Что делать, если...

И мой пустой желудок как всегда дал о себе знать в самый неподходящий момент. Я как раз дослушивала пропущенный по случаю хвори сказ о штурме Зимнего дворца в далеком семнадцатом году, как мой беспардонный внутренний орган огласил комнату требовательным урчанием. – Иди поешь что ли, время-то обеденное, – классный руководитель захлопнул учебник и воззрился на меня. Учуяв, что дело пахнет керосином, я довольно ретиво смылась на кухню. Там, честно сказать, не ждало меня ничего хорошего. В холодильнике уже неделю как мышь повесилась, и сию печальную ситуацию я не в силах была поправить со своими-то пустыми карманами. Распахнула дверцу и глубокомысленно уставилась в его нутро, где кроме льда и десятка яиц меня ничего и быть не могло. Я безрадостно вздохнула, думая, что положение вышло неловкое и хорошо бы историк не прознал. – Что, наконец на диету села, Макарова? – послышалось на ухо ехидное. А он и лёгок на помине, зараза такая. Черт. – Что-то... вроде того.  Просто Макарова все деньги в этом месяце спустила на торты, печенье и прочие сладости, и теперь осталась с нулевым балансом и полными бедрами. Но не признаваться же в этом жалком недоразумении? Тем более, Дьяволу-то о нем знать совсем необязательно. Выкручиваться, блин, надо...  – Да ну? И чем же ты обычно питаешься? – он прямо считал безысходность с моей кислой мины и безошибочно просёк, что что-то здесь нечисто. – Да там... в основном «Дошираками» всякими, – как можно беспечней отозвалась я, старательно делая вид, что это в порядке вещей и у всего человечества так принято. – Нет, Макарова, так дело не пойдет. Бери вот этот продукт куриного соития и дуй на кухню готовить, – классрук всучил мне яйцо и взашей утолкал на кухню. Поставить сковородку на огонь и плеснуть на нее подсолнечного масла я сообразила. А потом горестно застыла над ней с занесенным яйцом. – И что? – вопросил наблюдавший за процедурой Дьявол.  – Ну... я небольшой кулинарных дел мастер... – Да как ты выжила вообще? – искренне удивился он, изъял у меня яйцо и, ловко разбив о край сковородки, прямо туда и опустил. – Смотри теперь, чтоб не сгорела твоя яичница.  И в следующий же момент, словно намереваясь дополнительный челлендж к сему заданию создать, Князь легонько чмокнул меня в ухо. Я чувствовала его тепло за своей спиной, и обернуться бы, но мне не давали, удерживая за плечи. Тем временем дразнящие, едва ощутимые поцелуи спустились по шее вдоль синей нити вен. М-м, вот же... это одновременно и бесит, и заставляет коленки дрожать, и... и оттого еще больше бесит. Я хочу, чтобы было ближе, безумнее, ну давай же. Закрыв глаза, сквозь зубы втянула воздух. Меня наконец развернули и впились в губы глубоким требовательным поцелуем. А яичница у нас все-таки сгорела.