доме, пропахшем хвоей или ягодами. Тьфу!
Дженсен подавил смех и повернул голову, прижимаясь губами к Мишиным волосам.
— Чтобы отвлечь ее, я предложил подумать о детях, но она сказала, что больше к этому не готова. Она думала о возвращении к учебе, чтобы получить докторскую степень. Я ее поддержал, и она поступила в Калифорнийский университет в Беркли. Мы обсудили переезд и решили, что для нее будет лучше, если она поедет первой, чтобы не задерживать начало обучения, я останусь здесь, чтобы урегулировать наши дела и продать дом. По прошествии года я так и не приехал, и она не спросила, что меня задержало. Шесть месяцев спустя мы получили развод.
Никто не обманул, никто не возненавидел, никто не обиделся. Я даже не думаю, что мы разлюбили. Полагаю, мы поняли, что никогда и не были влюблены. На самом деле нет. Нам просто было уютно друг с другом. Вот так вот.
Дженсен наклонил голову, чтобы опереться щекой на макушку Миши. Положил руку ему на плечо, упиравшееся ему в живот. Несколько секунд он обдумывал историю, но потом не мог не задать следующий вопрос.
— Итак, я понимаю, что ты не занимался сексом, пока вы были в разлуке, и потом, пока не завершился развод. Но три года после. Почему ты... не связался с кем-то? Или это я настолько гиперсексуален? То есть, я понимаю, что у всех разное либидо, но три года? Технически, четыре с половиной?
Миша сел и перебросил ногу через Дженсена, устраиваясь на его коленях. Дженсен положил руки ему на бедра.
— Ты гиперсексуален, Дженсен? Гуляешь сам по себе. Ты шлюха, но на самом деле нет. Что ты?
— Ну, давай просто скажем, что до приезда сюда у меня был период шестимесячного воздержания... и это самое долгое время, что я провел без секса с тех пор... с тех пор, как мне стукнуло пятнадцать, полагаю.
Миша поднял бровь.
— Может, нам все-таки стоит найти эти пол... какие они там, презервативы.
Дженсен хлопнул его по бедру, и Миша недовольно прошипел, но остался сидеть на месте.
— Я не настолько плох. Я спал с... точно меньше, чем с двадцатью людьми. За год.
— Боже, Дженсен.
— Ну, я никогда ни с кем не был близок, а люди через некоторое время хотят обязательств. И я всегда, с каждым, пользовался презервативом. Так что... Кроме того, я ежегодно прохожу обязательные медицинские осмотры. У меня даже венерических никогда не было.
— Поздравляю, — сухо произнес Миша.
— И не меняй тему. Как у тебя не было секса четыре года?
— Я знал всех в этом городе. А они знали меня. Это сделало бы свидания неловкими, а случайные связи невозможными. И я не собирался ездить в другой город, чтобы подцепить кого-то в задрипаном баре.
— Вот и все?
Миша пожал плечами.
— Да.
— Да ладно, я уверен, что ты трогал себя, не так ли?
Дженсен нагло ухмыльнулся и приподнял бровь. Миша пристально посмотрел на него, от чего Дженсен немного смутился, но все же ему показалось, что на лице Миши появился легкий румянец.
— Конечно. Как и большинство людей.
— Как ты это делал?
— Что?
— Покажи мне, Миш. Позволь посмотреть, как ты прикасаешься к себе.
— Н-нет! — Сейчас Миша точно покраснел.
— Давай, детка, — Дженсен провел руками сверху вниз по бедрам Миши, — сделай это... для меня?
— Не думаю, что смогу. Мы закончили не так давно, а я уже не молод.
Дженсен положил левую руку на член Миши. Несколько раз, едва касаясь, провел по нему. Миша смотрел, прикусив губу. Дженсен скользнул большим пальцем под головкой, и бедра Миши слегка качнулись вперед. Дженсен, дразня, пробежал по члену пальцами, вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и ...
— Мммм, проклятье, — выдохнул Миша, наклонился и жестко обхватил свой член правой ладонью.
Дженсен убрал свою руку и наблюдал, как Миша медленно ласкает себя. К этому времени член Дженсена тоже полностью встал, упираясь в задницу Миши. Миша раскачивался на нем взад и вперед, стараясь подавить стоны, но лишь превращая их в отчаянные всхлипы.
— Блядь, да, детка, — прошептал Дженсен, — ты выглядишь так горячо, Миш. Покажи, как тебе хорошо.
— Мммм. Прекрати.
— Почему? Тебе не нравится?
Миша задвигался сильнее.
— Этого я не говорил, — пробормотал он себе под нос.
Дженсен рассмеялся и притянул его вниз, сильнее прижимая к своему члену.
— Знаешь, я кое-что заметил в тебе, Миша.
— И что же? О... да, там... Сильнее, детка.
Дженсен сглотнул и попытался собраться с мыслями.
— Ты всегда жалуешься на то, что тебе нравится больше всего.
— Нет.
— Да. Черт-черт-черт, Миша!
Миша наклонился вперед и уперся руками в плечи Дженсена. Он продолжал двигать бедрами, и теперь их болезненно твердые и влажные от смазки члены терлись друг о друга, вызывая вспышки удовольствия в паху.
— Проклятье, почему так хорошо? — судорожно выдохнул Миша. Он резко опустил бедра вниз, и все тело Дженсена вздрогнуло от острой дрожи.
— П-потому что это секс? — рискнул выразить догадку Дженсен.
— Нет. Я имею в виду это. — Миша обхватил оба их члена, и Дженсен и Миша глухо простонали. — Почему другого мужчины... почему его... ммм.
— Член? Хер. Хуй. Сосиска. Стручок...
— Стручок? — Миша рассмеялся и задвигался быстрее.
—... Лысый. Болт. Елда. Одноглазая змея...
Миша так сильно засмеялся, что частично сбился с ритма.
— Дженсен, зат-кнись.
— Мне показалось, ты сказал, что тебе нравится, когда я говорю.
— Я солгал, — произнес Миша, наклоняясь и целуя его.
Они вместе работали бедрами, не разрывая поцелуй, чувствуя, как приближаются к разрядке, пока оба не застонали в рот друг друга, наслаждаясь скольжением их подрагивающих членов по теплой сперме, выплеснувшейся на их животы. Дженсен остановился первым, медленно трахая языком рот Миши, пока тот продолжал слабо тереться о него. Наконец, они оба замерли и рухнули на постель. Миша положил руку на волосы Дженсена и прижался носом к его уху.
— Пенис, — произнес Дженсен.
— Что? — пробормотал Миша, еще не успев прийти в себя.
— Я забыл пенис. Ты мог бы сказать: «почему пенис другого мужчины не ощущался так же хорошо, втираясь между моих симпатичных маленьких ягодиц?»
Миша сел и смерил его взглядом. Затем взглянул вниз, оценивая беспорядок, который они устроили.
— Итак. Душ здесь или... — Oн замолк, посмотрев на Дженсена.
— Сколько времени?
Миша слегка наклонился влево, чтобы взглянуть на часы на тумбочке.
— 11:40
— Так поздно?
— Да. Думаю, этим вечером мы не очень торопились с прелюдиями.
Дженсен промурчал от приятных воспоминаний.
— Ну, думаю, мне лучше принять душ в мотеле, потому что в прошлый раз мы были в нем вместе, и это заняло немало времени.
Миша улыбнулся.
— Да, немало. Нужно будет как-нибудь повторить.
— Согласен. Твой душ великолепен.
— Только душ?
— И кто сейчас нарывается на комплимент? — сказал Дженсен, шлепая Мишу по заднице.
— Эй!
Дженсен успокоил боль, массируя пострадавшее место рукой.
— Хотя, завтра суббота. Никто не ждет меня с утра. Ты можешь отвезти меня позже.
Миша поднял бровь.
— Ты просишь разрешения остаться на ночь?
Дженсен чуть не прикусил себе язык. Что, если Миша понял его неправильно и разозлится? Поймет ли он, что Дженсен хотел остаться не для того, чтобы продолжить секс, а желая свернутся калачиком рядом с ним на постели и действительно уснуть?
— Может, тебе стоит остаться, — нерешительно сказал Миша. — В любом случае, мне нужно бодрствовать ночью, поскольку с завтрашнего вечера я возвращаюсь к ночным сменам.
— Что? — проскулил Дженсен. — Tы будешь в ночную всю следующую неделю?
— Боюсь, что так.
— Твою ж мать.
— Да уж.
Дженсен откинул голову на матрас и тихо вздохнул. Затем поднял руку и обхватил, насколько смог, предплечье Миши, гладя большим пальцем расслабленные мышцы.
— То есть, ты хочешь сказать, что я нужен тебе, чтобы не дать заснуть этой ночью?
Миша усмехнулся и скатился с кровати. Как только его ноги коснулись пола, Банни начала скулить и царапать дверь.
— О, Боже, — застонал Дженсен, — эта дворняга настолько зависима от тебя.
— Прекрати, — сказал Миша из ванной, — она и ее братья и сестры были брошены их матерью в захудалом доме в пригороде Майами.
— Что ты там делал?
— Организовывал поездку по оказанию помощи в Гаити. Это был 2010 год, после землетрясения. Я нашел щенков и отнес в приют. А когда вернулся из Гаити, взял одного себе.
Миша вернулся в комнату с влажным полотенцем в руке, и начал вытирать им Дженсена.
— Ты что-то в роде филантропа, спасающего мир, слишком хороший, чтобы быть реальным, не так ли?
— Вряд ли, — с улыбкой отозвался Миша и протер член Дженсена более тщательно, чем было необходимо.
Дженсен зашипел, его сверхчувствительная плоть запротестовала, но внизу возникло еле заметное возбуждение.
— Итак, я все же возвращаюсь в мотель? — спросил Дженсен Мишу, шедшего к дверям спальни.
— Тебе следует.
— Это не ответ.
— Знаю, — ответил Миша и открыл дверь. Он вернулся с полотенцем в ванную, а Банни внеслась в комнату. Она не пошла за Мишей, а направилась к кровати, запрыгнула на смятую простыню и улеглась рядом с Дженсеном. Положила морду ему на живот, завиляла хвостом и уставилась на него коричневыми бусинками глаз. Дженсен поморщился и поднял руку, чтобы помешать, если она вдруг прыгнет к его лицу. Но она не шевелилась, лишь продолжала вилять хвостом.
— Ты не любишь собак, не так ли? — произнес Миша, садясь рядом с Дженсеном и почесывая Банни за ушами.
— Не то, что не люблю. То есть, я вырос с собаками. Вроде как. Мама держала йоркширцев. У нас всегда жили по меньшей мере двое, а в течение нескольких лет даже четверо. Но они не настоящие собаки, и похожи на разросшихся хомяков. Или морских свинок. Мой друг держал морскую свинку, которая была больше наших собак. Ее звали Принцесса и она весила три с половиной фунта.
Миша наклонился, чтобы поцеловать Дженсен в щеку.
— Но почему тебе не нравится Банни?
— Кто сказал, что мне не нравится Банни?
Банни подняла голову, когда он произнес ее имя, и притерлась ближе. Дженсен поежился.
— Никто. Я просто понял это.
— Что ж. Она не самая дружелюбная собака. Когда мы встретились впервые, она зарычала на меня. Каждый раз, когда я тебя целую, она пытается добраться до моего горла. Хотя я заметил, что она не возражает, когда ты целуешь меня.
— Это потому, что я альфа, — игриво прорычал Миша, наклоняясь и целуя Дженсена, проникая языком ему в рот и вылизывая его. Дженсен простонал и вцепился рукой в его волосы, чтобы притянуть ближе. Банни тревожно рявкнула, и он разжал пальцы.
— Серьезно? — раздраженно спросил он.
Миша издал смешок, а потом облизал губы Дженсена. Он отстранился, когда Дженсен попытался его поцеловать, и вновь лизнул. В следующий раз Дженсен встретил его язык своим. Они играли языками, наклонившись друг к другу так, чтобы их губы едва соприкасались. Дженсен решился положить руку на Мишино плечо. Когда их языки встретились в следующий раз, к ним присоединился третий.
Миша и Дженсен отпрянули, шипя, ворча и вытирая свои языки пальцами.
— Миша!
Миша лишь рассмеялся.
— Чего ты от меня хочешь? Она почувствовала себя обделенной.
— Я сейчас закрою ее за дверью и заставлю почувствовать себя действительно обделенной.
Миша вновь засмеялся и погладил голову Банни, позволяя ей вылизывать свое лицо.
— Ладно, на сегодня с меня хватит, — сказал Дженсен. — Я не буду целовать тебя, всего покрытого собачьей слюной...
Дженсен осекся, когда зазвонил его телефон. Он протиснулся между Банни и Мишей и, ругаясь, скатился с кровати. Отыскал брюки и начал яростно выпутать из них телефон.
— В чем дело? — спросил Миша.
— Почему, ты думаешь, мне звонят так поздно в пятницу вечером? Еще одно гребаное тело. Я не могу!.. — Дженсен поднял голову и встретился взглядом с ясными глазами Миши. Почерпнув из них капельку спокойствия, он высвободил телефон и ответил.
— Дженсен, это Тай, — произнес начальник полиции в своей пренебрежительной манере. Голос не казался злым или расстроенным. Но это никак не могла быть хорошая новость, не так ли?
— Здравствуй, Тай. Что случилось?
— У нас есть зацепка.
Дженсен с силой сжал телефон, и увидел, как Миша напрягся, ожидая худшего.
— Какая зацепка?
— Около пятнадцати минут назад один человек пришел в участок. У него карточка с написанным на ней именем ангела. Она выглядит настоящей, Дженсен. Думаю, мы смогли определить жертву до того, как он его похитил.
— Он все еще в участке?
— Конечно. Бери Джареда и тащите свои задницы сюда.
— Уже в пути.
— Отлично, увидимся минут через десять.
— О, эм, это займет немного больше времени.
Дженсен поморщился, надеясь, что Тай не спросит, почему.
— Хорошо, просто приезжайте так быстро, как сможете.
— Приедем.
Дженсен отключился и начал искать свое нижнее белье.
— Что случилось? — с тревогой спросил Миша.
— Детка, я хочу тебе рассказать, но...
— Я знаю. Просто. Еще одно тело?
— Нет. — Дженсен натянул белье, подошел к Мише и взял в ладони его лицо, — Не тело. А чертов прорыв в деле. — Oн страстно поцеловал Мишу, и Банни вскочила и гавкнула. Дженсен проигнорировал ее, и они продолжили целоваться, пока оба чуть не задохнулись.
— Мне жаль, что я не могу остаться на ночь, но нужно идти.
— Да. Да, конечно. Я оденусь и отвезу тебя в мотель.
Дженсен улыбнулся и провел большим пальцем по губам Миши.
— Тебе вообще не следовало бы одеваться.
***
Джаред открыл входную дверь в участок, но не замедлил шаг, чтобы подождать, пока она полностью откроется. Так что он врезался в нее, а Дженсен в него. Он крякнул, когда край двери уперся ему в грудь. — Джaрeд! Джаред бросил на него через плечо раздраженный взгляд. — Ты прижал меня. Отойди! — Просто открой дверь. Они справились с дверью и, прежде чем войти в приемную, постарались привести себя в порядок. За столом сидела Кейт, и теперь ее волосы были полностью окрашены в каштановый цвет. — Тай велел передать вам, что они отвели его в комнату для допросов, — сказала она сразу, как только их увидела. — В которую? — спросил Джаред. — В левой стороне здания. Дальше по коридору, мимо лестницы в подвал. На двери большая табличка. — Спасибо, Кейт, — сказал Джаред. — Oни уже допрашивают его? — Простите, но я не в курсе. — Ладно. — Oн натянуто улыбнулся и направился через общий зал к допросной. — Лучше бы они ничего, кроме основных данных, у него не спрашивали, — тихо проворчал Дженсен. — Ну, он здесь уже довольно долго. Было бы странно, если бы все это время они просто смотрели на него. — Не так уж долго. — Дольше, чем было бы, если бы ты был в мотеле. Дженсен бросил на него сердитый взгляд. — То, что квартира Ким на целых пять минут ближе, чем дом Миши, не делает тебя более правильным, дружище. Джаред улыбнулся и пихнул Дженсена плечом. Дженсен усмехнулся в ответ, но они быстро обуздали свое игривое настроение. Дженсен резко постучал костяшками по двери в допросную и открыл ее, не дожидаясь ответа. Внутри, на жестком, неудобном стуле с одной стороны простого дешевого стола сидел Тай. Напротив расположился мужчина лет тридцати. Он был худощавым и, по крайней мере, таким же высоким, как и Дженсен. Темные волосы падали на светлo-карие глаза. Он был очень бледен, и Джаред не мог понять, было ли это естественным цветом его лица или же вызвано обстоятельствами. — Спасибо, что прибыли так поздно, агенты, — сказал Тай, вставая. — Это Брендан Фоли. Мистер Фоли, это специальные агенты Дженсен Эклз и Джаред Падалеки. Не будете ли вы так любезны рассказать им о карточке то, что рассказали нам, и ответить на уточняющие вопросы. Фоли встал, чтобы пожать им руки, и Дженсен сел на освободившийся стул Тая, а Джаред взял другой и поставил рядом с ним. Тай ушел, сказав, что отправит к ним Джен, когда она приедет. Они посмотрели на Фоли, и тот устало облокотился на спинку стула. — Простите, — сказал он. — Я только что закончил двойную смену и закрыл кафе. Я его владелец, «The Daily Grind»* на улице Латимер, может, знаете? Дженсен и Джаред вежливо на него посмотрели. Они не замахивались на что-то большее, чем «У Нелл». — Неважно. Я потерял одну из своих барист, когда она поступила в колледж, и еще не нашел замену, так что теперь работаю еще и за нее. Я могу приехать завтра, вернее, уже сегодня, и ответить на ваши вопросы. Сейчас я просто не в состоянии. У Дженсена вырвался резкий смешок. — Приедете? Откуда, из своего дома? Не рекомендую. Думаю, вы должны оставаться под охраной. Фоли уставился на них, потом моргнул. Перевел взгляд с одного на другого. — Как долго? — В обозримом будущем. Фоли открыл рот, чтобы возразить, но Джаред прервал его, успокаивающе положив руку на стол. — Прежде чем мы это обсудим, не могли бы вы рассказать нам, когда и как получили карточку? Брендан выглядел так, как будто собирался и дальше спорить о своем помещении под охрану, но потом коротко вздохнул и обмяк. — Я точно не знаю, когда ее прислали. Думаю, где-то между вторником и сегодняшним днем. Последние несколько дней я провел в доме моего... моего друга, поскольку он ближе к кафе, где я и так работаю подолгу. Я пришел домой сегодня вечером и обнаружил ее среди рекламной почты и счетов. — Конверт? — спросил Джаред. А Дженсен добавил: — Это запирающийся почтовый ящик? Брендан вновь перевел взгляд с одного на другого. — Нет и нет. Просто карточка. И у меня прорезь в двери для почты. — А у дома есть камеры видеонаблюдения? — спросил Дженсен. — Это череда таунхаусов, так что нет, не думаю. — Мы все равно проверим. Ваши соседи знают вас или ваших частых посетителей? Как вы думаете, они бы заметили незнакомца? Брендан пожал плечами. — Наверное, нет. Я знаю по имени лишь одного из соседей. И у всех таунхаусов общая стоянка. Я не мог бы сказать о человеке, бродившем там, местный он или нет. Я имею в виду, никто вообще больше не смотрит вверх. Сотовые телефоны. Дженсен хмыкнул и что-то записал в блокноте, который оставил Тай. Джаред вновь посмотрел на Брендана. Тот не казался слишком обеспокоенным тем, что, возможно, являлся следующей жертвой серийного убийцы. — Брендан, — произнес Джаред, — можете сказать, было ли что-то в последнее время, что показалось странным или необычным? Может, вы что-нибудь заметили? Брендан задумался, но потом покачал головой. — Нет. То есть. Все как обычно. Я был очень занят, но все было нормально. Единственное — пришедшая карточка. Я даже не знал, что это как-то связано с Убийцей Ангелов. Мой друг услышал об этом в новостях и настоял, чтобы я пришел в участок. — Твой друг умный человек, — сказал Дженсен. Брендан никак не отреагировал. — Так значит, вообще ничего не выделялось? Не было даже такого момента: «Xа, это странно». Ничего подобного? — Ну, не совсем, — Брендан наклонил голову, — на днях я подумал: странно, что Гилберт Ханниган был в моем кафе. — Почему странно? Брeндан поколебался, а потом произнес: — Потому что он ненавидит геев. Он с вызывающим выражением лица откинулся на спинку стула. Как будто ждал, что Дженсен или Джаред проявят какую-либо негативную реакцию или как-то прокомментируют. — Вы ссорились с ним раньше? — спросил Джаред. — Ссорились? Нет, не совсем. В прошлом году он был постоянным клиентом. И иногда говорил со мной у кассового аппарата. Но однажды утром он увидел, как я целую на прощание своего парня. Он отшвырнул свой кофе, сказав, что не собирается помогать мне поддерживать мой аморальный, неестественный образ жизни. И никогда больше не приходил. До прошлой недели. Я ничего ему не сказал и послал к нему другого баристу. Я подумал, что это странно, что он вернулся после той речи, но пару месяцев назад в городе закрыли Старбакс. Я просто решил, что он в отчаянье. И его потребность в кофе превышает ненависть ко мне. — И вы обслужили его? — спросил Дженсен. — Деньги никак не меняются в зависимости от того, какой человек держал их в руках. Джаред усмехнулся. — Мне это нравится. Правда. Брeндан слегка ему улыбнулся. Затем наклонился вперед, внимательно глядя на них. — Итак, серьезно, что с этим? Карточка настоящая? Или просто обман? И что вы подразумеваете под «взять под охрану»? — Брендан, — начал Дженсен, — это не критика, но вы, кажется, не в курсе последних новостей. Знаете ли вы, что делает Убийца Ангелов? — Нет, не в подробностях, но, думаю, быть мертвым уже достаточно плохо. Я имею в виду, я просто спрашиваю, считаете ли вы эту карточку настоящей? Почему он нацелился на меня? Джаред и Дженсен обменялись взглядами. Джаред прочистил горло и ответил, потому что был практически уверен, что Дженсен сказал бы ему правду. — Честно говоря, логика происходящего в мозгу серийного убийцы часто непостижима даже для психиатров, специализирующихся на патологиях. Весь смысл в поиске определенной детали и искажения ее под свои нужды. Иногда играет роль внешность, но до сих пор у жертв были разные цвет волос, глаз, национальности и типы телосложения. Он не делает различий по половому признаку. — Убийца с отсутствием дискриминации. — Похоже. Вот почему мы... — Джаред остановился. Он не хотел показывать гражданскому, как им трудно с расследованием. — ...не уверены в том, кто может подходить под его профиль, так кaк их у него несколько. Когда мы обнаружили, что он предупреждает своих жертв заранее, мы решили, что это возможность поймать его. Он очень упрямый. Если он вас выбрал, то придет за вами. И если вы будете находиться под нашей защитой, он не сможет до вас добраться. Но он попробует, и мы возьмем его. Брендан выпрямился. — Итак, я приманка? — Нет, — быстро ответил Дженсен, — конечно, нет. Вы цель. И мы хотим вас защитить. Брендан заерзал. — Я понимаю. Но, вы серьезно? Неужели вы думаете, что это реально? — Мы сами еще не видели карточку, — сказал Джаред, — но по предварительному анализу она очень похожа на другие. Мы сделаем экспертизу почерка и бумаги, чтобы знать наверняка. Дженсен добавил: — Я понимаю, это кажется невероятным и неправдоподобным, слышать о том, что на вас нацелился серийный убийца, но мы относимся к этой угрозе достаточно серьезно и хотим поместить вас под серьезную охрану. Или даже оставить здесь. — В участке? Ни за что! Я не буду спать в тюремной камере. И у меня есть бизнес, которым нужно заниматься. — Вы не будете в тюремной камере. В комнате отдыха есть кровати, в участке есть душ и тренажерный зал. И мы пошлем с вами на работу наряд полиции, а вечером они привезут вас сюда. Брендан пожевал губу. — Не знаю. Я должен взять некоторые вещи из дома. — Конечно, вы сможете забрать личные вещи, — сказал Джаред. Брендан вздохнул. — Хорошо. Я знаю, это глупый вопрос, но как долго? Дженсен и Джаред вновь переглянулись. Затем Дженсен сказал: — Пока мы его не поймаем. — Чудненько. Таким образом, в любое время с завтрашнего дня и до десяти лет. — Он не уйдет, — твердо сказал Дженсен. — Oн не знает этого, но мы уже близко. Он высокомерен. Он думает, что может дать полиции предупреждение и все равно добраться до добычи. С нами вы будете в безопасности, а его поймают. Теперь Брендан выглядел более испуганным, и его глаза сфокусировались на лице Дженсена, как будто тот был его личным спасителем. Он выбрал Дженсена. Джаред попытался скрыть улыбку. Со старшей школы он очень хотел знать, находят ли его привлекательным геи. Скорее всего, есть даже определение для такого рода странной неуверенности в себе. Наверное, это было следствием того случая, когда его лучший друг сказал, что является геем, а затем быстро добавил: «Не волнуйся, ты меня не привлекаешь». Джаред задумался, сможет ли он сдержать обещание, данное в ответ на его приглашение на свадьбу... если они в эти выходные поймают Убийцу Ангелов, он будет дома уже на следующей неделе. Свадьба была назначена на... шестнадцатое? — Джаред. Джаред поднял взгляд и увидел, что Дженсен и Брендан уже стоят у открытой двери. Дженсен смотрел на него, как бы говоря: «Tы серьезно отключился прямо сейчас?». Джаред поднялся на ноги. — Да, — сказал он, стараясь выглядеть так, как будто точно знал, с чем соглашается. Он также заметил, что в коридоре стоял Расс. — Привет, Расс. — Агент Падалеки. Джаред внутренне поморщился. Ему следовало назвать его детективом Литтлом. — Так ты согласен со сменой? — спросил Дженсен. — Да. Джаред кивнул головой и смог увидеть искорки веселья в глазах Дженсена. Тот не купился на его притворство. — Ладно. Брендан, детектив Литтл отведет вас в комнату отдыха и поможет обустроиться. А потом я отвезу вас домой, чтобы вы могли собрать вещи. Таким образом, Расс, сегодня ты сможешь пойти домой и выспаться. — Спасибо, Дженсен, — улыбнулся Расс и повернулся к Брендану, указывая ему направление рукой. Джаред задался вопросом, почему Дженсен и Расс могли звать друг друга по имени перед... свидетелем? Жертвой? Дженсен вернулся в комнату, закрыл за собой дверь и улыбнулся Джареду. — Ты понятия не имеешь о том, что происходит, правда? — Нет. Ну, да. Я так полагаю, мы подписались быть круглосуточными няньками Брендану, и мне достались вторые смены? Дженсен рассмеялся и подошел к столу, чтобы взять блокнот. — О чем ты задумался? — О гейской свадьбе. Дженсен открыл рот, закрыл. — Знаешь, что? Я даже спрашивать не буду. — Так если Расс едет домой, ты остаешься на ночь? — Да. — Я могу остаться, если хочешь. — Нет, все отлично. — Да, но я думал, что ты и Миша будете «ужинать» сегодня вечером. Дженсен оглядел комнату. Она была предназначена для обычных опросов, поэтому в ней не было одностороннего зеркала, но могла быть записывающая аппаратура. Вроде, нет, но Джаред понял, что ему действительно нужно научиться не открывать в участке свой большой рот. — Мы действительно ужинаем, — сказал Дженсен, — и, в любом случае, с завтрашнего дня он переходит на ночные дежурства. Джаред усмехнулся. — Вот оно как. Дженсен понял, что прокололся и слегка покраснел. — Заткнись, Джаред. — Приятель, ты серьезно увлекся, не так ли? Дженсен тяжело опустился на стул. Пожевал нижнюю губу и отрывисто кивнул. Джаред посерьезнел. Ох, он действительно увлекся. — Что ты будешь делать, когда все закончится? Это может произойти в любой день. Дженсен пожал плечами, потом посмотрел на блокнот. — Во всяком случае, у нас есть неплохое предположение насчет того, почему был выбран Брендан. Предполагаю, что его преступлением будет содомия или что-то в этом роде. — Возможно. Но этого не произойдет. Мы поймаем его. Дженсен кивнул. — Ты прав. Прости. Спасибо, что поправил меня. Хотя... что-то меня беспокоит. Ханниган, Ханниган ... почему я знаю это имя? — Хм... O! Гилберт Ханниган. Тот, кто нашел тело Вандерпул. И у него был с ней роман. — Связь между двумя жертвами, — произнес Дженсен, в задумчивости бегая взглядом по комнате, — это не может быть совпадением. — Ну, в этом городе лишь два места, где можно купить кофе. Половина жителей была в кафе Брендана. — Да, но сколько из них открыто выступили против хозяина? Джаред, раздумывая, постучал пальцами по столу. — Верно. Но для Вандерпул у Ханнигана было алиби. — Ну и что? Мы считаем, что убийц двое, не так ли? Джаред признал поражение, качнув головой. — Да, но какими бы высокомерными и наглыми эти двое не были, рискнут ли они, привлекая такое внимание к их связи с жертвой? — Наверное, нет. Лидер уж точно. Но его последователь может быть идиотом. — Разве Убийца Ангелов будет работать с идиотом? Дженсен пожал плечами. — Глупцов легче контролировать. Джаред сделал вид, что рассматривает что-то на полу, говоря: — Именно поэтому Миша водит тебя за нос? — Падалеки, заткнись, или я расскажу Ким, как сильно ты любишь «бразильскую эпиляцию» у женщин. — Дженсен! — Черт. Что мы вообще делаем, сидя здесь? Нам нужно увидеть карточку, чтобы узнать имя и посмотреть, когда будет убийство. — Должен быть день, без точного времени. — Думаешь? Джаред пожал плечами. — Он последовательно переключается туда и обратно. Всегда точнее с женщинами, чем с мужчинами. — Точно подмечено. Но ты думаешь, он так же похищает в указанный срок или только убивает? — Думаю, что последнее. Ни один из пострадавших не пропадал на целую неделю. Так что... только убийства происходят в правильный день. — И правда. Но это оставляет большое окно для времени похищения. — Ну, Брендан здесь, с нами, в безопасности, так что, если убийца сможет выяснить, как проникнуть в здание, не вызывая подозрений... у него не будет выбора, кроме как сделать неверный шаг и попасться. — Если только он не будет ждать, пока мы отступим. Мы не можем вечно держать Брендана под двадцатичетырехчасовом наблюдением. — Верно. Дженсен скривился. — Ненавижу этого ублюдка. Ладно, сейчас это не важно. Пошли, узнаем имя ангела. Воскресенье, 10 ноября 2013 года Дженсен стоял и смотрел на своего подопечного, уже почти закончив в воображении сшивать вместе губы Брендана Фоли. Он понимал, что парень, вероятно, пытался таким образом совладать со страхом от того, что стал мишенью Убийцы Ангелов (а теперь он был в курсе, что действительно ею является, и имел лучшее представление о том, что этот садист делает со своими жертвами) и с беспокойством за свое кафе, но если Дженсен еще раз услышит, насколько чувствителен автомат эспрессо, и что Брандан единственный, кто может с ним справиться, он точно взорвется. — Доброе утро! — весело проговорил Расс, просунув голову в дверь комнаты отдыха и заставив Брендана замолчать... ненадолго. Дженсен в жизни при виде кого-либо не испытывал такого облегчения. Расс исчез, а Дженсен встал перед Бренданом и похлопал по плечу, поощряя его молчание. — Теперь здесь детектив Литтл. Он организует для вас полицейский эскорт в кафе, если решит, что это безопасно. Есть много факторов, которые нужно будет учесть. Сколько у нас свободных офицеров, планировку здания... — Я знаю, вы говорили мне, — проворчал Брендан, — но... — Детектив Литтл позаботится о вас, — перебил Дженсен, опять хлопая его по плечу. Он вышел из комнаты, прежде чем Брандан вновь смог сказать ему, как важно для владельца лично управлять своим предприятием. Он нашел Расса на кухне, намазывающим сливочный сыр на бублик. Когда Дженсен вошел, тот бросил на него недовольный взгляд. — Ты действительно собираешь выпустить его отсюда? — Конечно, нет, — сказал Дженсен, — но я дам тебе поиграть в плохого копа. Он улыбнулся, и Расс бросил в него салфетку. — Иди в жопу, Эклз. — В другой раз, Литтл. Слишком устал. Расс приподнял бровь. — Если ты любитель подобного. Он мягко ему улыбнулся, и Дженсен ощутил неловкость, когда на нем задержался его взгляд. По какой-то причине он вдруг почувствовал себя голым. Он кивнул Рассу и чуть не врезался в дверной косяк, выходя из комнаты. Пересек общий зал, размышляя, не был ли прав Миша, говоря, что Расс запал на него. Но он чувствовал, что это не сексуальный интерес. Не совсем. Он забыл об этом, заметив, что дверь в офис ФБР открыта. Он знал, что Джаред в мотеле, где проспит несколько часов, прежде чем к полудню прибыть сюда. Он спросил себя, не приехала ли Джен или, может, это он оставил дверь не запертой. Но, даже если и так, он помнил, что закрывал ее, когда выходил в последний раз. Внутри он обнаружил Мишу, стоявшего перед третьей доской. На ней была фотография Брендана Фоли с надписью сверху: «Чариэль: понедельник». Под изображением было написано слово «картофель» и стоял вопросительный знак, которые были своего рода кодом к гомосексуализму, так как картофель — первое слово, почему-то пришедшее в голову Джареда. Но Миша смотрел не на это. Он читал краткий профиль Убийцы Ангелов, который они набросали на другом конце доски. — Миша, — тихо сказал Дженсен, — тебе не следует здесь находиться. Миша не отреагировал. Либо не слышал, как Дженсен вошел, либо был так сосредоточен на написанных красным маркером словах, что остальное его не волновало. — Это интересно, — сказал Миша, — белый мужчина, около тридцати, уроженец Элтона, высшее образование, практические знания о работе полиции, базовые знания в области судебно-медицинской экспертизы, высокомерный, презрение к обществу, легко выходит из себя, но прекрасно контролирует внешние проявления эмоций, специалист по работе с деревом, имеет работу, объясняющую поездки из города и частые отлучки, самодовольный, умный, возможно, с ОКР. — Миша повернулся, чтобы посмотреть на Дженсена. — Звучит очень похоже на меня. — Похоже на девяносто пять процентов всех серийных убийц. И даже я подхожу под большинство этих параметров. Миша, ты не должен быть здесь. — Знаю. Я искал тебя, а дверь была открыта. Я увидел это и не удержался. Дженсен нахмурился. В действительности, в чтении профиля не было никакого вреда — он был почти бесполезен, и теория о двух убийцах все еще витала в воздухе и нигде не была записана. Но все сотрудники знали, что они не допущены во внутренне пространство ФБР, если не были специально приглашены. И уж, конечно, этим приглашенным не мог быть тот, кто был так близок к делу, как Миша. Миша заметил мрачное выражение на лице Дженсена и извинился: — Это трудно, Дженсен. Она была моей сестрой. А я офицер полиции. Ненавижу сидеть и ничего не делать. Лицо Дженсена расслабилось. — Я знаю. — Oн потянулся и крепко сжал руку Миши, после чего отпустил. — Но тебе придется смириться. Миша слабо улыбнулся. — Считай, что меня уже нет. — Kогда они вышли, он спросил: — Tы не на дежурстве, да? — Да, но я собирался задержаться на несколько часов и поработать, а что? — Ну, мне просто интересно, что бы ты хотел на завтрак? — Я думал, что как раз таки завтрак ты готовить отказываешься. — О, я и не буду. Я собирался зайти в «У Нелл». — А, ясно. Вы точно знаете, как соблазнить мужчину, офицер Коллинз. Походка Миши ужесточилась, и он опустил глаза в пол. — Я просто имел в виду, что «У Нелл» — отличное заведение, — пробормотал Дженсен, запирая дверь. — Я... я знаю, — тихо ответил Миша. — Правда? — Заткнись. Ты идешь или нет? — Что насчет Банни? — Прошлым вечером я оставил ее дома, потому что должен был разобраться с некоторыми документами. — Понятно. — И после завтрака я могу отвезти тебя в мотель. Дженсен колебался, хотя очень хотел ответить да. Но он должен был остаться в офисе и просмотреть материал, отснятый камерой в двух кварталах от дома Фоли. Это был оживленный перекресток, но, возможно, что-нибудь поможет соединить две, казалось бы, не связанные подсказки. Дженсен прикусил губу и провел пальцами по дверной ручке. Сегодня вечером он вновь должен присматривать за Бренданом, так что не мог оставаться в офисе на целый день, но и заснуть тоже не получится. И он всегда сможет посмотреть видео ночью, когда Брeндан будет спать. Bидя, что Дженсен сдается, Миша добавил: — Так как Банни осталась дома, я взял Чарджер. — Поехали, — сказал Дженсен. Миша улыбнулся и прошел мимо него, ближе, чем требовало разделяющее их пространство. — Сначала мне нужно к моему столу. Сейчас вернусь. Дженсен про себя простонал. Миша чертовски отвлекал, а он не мог позволить себе отвлекаться от такого дела. Но он так же не мог отказаться от шанса провести с ним время. Точнее, мог, но не хотел. Он знал, что его чувства приближаются к опасной черте, и их постоянные разговоры о недопустимости эмоций стали фарсом. Дженсен подозревал, что Миша, вероятно, сдерживался лучше, чем он, но, честно говоря, Дженсен больше и не пытался. — Боже, не думаю, что смогу когда-нибудь вновь пить эспрессо. Дженсен обернулся и увидел Расса, поглаживавшего рукой бороду и выглядевшего в высшей степени раздраженным. Он рассмеялся из-за выражения его лица. — Он все еще говорит о своем аппарате? — Когда я сказал ему, что он останется здесь, он сразу позвонил своему сотруднику и начал диктовать ему, шаг за шагом, как обращаться с этой машиной. Я думал, что все сводится к нажатию кнопки включения. Дженсен усмехнулся. — Не завидую тому, что ты проведешь с ним дневные часы. — Сволочь, — парировал Расс. Дженсен заметил краем глаза движение и повернулся к подошедшему Мише. — Ты готов? — спросил Миша. — Да. Расс бросил на них странный взгляд. Верно. Все думали, что они еще не в лучших отношениях. Дженсен переместился и неловко протянул руку в сторону Миши. — Миша тоже работал в ночную смену, а наша машина у Джареда, поэтому он вызвался подбросить меня до мотеля, что очень любезно с его стороны. Дженсен решил, что это прозвучало отрепетировано, хоть и не было таким. — И Тай еще не освободил меня от обязанностей водителя, — сухо добавил Миша. Дженсен усмехнулся. — Хорошо, что я не против получить помощь от того, кто добровольно-принудительно вызвался ее предложить. — Но это не должно быть так, — сказал Расс, бросая на Мишу тяжелый взгляд. — Дженсен заработал себе здесь место. Миша полностью повернулся к Рассу. — Неужели? Расс напрягся. — Я никогда не говорил, что это не так. Я признаю, что агент Эклз хорошо поработал. И делаю все возможное, чтобы наладить с ним отношения. У тебя с этим проблемы? Дженсен смотрел, как Расс и Миша меряются взглядами. Он чувствовал себя так, будто... будто был причиной соперничества. Может, Миша был еще дальше от равнодушной зоны дружеского траха, чем он сам? — Так, — сказал Дженсен, прерывая игру в гляделки, — часть этого налаживания отношений включает в себя завтрак, и я умираю от голода. Расс, удачи с Брeнданом. Миша, мы пойдем в «У Нелл» пешком или поедем? Миша отвернулся от Расса. — Поедем. Когда я там завтракаю, я беру специальное горячее блюдо, и ходить после этого не вариант. Дженсен видел, что Расс заставил себя улыбнуться. — Это правда. Слишком много еды. Миша кивнул, признавая попытку Расса сгладить острые углы. — Вот почему я хожу в «У Нелл» только на обед. — Что такое специальное горячее блюдо? — спросил Дженсен. — Tакого нет в меню. Расс улыбнулся. — Это секретное меню, только для посвященных Дженсен нахмурился. — И как стать одним из них? Миша похлопал его по плечу. — Ты уже, только что. Пошли. Дженсен улыбнулся, кивнул Рассу и последовал за Мишей. Когда Миша открыл входную дверь, то оглянулся через плечо. Синий цвет его формы делал оттенок его глаза еще более насыщенным. Слабое осеннее утреннее солнце создало ореол вокруг его затылка и затмило все перед глазами Дженсена, кроме этого прекрасного, ехидного, замкнутого, слегка сумасшедшего человека. Дженсен почувствовал, что все внутри замерло, как от страха, но потом понял, что это был не страх. Он абсолютно не боялся. Он был в такой жопе. Дженсен взял еще один кусочек бекона из «Мясного ассорти» и оглядел семь тарелок, заваленных едой. Более получаса назад они уже справились с одним заказом специального горячего блюда и едва не вылизали тарелки до дыр. Миша зачерпнул вилкой немного овсянки, а потом добавил на нее яичницу. Дженсен поморщился, когда тот отправил эту смесь себе в рот. — Не кривись, пока не попробуешь, — произнес, жуя, Миша. — Я ничего не говорил. — Дженсен откусил еще бекона и захрустел. — Миша? — Да? — Я уже некоторое время хочу тебя кое о чем спросить. Миша быстро проглотил. — Да? — Что с твоим домом? Миша засмеялся, пытаясь скрыть облегчение. Чего он ожидал? Что Дженсен объявит о своей любви и потребует от него клятву верности? Не то, чтобы вообще была любовь, о которой нужно рассказать. Верно? Черт. — Это дом моих родителей. Вернее, был. У моего отца и мачехи были разные идеи по поводу интерьера, так что они поделили комнаты и обставили, как хотели. Результат, как ты видел, оказался кошмарным. Из-за этого продать его почти невозможно. — Значит... это не тот дом, где ты жил с... — Моей бывшей женой? Нет, его я продал во время развода, и мы поделили деньги. Родители предложили остаться с ними, пока я не найду новый. Но я никак не мог найти тот, который бы мне понравился. Или, возможно, мне было лень. Так что я просто остался с родителями. — Неудивительно, что ты четыре года не мог ни с кем переспать. Миша улыбнулся и бросил в него комок из хлеба. — Заткнись. Дженсен отрезал еще кусочек от массивной стопки блинов, лежавшей на хлебном блюде, взглянул на Мишу, положил его в рот и сказал: — Мне нужно спрашивать? Миша вдохнул, потом медленно выдохнул, но это не было похоже на вздох. — В феврале они погибли в автомобильной аварии. Они попали на наледь и съехали с дороги. Наталья приехала домой, чтобы помочь с организацией похорон и оправиться от стресса после развода. Вот что я сначала подумал о чеке за гроб, но она заказала его уже через несколько месяцев после того, как они были в земле. Миша провел пальцем по скопившимся капелькам влаги на своем стакане. Его глаза невидяще смотрели на плававшие в нем кубики льда. Дженсен почувствовал, как сжимается в груди. Миша менее чем за год потерял родителей и сестру. Дженсен знал, что тот, потеряв так много за один раз, уже никогда не сможет полностью прийти в себя. Но потом понял, что Миша даже и не старался. Дженсен не знал точно, сколько у того рабочих часов, но было не трудно понять, что Миша берет много сверхурочной работы. Он все еще моментально, с горечью и гневом, реагировал на то, когда кто-нибудь напоминал ему об Убийце Ангелов. Он позволил себе незащищенный случайный секс с малознакомым человеком после четырех лет воздержания. Да, он был образцом психического здоровья. — Это я убедил ее вернуться сюда, — глухо сказал Миша. — Наши родители погибли, мы оба развелись, и я сказал ей, что нам лучше быть рядом друг с другом. Я устроил ей собеседование в школе. Если бы я не... если... она была бы в безопасности в Аризоне. Недолго думая, Дженсен потянулся через стол и взял его руку в свою. — Эй, ты не должен так думать. То, что случилось с твоей сестрой, не твоя вина. — Я знаю, — тихо сказал Миша. — Действительно? — спросил он, сжимая его руку. Миша поднял голову и встретил его взгляд. Затем провел пальцем по тыльной стороне руки Дженсена. Еще несколько мгновений они смотрели друг на друга, чувствуя как связь между ними становится почти осязаемой. Потом кто-то прочистил горло, и они, моргнув, убрали руки. Подняв взгляд, они увидели Фелицию, стоявшую у их стола. Она отвела глаза, на ее щеках был слабый румянец, а уголки губ подрагивали. — Я пришла, чтобы спросить, не нужно ли вам что-нибудь еще, но, думаю, вы просто хотите чек, верно? — Запиши просто на наш счет. Спасибо, Фелиция. — Нет, это я пригласил тебя, — сказал Миша. — Миша, платить буду не я, а правительство. — Ну, в некотором смысле счет оплачиваю я, так как плачу налоги. — А я нет, — рассмеялась Фелиция. — Я никогда не сообщала о полученных наличных. Она улыбнулась полицейскому и агенту ФБР. Потом улыбка исчезла. — Я этого не говорила. Пойду, найду вам пластиковые контейнеры. Она повернулась и пошла прочь. Дженсен улыбнулся, смотря ей вслед. Все же у нее красивые ноги. Затем посмотрел на Мишу. — Думаешь, это правда? — Думаю, это худшее, что она когда-либо делала. Дженсен улыбнулся. Внимательно посмотрел на Мишу. Тот тоже улыбался, но в глазах по-прежнему стояли печаль и чувство вины. Дженсен понял, что таким его взгляд был всегда, он просто не замечал этого раньше. Он также понял, что Миша в этот день был слишком уязвим, и если он попробует продолжить их беседу, то в мотель пойдет пешком. Он сломал мозг, выискивая тему для беседы, которую Миша не воспримет, как слишком личную. К счастью, пришла Фелиция и спасла его от того, чтобы ляпнуть какую-нибудь глупость. — Я записала на счет, Дженсен. Вот несколько контейнеров. Возьмите все это с собой. Если Нелл видит, что еда из специального заказа вернулась, она на шесть месяцев запрещает заказывать его снова. — Это правда? Миша и Фелиция кивнули. Потом она ушла, а Дженсен и Миша начали заполнять контейнеры остатками пищи. Тишина между ними не была напряженной или неловкой, и Дженсен, наконец, придумал, о чем говорить. — Эй, Миш. — Да, Джен? — Ты сказал... той ночью, когда мы впервые... Ночью, когда мы забирали книги из библиотеки в Рочестере. Миша закрыл крышку одного из контейнеров и самодовольно улыбнулся. — У меня довольно яркие воспоминания о той ночи. — Верно. Гхм. Ты сказал, что знал, что я хотел... эм. Что я положил здесь на тебя глаз. И это было правдой, поэтому я не стал опровергать. Но как ты узнал? Ты видел меня всего две секунды, когда выходил в дверь. Миша рассмеялся и сложил все контейнеры вместе. Он выскользнул из кабинки, подал Дженсену знак следовать за ним и подошел к той части стойки, на которую опирался, когда Дженсен и Джаред впервые обедали в «У Нелл». В углу закусочной было зеркало, которое сотрудники использовали, чтобы видеть слепой поворот, ведущий к кухне. Со стороны стойки оно показывало ряд кабин у переднего окна, в одной из которых сидели тогда Дженсен и Джаред. От того места, где стоял в тот день Миша, он мог ясно видеть Дженсена... пялящегося на его задницу. Дженсен прочистил горло и повернулся, направляясь к двери. Миша, тихо посмеиваясь, последовал за ним. — Я сейчас действительно удивлен, что ты не вырубил меня, когда мы встретились в участке, — пробормотал Дженсен, беря у Миши контейнеры и открывая пассажирскую дверь Чарджера. Миша сел на водительское сиденье и ответил: — Ну, честно говоря, к тому моменту я вроде как забыл. К тому же, не хотел признаваться себе, что первым, о чем я подумал, заметив, что ты пялишься на меня, было: «Интересно, свободен ли он сегодня вечером», так что я заблокировал воспоминания. Дженсен улыбнулся ему: — Запал на меня с первого дня, да? Миша выехал на главную улицу и сказал: — Отчаянно нуждался в том, чтобы отвлечься. Дженсен вновь почувствовал резкую пронзительную боль в груди. Желудок сжался, накатила тошнота, будто тяжелый завтрак вдруг испортился внутри него. Он поставил контейнеры на пол, чтобы не чувствовать запаха еды, закрыл глаза и возненавидел себя за то, что делал с Мишей. Потому что не относился к нему, как к человеческому существу, не мог оставить в покое жертву жестокого преступления. Но он мог хотя бы сделать все, чтобы помочь ему забыться, в чем тот отчаянно нуждался. — Боже, Дженсен, прости, — быстро сказал Миша. — Я не имел в виду, что все получилось именно так. Пожалуйста, не... не воспринимай это таким образом. Я... ты не возможность отвлечься. Ты не какой-то способ наказать себя или что-то в этом роде, если ты так думаешь. Ты... лучшее, что случилось со мной за долгое время. Дженсен медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Мишу. Тот обеими руками сжимал руль, глаза были прикованы к дороге. Они свернули на Сосновую улицу. Дженсен продолжал смотреть. Миша взглянул на него и, наконец, отреагировал. — Что? — спросил он, защищаясь. Дженсен улыбнулся и отвернулся. — Ничего. — Ты припомнишь мне это однажды, не так ли? — Не волнуйся, я припасу это для особого случая. Миша тихо рассмеялся. — Пошел ты, Эклз. — Миш. — Да? — Давай не поедем сейчас в мотель. — Хорошо. Миша пропустил поворот на Королевскую улицу и поехал дальше. Они выехали за город и оказались в светлом лесу. Затем Миша свернул на что-то, отдаленно напоминавшее дорогу — две колеи, показывающие, что здесь раньше ездила машина. Дженсен морщился каждый раз, когда слышал, как земля или палки царапают кузов, но не комментировал. Затем дорога разделилась на несколько, к краям которых очень близко подступали деревья. Одна из них была настолько плоха, что Дженсен решил нарушить молчание и сказать Мише, что если тот допустит, чтобы эти ветви поцарапали машину, он месяц не будет ему отсасывать. Миша выбрал лучший путь, тот, что вел прямо, и через пару минут они выбрались из леса. Миша остановился у последнего ряда деревьев, и перед ними раскинулось озеро Уиннипесоки. Миша заглушил машину и опустил со своей стороны окно. В него проник холодный воздух, но это было даже приятно. Дженсен взглянул на озеро. Оно было темным, и казалось немного зловещим, но яркое солнце отбрасывало на поверхность блики. Затем он осмотрел место, на котором они припарковались. Рядом с озером было открытое пространство, но в ста ярдах от берега, где они остановились, плотно стояли деревья. К озеру вело несколько тропинок, но лес частично скрывал их друг от друга. Через почти непроницаемую линию деревьев он смог разглядеть отблеск солнца на другой машине. Oднако увидеть, кто внутри, было невозможно. Дженсен рассмеялся. — Боже, это что, место, где обжимается местная молодежь? Миша барабанил пальцами по нижней части руля. — Возможно. Он вновь засмеялся. — Думаю, ты узнал о нем в первые годы службы, когда обламывал им кайф? Миша улыбнулся. — Я знал об этом месте до того, как пришел в полицию. Дженсен выдохнул в притворном шоке. — Миша Коллинз, ты привез меня туда, где обжимался подростком? — Нет, — сказал тот тоном, ясно говорящим: «Да». Дженсен улыбнулся, вновь посмотрев на озеро. Потом улыбка стала шире, он отстегнул ремень безопасности и потянул на себя рычаг, отодвигая назад сиденье. — Хорошо, — сказал он, — я понял намек. — Oн развел ноги и похлопал себя по ляжкам, приглашая Мишу. — Что? — Миша посмотрел на него огромными глазами. — Дженсен, не глупи. — Не буду. Иди сюда. — Ни за что. Дженсен откинул голову на подголовник, продолжая смотреть на него. А потом облизал губы. — Чтоб тебя, Эклз, — пробормотал Миша, отстегивая ремень и переползая на Дженсена. Дженсен взял в ладони его лицо и немедленно поцеловал, даже не дожидаясь, пока тот полностью пересядет. К тому времени, как Миша устроился на его коленях, язык Дженсена уже вовсю хозяйничал у него во рту. Миша простонал и качнул бедрами. — Черт, да, — прошептал Миша, двигаясь сильнее и скользя руками по волосам Дженсена. Дженсен пробежал рукой по спине Миши и забрался пальцами под грубую форменную рубашку. Он вновь смял губы Миши и провел рукой вверх по шее к волосам, чтобы удерживать его на месте. Как бы ни было жарко слушать, как ругается в порыве страсти Миша, еще лучше было чувствовать его губы на своих, то, как играли их языки, тепло и влажность его рта. Дженсен почувствовал на своем поясе Мишины руки и удивленно застонал ему в рот. Он не думал, что именно Миша пойдет дальше, но, похоже, тот хотел большего. Они продолжили целоваться, мокро, грязно, пока справлялись с ремнями друг друга. Дженсен наклонился и прикусил подбородок Миши, когда тот отстранился, чтобы выпростать их члены. Дженсен хрипло выдохнул, почувствовав на себе руку Миши, не без труда пытавшегося уместить в ладони их обоих. Дженсен помог ему, обхватив с другой стороны. Их руки двигались вместе, от встречных движений вверх и вниз с губ срывались низкие стоны. Дженсен повернул к себе лицо Миши и глубоко поцеловал. Миша наклонился к нему, обводя большим пальцем головки и размазывая смазку по стволам. Дженсен захватил губами верхнюю губу Миши, всосал, а потом принялся за нижнюю. Миша начал в ответ немилосердно потирать сквозь рубашку пальцем сосок Дженсена. Он продолжал до тех пор, пока Дженсену не пришлось отпустить его губы, признавая поражение. Миша дрочил им, одновременно лаская сосок Дженсена, и чередовал бесконечнe укусы и вылизывания, которые на самом деле было сложно назвать поцелуями. — Боже, Дженсен, — поцелуй, — я никогда не... ммм... — Oни поцеловались сильнее, сплетая языки. — ...не хотел никого так, как тебя. Дженсен улыбнулся и встретил его язык своим, затевая игривую дуэль за пределами их ртов. — Как насчет этого? Номер один... — жадный поцелуй, — в твоем списке из четырех человек. — Пошел ты, Эклз. — Pука Миши задвигалась сильнее, и Дженсен последовал его примеру. — Где буду я в твоем списке из "менее двадцати человек"? Дженсен притянул его и страстно поцеловал, снова придерживая его затылок рукой, чтобы тот даже не думал отстраниться, пока Дженсен не будет удовлетворен. Он все еще не был, когда они оторвались друг от друга, но им обоим нужен был воздух. Он посмотрел Мише в глаза и потер большим пальцем головку его члена. Миша приоткрыл рот, закрыв глаза. — Ты даже не в списке, детка. Я должен открыть новый, только для тебя. Миша закрыл рот и открыл глаза. В течение долгой секунды он смотрел на Дженсена, двигая бедрами и все быстрее двигал рукой. — Это было так банально. Дженсен с улыбкой согласился. — Да. — Прекрати, Эклз, серьезно. — Хорошо. Он притянул Мишу для очередного поцелуя, и тот отчаянно ответил. Дженсен понял, что причина была не в том, что они оба балансировали на грани. Их руки задвигались быстрее, и Миша с неохотным стоном отстранился. — Подожди. Нам нужно найти что-нибудь. Я не могу запачкать эту форму. — Почему нет? — возмутился Дженсен и лизнул его в подбородок. — Потому что. У меня лишь три... Блядь, детка, легче! О, черт, я почти! Дженсен откинулся назад, в изумлении от чистой красоты Миши Коллинза, терявшего контроль перед его глазами. Он чуть наклонил их члены, так что выплеснувшаяся сперма залила его тонкую рубашку и пропитала майку. Миша заново стонал от каждого движения их рук и бедер. Прошло немало времени, прежде чем они успокоились. Дженсен поднял к губам руку и слизал несколько попавших на нее капель. Он понятия не имел, чьими они были. Миша, как завороженный, смотрел на рубашку Дженсена. — Понятия не имею, почему мне так чертовски нравится видеть тебя, покрытого моей спермой, — пробормотал он. — Отложилось в процессе эволюции. Заявляешь права. — Хм, не знаю. Но, по крайней мере, она вся попала на тебя. — Да, не за что, кстати. И если у тебя их три, почему ты не можешь слегка запачкать одну из них? — сказал он, дергая его за рукав. — Потому что, если помнишь, несколько дней назад ты уже испачкал одну. — О, да, — протянул Дженсен и улыбнулся, вспоминая. — Hу, по крайней мере, мы прекрасно подходим друг другу с моим кинком на эротическую асфиксию и твоим на ролевые игры. — У меня нет кинка на ролевые игры. Дженсен бросил на Мишу взгляд, и тот покраснел, больше не споря. — По крайней мере, он не такой странный, как твой, — с негодованием пробормотал он и уткнулся лицом в шею Дженсена. — Осторожно. Испачкаешь форму. Миша с гримасой выпрямился. — Тогда сними ее. Дженсен провел рукой по его волосам. — Я бы снял, но тебе, вероятно, следует отвезти меня обратно в мотель. Нам обоим работать сегодня вечером, и я должен позвонить Джен, прежде чем лечь спать, и... Дженсен замолчал, когда Миша поцеловал его. Этот поцелуй не был возбуждающим или страстным, скорее приятным и почти дружеским. Как будто они были давними любовниками, у которых было все время мира, и сейчас просто наслаждающимися друг другом. Дженсен положил руку на живот Миши, чтобы не дать ему слишком сильно прижаться к себе и испачкаться о мокрую рубашку. Он целовал его, думая, что Миша будет тем, кто остановится первым. Мише, похоже, пришла та же идея, потому что Дженсен потерял чувство времени. Их губы онемели, и даже несмотря на то, что поцелуй был медленным и легким, они дошли до того, что им стало не хватать воздуха. Решимость Дженсена ослабла, и он отстранился, откинув голову назад. Миша потянулся за ним и прижался к его губам. — Не останавливайся, не останавливайся, — выдохнул он, обхватывая руками шею Дженсена, — не останавливайся. Дженсен не смог ответить, так как Миша засунул язык ему в рот. Все, что он мог сделать, это расслабиться и принять. Он был готов быть для Миши способом отвлечься, если это было тем, что ему нужно. Было больно осознавать это, но Миша взрослый человек, способный принимать свои собственные решения. Дженсен не беспокоился о том, что его используют и будут использовать дальше, но он так хотел быть чем-то большим, чем просто чем-то, что отвлекало его от горя на час или два. Миша простонал ему в рот и прошептал: — Трахни меня. С тобой так хорошо. Дженсен почувствовал, что у него больше нет сил, когда взял руку Миши в свою. Он не мог говорить, поэтому даже не пытался. — Пожалуйста, — выдохнул Миша. —Трахни меня. Прямо сейчас. Хочу почувствовать тебя в себе. Дженсен всосал воздух вокруг губ Миши — единственное, что он мог, так как тот не отпускал. Он почувствовал слабость и головокружение, и он не знал, почему, но в уголках глаз собрались слезы. Миша взял его лицо в ладони, собирая их губами, и Дженсен понял, что всхлипывает. — Прости, — сказал Миша, — прости. Ты в порядке? Что я сделал? Дженсен был смущен и постарался справиться с дыханием, чтобы остановить слезы. Он покачал головой и попытался отвернуться от Миши, но тот удержал его. — Мне жаль, — сказал Дженсен, с ужасом понимая, что его голос дрожит, — мне жаль, что тебе так больно. Миша откинулся назад, как будто его ударили. — Я сказал, что не использую тебя таким образом. Дженсен смотрел на его воротник, не встречаясь с ним взглядом. — Мы оба знаем, что это не совсем так. Миша позволил рукам упасть на колени. Он убрал опавший член в брюки, а потом механически сделал то же для Дженсена, прежде чем пересесть обратно на водительское сиденье. В течение длительного времени они сидели в тишине. Холодный ноябрьский воздух наполнил машину, морозя обоих, но они не обращали на него внимания. Наконец Миша закрыл окно и завел машину. Он проехал вперед, чтобы развернуться, и затем поехал обратно. Возвращение в мотель заняло пятнадцать минут, и это были одни из худших минут в жизни Дженсена. Он знал, что это конец всему. Это было к лучшему, потому что ему уже приходила в голову мысль спросить Джен, действительно ли так ужасно работать в Портсмутском отделении бюро. Миша въехал на стоянку и припарковался ближе к зданию, в котором находился номер Дженсена, но так, чтобы их не было видно с главной дороги. Он заглушил машину, и Дженсен не был уверен, выходить ему или нет. Очевидно, Миша не собирался просто высадить его и уехать. Но Дженсену нечего было сказать, чтобы исправить ситуацию, поэтому он молчал. — Дженсен. Ты не ошибся. Я использовал тебя, чтобы на время отключиться от мира. И это несправедливо по отношению к тебе. Но ты должен знать, что способен заставить меня забыть обо всем. Ты не просто теплое тело. Ты это ты, черт возьми, понятно? Дженсен посмотрел на Мишу. Тот сжимал руки на рулевом колесе и смотрел в лобовое стекло. Затем резко повернул голову, и Дженсен вздрогнул, когда они встретились взглядами. — И мне очень жаль, Дженсен, но я буду эгоистом. И я попрошу тебя... не уходить от меня сейчас. Ты нужен мне. И все это чертовски хреново. Но. Я сейчас не могу думать о чем-то большем, чем о следующей прогулке с Банни. Я знаю, что моя вменяемость висит на волоске, но ты как... канат... за который я могу ухватиться, и, если будет действительно нужно, обвязать его вокруг моего пояса... И если ты не остановишь меня от применения еще одной дурацкой аналогии... Дженсен удивленно рассмеялся и приложил палец к губам Миши, чтобы его остановить. Затем взял его за подбородок и провел большим пальцем по его потрескавшимся губам. — Я тоже не хочу прекращать, но я должен кое о чем попросить. Миша кивнул. — Это может оставаться в рамках, без лишних эмоций, если тебе это нужно, но пожалуйста, прекрати напоминать мне об этом. Миша слегка нахмурился, но не от того, что он был зол или недоволен, а скорее в замешательствe. Однако он медленно кивнул, соглашаясь. Он поцеловал палец Дженсена, а потом поднял руку, чтобы взять его ладонь в свою. Отняв ее от лица и положив к себе на колени, он накрыл ee другой, переплетя их пальцы. — Я знаю, что уже поздно, но то, что я сказал на озере. Ты нужен мне сейчас. Мне нужен контакт с кем-то... нет, не с кем-то, с тобой. Поэтому, пожалуйста, я прошу тебя: пригласи меня, возьми в свою постель и... Он внезапно замолчал и уставился на руку Дженсена. Дженсен понял, что тот не закончил свою мысль, потому что при попытке доказать кому-то, что он нечто большое, чем теплое тело, говорить «трахни меня» не лучший вариант. Хотя мазохистская часть мозга Дженсена предположила, что тот, возможно, чуть не сказал «займись со мной любовью». — Пошли, Миша. Джареду по любому пора вставать. У Миши вырвался смешок. А затем он поднял взгляд и увидел в глазах Дженсена настоящее злорадство при мысли о том, чтобы еще раз разбудить Джареда своим «криком ревуна». Он вновь засмеялся, на этот раз по-настоящему, и Дженсен почувствовал себя счастливым, зная, что сумел сделать день Миши ярче не с помощью секса, а чем-то другим. Ну, вроде того. — Я с удовольствием погремлю вместе с тобой изголовьем, чтобы заставить Джареда проклясть тот день, когда он пожаловался на те милые звуки, что ты издаешь. — О, Боже, — пробормотал Дженсен, отнимая у Миши руку, открывая дверь и выходя. Он нагнулся и поднял контейнеры, чудом выжившие во время их спонтанного секса. Лишь один слегка помялся. — Я взял еду, — сообщил Дженсен, заворачивая за угол и направляясь к своей двери. — Как ты собираешься хранить ее? У тебя же там нет холодильника? — Нет. Но она подождет до того времени, как я снова захочу есть. Черт, думаю, что после тебя я точно проголодаюсь. — М-м, звучит многообещающе. Oткрывая дверь, Дженсен посмотрел через плечо и улыбнулся. Миша вошел внутрь, а oн взглянул на улицу, услышав визг шин. Промелькнуло серебристое пятно, прежде чем исчезнуть за зданием, стоявшим ближе к дороге. Он мог бы задуматься о сумасбродном водителе, но на уме у него были более насущные вопросы. Дженсен закрыл за собой дверь. Вторник, 12 ноября 2013 года Джаред вошел в участок, готовый провести еще один день, играя в карты с Бренданом, и встревожился, услышав из комнаты отдыха громкие голоса. Он осторожно подошел, держась стены, чтобы его не заметили. Он не был трусом и не подслушивал, он расследовал. Да, расследовал. Он узнал голоса Расса и Джен, но не мог разобрать, о чем те говорили. Заглянув внутрь, он увидел, что Джен практически загнала Расса в угол. Ее глаза сверкали, лицо было яростным — она была прекрасна. Джаред сглотнул, понимая, что не хотел бы, чтобы она когда-либо так же смотрела на него. На основании того, что ему удалось услышать, он не мог понять, в чем дело, и решил вмешаться. — Привет, что происходит? — спросил он, входя в комнату. В ней были только Расс и Джен. Место, где обосновался Брендан, подозрительно пустовало. — Расс отправил Брендана домой, — сказала Джен. — Что?! — Я сделал вовсе не это, агент Кортезе!! Джен втянула воздух, услышав официальное обращение, и посмотрела на Расса. — Тогда что? — Я пытаюсь тебе сказать. Брендан решил уйти. Я сказал нет. Он пригрозил подать жалобу на нас и процитировал положение о незаконном лишении свободы. Мы не можем удерживать кого-то против воли! — Но он по-прежнему верит нам, не так ли? Почему он решил уйти из-под охраны? — Джаред совершенно запутался. — Расс сказал ему, что не нужно беспокоиться, если это не понедельник, — ответила Джен с сердитым взглядом. — Нет! И я, насколько смог, организовал сопровождение. Они последовали за ним домой. Ну, по крайней мере, к дому, чтобы наблюдать. Его машина все еще на стоянке. — Подождите, я не понимаю, откуда он узнал о понедельнике? Джен скрестила на груди руки и ничего не сказала, лишь подняла брови, глядя на Расса. Тот обреченно вздохнул и прислонился к металлической спинке одной из кроватей. Потер рукой лоб. — Это моя вина, — голос звучал хрипло из-за волнения. — Mы просто разговаривали. И он спросил меня, почему преступника называют Убийцей Ангелов. И я даже не рассказал ему о вырезанных на груди именах. Лишь о карточках. И он поинтересовался, означают ли они что-то конкретное. И я сказал, что у нас есть теория. Я не рассказал, какая, а он продолжал спрашивать, потом поискал в телефоне, и то, что он нашел в интернете, было хуже чем то, что есть на самом деле, так что я просто сказал ему, что это время и день убийства. Он спросил, какое у него, и я, не думая, что от этого будет какой-то вред, сказал, что понедельник. Я пытался ему объяснить, что это не значит, что это единственный день, когда ему угрожает опасность, но он лишь сказал, что понедельник прошел, и ему нужно домой, и он вернется в участок до следующего. Я... Джаред, я сделал все, что мог, разве что не приковал наручниками к кровати. — Следовало надеть наручники, — пробормотала Джен. — Я говорил тебе! Мы не можем заставить его остаться. Свободная страна, которой мы так гордимся, и все такое прочее. Что я должен был делать? Я не мог раскрыть подробности дела. Но я сказал ему, что он в большой опасности даже не в понедельник. Но, похоже, это до него не дошло. — Но сейчас с ним полиция, верно? — Да, они следят за его домом. — Дженсен уже знает? — Нет. Он ушел лишь пару часов назад. Я надеялся, что он просто примет у себя душ, переоденется и вернется. — Мы должны ему сообщить, — сказала Джен. — Он только лег в постель, — заметил Джаред. — И что? Если Брендан не вернется, ему по-любому не придется сидеть с ним этой ночью. — Тоже верно. Но если я просто позвоню ему, объяснив все, он будет чертовски зол. Я поеду в мотель и заберу его. — Нет, — сказал Расс, — позволь мне. Я упустил Брендана, поэтому должен лично сказать ему об этом. Я заеду за ним и спрошу, хочет ли он вернуться сюда или сразу поехать к дому Фоли. — Ладно, — сказал Джаред. — Xм, только стучи сильнее и скажи, что это ты. Он действительно очень крепко спит. Джаред смотрел ему в след, искренне надеясь, что Дженсен на самом деле в мотеле, а не у Миши, и что если Миша с ним, Расс постучит и назовет себя, дав им достаточно времени, чтобы Миша смог спрятаться в ванной. Не то, чтобы они заслужили его помощь после того трюка, который выкинули воскресным утром. И так достаточно ужасно слушать сквозь тонкие стены, как коллега занимается сексом, но как он должен работать, учитывая, что эти звуки так... своего рода... немного... возб... — Джаред. — Да? — Oн повернулся к Джен, бесконечно благодарный, что она нарушила ход этих мыслей. — Я была не слишком суровой? — слегка волнуясь, спросила она. — Я действительно набросилась на Расса, но он прав. Если Брендан хотел уйти, не было никакого способа его остановить. Если не сделать что-то противозаконное, я имею в виду. Я надеюсь, это не повредит нашим рабочим отношениям. — О, нет. Я уверен, что Расс понимает. Это напряженная ситуация. Он казался действительно расстроенным, и ты просто сказала то, о чем он и так думал. Полагаю, он больше пытался убедить себя, а не тебя. Бедный парень. Джен нахмурилась. — Я не была к нему несправедлива. Джаред тихо рассмеялся. — Нет. Ну, отчасти. Но мне интересно, насколько плохо это воспримет Дженсен. Ты заметила, что я не стал спорить о том, кто должен принести ему вести? Джен состроила сочувствующую гримасу. — Да, даже не могу представить, как пройдет этот разговор. Джаред повернулся, чтобы выйти из комнаты отдыха, и Джен последовала за ним. Они взяли кофе и понесли его в свой офис. Джаред спросил Джен, не получала ли она новой информации от Ким или судмедэкспертов, хотя их частые беседы с доктором Родс, как правило, держали его в курсе того, что происходилo. Джен высказала несколько предположений о том, что еще можно предпринять в отношении карточек, но все они не подходили в виду того, что превышали их полномочия. Джаред открыл ноутбук и начал просматривать временную таблицу, сделанную им в Экселе. После разговора с Дженсеном ему не терпелось опросить Гилберта Ханнигана относительно его местоположения во время других убийств. Особенно после того, как они поняли, что Ханниган подходит под параметры человека, оставившего отпечаток ботинка на месте нахождения Эрнандеса. Они потребовали от его работодателя полный график его работы за последние месяцы, несмотря на то, что запрос о днях, не соответствующих убийству Вандерпул, был с их стороны несколько нелегальным. Но это доказало, что у него было алиби на большую часть времени исчезновения Томпсона, и что он не мог присутствовать при смерти Мюллер, так как у него был вызов на починку чьего-то котла. Джаред поднял голову, когда Джен ругнулась, пытаясь удержать кофе и не разлить по всему столу. Джаред достал из ящика несколько салфеток, оставшихся после принесенного из «У Нелл» ужина и передал ей. — Спасибо, — смущенно и устало произнесла она. Может, ему и Дженсену следовало бы найти для нее кого-то, чтобы она могла расслабиться... Казалось, это помогало облегчить ежедневный стресс, с которым он и Дженсен имели дело. По крайней мере, он заметил изменения в уровне одержимости Дженсена, когда тот начал регулярно зависать с неким копом из К9. И он сам мог лучше сосредоточиться на деле, когда получал возможность провести несколько часов с Ким. Он задумался, кто был бы для нее хорош? С Рассом было бы слишком запутанно, так как они вместе работали. Тай был женат. Кого еще они знают? Может, им стоило приложить больше усилий, чтобы лучше узнать людей, которых они в течение последних двух месяцев видели почти каждый день. — Прости, мне просто не по себе, — сказала Джен. — Я лишь... это неправильно, что Брендан там, понимаешь? Джаред кивнул. Она смотрела на него. В ее темных глазах застыла тревога, а нижняя губа была искусана. Джаред решил, что поиск партнера для Джен не лучшая идея. Он не думал, что в Элтоне есть кто-то, кто будет достаточно для нее хорош. — Ты не знаешь, кто-нибудь контролирует офицеров, следящих за домом Брендана? — спросил он. — Не уверена. — Джен вдруг заволновалась. — Мы можем проверить через диспетчерскую. Джаред и Джен вышли из кабинета и отправились в приемную. Рейчел, Кейт и новый секретарь, Дилан, фактически выступали еще и в роли диспетчеров. Они отмечали офицеров, приходящих и покидающих участок, и передавали информацию о вызовах дежурному офицеру, который решал, кого отправить. Когда звонок приходил по линии 911, они сразу посылали того, кто был ближе, не спрашивая у начальства. У них был компьютер, отслеживавший GPS на всех полицейских машинах, и они могли с каждым связаться по рации. В Элтоне случалось так мало преступлений, что у Джареда ушло несколько недель, чтобы во всем этом разобраться. На дежурстве была Рейчел, и она приподняла бровь, когда Джаред и Джен подошли к ней. — Что я могу сделать для пары Джеев? — спросила она своим чувственным голосом. — Ты знаешь, кто был назначен следить за домом Брендана? — спросила Джен. — Да, Расс поймал Майка на выходе и велел ехать к Брендану. Насколько я знаю, он все еще там. — Можешь проверить? — спросил Джаред. — Tам ли он еще? Рейчел взяла портативную рацию и увеличила громкость. Из динамиков послышался треск. Она нажала кнопку и заговорила: — База вызывает 811, — отпустила кнопку и стала ждать ответа. — Это 811. — Можете указать свое местоположение? — Все еще у дома Фоли на Пляжной улице. Рейчел посмотрела на агентов. — Можешь спросить, было ли какое-то движение? — спросил Джаред. — 811, вы видели, что объект покидал бы дом? — Нет, не через главную дверь. — Кто-нибудь наблюдает за задней? — спросил Джаред, и Рейчел повторила вопрос. — Не то, чтобы я знал, но на задних дворах этих таунхаусов стоят высокие заборы, а за ними лес. Маловероятно, что он попробует воспользоваться этим путем. — А вы уверены, что он там? — спросил Джаред. Рейчел перевела взгляд с Джен на Джареда и повторила вопрос. — Э-э, да, База. Я следовал за его автомобилем от озера, и потерял из виду у железнодорожного переезда. Но, когда въехал на стоянку, увидел его припаркованный автомобиль и как он открывает ключом дверь. С тех пор я стою здесь. Никто не входил и не выходил. Джаред повернулся, чтобы посмотреть на Джен и пожал плечами. По крайней мере, они знали, что Брендан благополучно добрался до своего дома. Джен потеребила рукой подол своей куртки. — Можешь попросить его выйти из машины и постучать в дверь? Просто чтобы вновь его увидеть. Рейчел пожала плечами. — Конечно. Я думаю, стук не будет считаться превышением полномочий. Но мы должны быть осторожны, так сильно ему докучая. Он безусловно дал понять всем в участке, кто встретился ему на пути, что он не собирается мириться с «незаконным лишением свободы» и прочей ерундой. Лично я, если бы была на его месте, хотела бы, чтобы такие прекрасные агенты спали рядом со мной в запертой тюремной камере. Джаред улыбнулся, представив. — База 811. — Продолжайте, База. — Не могли бы вы постучать в дверь и посмотреть, не ответят ли вам. Мы хотим визуальное подтверждение, что он все еще в доме. — Вас понял. Ожидайте. Джаред и Джен стояли у стола, пока Рейчел проверяла свои ногти. Прошла пара минут, а 811 не отвечал. В переднюю дверь вошли Дженсен и Расс. По Рассу не было похоже, что он пострадал, но выражение лица Дженсена было мрачным, и, что самое страшное, нечитаемым. — Что происходит? — спросил Дженсен, встревожившись при виде Джареда и Джен. — Рейчел вызвала офицера, следящего за домом Брендана, и попросила его постучать в дверь. Он видел, как тот вошел внутрь, и не видел, как выходил, но за задней стороной никто не смотрит, поэтому мы хотим визуальноe подтверждениe. Дженсен кивнул и они с Рассом тоже встали у стола. Три минуты спустя затрещало радио. — База, это 811. — Продолжайте, 811. — Я подошел к двери и несколько раз постучал, но он не ответил. — Aгенты и детектив напряглись. — Hо я видел движение у окна. Занавеску отодвинули, а потом закрыли обратно. Я думаю, он увидел, что это полиция, и решил не открывать дверь. — Может он подтвердить, что в окне был именно Брендан? — спросил Дженсен. Рейчел передала вопрос. — Нет, я не видел лица. — Мы должны ехать, сейчас же, — сказал Дженсен. — Давайте позвоним ему, — предложил Расс, — прежде чем отправится туда и выбить его дверь, после чего он точно к нам не вернется. Дженсен нахмурился, но Джаред уже вытащил телефон и набрал сохраненный номер Брендана. Раздалось четыре гудка, после чего включилась голосовая почта. Он попробовал снова. Тот же результат. — Теперь мы можем идти? — спросил Дженсен. — Погоди, дай я наберу стационарный, — сказал Расс и вытащил телефон. Он набрал номер и включил громкую связь, чтобы все могли услышать. По прошествии двух гудков им ответили. — Привет, — произнес голос Брендана. — Брендан, это детектив Литтл. Я так понимаю, вы дома? — Это я. Я добрался до дома — Хорошо, мы были обеспокоены, когда вы ушли. — Я скоро вернусь. — Правда? Мы считаем, что вам лучше оставаться в участке. — Знаю, — он помолчал, — завтра вечером. — Я думаю, будет лучше сегодня, Брендан, — твердо сказал Расс. — Ладно. Как хочешь. — Oн вновь сделал паузу. — Mожешь забрать меня в... Расс ждал, пока он закончит. — Брендан? Вы хотите, чтобы мы забрали вас? Сейчас? — Около восьми. — Хорошо. Договорились. Но оставайтесь внутри и будьте осторожны. Если что-то покажется странным, сразу звоните. Мы так же оставим офицера снаружи, на случай, если вам понадобится помощь. — Ладно. Спасибо. Пока. — Без проблем, но... — Расс поднял телефон к глазам и посмотрел на него. — Mелкий засранец отключился. Ну, по крайней мере, поблагодарил. Дженсен нахмурился. — Мне это не нравится. Почему он не может прийти сейчас? Почему заставляет нас ждать до вечера? — Может, он просто хочет провести время, смотря в нижнем белье телевизор,— выдвинула гипотезу Рейчел. — База, это 811. Хотите, чтобы я попробовал еще раз? Рейчел подняла брови, смотря на них. Все повернулись к Дженсену. Тот раздраженно вздохнул. — Нет, просто оставьте его в покое. Но мы будем сторожить его задницу до 7:30. — Дать тебе ключи от Акцента? — спросил Джаред. — Зачем? — Чтобы вернуться в мотель. Мы можем забрать тебя, когда поедем за Бренданом. — Нет, я уже проснулся. Останусь здесь. — Дженсен... — Если захочу спать, то лягу в комнате отдыха. Но, как я сказал, я уже проснулся. Итак, давайте пробежимся по еще нескольким свидетельским показаниям с места преступления Мюллер. Они оставили Рейчел заниматься своими ногтями, попросив передать офицеру, чтобы оставался на месте. Когда они приблизились к офису, Джаред отделился от группы и направился к лестнице, ведущей в подвал. Он все еще морщил нос, стоило ему почуять формальдегидный запах морга, но ему требовалось все меньше и меньше времени, чтобы к нему привыкнуть. Он легонько постучал по металлической двери и вошел, не дожидаясь ответа. Ким, одетая в белый халат, сидела за столом и смотрела в микроскоп. — Привет, Ким, — произнес Джаред. Она повернулась на стуле и улыбнулась ему. — Привет. Отчет по уликам как от Мюллер, так и от Эрнандеса ничего существенного не дал. Вот почему я не пришла и не доложила. — Да, мы этого ожидали, — сказал он, подходя ближе, — комната в мотеле и лес не лучшие места для сбора улик. Джаред наклонился и поцеловал ее, но удержал себя от того, чтобы коснуться. Ее руки были в перчатках, поэтому она тоже не прикоснулась к нему, но ответила на поцелуй. — О! — произнесла она, отстраняясь. — Eсть кое-что. Неподалеку от места, где оставили Эрнандеса, нашли кору от ясеня. Так вот, этого не достаточно, чтобы вызвать сенсацию — ясени здесь распространены. Но в той части леса растут в основном ели и белые сосны. Я послала стажера, чтобы проверить, и ближайший ясень был по крайней мере в четверти мили. Таким образом, думаю, мы можем проверить, сойдутся ли место, где растут ясени, с составом почвы, найденной в доме Томпсона. — Вау. Ты можешь это сделать? — Не мы. Но местное геологическое общество имеет нужную информацию в своих базаx данных. Мы ждем от них ответа. Это может дать вам место, которое нужно проверить. Или, если оно населено, кучу потенциальных подозреваемых. — Это было бы прекрасно. Спасибо, Ким. Она пожала плечами, приняв скромный вид. — Это моя работа. Она улыбнулась, и Джаред улыбнулся в ответ. Учитывая тревогу, которую он испытывал из-за того, что Брендан остался один в своем доме, было хорошо отвлечься на что-то приятное. А Ким всегда была источником позитива. — Ладно. У меня есть работа над другим делом, так что иди. Но сначала поцелуй меня. — Ты работаешь над другим, не нашим делом? — поддразнил Джаред, выполняя ее требование. — Я хотела бы закончить с вашим. Джаред вздохнул. — Да, я тоже.***
Дженсен оторвался от заметок, которые он делал по свидетельским показаниям, когда Джаред, нагруженный бумажными пакетами, вошел в комнату. В воздухе повеял запах аппетитной еды из «У Нелл», и его желудок заурчал. — Неси прямо сюда, — сказал Дженсен. — Дамы вперед, — произнес Джаред, останавливаясь там, где сидела Джен. — Какие дамы? — проворчал Дженсен и провел ногтем по черной линии по краям своих записей. — Я это слышала. — Тебе и было предназначено. Дженсен посмотрел на исписанную страницу. Следовало все переписать или продолжить, залезая на поля. Одно из двух. — Ты ворчлив, когда голоден, — сказала Джен. — И сонный, — подхватил Джаред. Дженсен посмотрел на них, и они отвели взгляд. Он взглянул на Расса. — Тебе есть, что добавить? Расс поднял руки вверх и покачал головой. Поскольку он был очень злым, Джаред принес ему еду в последнюю очередь. Он с трудом поблагодарил. Он чувствовал себя уставшим и был голоден. И ему, безусловно, после того, как уляжется Брендан, придется спать в комнате отдыха. И, возможно, приковать его к себе наручниками. И это означало, что он не увидит Мишу. И он знал, что именно в этом причина его плохого настроения. Его подсознание уже поняло, что он не увидит Мишу этой ночью и утром, а может, вообще до конца недели. — Хм, ребят? — раздался голос от дверей одновременно с постукиванием по проему. Они обернулись и увидели в дверях Кейт. — Со мной только что связался Генри, который сменил Майка у дома Фоли, и он сказал, что к двери подошел человек и открыл ее своим ключом. Он задержал его, чтобы узнать, кто он... — Она замолчала, когда все четверо вскочили, взяли пиджаки, ключи и выскочили за дверь. — Вам, ребята, нужно пойти и поговорить с ним, — закончила она пустой комнате. Было 7:30, когда Расс въехал на стоянку у дома Брендана. Он отключил сирену, но оставил мигалки. Дженсен и Расс помогли выйти Джереду и Джен, а потом они все вместе бросились к таунхаусу. Дверь была открыта, они вбежали внутрь, прошли по коридору и оказались на кухне. В углу стоял небольшой диван, на котором сидел испуганный молодой парень, прикованный к столу. На лестнице в задней части кухни раздались шаги, и четыре пистолета взлетели вверх, заставив парня встревоженно пискнуть. На кухню вошел полицейский и замер, увидев наставленное оружие. — Эй-эй! Я офицер Генри Носсет, номер значка... — Я знаю, кто ты, Хэнк, — с легким раздражением сказал Расс. Все опустили оружие. — Что происходит? — спросил Дженсен. — Ну, я следил за домом, Фоли так и не вышел, но я увидел, как этот парень подходит к двери. И он не стучал, открыл своими ключами. Я подумал, что он возможно, взял их у Фоли или что-то вроде того. Я подбежал, чтобы проверить его, и он сказал, что ищет Брендана, и не думает, что тот находится в доме. Тогда я надел на него наручники, сообщил об этом и обыскал дом. Я не нашел здесь Фоли. — Ты осмотрел каждую комнату? — спросила Джен. — Ну, этот этаж и верхний. Может, он в подвале. — Я проверю, — сказала Джен, направляясь в переднюю часть дома, где была лестница, ведущая вниз. Дженсен повернулся к человеку на диване. — Кто вы? — Меня зовут... Алекс Бартон, я парень Брендана. Он в порядке? Его похитили? Дженсен пока не знал, что ответить на этот вопрос. Расс кивнул офицеру, тот понял намек и расстегнул наручники. Алекс потер запястье и посмотрел на агентов. Вернулась Джен. — Внизу никого нет. — О, Боже! — выдохнул Алекс и прижил руку ко рту. — Что происходит? Я думал, он с полицией! А потом он звонит и говорит, что на несколько дней останется у меня. Он никогда не... — Алекс, — произнес Джаред, успокаивающе кладя руку ему на плечо, — сядьте. Расскажите, что вы знаете. Алекс сел, и Джаред опустился на диван рядом с ним. Алекс сделал глубокий вдох, поперхнулся и попробовал еще раз. В уголках его глаз начали появляться слезы. — Я, гм, получил звонок сегодня утром. Брандан сказал, что останется у меня, потому что полиция считает, что это безопасно. Расс вздохнул, и Дженсен поднял руку, чтобы тот не начал протестовать. На данный момент было не актуально, что Брендан рассказал своему парню о разрешении полиции. — Он сказал, что собирается заскочить к себе, чтобы взять кое-какие вещи, а потом приедет ко мне. Когда он не появился, я подумал, что он просто решил принять душ или вздремнуть. Затем предположил, что он, наверное, пошел в кафе, чтобы все проверить. Он так волновался о нем в последние дни. Но потом стало поздно. И я пытался позвонить ему на сотовый, но он не отвечал. Я заехал в кафе, но его там не было, и Меридит сказала, он не появлялся. И я решил приехать сюда, чтобы проверить, может, он спит или разрядился аккумулятор сотового или что-то еще. И едва я вошел в дверь, как появился офицер. — Алекс судорожно вздохнул. — Он... его... Где Брендан? — Он закрыл лицо руками и зарыдал. Джаред погладил его по спине и посмотрел на Дженсена. Дженсен чувствовал, как его мозг вопит от растерянности, страха и вины, от ужаса, что Убийца Ангелов их обошел. Но внешне он оставался невозмутимым. Он даже удивился, что его голос не дрожит, когда спросил: — В какое время вы говорили с Бренданом по телефону? Алекс вытер нос рукой, и Джен принесла ему бумажное полотенце. Он поблагодарил ее и высморкался. — Хм, это было в десять. Я помню, потому что пек кексы для кафе и посмотрел на часы, чтобы засечь время. — Он кивнул, как бы успокаивая себя этим фактом. — Когда мы говорили с ним по телефону? — спросил Джаред. — Около одиннадцати, — ответил Дженсен. — И офицер сказал, что подъехал к таунхаусу сразу за Бренданом, в десять ноль пять, — напомнила Джен, — итак, он был в доме по крайней мере до одиннадцати. И вы не получали от него иных сообщений, Алекс? Он не отвечал на другие звонки? Когда вы в следующий раз позвонили ему? — Я позвонил ему после двух, когда он так и не появился. Он не ответил на мобильный, поэтому я набрал домашний. — Во сколько именно? — Точно не уверен, но я оставил сообщение на автоответчике, он должен был записать время. Алекс повернулся к столу возле дивана и притянул ближе к себе базовый модуль беспроводного телефона. Сам телефон пропал без вести, но красная лампочка на аппарате не мигала. Алекс нажал одну из кнопок, и аппарат сообщил, что если он хочет удалить все сообщения, то пусть нажмет эту кнопку еще раз. — О, черт, нет, — он быстро нажал другую, и машина заявила, что начинает воспроизводить все сообщения, — проклятье, как мне вернуться? — Привет. Это я. Я добрался до дома. Родители в восторге. Спасибо, что остался у меня и заботишься о мистере Пушистые Штаны. Я знаю, что вы не очень ладите. Но я скоро вернусь. И не забудь, что завтра вечером нужно дать «Fancy Feast»*. Неважно, какой именно, как хочешь. Ладно, в пятницу можешь забрать меня из аэропорта? Я буду около восьми. Спасибо. Люблю тебя. Пока. — Простите, — сказал Алекс, — сейчас будет мое. — Подожди, — произнес Дженсен и шагнул вперед, чтобы вновь проиграть сообщение. Они прислушались. — Привет. Это я. Я добрался до дома. Родители в восторге. Спасибо, что остался у меня и заботишься о мистере Пушистые Штаны. Я знаю, что вы не очень ладите. Но я скоро вернусь. И не забудь, что завтра вечером нужно дать «Fancy Feast»*. Неважно, какой именно, как хочешь. Ладно, в пятницу можешь забрать меня из аэропорта? Я буду около восьми. Спасибо. Люблю тебя. Пока. Это были те же слова и интонация, с которыми ранее разговаривал с ними по телефону Брендан. Или, вернее, когда кто-то проигрывал им части сообщения, чтобы убедить, что Брендан в безопасности, дома. Несколько секунд все молчали. Алекс смотрел на них. — Гхи, вам нужно узнать время моего сообщения? — Офицер Носсет, — тихо сказал Дженсен. — Да, агент Эклз? — Можете вызвать подкрепление и судмедэкспертов? Это место преступления. — О, Господи! — воскликнул Алекс. — И не забудьте попросить приехать офицера Коллинза и Банни. Возможно, потребуется прочесать лес.***
Алекса забрали в участок. Джен вызвалась поехать с ним, чтобы получить официальное заявление. Таунхаус был оцеплен и прочесывался полицейскими и криминалистами. Что хуже всего, они даже не знали, что искать. Дженсен заставил их сконцентрироваться на окнах и дверях с задней стороны здания. Он верил, что наблюдавший за домом офицер не видел, как кто-то входил или выходил через переднюю дверь, но теперь спрашивал себя, а входил ли вообще Брендан в дом? Первый офицер признал, что потерял его по дороге из участка, а когда догнал, то увидел лишь, как внутрь вошел кто-то, одетый как Брендан. Расс стоял, прислонившись к кухонному столу и прикрыв рукой рот. С того момента, как они обнаружили, что телефонный звонок был подделкой, он не произнес ни слова. Дженсен смотрел, как криминалист снимает отпечатки с дверной ручки. Убийца Ангелов не был бы так небрежен. — Эй, — сказал Джаред, входя на кухню с Мишей, следовавшим за ним. — Миша здесь. Дженсен почувствовал странный укол в груди, когда увидел своего... Мишу. Он не хотел приводить его на другое место преступления, оставленное Убийцей Ангелов. Отогнав эти мысли, он спросил: — Где Банни? — В машине. Сейчас здесь слишком много людей. Я не хочу ее приводить, пока все не будет готово. — Его взгляд упал на Расса, но тот отвернулся. — Мы обыщем дом в поисках тела? — Нет. Надеюсь, что нет. Не думаю, что Брендан внутри. Полагаю, он похищен. И если его взяли здесь, то вывели через заднюю сторону. Или через дверь, или через окно, и, вероятно, провели или протащили по лесу. Я хочу посмотреть, сможет ли Банни учуять его запах. Если мы возьмем рубашку из грязной одежды, может, она сможет взять в лесу след. Миша задумчиво склонил голову набок. — Мы можем попытаться, но ты же знаешь, что ее обучали не этому. Она не ищейка. Она научена распознавать определенные запахи и потом сообщать мне, где их нашла. Она действительно не следопыт. Это совершенно другой набор навыков. Вполне возможно, что если мы дадим ей понюхать рубашку и отпустим в лес, все закончится тем, что она приведет нас к детям, курящим травку. Она обучена именно этому. — Кого, блядь, волнует, чему она обучена, Коллинз, — отрезал Расс. — Мы должны знать, что она может сделать. Так может сука помочь нам или нет? — С меня достаточно..! — начал Миша и шагнул вперед. Расс отошел от стола, и Дженсен встал между ними. Он положил одну руку в центр груди Расса, а другой уперся в плечо Миши, оттолкнув его назад. — Джаред. Отведешь Мишу наверх, в спальню Брендана и найдешь одну из его рубашек? Только постарайся убедиться, что она его, а не Алекса. Потом заберите Банни и отправляйтесь в лес. Я скоро подойду. — Да, конечно. — Джаред отправился вверх по лестнице, и Миша пошел за ним, не сводя взгляда с Рассела. Криминалист закончила с дверной ручкой и поспешно отступила в гостиную. Дженсен повернулся к Рассу и увидел, что тот облокотился на стол, сжимая его края обеими руками и зажмурив глаза. — Эй, Расс, что происходит? Расс открыл глаза и посмотрел на Дженсена. Покачал головой и выглядел так, как будто был в двух секундах до полного срыва. — Это я, Дженсен. — Что? — Если Брендан... Это я выпустил его из участка. Это было мое дежурство. Если Убийца Ангелов схватил его... — Расс покачал головой с горькой, полной ненависти к себе улыбкой, — это то же самое, как если бы я сам его убил. — Эй-эй, — Дженсен подошел и положил руку ему на плечо. Потом дотронулся до его лица и заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Это не твоя вина. Брендан сам решил уйти. Не было ничего, что ты мог бы... — Но мне не следовало говорить ему, что означают имена ангелов! — Возможно. Послушай, Расс. Мы знаем, что Чариэль означает понедельник. У нас есть пять дней, чтобы найти его. Мы вернем его обратно, живым. — Даже если найдем и вернем живым... он, наверное, уже пытает его! — Расс. Зло этого человека не твоя вина. Не бери ее на себя. Расс посмотрел в глаза Дженсена, как будто отчаянно хотел поверить ему. Закивал головой. Шум предупредил их, что кто-то спустился по лестнице. Дженсен опустил руку и сделал шаг назад. На них смотрел Миша. Джаред пришел мгновение спустя, держа зеленую спортивную рубашку с именем «Брендан», вышитым в верхней левой части груди. — Мы собираемся отвести Банни за дом, — сказал Джаред. Дженсен кивнул, стараясь не раздражаться и не радоваться из-за ревнивого взгляда Миши, который тот бросил на него, выходя из кухни. Он повернулся к Рассу. — Ладно. Надо подумать. Если бы ты был Убийцей Ангелов, ты бы постарался доставить его туда, где мог бы сделать свою работу? Или просто спрятал бы его где-то поблизости, пока не представится лучшая возможность переправить его, не будучи замеченным? — Ну, если бы это был я, — сказал Расс, — я бы нашел место, отвечающее обоим требованиям. Дженсен прикусил палец, потом вскинул голову. — В конце этого квартала есть таунхаус, конфискованный за долги. Он должен быть пустым, и в нем есть подвал. — Давай узнаем, кто риэлтор, свяжемся с ним и возьмем ключи. — Или можем просто выломать дверь, — предложил Дженсен. — Мне нравится ход ваших мыслей, агент Эклз. Среда, 13 ноября 2013 года Дженсен смотрел на тело. Судя по положению головы, шея явно была сломана. Лицо упиралось в пол, а тело лежало ровно на спине. С двух вешалок сняли футболки с принтами Red Sox и патриотическими картинками, и использовали их для того, чтобы, привязав шнурками за лодыжки, развести его ноги в прямую линию. На промежности и анусе было выжжено слово: содомит. Дженсен так сильно прикусил щеку, что почувствовал вкус крови. Он вцепился пальцами в рубашку, и руки дрожали от того, как сильно он их сжал, скрестив на груди. У Брендана Фоли было меньше увечий, чем у остальных жертв, но повреждения рта и губ говорили о жестоких пытках до самого конца. Конца, который наступил слишком рано. Слишком скоро. У Убийцы Ангелов были правила, которых он не нарушал. Несмотря на то, что он знал, что полиция рано или поздно его поймает, он не мог убить Брендана до понедельника. Его ангелом был Чариэль. Первое, что проверил Дженсен, это не вырезано ли другое имя. Но на груди, покрытой ржавыми пятнами, виднелись ярко-красные буквы: Чариэль. Это, вероятно, было сделано посмертно, как и у других, но кровь показывала, что произошло это в течение нескольких минут после смерти. Может, даже раньше. Владелец в истерике позвонил в девять утра, когда пришел открывать магазин. Брендан считался пропавшим без вести менее двадцати четырех часов, но исход был тем же. Дженсен отрывистым движением поднял руку, чтобы потереть лоб. Он чувствовал, как накатывает смертельная усталость. Он не спал более тридцати шести часов и не ел около двадцати. Он чувствовал себя беспомощным. Бесполезным. Он не сделал ничего, чтобы спасти жителей Элтона. Убийца расхаживал среди них и смеялся, наблюдая за его попытками. Улюлюкал, веселясь его неудачам. Подготавливал смерть своей следующей жертвы и танец, который станцует на могиле Дженсена, когда тот, наконец, сдастся. — Дженсен. Дженсен подпрыгнул, когда на его плечо опустилась рука. Рядом с ним стоял Джаред. — Эй, все хорошо. Это всего лишь я. Ты в порядке? — В полном. — Может, тебе сделать перерыв, пока они осматривают... — Я в порядке, — жестко повторил Дженсен. Джаред кивнул. Он взглянул на останки, потом отвел взгляд. Сглотнул. Это была первая жертва, которую они знали лично. Поэтому еще тяжелее было рассматривать его как просто очередное тело. — Почему он сделал это так быстро? — скорее себя, чем Джареда, спросил Дженсен. Джаред пожал плечами. — Он знал, что чем дольше держит его живым, тем больше вероятность, что его поймают. — Но он был так щепетилен с этими именами, датами, временем. Мы не могли понять это неверно. Имена ангелов, это дни, когда они будут убиты. Он не может нарушить это правило. Джаред облизнул губы и склонил голову. — Дженсен, ты не видел название этого магазина? Дженсен, наконец, отвернулся от тела и взглянул на Джареда, встретив взгляд усталых карих глаз. — Он называется «Квортербэк Понедельничного Утра».****
— Это полный бред! — уже в шестой раз заорал Дженсен. — Он не может просто выбросить в окно свой свод правил! — Он бросил книгу с именами ангелов в первую доску, но она была настолько тонкой, что открылась в полете и упала на пол. Дженсен выругался и пнул доску. Та с грохотом и треском ударилась о стену. — Конечно, может, — произнесла Джен, тоже повышая голос. — Для серийных убийц нет правил. Он делают, что хотят, потому что играют в игру собственного изобретения, что означает, что они могут изменять правила, нарушать правила или вообще перестать играть! — Нет, — повернулся к ней Дженсен, — не этот парень. Не тот, что был в Вашингтоне. Я говорю вам. Их двое. И первый никогда бы так не смошенничал. — И что, если вы двое правы? — вмешался Расс, сердитым взмахом руки указывая на Джареда, как на одного из «двоих», — их двое. Учитель и ученик. Это не меняет того факта, что сегодня умер парень, находившийся под нашей защитой! — Конечно, нет, но это значит, что мы должны действовать по-другому, — возразил Дженсен. — Например? — спросила Джен. — Во-первых, мы должны повторно проверить Гилберта Ханнигана. — Ханнигана? Он чист на момент убийства Вандерпул. — Вандерпул, да. И Мюллер тоже. Но это все. У него нет алиби для остальных убийств. Если он второй, то мог убить их. — Но почему Ханниган? — спросила Джен. — Он лучшая зацепка, что у нас есть, Джен! — вновь закричал Дженсен. Джаред взглянул на входную дверь. Она была закрыта, но наверняка весь общий зал знал о бушевавшей здесь буре. — У него связь с двумя жертвами. У него был роман с Вандерпул, и он открыто угрожал Фоли. — А еще он был действительно расстроен и удивлен смертью Вандерпул. Даже будучи учеником, разве он мог не знать целей учителя? — Не обязательно. — И он никогда не угрожал Фоли. Он осудил его образ жизни, но никто не может утверждать, что он угрожал его жизни или бизнесу. — Он подходит под описание человека, оставившего отпечаток там, где нашли Эрнандеса. Его рост примерно 170-174 см, а вес от 54 до 61 кг. — Это все косвенные улики, Дженсен. Судья никогда не выдаст ордер на их основе. — Я знаю! — Дженсен отвернулся от нее и провел рукой по волосам. Потом повернулся обратно. — Но это не значит, что мы не можем послать за ним хвост. — На самом деле значит, — сказал Расс. — Мы не можем сделать это официально, по крайней мере, без обоснованных подозрений. — У нас есть гребаное обоснованное подозрение! Я сам буду за ним следить, если придется. — Дженсен, — произнесла Джен, стараясь сохранить спокойствие. — Я знаю, что ты расстроен из-за Брендана. Но мы не можем начать незаконное расследование только потому, что мы в отчаянье. — Незаконное?! — Дженсен повернулся к Джареду. — Не хочешь включиться, дружище? Джаред открыл рот и замер. Он не знал, что делать. Он заставил себя заговорить, надеясь, что в конце придет к какому-нибудь выводу. — Я полностью поддерживаю идею о двух убийцах. Мы не можем предполагать, что алиби на момент одного убийства освобождает его ото всех. Но мы не можем действовать вслепую. Ким пытается сузить область, в которой убийца... убийцы могут работать, на основании некоторых природных улик. Если она сможет уменьшить ее до определенного региона, у нас появится список подозреваемых. И мы сможем отталкиваться от него. — Ну, будет прекрасно, если мы получим такую информацию, но что нам делать до этого? В магазине не было камер видеонаблюдения. Но он в двух с половиной милях от дома Фоли! Как он смог притащить туда Брендана, не попавшись никому на глаза?! Дженсен схватился за спинку кресла и закрыл глаза. Его пальцы побелели. — Что вызывает еще большее беспокойство, так это техническая смекалка парня, — сказал Расс. — Что ты имеешь в виду? — спросила Джен. — Тот телефонный разговор, что у нас был с «Бренданом». Те слова шли в записи не по порядку. Он должен был воспроизводить их кусками, соответствующими разговору. Он не мог просто прокручивать запись, даже если сохранил файл на компьютере. Должна была быть программа, чтобы он мог вводить слова, которые должны прозвучать. Были еле заметные паузы в ответах. — Ну, замечательно. Можем выпустить ориентировки на Стивена Хокинга и Билла Гейтса. Их кандидатуры кажутся столь же вероятными, как и другие. Услышав эту тираду, Джаред бросил взгляд на Дженсена. Тот повернулся к ним спиной и подошел к третьей доске. Взял красный маркер и добавил к профилю: «компьютерный ботаник». Он остался там, стоя спиной к комнате. Джен плюхнулась в свободное кресло и уставилась в пол. У Расса в глазах была пустота, поселившаяся там после известия о смерти Брендана. Джаред знал, что тот винит себя в смерти парня. В действительности, они все были виноваты. Он был у них, они знали, что он следующий по списку, но все равно не смогли защитить. Джаред знал, что если... когда они раскроют это дело, образ Брендана Фоли будет преследовать его до конца его дней. И того, кого еще заполучит Убийца Ангелов, прежде чем они поймают его. Если когда-нибудь поймают. Джаред сжал руку в кулак и отругал себя за эти мысли. Они возьмут его. Раздался стук, и они все подскочили. Дверь открылась, и в проеме возник Тай. Его пальцы были зацеплены за пояс, а выражение лица говорило, что весь общий зал в курсе их криков и споров, продолжавшихся уже по меньшей мере час. Эти две минуты молчания, были, вероятно, первым окном, которым он смог воспользоваться. Никто не произнес ни слова. Им было нечего сказать об их поведении, расследовании или настроении. — Езжайте домой, — сказал Тай, — уже за десять. Большинство из вас были на ногах слишком долго, чтобы у вас появились рациональные мысли. Поешьте, отдохните, поспите. Никому из вас не разрешено приходить завтра. — Ты шутишь? — угрожающе прорычал Дженсен. — У меня нет никакой власти над вами, агент Эклз, или над другими агентами. Но ни один из вас уже не может ясно думать. У нас чертова тонна улик, которые нужно отсортировать, и судмедэксперты работают над этим. Если будут важные новости, я, разумеется, сообщу. Но завтра вам тут нечего делать, кроме как мешаться под ногами. Я соберу команду, чтобы просмотреть свидетельские показания, собрать все доступные видеоматериалы, сделанные в окрестностях магазина, где нашли Фоли, и посмотрю, следует ли звонить судье, чтобы получить разрешение на слежку за Ханниганом. Когда вы приедете в пятницу, для вас все будет готово, вскрытие и анализы, сделанные Ким, будут полными, и мы будем знать, что можем сделать в отношении Ханнигана. — Если что-то... — начал Дженсен, но Тай прервал его. — Вы, агент Эклз, будете первым, кому я позвоню. Дженсен, сдаваясь, поднял руки и повернулся, чтобы забрать пиджак. — Фиг с ним, — пробормотал он. Он вышел из офиса, и Джаред посмотрел ему вслед, не зная, что делать. — Иди, — сказала Джен, — я запру. — Спасибо, увидимся в пятницу. Он взял пиджак, пальто, проверил карманы, убедившись, что ключи от Акцента у него, и вышел. Он поспешил на улицу, задержавшись, чтобы надеть пальто. Было на десять градусов холоднее, чем за последние сутки, и температура после захода солнца упала до тридцати*. Он пошел к месту, где они припарковались, вернувшись с места преступления. Рядом с их машиной находился внедорожник К9. Джаред замедлил шаг, увидев, что между автомобилями стоят Дженсен и Миша. Он был слишком близко, чтобы не слышать, о чем они говорят, и не знал, стоит ли ему повернуть обратно. — Ты идешь на работу? — безжизненно спросил Дженсен. — Вообще-то, позвонил и сказал, что заболел. — Да? — Да. Я свободен всю ночь и завтрашний день. Дженсен подошел к Мише вплотную и заговорил голосом, пронизанным болью и чувством вины: — Миша, пожалуйста, я прошу тебя: пригласи меня к себе, возьми в свою постель и... Джаред не мог сказать, замолчал ли Дженсен или же, наклонив голову ближе к Мише, прошептал окончание. Миша взял его лицо в ладони. А потом поцеловал. И Дженсен ответил, стоя прямо под бьющим в глаза уличным фонарем. — Эй, ребят, вы помните, где находитесь? — тихо позвал Джаред. Они оторвались друг от друга, и у Дженсена вырвался резкий смешок. — Мне, блядь, действительно наплевать, — пробормотал он и обошел Мишу, чтобы открыть пассажирскую дверь. Банни с заднего сиденья заскулила, и Джаред услышал, как Дженсен поприветствовал ее. Миша посмотрел на Джареда. — Позаботься о нем сегодня, — следуя внезапному импульсу, произнес Джаред. — Обещаю, — кивнул Миша. Он обошел машину и сел на водительское сиденье. Автомобиль завелся и двинулся со стоянки. Джаред остался стоять на тротуаре, смотря, как исчезают в ночи огни внедорожника. Джаред потер лоб рукой. Он не был уверен, что подходит для подобного. Он думал, что работа в криминальном отделе будет заключаться в аресте идиотов юристов, совершивших должностные преступления. Он был готов к скуке. Но в ближайшее время она им точно не грозила. Тай, возможно, не хочет, чтобы они работали завтра, но он не сомневался, что Дженсен, если не все они, получит в первой половине дня звонки от Бивера, Крипке и бог знает, кого еще. Ему лучше вернуться в мотель и поспать, сколько удастся. Пятница, 15 ноября 2013 года Джаред барабанил пальцами по столу в конференц-зале. На докладе Ким присутствовали четверо, работавших над делом Убийцы Ангелов, а так же Тай и Бивер. Он был уверен, что был не единственным, кто жалел, что не решился это пропустить. — Язык был вырезан, а зубы вдавлены внутрь. Что-то очень большое пропихнули в его горло, что сломало зубы, повредило рот и изуродовало горло. В горле мы нашли три бычьих яичка. — Боже, — произнесла Джен, откинувшись в кресле. — Бычьи яйца, — безэмоционально произнес Дженсен. — Здесь это обычное дело? — В этом районе много ферм, на некоторых есть крупный рогатый скот. Но эти были удалены очень точно. Может, мясник. — Значит, мы опросим местных мясников, не продавали ли они в последнее время чьи-либо яйца. Думаю, того, кто их приобрел, запомнят. Это было правдой, и, возможно, хорошей зацепкой, но тон Дженсена говорил, что он не думал, что эта улика даст больше, чем те, что у них уже были. — Он умер не от сломанной шеи, — продолжила Ким, — это показало вскрытие. Возможно, убийца просто так развлекся. Что его убило... кто-нибудь из вас знаком с наиболее красочной теорией об убийстве короля Эдуарда II? — Раскаленный прут в заднице? — спросил Бивер. Все повернулись к нему. — Что? Я специализировался по истории. Все вновь перевели взгляд на Ким. — Что-то вроде этого. Я не уверена, произошло это по причине травмы или болевого шока, но это была нелегкая смерть. Хотя, возможно, он не в полной мере осознавал происходящее. Я нашла следы «Телазола» в его крови. Это транквилизатор для животных, и это объясняет, как они смогли спокойно и незаметно доставить его из дома в магазин. Это так же может объяснить, как они во время похищений утихомиривали других жертв. Когда они попадали на мой стол, препарата уже не было в ни одном из них, так что я полагаю, что они их усыпляют лишь когда забирают, а не во время последующих пыток. — Я так понимаю, он не в свободной продаже? — спросил Расс. — Нет, это контролируемое вещество, как кетамин. Но у большинства ветеринаров есть к нему доступ. Джаред выпрямился. — У нас прямо здесь две ссылки на животных. Яйца и наркотики. Может, один из убийц работает ветеринаром для крупного рогатого скота? — Возможно, — сказал Дженсен, его глаза немного ожили. — Это, безусловно, дает нам ограниченный список имен, которые мы можем проверить. — Их было бы небольшое количество, — согласилась Ким, — и большая часть ветеринаров по крупным животным в этом районе специализируются на лошадях. Кроме того, они в большинстве своем живут в сельской местности, а не в Элтоне. — Ким положила руки на доклад и нервно улыбнулась. — Я уже изучила этот вопрос. — Это хорошо, — сказал Дженсен, — можешь предоставить нам список имен? — Да, я включила его в отчет. — Есть что-нибудь еще? — спросил Бивер у Ким. — Немного, разве что, я думаю, что он был убит вскоре после полудня во вторник и потом принесен в магазин. — Вскоре после полудня во вторник, — пробормотал Дженсен. — Пока мы все просто сидели здесь, он уже был мертв. На это ни у кого из них не было, что сказать. — Спасибо, доктор Родс, — сказал Джим. Ким кивнула и встала из-за стола. Она ободряюще улыбнулась Джареду, выходя из комнаты. — Итак, куда будем двигаться? И что скажем прессе? — Я предлагаю не сообщать, что Брендан был у нас, что мы знали, что он был мишенью и что отпустили его, — сказал Расс. Тай неодобрительно взглянул на него. — Что? Это не ложь. Просто не покажем миру, какие мы некомпетентные ослы. — Говори за себя, — пробормотала под нос Джен. — Ладно, — сказал Джим, — у нас есть свидетельские показания, которые нужно сопоставить, мясники и ветеринары, которых нужно опросить, видео с автостоянки, чтобы изучить, вся горячая линия, полная сообщений, которые нужно отсортировать. Агент Эклз, оставляю вас самому распределить задания. Я забираю Тая, у нас будет телефонная конференция с Крипке и заместителем директора, попытаемся решить, что сказать СМИ. Все остались сидеть, ожидая выговор, который ждали весь вчерашний день, но так и не получили. — Так, не сидите тут, очарованные моей красотой. Работайте. Все, кроме Джима и Тая, встали из-за стола. Они вышли из комнаты, и Дженсен по пути захватил отчет Ким. Они остановились в общем зале, и Джаред посмотрел на свою команду. Выходной улучшил их физическое состояние, но психически они достигли критической точки. Он хотел быть сильным ради Дженсена, но не был уверен, сколько еще сможет выдержать. — Я возьму видеоматериалы с парковки, — сказал Дженсен. — Я свидетельские показания, — вздохнула Джен. — Я возьму несколько младших офицеров, чтобы начать звонить ветеринарам из списка и организовать встречи, — сказал Расс. — Полагаю, мне остается горячая линия, — произнес Джаред. Дженсен передал отчет Рассу, и тот подозвал одного из полицейских. — Бредли, можешь обзвонить людей из этого списка, убедиться, что номера все еще рабочие и узнать, готовы ли они прийти в участок, чтобы ответить на несколько вопросов? Мне бы не хотелось ради этого ездить по всему Нью-Гэмпширу. — Да, конечно. Должен ли я сказать им, с чем это связано? — Конечно, нет, — хором сказали Дженсен, Джаред и Джен. — Нет. И Расс добавил: — Совсем идиот? — Ладно-ладно. Боже! — Офицер взял список и начал просматривать его, уходя. Расс посмотрел на остальных: — Я начну составлять список мясников и фермеров в этом районе. — Эй, Коллинз! — позвал офицер, которому они дали список ветеринаров. Миша осторожно, чтобы не придавить хвост Банни, отодвинул стул от стола. — Что? — Ты встречался с Риной Нельсон в старшей школе? — Все встречались с Риной Нельсон в старшей школе, — сказал кто-то из задней части комнаты. Окружающие захихикали. — Нет, Бред. Я встречался с Андреа, — слегка нахмурившись, ответил Миша. — Нет, нет. Я помню. Это был Белый Танец. Она пригласила тебя до того, как успела Андреа... и парень, с которым она была, разозлился. Тем более, что ты принял ее приглашение. Миша покачал головой. — Нет, это была Даниэль. Рина была на пару классов младше нас. — А, ну, это было весело. Андреа пошла с... кто это был? Кто-то, кто всерьез разозлился на тебя за то, что ты не ответил отказом. Миша бросил взгляд на группу агентов, потом вновь посмотрел на офицера. — У тебя нет никакой работы? — Да-да... Ага! — Полицейский повернулся, чтобы посмотреть на агентов. — Это был ты, Расс, не так ли? Расс пожал плечами. — Я, честно говоря, не помню всех, с кем танцевал в старшей школе, Бред. Я никогда не приглашал одну и ту же девушку дважды. Общий зал взорвалась смехом, свистом и даже восклицанием: «Расс, ты кобель!» Расс покачал головой и повернулся к агентам. — Прошу прощения за этот вздор. Дженсен мотнул головой. — Здесь было очень напряженно последние дни. Вероятно, лучше, чтобы они шутили, пока еще могут. Пресса вцепится в это дело сильнее, чем когда-либо. Джаред знал, что это была правда. Им удалось подавить сенсацию вокруг тела Мюллер, но СМИ обогнали полицию на месте преступления Фоли, и один смазанный снимок странного положения его тела попал в Интернет и на все новостные каналы. Особенно упирали на то, что это вторая смерть с тех пор, как стало известно, что жертвы заранее получают предупреждение. Прозвучали неприятные обвинения, выдвинутые против полицейского департамента Элтона и ФБР. Расс, возможно, был прав, выступая против сообщения о том, что Брендан перед смертью был в участке. Но они не смогут этого скрыть, знал Алекс, скоро узнает и семья Брендана. Джаред боялся, что в будущем может появиться иск о смерти в результате противоправных действий. Они разошлись, чтобы заняться возложенными на них задачами, и, прихватив ноутбук и наушники, Джаред закрылся в одной из двух комнат для допроса. Он провел все утро и большую часть дня, читая электронные письма, открывая прикрепленные к ним фото якобы Ангельских Карточек Смерти, и слушая сообщения, оставленные на линии. Некоторые из них были произнесены в истерике, и их было невозможно разобрать. Некоторые явно были шуткой. Во многих содержалось слишком мало деталей, чтобы решить, стоит ли перезванивать, чтобы получить больше информации. Некоторые содержали достаточно подробностей, чтобы понять, что они были фальшивкой: неподходящая бумага и чернила, имена самых распространенных и известных ангелов. Убийца не использовал такие даже в Вашингтоне. Было так же много анонимных звонков о подозрительной активности соседей, звуках в ночи, и даже о подозрениях на мужа. У Джареда заболела голова от того, что он так долго смотрел в монитор. Он задумался, как справляется Дженсен с многочасовыми размытыми видеозаписями, снятыми камерами. Может, Джен согласилась бы с ним поменяться. Если бы он распечатал показания свидетелей на бумаге, то смог бы дать глазам отдохнуть. Он включил следующее сообщение и взял телефон, чтобы набрать для нее сообщение. — Э-м, здравствуйте. Меня зовут Тамека Браун, — прозвучал в наушниках женский голос. — Я услышала о вашем расследовании. И о неких карточках с именами ангелов на них. И что нужно позвонить в полицию, если их найдешь. Сегодня я нашла одну в своем почтовом ящике. На ней было написано лишь одно слово. Я даже не могу его произнести. Тарта... тарта-ру-ель. Оно не звучит как ангельское имя, если только это не ангел соуса тартар. — Джаред против воли рассмеялся, даже будучи практически уверенным, что Тамеку Браун отметил Убийца Ангелов. — Думаю, если вы захотите узнать больше, то позвоните мне домой. — Она оставила номер, и Джаред быстро его записал. Он проверил дату и время вызова — накануне вечером. Джаред вскочил со стула и побежал по коридору к офису ФБР. Дженсен был один, просматривал кадры, отображавшиеся в крошечном окне на его ноутбуке. Он выглядел так, как будто его мучила еще большая головная боль, чем у Джареда. — Дженсен! Дженсен поднял взгляд и увидел, как Джаред бросается к книге с именами ангелов. Просмотрев алфавитный указатель, он нашел имя Тартароэль. Ну, Тамека почти не ошиблась. — Джаред, — сказал Дженсен, — в чем дело? — У нас еще один. Мы должны сейчас же найти Тамеку Браун. Она запланирована на воскресенье. *Фатализм — представление о неизбежности всего происходящего в природе и в жизни человека, исключающее случайность и свободу. *Теория Массовых Коммуникаций — изучение средств массовой информации (их структуры, социальных стандартов и практики работы, профессиональной специфики) *Проклятие Бамбино — одно из самых известных бейсбольных суеверий, объясняющее неудачи «Бостон Ред Сокс» на протяжении десятилетий. В конце 1919 года «Бостон», выигравший 3 из 5 последних Мировых серий, продал в «Нью-Йорк Янкиз» одного из лучших бейсболистов всех времён Бейба Рута (Бамбино). В течение следующих 84 лет никогда не выходившие до этого в финал нью-йоркцы становились чемпионами 26 раз, первые 4 из них — с Рутом. «Ред Сокс» же за это время ни разу не сумели завоевать титул, четырежды уступив в Мировой серии с минимальным разрывом в серии 3:4 и потерпев ряд других досадных поражений. Серия неудач привела к появлению поверья, что их причина кроется в проклятии, вызванном продажей Рута. Постоянные поражения «Бостона» в решающих матчах стали объектом многочисленных шуток, а болельщики команды считались добровольными страдальцами. Считается, что проклятие было снято в 2004 году, когда «Ред Сокс» одержали беспрецедентную волевую победу над «Янкиз» в Чемпионской серии Американской лиги, а затем разгромили в Мировой серии «Сент-Луис Кардиналс». *MBA — программа подготовки менеджеров-профессионалов. Является дополнительным профессиональным образованием высшего уровня. В рамках программы MBA осуществляется подготовка менеджеров среднего и высшего управленческого звеньев для эффективной работы в бизнесе, государственном и муниципальном управлении. Выпускники программ МВА имеют базовые знания по общему и стратегическому менеджменту, маркетингу, финансам, развитию бизнеса, эккаунтингу, управлению человеческими ресурсами, управлению проектами и др. *«Yankee Candle» — американская компания, производящая самые популярные ароматизированные свечи в мире. *«The Daily Grind» — сеть небольших кофеен в Америке. *«Fancy Feast» — марка элитного кошачьего корма. * «Квортербэк понедельничного утра» — Monday morning quarterback — футбольный "фанат", по результатам субботних игр, рассуждающий в понедельник о том, что должен был сделать защитник его любимой команды. *температура после захода солнца упала до тридцати — примерно -1 по Цельсию
