Тающий сахар. Ломаясь окончательно

-И на сегодня, пожалуй, это все, - закрывая черный маркер, откладывая его на подоконник, Егор уселся в свое кресло, закинув ногу на ногу. Он наблюдал за тем, как из его кабинета выходили люди; некоторые, благодарили за отличное собрание, за его новые соображения по развитию компании. Забирая папку, которую я сегодня так и не представил своим коллегам, хотя должен был, но Михеев закончил собрание досрочно, я встал, задвигая за собой стул. – Дмитрий Николаевич, подождите! - когда я почти вышел из кабинета, он решил меня о чем-то спросить, прося присесть назад. -Я внимательно вас слушаю, Егор Александрович, - усаживаясь назад, и, поглядывая на часы, я выложил перед ним несколько листов со своим докладом. -Вот…, - начал он, но в дверь аккуратно постучали, и в кабинет проникла Пелагея, проходя мимо меня, и, унося за собой шлейф легких цветочных духов. Девушка присела на диванчик. Уже три недели, как мы скрываемся по всем углам от «чужих» глаз, чтобы хоть чуть-чуть побыть вдвоем, две самые счастливые недели моей жизни, кажется. Теперь со спокойной душой я мог, действительно сказать, что, да, я - счастливый человек, до одури счастливый. -Добрый день, Дмитрий Николаевич! – поприветствовала меня Пелагея, незаметно подмигивая, и, потом обращая внимание на мужа, который вальяжно расположился в своем кресле, сцепив руки в замок на столе, демонстрируя дорогие швейцарские часы на левом запястье. -Добрый-добрый, - произнес я, оглядывая фигуру девушки. Передернув плечами, Поля пересела в кресло, что было ближе к месту Егора, и что-то прошептала ему на ухо. Признаться честно, я ревновал ее даже сейчас, хоть и абсолютно понимал, что моя. Все касания девушки к его руке отдавались неприятной рябью в глазах, поэтому я решил не смотреть лишний раз на них, переводя взгляд в окно. Открывая свою папку, в которой находился доклад для Михеева, я «заглянул» в потайной отдел, который был спрятан от посторонних глаз в кожаной обложке, нащупав пальцами четыре прямоугольных листа, я спокойно вздохнул. Это были билеты на самолет. Сегодняшним рейсом я, Пелагея, Лия и Светлана Геннадьевна должны вылететь в Германию, где в частной клинике нас ждал врач, готовый провести операцию с немалыми процентами на успех. Единственное, за что я боялся…Нет, теперь, похоже, я ничего не боюсь! Они – моя семья, которую я должен охранять от всех невзгод; так оно и будет. -Егор, я себя как-то не очень чувствую. Давай отложим это на завтра, пожалуйста? – складывая ладони в «умоляющем» жесте, Поля как-то странно дернулась. -Поль, Поль, ты чего? – резко встав со своего места, сразу же изменившись в лице, начальник подошел к жене, присев на колени. – Принесите воды! – громко заявил он, а я тут же, бросив все, помчался к кулеру, сшибая по дороге секретаршу со стопкой бумаг и еще парочку работников. Схватив пластиковый прозрачный стаканчик с полки, я дрожащими пальцами начал долбить по кнопкам то с горячей, то с холодной водой. Она проливалась мне на ноги из-за того, что я никак не мог успокоить дрожь, поэтому, с горем пополам, налив жидкость до краев, я быстрым шагом направился назад. Опускаясь перед Полей, над которой уже стояла та самая секретарша с ваткой нашатырного спирта, лениво стараясь «оживить» Пелагею. Ненамеренный больше смотреть на это, я как-то очень грубо выхватил у женщины вату и сам начал водить около носа девушки. Слишком бледная кожа лица и подрагивающие веки Поли не предвещали ничего хорошего. Однако, уже через пару секунд, она поморщилась от резкого запаха и быстро заморгала длинными ресницами. -Я нормально, - проговорила Пелагея, выставляя левую руку вперед, тем самым не давая мужу приблизиться к ней. -Может врача, Егор Александрович? – пролепетала секретарша, испугано хлопая накрашенными глазками, видимо, еще не совсем отойдя от моего поступка. – Я вызвать могу. -Не нужно врача, со мной уже все хорошо! Егор, - устало откинув голову на спинку стула, Поля сделала несколько полных вдохов и выдохов, принимая из моих рук стакан с водой, и, полностью осушая его. – Просто с самого утра голова кружилась, давление, наверное. Я домой тогда поеду, - ухватившись за мою ладонь, она встала со своего места и медленно пошла на выход. -Стой, Лешка довезет, Поль. Я не пушу тебя в таком состоянии за руль, - подходя к ней и по-отцовски целуя в лоб, сказал Михеев. Отрицательно мотнув головой, она хотела было вырваться из его хватки, но мужчина быстро достал из кармана штанов телефон, видимо, набирая того самого Лешу. – Все, он ждет внизу. Дмитрий Николаевич, - постукивая корпусом телефона по своей ладони, обратился ко мне Егор. – Ко мне с минуты на минуту должны прийти инвесторы, могу я попросить вас спуститься вместе с моей женой…? -Да, - незамедлительно ответил я, хватая папку с дивана, и, открывая дверь перед еще немного бледной девушкой. И только когда мы зашли в лифт, она дала волю эмоциям, хватая мою ладонь, которой я сразу же ответно сжал ее пальцы, и, обнимая меня за шею. Я поглаживал ее по макушке, бережно прижимая к себе, и никого из нас не тревожила мысль о том, что кто-то из сотрудников может войти сюда, нарушив наше единение. А вот когда мы вышли на улицу, держа приличное расстояние между собой, девушка заметно легче вздохнула. В моей машине уже покоились пару чемоданов: Пелагеи, в котором были и мои вещи, Светланы Геннадьевны и совсем крошечный - Лии. Малышка с бабушкой гуляли в парке, неподалеку от офиса, ожидая меня, а вот Поля никак не должна была появляться сегодня здесь, да еще и с плохим самочувствием. Сажая Пелагею в машину, к водителю, шепчу ей на ухо, что мы справимся, и слежу за тем, как плавно отъезжает от бордюра иномарка. Достав из кармана ключи от своего автомобиля, я ринулся к нему, попутно доставая телефон, судорожно ища в контактах номер Рудковской. Опустившись в салон своей машины, откинув на пассажирское сиденье папку и, спешно заводя авто, я выехал с парковки. -Ян, нужна помощь твоя…

***

Через двадцать минут я получил смс-ку от Поли с ее местонахождением, а тем временем в моей машине уже сидели Светлана Геннадьевна и Лия, поэтому, не теряя ни секунды, я рванул туда, до самолета оставалось все меньше и меньше времени. Въезжая на заправку, где стоял автомобиль водителя Михеева, я заприметил свою подругу. Она что-то рьяно пыталась объяснить Алексею, активно жестикулируя руками, а затем, беря его под руку, направилась в здание, где находились кассы. Выходя из машины, придерживая дверь, что бы та не хлопнула, разбудив девочку, я подбежал к Поле, которая уже направлялась ко мне. Впереди была лишь дорога в аэропорт, которая, надеялся я, будет спокойной. И действительно, на протяжении сорока минут, в салоне стояла полная тишина, видимо, никто не решался отвлекать меня от дороги. Тогда я заговорил первым: -Поль, как ты? – заметив ее потухший взгляд, я поймал ее кисть, заключив наши пальцы в замок, уже который раз за день. -Дим, я должна тебе сказать очень важную вещь, - и тут у меня перехватило дыхание. Из-за сегодняшнего недосыпа я туго соображал, поэтому по поводу того, о чем таком важном мне хочет сказать Пелагея, мыслей совершенно не было. -Слушаю, - по-моему, кроме меня насторожилась и мама девушки, внимательно смотря за дорогой, бегущей вперед. Переключая передачи, стараясь как можно быстрее добраться до нужного места, я взглянул в зеркало заднего вида, замечая темный автомобиль, который очень упорно пытается догнать нас, умело лавируя на трассе. – Милая, давай не сейчас, - прошептал я, набирая скорость. И вот когда мы достигли нужной цели, бросая машину у самого въезда, пробираясь к огромнейшему зданию пешком, я вновь заметил тот автомобиль, что ехал за нами. Поторопив всех, я выдохнул, когда мы уже стояли у стойки регистрации, а вот Пелагея вновь побледнела, устало облокотившись на меня. -Дим, я б…, - начала она, но тут же была отодвинута от меня чьими-то сильными руками. Обернувшись, я увидел, как Егор прижимал девушку к себе, приставив к ее виску дуло пистолета, а позади него, сложив руки, стояли еще несколько человек. Нет. -Ну что, вся семейка в сборе, браво, снимаю шляпу! Я вот так и думал, что вы, Дмитрий Николаевич, уже крутите шашни с моей женой, а, дорогая, что ты мне скажешь? – вокруг нас собиралась толпа из людей, а на полицейских, сотрудников аэропорта, было нацелено оружие охраны Михеева. – Ну, вы же знаете, где они, неужели так сложно сказать, а, Билан? Где деньги ее мертвого муженька? -Он не знает, Егор! Оставь Диму в покое! – осипшим голосом проговорила Пелагея, стараясь не двигаться в стальной хватке мужчины, который причинял ей боль, а у меня просто кулаки сжимались от этого, но я не мог подойти к ним, остановленный банальной фразой из дешевых мелодрам: двинешься – плохо будет ей. – Он, правда, не знает! Денис ничего не говорил про деньги! -Вы сами виноваты, раз, два…, - он начал опускать курок, но вдруг, как-то изловчившись, девушка, ударяет локтем Михееву в живот. Мужчина сразу корчится, ослабляя хватку, а Пелагея бежит в мои руки, открытые для объятий и защиты. Моя девочка с осторожностью прижимается ко мне, не веря, что смогла, высвободиться. Я крепко-крепко обнимаю ее в ответ, прикрывая глаза от удовольствия. Подняв веки, я увидел, как Егор встает, держась за место удара, и направляет пистолет на нас. Ни думая ни секунды, я резко развернулся, встал на место Поли, чуть отталкивая ее от себя, как тут же слышу звук выстрела. Опускаю взгляд вниз, неужели, он промахнулся? Но уже через минуту чувствую несильную боль поначалу(где-то в районе левого подреберья) Прикладывая туда руку, обнаруживаю красные следы на ладони и растущее пятно на белоснежной рубашке. -Мы победили, Поль, - в глазах постепенно темнеет, не давая мне порядком рассмотреть все эмоции на лице моей Поли. Моей, моей, моей! Она закрывает рот руками, а на ее глазах тут же наворачиваются слезы. Когда я начинаю оседать на пол, то Пелагея тут же оказывается рядом, подхватывая меня под руку, опускаясь вместе со мной. Слышу, как Михеева и его людей забирает отряд ОМОНа, как суетятся люди, как моя Пелагея зовет на помощь и просит не закрывать глаза, бережно гладя по волосам, и, шепча, что любит. И вот теперь я чувствую великую гордость за свою семью, теперь меня, кажется, окончательно отпустило прошлое. -Я тебя люблю, - прохрипел я перед тем, как мои веки окончательно опустились.