Игра Небес

В кабинете Ноно. За три месяца до восстания Занзаса*.       Часы размерено тикали. В кабинете сидели лишь Ноно и юноша с коричневыми волосами. Они внимательно изучали друг друга, пытаясь понять, кто сидит перед ними, разглядеть в мимолётных движениях мимики лица истинные намерения оппонента. В воздухе повисло напряжение и казалось, что атмосфера может попросту удушает. — То есть ты хочешь всё изменить? Сделать Вонголу сильнее и жёстче? А ты сможешь? — со скепсисом во взгляде, Тимотео посмотрел на юнца, что предстал перед его взглядом. — Смогу, ведь я потомок Примо. Даже если у меня не получится изменить её до конца, вам ведь куда выгоднее я на месте босса, чем неуправляемая девчонка. — Но у Тсунаеши очень мощное пламя неба. Такая редкость! — Ну так сделайте её моей помощницей, в чём проблема? Вы ведь знаете, что в конечном счёте сделает Тсунаеши, росшая в дали от мафии? Ей будет неприятна сама мысль об убийстве, даже если на кону будет её собственная жизнь. Она захочет стереть всю историю мафии, начнёт писать её с чистого листа, где мы, как супер герои помогаем всем. Причём, бескорыстно. А кому это будет выгодно, м? — Ты прав, — Тимотео тяжело вздохнул и снова посмотрел на шатена. Он прекрасно понимал, кто сидит перед ним. Осознавал всю суть ситуации. И как бы то ни было, решил, что предложение юноши удовлетворит его эгоистичную натуру куда больше, чем предложит ему Тсунаеши…

***

А все же интуиция не подвела. Папа был прав… Все сидели в шоке. Буря эмоций никак не утихала и возмущенные возгласы пронзали тишину. Никто не хотел этого принимать. Хранителей Тсуны бесило все, вплоть до того, что сама шатенка до сих пор улыбалась, невзирая на ситуацию. Наверно только Гокудера увидел, как слепы были они, ведь Тсуна держалась только на воле духа, стараясь не заплакать. Это письмо отбирало у нее жизнь. Все было давно решено… — Видимо, такова твоя участь, глупая Тсуна, — Реборн произнес это как-то странно. Словно он и сам был не рад избавиться от непутевой ученицы. Шатенка пыталась посмотреть ему в глаза, но края шляпы прикрывали их. Видно даже аркобалено привязался к этой кроткой, чуткой и милой девушке. У которой всегда всё не по плану. Она столько раз радовала его, когда добивалась результата в тренировках. Да, он не показывал ни малейшего намёка на то, что гордится Тсуной. Но это было, он действительно любил и гордился ей, как собственной дочерью. — Джудайме! Я не уйду, слышите? Они меня не заставят предать босса! — яростно возмущался Хаято, активно жестикулируя руками. Он хотел бы не слышать этих слов. Провалиться сквозь землю, но только не оставлять Тсуну одну. Хаято не мог предать небо, ведь для него это равносильно суициду. Только его небо заставляло трястись от ужаса, а сперва производить впечатления слабенькой девочки. В её глазах пылала настолько мощная посмертная воля, что ты старался дотянуться до неё и взять себе кусочек. Она была единственной, кто принял его таким, какой он есть, показала прелесть жизни и подарила новую семью… — Я верю тебе Гокудера, но так надо, — слабо улыбнулась Савада. И она действительно верила. Даже хваленная интуиция подтверждала слова пепельноволосого. — Но, все же вам придется уехать с Лино Савадой к Вонголе, иначе, они вас убьют. Я не смогу простить себя если вас вынесут вперед ногами. Босс не может подвергнуть опасности своих людей. Да и вы не виноваты в том, что я оказалась никчёмной. Плюс ко всему, Вонгола может дать вам отличное образование и будущее, — шатенка со всей силы закусила губу, пытаясь остановить слёзы. В свои слова Тсуна почти не верила, но всё, что слетало с её языка, имело смысл.       Она не могла поверить, что предотвращение свержения власти в Вонголе не повлияло на вредных старикашек из Альянса. Что им ещё нужно? Она и так работала на пределе своих сил, питая надежды мыслью о том, что сможет стать настолько сильной, чтобы защищать всех кто ей дорог. Но мечта так и осталась мечтой, — Как видите, я попросту осталась такой же марионеткой. Им нужен был инструмент, для победы над Занзасом. Им не нужен наследник.       Тсуна шмыгнула носом и отстранёно посмотрела в окно. Она прекрасно понимала цели Вонголы. Всё прекрасно понимала. Так почему же так больно? Может потому что в душе жила надежда, что она может повлиять на мир мафии? Изменить его… Вернуть к началу правления Джотто Вонголы Примо, как завещал ей пра-пра-пра…-дед. Но это только что разбилось на мелкие кусочки, пронзая душу, как тысячи ножей. Сердце истекало кровью и выло от неописуемой боли. — Но босс… — хранители попытались возразить. Тсуна лишь нахмурилась и собрав всю волю в кулак, холодно посмотрела на ребят. От ее взгляда побежали мурашки, невольно хотелось подчиниться. Это была решимость босса, способная преклонять людей перед собой. Если бы Тсуна с таким же взглядом пришла к Ноно, тот бы понял, что ее заменить нельзя. Только не человека с такой волей. Тсуна — единственная и неповторимая в этом мире, таких как она невозможно забыть. — Никаких возражений. Это мой последний приказ в качестве босса. Завтра приедет Лино. Я не хочу что бы вы рушили нормальные отношения с Лино из-за меня. Вы ведь понимаете о чем я? — хранители все прекрасно понимали. Даже вечно смеющиеся и крикливые Ямамото с Рехеем притихли. Значит, что они выполнят приказ. Тсуна вздохнула. Они не будут страдать. Пострадает лишь она… — Тсуна, отдай кольцо. Теперь оно принадлежит другому, — кареглазая на секунду замешкалась, некая неуверенность и страх промелькнули в ее глазах. Савада решила сделать по-другому. Ее интуиция явно говорила ей, что кольцо нельзя просто взять и отдать. — Нет, я лично отдам его в руки Лино. Все же, у меня есть немного гордости, — Реборн почти незаметно улыбнулся. Явно, что битва с Занзасом не прошла даром. Тсуна за этот месяц окрепла духовно, но ей еще расти и расти. И Реборн надеялся, что она продолжит развиваться. Он хотел верить, что Савада продолжит жить.       Он уже давно принял меры, подозревая о смене наследника. Созвонился со старым знакомым, надеясь на его понимание. И, к счастью, тот не отказал. Фонг дал своё добро на обучение Тсуны, обещая увезти её подальше отсюда, чтобы хоть немного зализать душевные раны.       Аркобалено солнца еще пару лет назад нашел информацию о бывших пассиях Емицу. Всего четыре девушки, и только две из них состояли в мафии. Вот только Анна-Луиза умерла три года назад. Рачэль же предъявила права на Вонголу, через сына. Реборн давно знал о замысле Вонголы. Но он не смог ничего предпринять. Так почему? Почему он не смог защитить права Савады на престолонаследие?! Неужели Реборн испугался Вонголы? Нет, если бы он хотел, давно бы перестрелял их всех. Так из-за чего? Он боялся, что Тсуна сломается под грузом ответственности за людей и их жизнь? Возможно, но не только из-за этого. Видимо, даже он в глубине души понимал, что столь светлый человек не может оставаться в мафии. Ей чужды кровь и боль. Она слишком хороша для мафии. И понимал это не только Реборн. Понимали это все, но не могли сказать это Тсуне, боясь отпустить её. — Хорошо, — Реборн надвинул шляпу на глаза, не желая, чтобы его сердце разорвалось лишь при взгляде на бывшую ученицу. — Пойдемте. Нам больше здесь делать нечего. И Рехей передаст указ Тимотео Мукуро и Хибари. — Почему этим ЭКСТРЕМАЛЬНЫМ, даже чересчур, делом должен заняться я? — Рехей еще не хотел лишиться всех зубов или застрять в иллюзиях. Он экстримал, но не идиот. — Тебя не жалко, — бросил аркобалено солнцу Вонголы.       Через пару минут все скрылись за дверью, оставляя Тсуну в раздумьях. Шатенка выдохнула и бессильно упала на пол, словно сломанная кукла. Горькие слезы хлынули из глаз. Ну не могла кареглазая поверить в то, что у нее отбирают все!

Дорогая Тсунаеши. Ты многое сделала для Вонголы. Ты показала, что достойна быть боссом. Однако мы нашли более правильную кандидатуру. Он твой брат и сын Емицу. Лино Буджардини или Савада, старше тебя на год. Но в принципе, он твоя копия. Мы решили, что раз у мальчика есть пламя неба, да и к тому же он похож на первоначального наследника, заменить тебя на Лино. Ты станешь помогать ему в качестве советницы и неба CEDEF. Он приедет к тебе и хранителям завтра в 13:00. Встретишь его и вы побеседуете. Он останется у вас на месяц. Даже если твои хранители решат остаться с тобой, у них не выйдет. Любой отказавшийся будет убит. Вонгола не может потерять столь ценные кадры в виде потомков первого поколения. Если уж они не пойдут с Вонголой, значит они уже никуда не пойдут.

С уважением Вонгола Ноно.

      Тсуна уже второй раз перечитывала злополучное письмо. Десятая заставляла себя думать, что это чья-то злая шутка, что она — актёр, а всё что происходит сейчас — драматический фильм с хорошим концом. Но, увы! Жизнь тасовала карты, затевая свою очередную странную игру. Тсуна просто не могла поверить, что её использовали, как не нужную игрушку. Всё что нужно Альянсу и Вонголе — её пламя. Как личность и человек она никому не нужна. Этим жалким трусам не охота менять устоявшиеся за несколько десятков лет порядки. Им нравится, что мафия стала угрозой, нравится, что они идут против воли Вонголы Примо, им нравится кровь невинных убитых на руках. Всем нравится утопленная в крови мафия. Вот только тогда зачем они так бесцеремонно взяли и нарушили Тсунену обыденную жизнь, а затем снова захотели вернуть к ней? Несправедливо!       Тсуна швырнула письмо. Бумага с присущим ей шелестом упала в на пол, вот только их упало две. Савада присмотрелась и поняла, что ещё один листок просто приклеилась к первому. Дрожащими руками она начала читать спрятанное письмо. Тсуна боялась увидеть нечто такое, что сможет окончательно сломать в ней человека и усыпить личность. Что полностью сделает её бездушной марионеткой. — Неужели и папа теперь хочет надо мной поглумиться? — Тсуна брезгливо, не без опаски взглянула на слегка помятый кусочек бумаги с печатью советника Тимотео, — «Тсуна, наша дорогая с Наной дочь. Я не мог вам рассказать о моих бывших. Я знаю, что поступил неправильно, не рассказывая вам о своём прошлом, но иначе бы я не сохранил брак. Как говорил босс, Лино действительно похож на тебя. Но только внешне. Он настолько испорчен мафией, что даже не может здраво оценить ситуацию. Его жажда власти взяла вверх над здравым смыслом и логикой. Он запугивает всех, устанавливаю абсолютную диктатуру. А тех, кто неугоден ему, убирает. Поверь мне, я не одобряю новую кандидатуру. Поэтом одну из половинок кольца ты можешь оставить себе. Хорошо? Поэтому, Тсунаеши, не плачь! Ты горда и свободна, не дай себя сломить. Ты босс и ты нужна своим людям. Я знаю, что скорее всего ты мне теперь не будешь доверять, но поверь, я люблю только тебя и Нану!» — Тсуна заревела с новой силой, но теперь она знала, что папа её не бросил. Савада была рада хоть этому: значит кому-то да нужна! У неё есть к чему стремиться.       Вечером к ней пришли Гокудера и Мукуро. Если появление первого было весьма очевидно, то что в доме Савады делал второй было не понятно. Ураган и туман на удивление хорошо ладили, даже слишком. Тсуна, немного обескураженная появления хранителей, потеряла дар речи. Шатенка пригласила их зайти, заведя на кухню. — Джудайме, вы что плакали? — обеспокоенно спросил Хаято. Никакой фальши в голосе, никакой издёвки или отвращения. Он действительно беспокоился о своём небе. Ведь ураган не может существовать без неба, так? — Да, так, не обращай внимания, Гокудера-кун, — Тсуна вытерла глаза рукавом пижамы, словно стирая плохие воспоминания. А ей действительно хотелось стереть всё, что случилось за этот день, смыть водой или бурным ливнем. Вся эта тягомотина со смещением её с места босса, лишения права наследования и прочего, вгоняли в депрессию. — Так зачем пришли? — Я все-таки не смогу уйти, Десятая. Я с вами до конца. Убьют, ну и пусть. Зато, я умру, понимая, что никогда не предавал своё небо. Поэтому я нарушу ваш приказ и не последую за тем человеком. — Кфу-фу-фу, я же за компанию. Оставить милую Тсунаеши-чан здесь и променять на этого совершенно незнакомого пацана? Не припомню, чтобы он выиграл меня в честной схватке, в отличие от тебя, Тсунаёши-чан. Да и мою давнюю мечту — уничтожить мафию — он осуществит прекрасно и без меня. Более того, моя милая Наги очень сильно огорчится, если я уйду оставив босса. Теперь, когда ты, Тсунаеши, не обременена мафией, мы можем спокойно общаться. — Не стоит так яро выступать против неизвестно вам человека, — покачала головой Тсуна, сама не зная зачем говорит это. — Лино завтра приедет, тогда и посмотрим.       Тсуна удушали собственные чувства и противоречия. Она не имеет права разрушать жизни друзей. Шатенка хотела бы верить, что Лино окажется хорошим парнем — но не могла. — Кфу-фу-фу, я бы так не говорил на твоём месте, — подметил верно Мукуро, почувствовав фальшь в словах босса. — Во всяком случае, причина нашего решения иная. Тсунаеши-чан, ты знаешь легенду об истинных хранителях? — Тсуна помотала головой. — Я так и думал. Видишь ли, хранители могут чувствовать свое небо. У всех по-разному происходит. Войди в гипер-режим и попробуй посмотреть на пламя в целом. Попробуй вглядеться в него под другим углом. — Откуда ты это знаешь? — Секреты Эстерно. А теперь не спорь и просто посмотри на меня и ураганчика, — Хаято пробубнил что-то невнятное в сторону иллюзиониста за подобную кличку, но не стал устраивать ссору с ним на глазах у Десятой. Просто не желая расстраивать ее ещё больше.       Тсуна вошла в гипер-режим и посмотрела на друзей. Перед ней словно плясали нити. Они были спутаны, но явно шли от Рокудо и Хаято. Две полупрозрачные нити алого и синего цвета ведущие к ней — они опутывали ее всю и завязывались на запястьях. Красная на правом, синяя на левом. Она повертела руками, словно пытаясь их ощутить. Но физически это невозможно, а вот сердце чувствовала то тепло и веру, что излучали нити. Ей стало чуточку легче. — Что это? — в янтарных глазах босса блистал интерес. Гокудера и Мукуро улыбнулись, ведь в удивленном взгляде подруги они наконец увидели живой огонек. Они боялись, что до их прихода Савада успеет наделать глупостей, но им повезло. Ураган и Туман понимали, что удача одарила их поистине великолепным небом. С таким сильным пламенем и железной волей. Но смогут ли они вытянуть её из депрессии? — Это узы семьи. Мы связаны с вами, Джудайме, поэтому не предадим, — Хаято гордо поднял голову и приложил руку к сердцу. Он поклялся, а большего и не надо Тсуне для счастья. Гокудера и Мукуро вверили ей свою судьбу. Поэтому Тсуна постарается изо всех сил не испортить её. — Спасибо, — Тсуна искренне улыбнулась, но слезы все же потекли по ее щекам. Она попыталась их вытереть, а они не останавливались. Неожиданно для себя, ребятам захотелось её обнять. Время Мукуро, к сожалению, истекло, поэтому на месте Рокудо появилась Хром. Она и Хаято обняли Саваду, пытаясь забрать ее боль через телесный контакт. Все трое в этот вечер обрели себя настоящих.

***

      Тсунаеши долго ждала воскресенья, правда это было до того, как она узнала о ее замене. Ей категорически не хотелось встречать братца. Но все же надо, да и стыдно будет перед хранителями. Тсуна быстро встала и надела легкое платье, что было изрисовано Ламбо. Множество раз несчастную тряпку пытались почистить, но вывести всё до конца не вышла. А Тсуна по этому поводу не парилась, дорисовав пару каракуль Ламбо до чего-то приличного, выдав узор за дизайнерскую находку.       На улице ее уже ждали Хром и Хаято. Ничего друг друг не сказав, они просто поехали к аэропорту.       Через пять они встретили невысокого шатена, со светлыми глазами шоколадного оттенка, взъерошенными волосами на тон светлее, чем у Тсуны. Но кожа его была немножко смуглее. И вот сейчас экс-дэчимо стало неловко. Лино выглядел опрятно и изыскано, явно одет с иголочки, да и запах дорого одеколона чувствовался за километр. — Чао, синьорина Тсунаеши, — Лино приветливо улыбнулся. Но Тсуна словно видела его насквозь. Его фальшивые помыслы и чувства. Столь приторно-притворную улыбку. Слащавые слова и смех. Всё говорил в нём, что душа его гнила. Но почему же видела это только Тсуна? — Коничива, сеньор Лино, — Савада миленько улыбнулась. На секунду Лино скривился, видимо его позлило то, что Тсуна была не сломлена и не ревела от горя. Но он смог взять себя в руки и не потерять лицо. — Надеюсь, вы проведете мне экскурсию по вашему родному городу. Не так ли, синьорина Тсунаеши? Как ни как, но мне нужно познакомится со всеми вами и наладить отношения, ради будущего Вонголы.       «С тобой у Вонголы нет будущего. Ты изуродуешь её ещё больше, чем любой другой босс. Второй по сравнению с тобой был просто ангелом», — подумала Тсуна, продолжая натянуто улыбаться. Такое говорить новому десятом нельзя. Пока что её жизнь в его руках. — Ну что вы, для этого есть наш незаменимый глава дисциплинарного комитета. Верно, Хибари-сан? — Кея лишь злобно рыкнул в ответ. Видимо ему не нравился попутчик. Да и Тсуна предполагала, что Реборн притащил его с крыши, на которой он мирно спал. Если сон хищника вообще можно назвать мирным. — Жаль, я думал, что бывшая Десятая, — на слове, «бывшая» он сделал особое ударение. Гокудера чуть ли не вмазал ему, только злой взгляд Тсуны утихомирил его пыл, — поможет мне обустроиться здесь на месяц. — К сожалению, синьор Лино, но я больше не хочу связываться с мафией. Даже если меня оставили по доброте душевной вы и Ноно в качестве советницы. — Это зря. Наверно ты, не против, что не так официально? — Тсуна помотала головой. — Ты ведь не видела приказ Ноно? — О моей отставке? — шатенка вопросительно изогнула бровь. Видела, перечитала раза три и сожгла с особым удовольствием. — Нет, о нашей свадьбе, — Тсуна подавилась воздухом, если вообще это было возможно. Какая еще свадьба? Неужели старик совсем выжил из ума? — Дон Тимотео сказал, что будущему одиннадцатому нужны сильные гены, а как если не ты и я, потомки Вонголы Джотто для этого подходим. Поэтому он решил нас поженить. Этот приказ не обсуждается, — Лино улыбнулся. Савада даже не могла понять он рад или нет. Гокудера явно покраснел от злости, а у остальных, даже у Ламбо, отвисли челюсти.