Book of the future

— Ну же, Лили, милая, все в порядке, — Римус гладил подругу по голове и пытался успокоить. — Что случилось? Лили замотала голвой и всхлипнула. Римус извиняюще посмотрел на Вайолет, та кивнула и направилась в замок. Люпин вскочил и догнал девушку. — Извини, пожалуйста, мне правда… — Да все нормально, Рем, — она улыбнулась. — Я все понимаю. Иди, успокой ее. Если что, встретимся завтра, хорошо? Уголки губ слегка дрогнули в полуулыбке. Римус поцеловал ее в щеку и вернулся к Лили, а Вайолет, густо покраснев, засеменила в школу. — Лили, что произошло? — когда гриффиндорка более-менее успокоилась, Люпин повторил свой вопрос. Лили жалобно на него посмотрела и, вытерев слезы, начала рассказывать. Римус не перебивал и не задавал лишних вопросов. — Я идиотка! — причитала Эванс. — Кто-то подкинул Джеймсу колдографию, ну, когда Северус… — Я понял, — Римус сел рядом и Лили положила голову на его плечо, продолжая всхлипывать. — Кто это мог быть? Кто тебя так сильно ненавидит? — Я не знаю… — она обняла колени руками. — Мне так стыдно перед Джимом… — Не беспокойся, Лилз, этот оболтус вскоре одумается. Ты же ни в чем не виновата. — Виновата, Римус… Мне надо было, ну, хотя бы оттолкнуть Северуса, а я... Я дура! — Лучшая ученица и староста факультета называет себя дурой? — Римус изумленно на нее посмотрел, и губы Лили расплылись в улыбке. — Ну вот, так гораздо лучше! — она засмеялась. Начали сгущаться сумерки, похолодало. Римус накинул на ее плечи свою мантию — девушка была в легкой блузе. Лили обняла друга, и они просидели так минут пять, не говоря ни слова. — Идем, а то простудишься, — Римус освободился из объятий и подал ей руку. Лили нехотя встала и поплелась в замок, кутаясь в мантию Люпина. — Что теперь будет? — когда они дошли до портрета Полной Дамы, Лили остановилась. — Как я покажусь им на глаза? — Все будет нормально, я обещаю, — Римус в излюбленной манере закинул руку ей на плечо и назвал Даме пароль. В гостиной около камина расположились Мародеры. Джеймс сжимал в руках золотой снитч и прожигал взглядом столик. Сириус вертел в руках палочку, а Питер, сидя в углу, поглядывал то на одного, то на второго друга. Поттер даже не обратил внимания на вошедшую парочку. — Рем, я… Я пойду, — Лили сняла мантию. — Спасибо за поддержку. Римус помахал девушке и присоединился к друзьям, присев на край дивана. Сириус положил палочку около себя и исподлобья посмотрел на него. — Мило побеседовали? — Весьма, Бродяга. — И как? Я вижу, все в порядке? — это уже Джеймс произнес, не оборачиваясь на собеседника. — По крайней мере, я ее выслушал, — тихо ответил Люпин. Джеймс бросил на него гневный взгляд и со всей силы швырнул снитч об стену. Мячик жалобно звякнул и упал, беспомощно трепеща серебряными крылышками. — Успокойся, Сохатый, — урезонил его Сириус и обратился к Римусу. — И что же интересного Лили тебе поведала? — Вы ее неправильно поняли, — сказал Люпин. — Ах, мы ее неправильно поняли? — хохотнул Джеймс. — Она всего лишь оказалась не в том месте и не в то время, да? — Не веди себя, как истеричка! — прикрикнул Римус на разбушевавшегося Джеймса. — Единственное, что от тебя требуется — сесть и поговорить с Лили. — Не обязан. — Ты толком ни в чем не разобрался и сваливаешь все на свою девушку, делая ее виноватой? — не мог сдержаться Римус. — Я все видел… — Но ты ни черта не знаешь! — от злого тона всегда спокойного Римуса Питер сжался в комок и не смел ничего говорить. Видеть друга таким было очень непривычно. — Я повторяю — мне не нужны ее объяснения, пусть только скажет — она все это время издевалась надо мной, да? И для нее это ничего не значило?! — Джеймс запустил ладонь в волосы и растрепал их, шумно вздохнув. — Она делала вид, что любит меня, а сама бегала на свидания к Снеггу? — Послушай, ты сейчас совершенно не прав… — Лунатик, а что бы ты подумал на моем месте? — спросил Поттер. — Что все произошло случайно, да? Так сложилась ситуация? — Я бы выслушал, а потом делал выводы, — холодно ответил Римус и направился к лестнице. — Если одумаешься, будь уверен — она будет рада тебе все рассказать. — Еще скажи, что я для нее что-то значу! — крикнул вслед уходящему другу Поттер. — Ты даже не представляешь, насколько ты ей дорог, — ответил Римус и скрылся, оставив Джеймса со своими мыслями.

***

«Глава 16. Пророчество профессора Трелони Эйфория от завоевания Кубка растянулась у Гарри на целую неделю. Казалось, ликовала даже погода — с наступлением июня дни стали жаркие и безоблачные, природа словно приглашала прогуляться по лугам или поваляться в траве, прихватив с собой пару литров ледяного тыквенного сока, сыграть партию–другую в плюй–камни или хотя бы просто наблюдать, как гигантский кальмар лениво рассекает гладь озера.» Спустя два дня, когда все уроки подошли к концу, Мародеры собрались в гостиной и по настоятельной просьбе Римуса сели за книгу. Глав оставалось немного, и нужно было закончить ее до конца года. Джеймс продолжал игнорировать Лили, а она забросила все попытки с ним поговорить. Как бы Римус не старался, он не мог убедить непреклонного Поттера выслушать девушку. Сириус относился к Эванс так же холодно, как и друг, и Люпин понял, что пока парочка не помирится, ситуация останется такой же. Снегг избегал случайных встреч с кем-либо из Мародеров, а они с трудом верили, что он когда-то сидел с ними рядом. «Он принес в класс объемистый чан с флоббер–червями и объявил, что экзамен сдаст тот, чьи черви будут все еще живы к концу часа. А поскольку эти малосимпатичные существа для своего благоденствия нуждались лишь в том, чтобы их не трогали, то экзамен получился самый легкий из всех, а Гарри, Рон и Гермиона наконец–то получили долгожданную возможность переговорить с Хагридом.» — Вот бы нам такой экзамен, — вздохнул обреченно Питер. — Не бойся, мы все сдадим, — Римус похлопал друга по плечу и продолжил чтение. «Предпоследним экзаменом — в четверг утром — была защита от темных искусств. Профессор Люпин устроил самое диковинное испытание, какое только можно вообразить, — полосу препятствий на пересеченной местности. Надо было перейти вброд глубокую заводь — в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлепать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом.» — Какой вы у нас выдумщик, профессор Люпин, — издал лающий смешок Сириус. — Почему вы у нас не преподаете уроки? — Может быть, потому что я еще не дорос? — подмигнул ему Римус. — Но через несколько лет все возможно… «Но тут профессор Трелони снова заговорила тем же резким голосом, столь непохожим на ее собственный: — Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провел в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда–либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином…» — Это что, настоящее предсказание? — изумился Сириус. — Двенадцать лет, слуга Темного Лорда… Уж не про меня ли она часом? — Она говорила про то, что он обретет свободу, но ты ведь уже сбежал из тюрьмы вроде, — произнес Джеймс и почесал затылок. Сириус пожал плечами. »— Вот если бы достать мантию–невидимку… — А где она? — спросила Гермиона. Гарри сказал ей где — в тоннеле под статуей одноглазой ведьмы. — … Так что если Снегг еще раз засечет меня где–то поблизости, неприятностей у меня будет! .. — заключил он.» Джеймс сжал кулаки при упоминании имени ненавистного слизеринца, но вставлять каких-либо едких комментариев не стал. Римус облегченно вздохнул и продолжил. «Рон остановился, как будто налетел на столб. — Пожалуйста, Рон, — взмолилась Гермиона. — Это Короста… Вырывается… Да сиди же ты… Рон скрючился, стараясь удержать Коросту в кармане, но крыса словно обезумела — дико пища, она крутилась, билась, пытаясь укусить Рона за руки. — Короста, это же я, Рон, дура ты эдакая, — ругал крысу мальчик.» — Какая-то ненормальная крыса! — воскликнул Римус. — Вроде все нормальные, а эта психованная. — Будешь тут нормальной, если вокруг рыжие коты шныряют, — обиженно буркнул Питер. Все засмеялись. »— Рон, пожалуйста, идем, они уже вот–вот… — задыхаясь, просила Гермиона. — Да, да, сейчас… Короста, сидеть! Вся троица бросилась бежать. Только бы не слышать голосов за спиной. Но Рон опять остановился. — Не могу справиться! Заткнись, Короста, нас могут услышать! Крыса визжала так, словно ее резали, но все же звуков в огороде Хагрида она, конечно, не могла заглушить. Сначала мешанина мужских голосов, затем тишина, и вдруг неожиданно — то, что ни с чем не спутаешь — короткий свист и глухой удар топора. Гермиона пошатнулась. — Не… не может быть! — почти беззвучно выдохнула она. — Как они посмели…» В гостиной кто-то шумно вздохнул и Мародеры оглянулись. На лестнице стояла Лили, которая поспешно направилась к выходу. С дивана вскочил Джеймс и на одном дыхании выпалил: — Постой, Лили, — гриффиндорка остановилась и ошарашенно посмотрела на него. — Поговорим? Она неуверенно кивнула. Поттер подошел к ней, и вскоре оба скрылись за портретом ворчащей Полной Дамы. — Уже через два часа вернутся с улыбками на лицах, — произнес Сириус. — Через час, — возразил Люпин и протянул ему ладонь для заключения пари. — Идет! — в унисон произнесли друзья и засмеялись.