Пять признаков любви

      Отдых на отдаленной, периферийной и не самой фешенебельной планете здорово подорвал семейный бюджет молодой семьи Минцев. Сначала Юлиан и Карин вообще не обирались никуда ехать – все заработки, сбережения и почти весь бессрочный кредит «съела» покупка небольшого дуплекса для Янов и Минцев. Молодые семьи сочли такой вариант самым приемлемым. С одной стороны в «доме для нескольких поколений» у каждой из пар будет своя отдельная жизнь, и не надо будет целиком зависить друг от друга, согласовывая планы, как это происходило в прежнем доме Янов, а с другой – Юлиан один будет готовить на общей кухне. Ведь ни Янов, ни его благоверную до готовки допускать категорически нельзя.       Идея отдохнуть Юлиану Минцу показалось дикой – они с женой не до такой степени устали, чтоб куда-то ехать! Но Яны были непреклонны: пусть они беспомощны в быту и нередко в личных отношениях, но все-таки взрослые, у них есть кое-какие накопления, и они оплатят «ребятишкам» пусть скромный, но курорт. Юлиан продолжал относиться к идее бывших опекунов скептически, у него была своя точка зрения: отдых, не «бьющий по карману» - это лес, палатка, рыбалка, костерок, купание в реке и песни до утра. А вот Катарозе загорелась – то ли отголоски аристократической крови дали о себе знать, то ли жизнь с матерью-одиночкой не сильно баловала ее радостями, и девушка никогда не видела моря. Юлиан готов был пойти на все, чтоб угодить любимой, какими бы безрассудными ни были ее желания. В общем, пока бывший Главнокомандующий Изерлонской Крепости трудился в поте лица в должности клерка, Карин полностью взяла на себя организацию «медового месяца», хотя что можно организовать на весьма скромную сумму?       - Как дела? Что-то подобрала?       Катарозе тяжело вздохнула и отодвинула компьютерную мышь: на сегодня хватит.       - Это как старый дырявый пиджак: зашьешь в одном месте – порвется в десяти других. Если красивый вид из окна – кормят только завтраком, а если завтраком и ужином – окно выходит на очень романтичную стройплощадку. А на завтрак, ужин и красивый вид нам не хватит денег. Я все больше и больше убеждаюсь, что ты прав: я эгоистка, а твой вариант с палаткой и рыбалкой действительно вариант.       На ужин у молодых супругов была пицца, которую Катарозе виртуозно выбирала в соседней итальянской пиццерии, и паста с томатным соусом, приготовленная Юлианом накануне. Карин еще больше накрыло осознанием, что она некудышняя жена для Минца, и «пяти признаков любви» не достаточно для счастья. Вот он пришел с работы, можно сказать - нелюбимой работы, после героического прошлого, переговоров с Лоэнграммом и командования Изерлоном, принес ромашки, чтоб сделать ей приятное, нежно поцеловал. А она что? Она встретила его в старых джинсах и свитере, даже не на голое тело, если на то пошло, и принялась ныть.       -Извини, я просто эгоистка. – Миссис Минц покраснела. – Я бездельничаю, сижу дома, занимаюсь всякой ерундой, и в плане нашего отдыха ничего не сделала. Как у тебя дела на работе?       - Карин… – Муж тепло и ласково улыбнулся как он умел. – Я тебя очень прошу, не верь этим советам, которыми пестрят сайты для домохозяек. На такой работе, как у меня сейчас, дела могут идти только «нормально», «как обычно» и «как всегда». Это не «в шестом квадрате обнаружен вражеский флот», как раньше. А что не получается подобрать нормальный отдых, так это закон бизнеса: за минимальную сумму - минимум обслуживания.       - Так, это у кого тут сумма минимальная? И куда собрались? На Палапутру?       Дасти Аттенборо заявлялся на половину Минцев без приглашения, даже знал, что те прячут ключ от входной двери в небольшом ярком скворечнике, куда отчего-то никак не хотели селиться скворцы. Чтоб избежать неприятных недоразумений в виде его визитов в самый неподходящий момент, касающийся «признака номер один», Минцы иногда не клали ключ ни под коврик, ни в скворечник. Тогда Дасти знал – даже если молодожены и дома, им не до него. А вот с Янами такие номера не проходили: Вэньли четко дал понять, что Дасти Аттенборо не вхож в его близкий круг общения. В последний раз там был его лучший друг и жених некогда любимой женщины Жан-Робер Лапп. Вот ему было можно и заявляться в три часа ночи, и звонить в любую минуту, и открывать своим ключом.Теперь это позволено Юлиану и больше никому. Не считают же нужным Кассельны приглашать в гости Вальтера фон Шенкопфа...       - Да Один с тобой, - по-лисьи фыркнула рыжая, чтобы понапрасну не тревожить Бога, – на Палапутру впору миллионерам летать, вроде Кайзера и его законной жены. На Клео собираемся. Но и там все хотят денег, которых нет.       - Будут! – Заговорщицки подмигнул Аттенборо, - даже поездку на такси делить на троих выгоднее, чем на двоих. Снимем шале у моря с двумя комнатами. И я в ваш отдых не лезу, делайте там себе что хотите, и вы не спрашиваете, как я время провожу, зато с завтраком и ужином. Показывай сайт, миссис Минц!       Юлиан поплелся мыть посуду. Ему не в обузу было это женское занятие, просто отставной вице-адмирал опять нашел повод уединиться с его женой. Минц не ревновал и не собирался унижать Карин подозрениями, ему нравилось поведение жены, но очень не нравилось поведение Дасти.       - Ну вот и все. – Заявил Дасти, несколько минут посидев в Сети. - По-моему, отличный вариант. Даже комнаты отделены от кухни перегородками на две отдельные зоны. И окна выходят на территорию. Не на море, но и не на стройку. Или не нравится?       - Нам цена не нравилась. Но мы не знали, что ты присоединишься и выручишь нас.       Юлиан нахмурился - еще немного, и злость, недовольство и ревность выплеснутся наружу! Но парень промолчал, взяв себя в руки. Непростое материальное положение в молодой семье не навсегда: он закончит университет и сможет работать управляющим, а не клерком, а Карин предлагают переквалифицироваться в инструктора по управлению сельскохозяйственными самолетами. Конечно, где Катарозе, а где сельское хозяйство, но техника нужнее для борьбы с вредителями, а не с вражеским флотом.       «Скоро все наладится, - заверил себя молодой мужчина, – мы с женой нужны друг другу, у нас общие взгляды, цели, даже важные даты общие, мы доверяем друг другу, все возникшие недоразумения решаем только диалогом. У нас есть все пять языков любви».       Но червячок сомнения все равно подтачивал уверенность Минца – происходящее в их семье не нравилось ни Янам, ни Кассельнам. Миссис Кассельн на последнем пикнике в парке сказала миссис Гринхилл-Ян: «Я не понимаю поведения Юлиана, Фредерика. По-моему, Карин слишком много себе позволяет! Она буквально ездит на бедном мальчике, пользуясь тем, что он многим готов пожертвовать ради ее комфорта, как когда-то многим жертвовал ради комфорта адмирала. Не ожидала, что из такой славной девочки полезет то ли отцовская беззастенчивость, то ли аристократическая плесень. Попомни мои слова – эта ситуация «рванет», и как бы кое-кто не получил ожог первой степени».       Предсказания Ортанс Кассельн всегда сбывались, но Юлин не видел вины Карин в происходящем. Она держала себя с Дасти непринужденно и по-дружески, ведь она сама выбирала свою судьбу, мужа, отношение к отцу и жизненный путь. А вот Дасти… его поведение заставляло призадуматься. Почему в его квартире до сих пор хозяйничает пресловутая Мисс Безбрачие? Почему нет постоянной или приходящей подруги? Почему вечера за просмотром фильмов, настольными и компьютерными играми он предпочитает коротать с Минцами? Неужели только потому, что они ему «как семья», или тут кроется что-то другое? Задайся Юлиан этими вопросами на какие-то полчаса раньше, сейчас бы никто никуда отдыхать не летел, а жена заплаканная лежала на диване лицом в подушку. Но уже поздно менять решение – отель выбран, домик забронирован, Карин счастливая, довольная, смеется какой-то невинной шутке Дасти. Только невинной ли? Дасти Аттенборо навис над семьей, как дамоклов меч, но избавляться от него нужно было с самого начала, одним-единственным отказом провести вечер втроем. А теперь… можно, конечно, «попросить» его из своей семьи, но как? Если он одной рукой жестом старшего брата прижимает к себе Катарозе, второй – его самого и говорит: «Минцы, вы же мои друзья! Как я без вас?» И все. Сразу проходит всякая решимость.       - Ладно, Минцы. Спокойной ночи. Прорвемся. – Дасти засобирался домой, - мне что-то кажется, что это ваш последний отдых в дыре вроде этого отеля на Клео. Вы, развернетесь, Минцы. И очень хорошо заживете.       Юлиан проводил бывшего вице-адмирала взглядом, а Карин до дверей.       - А тебе не кажется, дорогая, что… - начал было мужчина и осекся, хотя очень хотел продолжить: «что ты слишком свободно сейчас себя с ним вела». Она не вела себя с другом слишком «свободно», не стремилась уединиться, общалась только на глазах у мужа.       - Что где-то сквозняк? Кажется.       Отлично, теперь она еще и тему сменила.       - Ты что, ревнуешь? – Его синеглазое чудо приблизилось, нежно обняло и словно нашкодивший рыжий лисенок положило голову на плечо, - не ревнуй меня. Я выбрала тебя, Минц. Именно тебя. Вы оба были у меня на виду, и времени у меня было до самого совершеннолетия. У нас ведь все признаки настоящей любви.       - Например? – Буркнул супруг нарочито недоверчиво, чтоб она сейчас, вот прямо сейчас убедила его в истинности своих слов.       - Например… погоди, сейчас, тут куча ссылок: и бронирование отеля, и учебники по пилотированию, и женские сайты. Дасти закрыть ненужное тоже не соизволил. - Карин стала судорожно щелкать мышкой, закрывая лишние окна.       «Какой же она у меня ребенок по сути, - невольно подумалось молодому мужу, и его накрыло волной нежности, внимания и всепрощения, - а детей не осуждают, если они заигрались с другими детьми, даже если эти дети немного старше их. Выходит, я у нее вместо отца».       - Отец не заходил? – Спросил Юлиан, ухватившись за мысль.       - Заходил. Деньги предлагал. Я, естественно, не взяла. У него и так на оплату больничных счетов практически все уходит. Из-за какой-то гниды имперской недобитой, капрала Зингуфубера, уже четвертая операция подряд, и все по вживлению титановых штырей в позвоночник. Вот, нашла. «Вы будете наслаждаться обществом друг друга. Вы шутите, смеетесь и пребываете в состоянии бесконечного счастья, когда вы рядом друг с другом. Вы всегда с нетерпением ждете вашего избранника, даже если вы вместе уже много лет. Вам никогда не надоедает быть в компании любимого человека, и нет конца этому счастью». Разве это не так? - Так… - Ответил Юлиан, но доля грусти промелькнула в его голосе.