Тающий сахар. Ломаясь окончательно

POV Автор Полупустой дом на окраине поселка встречал прохожих мраком, полнейшей темнотой, и только в одной из комнат, окна которой были плотно занавешены темно-коричневыми шторами, прорезался электрический лучик света. Светлая спальня, в которой когда-то на прикроватной тумбочке постоянно стояли полевые цветы, собранные рано утром для любимой на век, опустела. Сегодняшним вечером по стенам лишь бегали осторожные тени кованых предметов: спинки стула, витых ножек кровати и корпуса шкафа. В холодной чужой постели лежал Егор, просматривая что-то в ноутбуке. Все его ходы были действительно просчитаны наперед. Он шел к тому, что имел на данный момент три года и добился не малого результата. Когда дубовая дверь комнаты распахнулась, а на пороге появилась завоеванная им девушка в алой, короткой ночнушке, Михеев оставил компьютер в покое, громко хлопнув крышкой, и откинул уголок одеяла в розовато-белом пододеяльнике. Поежившись, Пелагея на носочках подошла к туалетному столику, бесшумно садясь за него. -Ляг в постель, дорогая, - немного повысив голос, мужчина кашлянул в кулак. Встречаясь с испуганном взглядом жены в зеркале, Михеев пробежался глазами по ее телу (красивому, невинному, манящему). – Я сказал, ляг! Опустив голову, Ханова подошла к краю кровати. -А теперь раздевайся, - приподнимаясь с подушки, оперевшись на согнутые локти, процедил он. Ошарашено взглянув на него, Пелагея сжала руки в кулаки, впиваясь в мягкую кожу ладоней ногтями от страха, так и не решаясь сдвинуться с места. Дрожь пошла по всему хрупкому телу блондинки, которая не знала уже у кого просить помощи, чтобы спасти себя и маму от этого монстра. Последние мысли, и она сглатывает подступающие слезы, осторожным движеньем снимая тоненькую лямку с плеча…

***

Проходя вслед за девушкой в кухню, Егор осматривал цепким взглядом дом и всю мебель в комнатах, к этому всему у него был огромный интерес. Садясь за длинный стол напротив Пелагеи, которая то и дело посматривала на часы, что Михееву абсолютно не нравилось, он надменно улыбнулся. -Закрыла дело о погибшем муже, серьезно? Ты ли это, Поля? Такая чувственная, ранимая, аккуратная и нежная, вдруг решила просто забыть, как страшный сон или как? – в дверях послышалось шуршанье тапочек по полу, и через минуту вошла Светлана Геннадьевна. Женщина непонимающе уставилась на Егора, с которым непременно была знакома. Чувствуя внутреннее волнение и переживание мамы, Пелагея попросила ее удалится, но Ханову старшую остановили двое мужчин, совершенно бесшумно проникнувших в их дом. -Егор, я не хочу с тобой ничего обсуждать. Денис был самым лучшим, я навсегда его люблю, а ты вновь хочешь на его место? Хочешь компанию, хочешь его обогнать, хочешь показать, что лучший? Я не отдам тебе фирму, никогда и ни за что. Это последнее, что у меня осталось от мужа, как воспоминание! Не позволю сломать, что он строил своими руками на протяжении семи лет! – теребя обручальное кольцо на безымянном пальце, которое было надето на другую руку, как еще один символ памяти о самых искренних и светлых моментах ее жизни вместе с любимым мужчиной, девушка собиралась встать, но детский голосок заставил Ханову остаться на месте. -Полечка, - несомненно это была Лия. В озорном желтеньком платье с двумя косичками, девочка тихонько зашла в комнату, где по ее мнению и находилась Пелагея, которая кусала локти, что привела Михеева с собой в дом. Обернувшись, Егор расплылся в гадко-хитрой улыбке. -Ты не…- прошептала девушка, пристально смотря на кивающего мужчину. – Не трогай ребенка, - нащупав на рядом стоящем стуле книгу, которую вчера вечером оставила здесь, Ханова попыталась бросить ее в Егора, но ничего хорошего из этого не вышло. Он отклонился, а по его пульсирующей венке на шее было понятно, как он разозлен. Быстро встав со своего места, Пелагея попыталась добраться до Лии, которая была, явно, напугана. -Остановите ее, какого черта вы стоите, идиоты? – после этих слов Михеева, двое мужчин, доселе стоявших у самого прохода, схватили девушку за руки, не давая идти дальше. Начиная осознавать всю опасность ситуации, Светлана Геннадьевна схватила ребенка за руку, но было уже поздно. Михаил, непонятно откуда доставший пистолет, заставил женщину застыть на месте. Встав со стула, Егор прошествовал к Пелагее, которая пыталась вырваться из крепкой хватки мужчин. Взяв ее за подбородок, он максимально приблизился к лицу Хановой. -Будешь хорошей девочкой, и никто не пострадает, кивни, если поняла меня, милая, - процедил он сквозь зубы и, увидев решительный кивок со стороны девушки, отошел на шаг назад. – Вот и умница. Светлана Геннадьевна, мое почтение, - поклонившись, сказал Михеев. -Никогда тебе не быть тем, кем хочешь казаться! – бросила женщина, прижимая близко к себе девочку. – Что ты хочешь от моей дочери? -Ох, разумеется ничего такого. Принцессу и полцарства в придачу. Итак, мои условия: принцесса Пелагея, становится мне примерной женой, а вы любящей тещей. А полцарства – это все деньги Дениса, спрятанные в вашем доме. Смешно, не правда ли, следить за вами столько, знать каждый уголок здесь, но прозевать, в какой именно стене сейф с миллионами? -Нет никакого сейфа! – выкрикнула Ханова младшая, которая действительно слышала об этом впервые. Денис рассказывал абсолютно все, какие порядки у них на работе, как туда звонить, как вызвать охрану и даже как заменить лампочку в светильнике на веранде, но, ни про какие деньги и речи не шло. -Что, что вы говорите? Думаешь, я поверю, в то, что он не рассказал тебе, куда деньги спрятал? Да никогда! А как же Билан, он знает, ты рассказала ему? Муж скончался, и шести месяцев не прошло, а она ему уже замену нашла…. Все должно быть по справедливости, девочка моя… После этого он отправил Михаила в офис инсценировать срочный уезд Пелагеи перед Биланом, ожидая совсем другой реакции от него, а затем, отвалил работнице загса огромную сумму денег из бюджета компании Дениса, чтобы на следующий же день расписаться с Хановой. А по прошествии еще двух недель, он удочерил Лию, угрожая ее бабушке. После чего Пелагея вымаливала прощения за все его поступки перед Богом. А вскоре пожилая женщина скончалась…

***

Она лежала на кровати, которая казалась ледяной, отвернувшись от Егора, который давно спал. Влажными дорожками по ее щекам текли слезы, не желая останавливаться, а дрожь проходила по всему телу, как только в памяти Пелагеи всплывали картинки прошедшего часа. Вскакивая на ноги, ни капли, не заботясь о том, что Михеев может проснуться от этого. Девушка направилась в сторону ванны. Запираясь на замок, она медленно съехала по дверь на пол, подставив левую руку ко рту, чтобы всхлипы, которые всю больше рвались наружу, не были слышны. Притянув к груди ноги и тут же обнимая их руками, Ханова уткнулась носом меж коленей. Безысходность, которую она испытывала уже начала съедать ее, и от этого Пелагея возвращалась в то состояние, в котором пребывала после смерти мужа. Если тогда страдала лишь она, то теперь страдают и все люди, что находятся вокруг нее. Мама. После длительных переживаний уже второй раз попала под капельницы и больные уколы, а дочь даже не может навестить ее из-за глупых мыслей мужа. Лия. Которая вынуждена почти весь день сидеть в своей комнате, чтобы Михеев не видел девочку, и только тогда, когда он уйдет к друзьям, возвращаясь только следующим утром, ребенок проводит время с Пелагеей, которая начитает читать или рассказывать ей волшебные сказки. И это единственное, что выпадало девчушке. Последним человеком являлся Дима. Он сам того не замечая, попадался под влияние начальника. Билан даже не представлял, во что ввязался. Пелагея думала, что он сбежит, уволится, найдет более достойную работу, но мужчина не оправдал ее надежд, и именно это девушке было непонятно. Ведь он никогда не держался за свою работу, никогда. Такой вывод она сделала сама, и он являлся верным. После своего «отъезда» она вновь встретилась его глазами, которые выражали сначала недоумение, а потом и страх. Но вот это «и» между ними означало маленький огонек, блеснувший на секунду в глаза Димы. И тут было ясно одно – мужчина помнил все, от начала их знакомства до обрывочной нитки того четверга. Вдруг, над ее головой опустилась ручка и вновь поднялась, а затемно снова опустилась. Подумав, что это Егор проснулся, Пелагея тут же поднялась на ноги и, включив воду, смыла слезы. Открыв дверь, Ханова увидела перед собой Лию в милой детской пижамке. Одной рукой девочка держалась за дверной косяк, а во второй покоился плюшевый мишка, который был еще у маленькой Пелагеи. -Лия, - с облегчением выдохнула девушка, тут же присев на корточки перед малышкой и обняв ее, поправляя резинку на волосах. – Ты чего не спишь? Не спится? – в ответ Ханова получила медленный кивок со стороны ребенка. – А давай, мы с тобой теплого какао с шоколадкой выпьем, а? – взяв девочку, которая была непозволительно крохотной для своих восьми лет, на руки, Пелагея направилась вниз. Включив лишь маленький светильник, который придавал уюта в летние ночи, девушка закрыла окно и достала с верхней полки полюбившуюся ей и Лие светло-розовую банку с какао порошком. Девочка сидела на стуле, мирно болтая ногами и ожидая порцию вкусного напитка от своей любимой Поли. Она считала, что никто вкуснее Пелагеи не готовит какао, и нет таких добрых людей в мире, как ее знакомая. -Поль, - немного дрожащим голосом произнесла Лия, заставив Ханову поставить чайник обратно на плиту и развернуться к ней. – Мне надоело видеть темноту, - боясь, что прямо сейчас ее заругают за такие слова, ведь она живет с этим, считая, что так и должно быть, девочка прижала ближе к себе плюшевую игрушку. Преодолев расстояние от плиты до кухонного стола, Ханова обняла девочку, которая сразу же расслабилась в родных руках. Девочка чувствовала поддержку. «Мне надоело видеть темноту» - может и не до конца, но девушка понимала ее. Она сама живет почти в полной темноте, закутывающей с ног до головы, и как ни старайся, убежать от нее не получиться. Пелагея перестала верить, что наступит тот день, когда она проснется, а рядом с ней… -А кто такой Дмитрий Николаевич? – вырвалось из уст малышки, словно ответ на последнее предложение.

И любят друг дружку и сном убиваются, И прячет в подушку секреты красавица…*