Book of the future

Ярко-алый «Хогвартс-экспресс» призывно гудел, приглашая студентов поскорее сесть в вагоны и отправиться на вокзал Кингс-Кросс. Семикурсники в последний раз изучали окрестности приветливого замка, который стал для них вторым домом. Подумать только — еще будто вчера они на негнущихся ногах садились на колченогую табуретку и с трепетом ожидали, на какой же факультет отправит их Шляпа. Сейчас же они — повзрослевшие девушки и парни, перед которыми открыт весь мир и огромное количество всевозможных путей. Мародеры, смотря на обменивающихся колдографиями выпускников, ликовали — они сюда еще вернутся, им повезло больше. Огромные тяжелые двери с теплом примут их, а родные стены школы увидят еще немало их проказ. Лили, сидя около окошка, погрустневшим взглядом смотрела на здание. Вернуться домой ей, конечно, хотелось, но Петунья, которая обязательно встретит ее презрительным, ненавистным взором, портила все настроение. Их с сестрой, казалось, связывали только родители, — в остальном они были совсем разные и чужие. Кратко говоря, Петунья ее ненавидела. Послужила ли этому зависть или тот случай с письмом — неизвестно. Поезд тронулся. Сидящие рядом с Эванс друзья что-то обсуждали и громко смеялись. Джеймс, взглянув на грустную Лили, подвинулся поближе и взял ее руку. — Все в порядке? — Почти, — хмыкнула она. — Так не хочется видеть Петунью, но в то же время я по ней очень соскучилась. Странно, да? — Эй, расслабься, — Джеймс крепче сжал ее ладонь. — Все будет хорошо, я в этом уверен. Доставай нашего «Поттера». Лили улыбнулась и потянулась к сумке, вынув оттуда судьбоносную книгу. В купе сразу стало тише, и все взоры гриффиндорцев устремились на Эванс. — А кто читать будет? — спросил Питер. — Ой, а можно я? — спросила Марлин. — Итак, Марлин МакКинон, поручаю вам важное и ответственное задание — дочитать книгу некой Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и…  — Сириус перевернул обложку, — Узник Азкабана». — Бродяга, браво, — захохотал Джеймс. Марлин хмыкнула, но открыла нужную страницу и, прочистив горло, начала читать. «Глава 22. Снова совиная почта — Гарри! — Глядя на часы, Гермиона дернула его за рукав. — Ровно через десять минут Дамблдор запрет дверь. Нам нужно вернуться в больничное крыло, и чтобы нас никто не заметил. — Да–да, — кивнул Гарри, отрывая взгляд от неба. — Пошли…» — Это надо же, какое дело они провернули! — с восхищением произнесла Лили. — Двое тринадцатилетних волшебников спасли человека! — Выражу Гарри огромную благодарность, когда он родится, — усмехнулся Сириус. — Только он вряд ли поймет, за что. » Полагаю, Снегг, они захотят взять у вас интервью… Надеюсь, к юному Поттеру скоро вернется разум, и я уверен, он с удовольствием расскажет на страницах «Пророка» все подробности, как вы его спасли…» — Какой же гад, я не перестаю этому дивиться! — фыркнул презрительно Джеймс. — Спас он их… Конечно, пусть хоть полноценного патронуса попробует вызвать для начала. Не уверен, что кто-то из Пожирателей это умеет. — Пожирателей? — ахнула Марлин и посмотрела на Лили. — Джеймс уверен, что Северус после школы подастся в ряды сторонников Сами-Знаете-Кого, — ответила Эванс, ища что-то в сумке. — Конечно, все слизеринцы туда пойдут, не сомневайся, — произнес Поттер и знаком предложил Марлин продолжить. «Снегг стоял, кипя бешенством; он взглянул на Фаджа, потрясенного его поведением, на Дамблдора, чьи глаза мерцали за стеклами очков, ничего не выражая, и, развернувшись с такой яростью, что мантия со свистом взметнулась за спиной, вихрем вылетел из палаты. — Коллега, похоже, слегка не в себе.» — Хоть в чем-то этот Фадж прав, — засмеялся Сириус. — Но реакция Нюнчика бесценна! » — Я, видно, не привязал его как следует… — Хагрид сияющим взглядом озирал луга. — Я вот только беспокоился… утром… н–ну.. вдруг он где встретил профессора Люпина, но Люпин… говорит, никогда… то есть не ел никого в эту ночь…» — Замечательно! — произнес Римус. — Великолепно! Знаете, в съедении гиппогрифа меня еще не обвиняли. — Ну, а мало ли? — ответил Джеймс, за что получил локтем в бок от Лили. - Эй, ну я же шучу! » — Вы однажды сказали, что Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост наверняка захотели бы выманить меня из школы… вот бы они повеселились… — Да, конечно. — Люпин закончил сборы и закрыл чемодан. — Без тени сомнения заявляю, Джеймс был бы страшно разочарован, если бы его сын не нашел ни одного потайного выхода из замка.» — Что правда, то правда, — лучезарно улыбнулся Поттер. — Лунатик, ты читаешь мои мысли! К купе подъехала тележка со сладостями, и ребята тут же купили на все оставшиеся деньги кучу лакомств. Питер чувствовал себя очень неловко — у него совсем не было денег, чтобы позволить себе хотя бы одну лакричную палочку, но понимающие улыбки друзей его успокоили, и он угощался вместе с ними. » — Сириус мне поведал вчера, как они стали анимагами, — улыбнулся директор. — Неслыханное достижение! » — Хей, Бродяга, ты проболтался! — обиженно воскликнул Джеймс. — А мне кажется, Дамблдору доверять можно, — вставил Римус. — Так давайте в следующем году все-все ему расскажем, а? — предложил Джеймс, сложив руки на груди. — Ни в коем случае! — хором ответили трое Мародеров. » — Нет–нет, — успокоил его Гарри. — Это письмо от моего крестного отца! — Крестного отца? — мгновенно рассвирепел дядя Вернон. — Нет у тебя никакого крестного отца! Нет и не было! — Есть! — просиял Гарри. — Он был лучшим другом моих родителей. Его осудили как убийцу, но он сбежал из тюрьмы для волшебников и сейчас скрывается. Но со мной он поддерживает связь… Беспокоится обо мне… Следит, чтобы мне было хорошо… И, улыбнувшись тому ужасу, который отразился на лице дяди Вернона, Гарри зашагал к выходу со станции. Клетка с Буклей громыхала впереди, и, кажется, это лето обещало быть гораздо приятнее предыдущего.» — Конец! — радостно воскликнула Марлин. — Мне не верится, — сказала Лили, — что все закончилось. — Но это так, — Джеймс забрал у МакКинон книгу. — Кем бы ни была эта Роулинг, она нам здоровски помогла. Сколько всего страшного мы предотвратим, а самое главное — мы не потеряем нашего друга, — при этих словах Петтигрю смутился, опустив взгляд. — Кстати, Хвостик, — как можно любезнее обратилась Эванс, — а где ты будешь жить? — О, насчет этого не переживай! — отозвался Джеймс. — Хвост поедет ко мне, мама разрешила. Что может быть лучше, чем три друга под одной крышей? — Твоя мама с ума от ваших проделок не сойдет? — хохотнул Римус. — Неа, — ответил Поттер, взъерошив волосы. — Кстати, ты обязательно должен приехать к нам этим летом! И Лили, и Марлин тоже. Когда захотите! — Твои родители точно сбегут из дома, — сквозь смех произнесла Марлин. — Ты представляешь, что будет? — Будет самое лучшее лето за всю мою жизнь! — произнес Джеймс и потянулся за шоколадной лягушкой. Весь оставшийся путь гриффиндорцы смеялись, обсуждали планы на ближайшее будущее, подводили итоги учебного года, который определенно выдался для всех очень важным. Лили держала книгу около себя, с нежностью поглаживая обложку. За окном проносились зеленые поля и речки, леса и дома людей. Поезд к вечеру прибыл на станцию Кингс-Кросс, на платформу девять и три четверти. Гриффиндорцы принялись собирать свои вещи и выходить из вагона, ища взглядом родных. Прощаясь, они долго обнимались друг с другом и обещали часто писать, а в скором времени и приехать в гости. Как Джеймс и ожидал, мама с папой уже ждали его со счастливыми улыбками на лицах, и если Сириус уверенно вышагивал рядом, приветствуя родителей друга, то Питер стоял в сторонке, неуверенно топчась на месте. Когда Джим позвал его, чтобы познакомить с мистером и миссис Поттер, то в мире не было человека счастливее, чем Питер Петтигрю.