Программист против Тёмного

Высокий рослый мужчина в кожаной куртке появился у дверей городской больницы около полудня. - Здравствуй, краса, подскажи-ка мне, в какую палату Сидорова Юрия определили? – улыбнулся он, оглядывая стойку регистратуры. Шрам, что тонкой линией пересекал скулу мужчины, делал эту усмешку особенно опасной и по-своему привлекательной. - В двадцать третью, - проблеяла медсестра, ругая себя, что сегодня не нанесла боевой косметический раскрас, отдав дань естественности. Марат Торцов был одним из тех людей, которые всегда получают то, что им требуется. Судьба благоволила мужчине, позволяя оказываться в нужное время в нужном месте. В девяностые он организовал одно из первых охранных предприятий, предоставив работу недавней воровской шпане и бывшим служивым, ещё не свыкшимся с переменами в жизни. И не прогадал. Число криминального контингента росло, и этим черным предпринимателям требовалась защита. Бизнес Торца, как его называли клиенты, рос, насчитывая к настоящему времени пять агентств по всему городу и три за его пределами. К тридцати шести годам Торцов имел многое, о чем грезят: дом, машины, деньги, связи. Но главным в его жизни вот уже десять лет оставался сын. С любовницей, которая подарила ему ребенка, Марат расстался давно. Девушка была молода, хотела красивой, но свободной жизни. И Марат не стал настаивать, отпустил - Алеша остался с ним. Благо родители Торцова помогали с воспитанием внука. В злополучный день аварии, произошедшей с Юрием Сидоровым, водителем порша был именно Марат Торцов, спешивший домой к сыну, у которого резко ухудшилось самочувствие. Именно переживания за здоровье ребенка усыпили привычную бдительность Торцова, и он просто не увидел метнувшегося под колеса пешехода. К счастью, незадачливый Юрий остался жив и даже не догадывался, какие эмоции испытывал Марат, пребывая в неизвестности и зная о негативных прогнозах врачей. Только два дня назад мужчина узнал, что Сидорова перевели из реанимации и его здоровью ничего не угрожает. - ЗдорОво, - Марат шагнул в палату, даже не постучавшись, отчего Исфир пренебрежительно дернулся. Лорд разглядывал приближающегося мужчину с явным неудовольствием. Энергетика превосходства, исходящая от Марата, подавляла. Бритая голова, тяжелая квадратная челюсть, мощная шея. Но рост и крепкая комплекция визитера вызвали неожиданный укол зависти. - Я Марат Торцов. Это под мою машину ты махнул недавно, - улыбаясь, заявил альфач. «Просто великолепно, - раздражаясь, подумал Лорд. – Стало быть, я не просто плюгавец, а плюгавец-суицидник». - Что тебе нужно? – холодно отозвался Исфир. Надо сказать, Марат опешил от уровня высокомерия худощавого паренька. Юрий выглядел малопривлекательно: худой, болезненно бледный, с плохой кожей, какая бывает у подростков в пубертатный период. Но вот глаза… Одна из любовниц как-то затащила Марата, далекого от искусства, в музей. Так вот там, у короля какого-то или лорда (Торцов не запомнил), был именно такой взгляд. - Хотел глянуть, как тебя тут заштопали, - пробормотал Марат. На самом деле Торцов ожидал благодарности. Он-то считал себя чуть ли не благодетелем: быстро доставил парня в больницу, решил проблемы с законом, оплатил профильного хирурга. - Это всё? Тогда иди и дверь закрой поплотнее, - Исфир с чувством выполненного долга отвернулся к стенке, показав совсем обалдевшему Торцову свой худощавый тыл. С таким грубым отношением к собственной персоне Марат не сталкивался уже давно. Какой-то нищий пацан вместо того, чтобы проявить к нему уважение, показывает всем своим видом, что Торцов никто - пустое место, и слушать он его не желает. - Нет. Не всё, - рот Марата искривился в циничной усмешке. – Нам нужно еще решить вопросик, тачки моей касающийся. Исфир развернулся к собеседнику, снова выбив того из колеи удивительными глазами. - Бамперок у меня помялся, подвеска, стекло в хлам… - Купи новую, - заявил лорд, не понимая, чего от него ожидает этот крепыш. Торцов обалдело уставился на Юрия, озверев от такой наглости. Он бы, наверняка, встряхнул крысеныша за грудки, если бы в дверях не появилась невольная свидетельница. - Вы кто? – вопрошала пергидрольная блондинка, глядя на озлобленного Марата. «..Уй в пальто», - подумал мужчина, которого разворачивающиеся события приводили в замешательство. Но Светка и сама догадалась. Марат в городе был фигурой известной. Его большой дом в коттеджном поселке проектировал бывший светкин хахаль, потому о весе торцовского кошелька девушка имела самое наглядное представление. - Очень приятно. Я подруга Юры, - пролепетала девушка, мысленно прикидывая шансы охмурения завидного холостяка. Исфир скривился при виде дружественной фигуры в черных лосинах. Девушка ему не понравилась. И дело было даже не в племенной раскраске лица, вульгарной одежде и излишне насыщенном парфюме. От нее веяло непередаваемым духом лицемерия. - А мы тут вопросы решаем с Юрцом, - заводясь, продолжал Марат. – Он мне семь штук зеленых за ремонт машины должен и косарь за хирурга из области. Уголки Светкина рта поползли вниз, а глаза расширились от ужаса. Уж кому, как не ей, знать, что таких деньжищ у Сидорова отродясь не водилось. - Отдай ему деньги, - изрек Исфир. – И пусть уже проваливает отсюда. Теперь уже две пары глаз ошалело уставились на Сидорова. - Ну чё, давай? Можно с разменом, можно крупными, - заржал Марат. – Можно натурой. «Это что ж получается? Этот урод решил меня подложить под Торцова, чтобы я деньги отрабатывала», - Светка паниковала, уж такой подлости от бессловесного задрота Юрки и предположить нельзя было. - Ты тронулся что ли?! - заорала она на ничего не подозревающего Сидорова. – Я тут вообще не пришей кобыле … - Хвост, - подсказал веселящийся Торцов, поглядывая на развернувшийся театр. - Придется тебе, Юрец, натурой работать. Лорд Исфир не понял, почему бумага, называемая деньгами, так нервирует стоящих перед ним людей. Он видел эти заботливо оставленные Валентиной Николаевной листочки, но не признал в них никакой ценности. «Может, они обладают неким магическим свойством, действующим только на людей? - рассуждал Исфир. – Тогда это многое объясняет». Он рассматривал Торцова с некоторым интересом. Хотя похожих мужчин никогда не было среди его наложников, Исфир был готов пойти на жертву. Лорд решил, что сможет справиться со всеми сомнениями и совершить соитие с Маратом, тем более, если он сам на этом настаивает. Правда, вкусы Торцова показались Исфиру как минимум странными. Если бы он находился в прошлой физической форме, то без труда объездил бы этого жеребца, но сегодняшние габариты предполагали изрядную ограниченность арсенала поз. Естественно лорд Исфир не допускал даже мысли о пассивной роли, представляя себе комичную картину раскинувшегося под ним мустанга. - Я согласен. И готов осеменить тебя, - заявил Исфир, считая, что необходимо быстрее разрешить сложившийся конфликт и заняться столь интересующей его денежной магией. Светка аж ахнула от ужаса, глядя, как наливаются кровью глаза Торцова. Марат кинулся в сторону забинтованного Юрки со скоростью истребителя. Взявшись за грудки больничного халата, мужчина резко тряхнул слабого «олененка». - Ты не охренел ли, падла? – зарычал Торцов, не в силах совладать с терзающим его гневом. - Пустите его, - запищала Светка. - Пидарас …бучий, - еще один рывок вызвал болезненный стон пациента, пораженного такой невиданной реакцией. Лорд Исфир искренне не понимал причину столь гневного поведения. К тому же чувствовал себя откровенно некомфортно, не в силах дать отпор нависающему над ним сопернику. Именно это выражение искреннего недоумения на болезненно бледном лице несколько отрезвило Торцова. Он разжал кулаки и еще раз внимательно посмотрел на Юру. Марата поразило не только отсутствие какой-либо насмешки в глазах соперника, но и отсутствие и тени страха. Такое внутреннее превосходство Торцов видел впервые. «Может, он башкой просто сильно приложился? – подумал он. – Мало ли?» - Я отдам тебе деньги, - заговорил Исфир. – Там, в тумбочке, на верхней полке. Тебе должно хватить на машину. - Ну-ка, достань, - кивнул Торцов всё еще не отошедшей от шока Светке. Через минуту, бледнея, девушка протягивала Марату Юркину заначку. На ее ладони лежали сто российских рублей, двумя купюрами. Торцов остолбенел. Потом покраснел. А после рубанул кулаком по тумбочке так, что Светка рухнула на соседнюю койку. - Я из тебя, крысеныш, все деньги выбью! До копейки мне отработаешь! – прорычал Торцов, молнией вылетая из палаты.