Программист против Тёмного

Исфир вот уже около пяти минут рассматривал собственную руку. Конечность напомнила ему куриную лапку, что его консервативная бабка закидывала в приворотное зелье. Белая кожа саднила от сильных прикосновений, а кости хрустели, будто зажаристая корочка хлебной буханки. Кровь, что голубо-зелеными нитями расписывала руку, с ним не говорила. Значит, в родне у его нового вместилища не было ни ворожей, ни колдунов, ни чаровников. Пожалуй, такого позора с Исфиром никогда не приключалось. Он вочеловечился. Только подумать, из всех миров, хоть сколько-нибудь пригодных для житья, его мечущийся дух выбрал самый примитивный. Два дня назад Темный лорд Исфир героически погиб, защищая свой народ от вековечных посягательств безмозглых орков. И тело его, возможно, сейчас омывают прекрасные нимфусы, оплакивая великого и достопочтенного правителя. А дух… Дух нашел прибежище в теле человеческой особи. Хорошо хоть доставшаяся лорду плоть была мужского, привычного ему пола, это Исфир проверил сразу, ибо женские телеса в качестве убежища могли уничтожить его вторично. - Юрочка, сынок! Надо сказать, Исфир струхнул при виде метнувшейся к нему крупной фигуры. Учитывая сложившуюся ситуацию, он даже попытался отразить удар, но силы оказались неравны. Тучная женщина плотно прижала его слабое тело к своим округлостям. Валентина Питрюлькина оказалась матерью его нового телесного вместилища. И чудовищно напоминала Исфиру не в меру здорового и пузатого орка. Её крупный мясистый нос с непрерывно раздувающимися ноздрями и большие, прижимающиеся к слабому телу груди, приводили Исфира в невероятное замешательство. «К такому меня Темная Академия не готовила», - думал лорд, всеми силами стараясь избавиться от ненавистного гнета. - Как же так, Юра? Как тебя угораздило-то?! Я уж думала, мы тебя из реанимации хоронить повезем. Исфир полагал, что если эта женщина не выпустит его из тисков, он вполне может в эту самую реанимацию вернуться. - А Светка твоя даже не пришла ни разу, - ядовито процедила оркоподобная дама. – Шляется поди, пока ты здесь помираешь. Тут в палату вплыла неопрятного вида медсестра, волоча за собой дребезжащий штатив. - Гражданочка, подвиньтесь. Мне капельницу ставить надо. В момент, когда игла вошла в тонкую белесую руку, Исфир, наконец, понял насколько скудные возможности у его нового вместилища. К тому же сомнительная врачевательница всё никак не могла найти вену, а только водила иглой под кожей, подобно тому крупная рыба скользит по воде у самой поверхности. Лорд долго, стиснув зубы, терпел издевательства, но выдержка темного владыки далеко небезгранична и потому, отстранив руку несмышленой медсестры, перехватил иглу и с легкостью ввел в самую подходящую и выраженную из всех вен. - Вы посмотрите, а?! Люди, посмотрите, - затянула мамаша. – Это что ж за медсестры-то? Иголку вставить не могут? Скоро и резать себя сами будем и операции делать. - А чего это Вы разорались-то? Чай, не на базаре, - парировала медсестра. – Понаедут из деревни, потом орут, как оголтелые. - Это я из деревни?! Ах, ты паразитка! Я ей в матери гожусь, а она тут пальцы гнет. - Мне Вас, мамаша, в родню не надо. Сейчас врача позову, он Вас быстро выпроводит. - Это я тебе выпровожу! Я щас тебе выпровожу! Я до самого губернатора дойду, погонют тут всю Вашу шарашку. - Вон отсюда, - не узнав собственного голоса, четко и громко произнес Исфир. - СЫночка? – залепетала Валентина Борисовна. - Пошли. Все. Вон. То ли голос лорда звучал достаточно убедительно, то ли его здоровье Юрия не настраивало на продолжение спора, но женщины действительно рассосались, оставив Исфира в полном одиночестве, наедине с собственными безрадостными думами. Но надо признать, что темный владыка отнюдь не единственный, кто претерпевал в это время кардинальные изменения жизненного пространства. И, пожалуй, Юрию Сидорову было гораздо хуже, потому как о существовании Тартара – мира гильдии девяти демонов, он и не подозревал. Последним, что видел Юрка Сидоров, штатный программист корпорации «Оникс», стал бампер порша, отчаянно тормозившего на переходе. Юрка всегда был крайне осторожным пешеходом, со школьной скамьи не нарушавшим правила движения. Но тут произошло непоправимое. Он опаздывал на работу, впервые в жизни. Причем задерживаться в этот день ему было никак нельзя. Должность начальника отдела маячила перед ним своим соблазнительным хвостом. И потому правильный и несколько нервозный Юра решил проскочить на красный. И в итоге, как сказано в социальной рекламе, попрощался с белым. В ту секунду, когда парень понял, что на него несется шедевр зарубежного автопрома, он успел только подумать о том, как бездарно прожил двадцать шесть лет своей жизни и взмолиться всем богам, в ожидании рая. Что его молитвы не были услышаны, Юра понял сразу же, как только открыл глаза. - Я в аду, - прошептал он, увидев плотную серую каменную кладку. По ощущениям ему было мягко и нежарко, но ведь неизвестно, может это предАДовая гостиница, в которую попадают грешники до распределения. - Мой лорд? – рядом раздался осторожный писклявый голосок. Преодолевая безграничный ужас, затопивший сознание, юный программист с трудом заставил себя повернуть голову. Перед ним, зависнув в воздухе, возникло нечто. Маленький двурогий чертенок буро-красный, с огромными черными глазами и заискивающей мордочкой смотрел на него с невыразимым благоговением. Юрий икнул, закрыл глаза, потов вновь открыл и… заорал. Но вместо привычного для себя голоса услышал устрашающий рев баритона. Этот рёв напугал его до усрач…, сильно напугал в общем, отчего Юрка завыл ещё сильнее. Баритон не отставал и тоже усилился, да так, что каменная кладка кое-где подрагивала. Чертенок, что напугал программиста, залез под рядом стоящее массивное кресло, и показывал миру только свой дрожащий маленький хвостик.А красивый парень, которого Юрка раньше просто не заметил, метался по комнате, как загнанный кролик, нарезая беспорядочные круги. Сидорову понадобилось около пяти минут, чтобы выяснить, кому принадлежит баритон. Отчего он сам издает такие устрашающие звуки, еще предстояло выяснить. - Где я? Длинноволосый красавец наконец прекратил хаотичные движения и метнулся к возлежащему перед ним повелителю. - О мой лорд, Вы в замке пустоши, нам удалось вырвать Вас из лап кровожадных орков. Вампиры встали на нашу сторону, - голос юноши дрожал, а в глазах влажно поблескивали слезинки. - Этого не может быть. - Дракула IV согласился предоставить нам своих воинов, хотя это нам дорого обошлось, - продолжал он шепотом, будто боясь чего-то. Юрка чувствовал, что это какое-то извращенное сумасшествие, фэнтези-шизофрения. У него даже глаз стал дергаться, пришлось поднести руку к лицу, чтобы почесать. - Боже праведный, что ж это такое-то? Рука была не его, совсем не его. Крепкая, мощная, кулачище вообще был создан для красивых и зрелищных нокаутов. Сидоров резко одернул покрывало и вперился взглядом в свое тело. - Оху…, обалдеть. Широкая прокаченная грудь, кое-где покрытая мелкими шрамами, стальной смуглый пресс с идеальными кубиками, которых у Юрия отродясь не водилось, густая поросль темных волос и … эпично-порнографичный член. Сидоров судорожно выздохнул и даже возгордился немного, не каждый день такой писюн увидишь. Захваченный открытием Юрий не заметил, что чертенок выбрался из кресла и теперь тоже увлеченно рассматривает его детородный орган. А смутившийся красавчик даже причмокивал немножко… - Дайте зеркало, - прохрипел Юрка, держась на голову, покрытую, как теперь выяснилось, длинными черными волосами. Красавчик ожил и шустро, хотя и несколько нервозно выполнил поручение. Через минуту прикрывшийся Сидоров, находящийся в состоянии, граничащим с помешательством, рассматривал «свой» орлиный профиль и мистически черные, колдовские глаза. - Кто я? Длинноволосый с чертенком переглянулись. - Кто я?! – рявкнул Сидоров. - Вы..вы..вы.. – заикаясь, начал красавчик. – Лорд Исфир – один из девяти демонов Тартара, полноправный правитель Болотной Пустоши. «К такому меня жизнь не готовила», - думал Юрка Сидоров, проваливаясь в блаженный обморок забытья.