Игра Небес

Кто же знал, что Лино не шутит? Тсуне как-то не прельщало стать женой единокровного брата в 15 лет…       Челюсть Тсуны поцеловалась с землей. Она явно не ожидала, что Тимотео решит ее выдать замуж. Да и к тому же за кого? За ее брата! Это даже не законно! Конечно она узнала много нового, после того, как Лино приехал к ним. Мало того, что она теперь невеста, так в добавок у неё нет права отказаться. Тсуна находится на мушке — её желания никого не интересуют. И саму экс-Дэчимо это знатно бесило. Кем себя вообще возомнила эта Вонгола?!       Как поняла Тсуна, Лино действительно был в нее влюблен, даже не так — до безумия обескуражен ею. И в принципе хранители Савады его понимали. Волосы цвета шоколада чуть ниже плеч, большие карие глаза, хрупкая фигура, неплохой бюст, милое личико, да и характер весьма приятен. Вот только его видимо не волновало, что эта маленькая и миленькая Тсуна уделала босса Варии. И если что, может обеспечить сотрясением мозга, плюс пару переломов. Он как мотылёк летел на смерть к яркому фонарю, явно напрашиваясь на икс-банер. Но иногда Тсуне казалось, что Лино иной человек, когда тот оставался один и переставал говорить о любви, от которой Саваду тошнило, или слащаво улыбаться. Его глаза сужались и с недоверием, даже презрением смотрели на неё. Словно в такие моменты тело нового десятого захватывал маленький демон гордыни. Она видела боль и ярость в глазах незнакомого ей Лино. И в такие моменты её интуиция била тревогу, ведь опасностью так и веяло от серьезного Лино.       Хранители не могли понять: «Откуда у Лино такая любовь к Тсуне?» Вряд ли бы и сам Лино смог найти ответ. Просто когда-то его мама рассказала, где проживает ныне отец. Мальчик был весьма несносен и шаловлив, поэтому подговорив пару хранителей деда смог съездить в Японию. Ни мать, ни дед не знали, что маленький Лино просто хочет повидаться с отцом, узнать почему тот их бросил и попросить вернуться назад. Каково же было удивление Буджардини, когда приехав к дому Внешнего советника он застал Тсуну, играющую во дворе. Маленькая и хрупкая, словно кукла из фарфора, девочка лет шести. Ее длинные волосы стояли торчком, что предавало ей еще больше обояния. Миленькое светло-оранжевое платье и такого же цвета ободок на голове. Вот тогда Лино понял, что влюблен. Он видел в ней огромный поток пламени. Но посмертная воля не бушевала, а скорее защищала хозяйку, словно змея опутывает жертву, с таким же трепетом пламя защищало Тсуну. Хоть та и не знала об этом. И это действительно завораживало.       Именно с тех пор он приезжал каждый год в Намимори. Лино старался следить и видеть своими глазами, как Тсунаеши расцветает. Его сердце пропускало удар только при взгляде на вечно веселую Саваду. Её нежная улыбка и такие добрые глаза всегда казались чем-то внеземным. Ну не может человек, который вечно попадает в неприятности так искренне улыбаться всему миру, даже если этот мир пытается избавится от неё.       Он успел выучить весь Намимори наизусть, наверно даже лучше, чем ГДК. А экскурсия была лишь предлогом, чтобы с ней погулять. И как же его тогда назвать? Сталкером? Возможно. К тому же, Лино был влюблен не только в саму девушку, но и в ее пламя. Чистое, словно янтарь, пламя неба. Лино самолично попросил Внешнего советника дать разрешение на свадьбу с Тсунаеши. Естественно Емицу отказал новому Десятому, потому что видеть в женихах своей дочери это недоразумение он не хотел. Да и инцест он не одобрял, даже если раньше среди обладателей пламени это была стандартная практика. Но многие в альянсе одобрили такую идею, понимая, что тем самым смогут ограничить власть Тсуны, заставив заботиться о ребёнке. Вот только одного момента они не учли, согласиться ли сама Тсуна? Всем в Альянсе хотелось видеть парня в кресле босса, который уже давно связан с мафией и принимает её законы, тем более если Лино потомок Примо.       Когда Буджардини оставил Тсуну на посте советницы, он думал еще и о Варии. Отряд независимых убийц к смене наследника отнесся очень негативно. Занзас орал трехэтажным матом на Ноно, разнес резиденцию Вонголы, ещё и заявил, что Вария больше не будет в будущем подчиняться Вонголе. Тимотео говорил, что они не могут, но ведь Занзас не идиот, поэтому собрал пару бумаг, которые юридически узаконят разрыв с Вонголой в случае смерти Вонголы Ноно. «Тот мелкий трусливый мусор смогла меня поразить и доказать, что как никогда подходит для роли босса. И как бы я не отрицал, но жалкий мусор куда лучше годиться в боссы, чем этот говнюк, которого ты хуй знает где нашёл старикан!» — Занзас, сказав это, хлопнул дверью и, круша всё на пути, возвратился домой.       Союзная семья Каваллоне тоже весьма негативно высказывались в сторону Лино. «Не знаю, ослепли ли вы, дон Тимотео, но при всем уважении к Вонголе, Каваллоне не намерены сотрудничать с новым боссом. После вашей смерти мы расторгаем союз. Это мальчишка утопит королевскую семью в крови», — эти слова выбили Ноно из колеи, но менять своё решение он не собирался.       За месяц хранители много говорили с Буджардини. Сначала как-то холодно, затем более тепло, а после вообще забыли навещать Тсуну. В дом Савады они приходили только ради того, чтобы поговорить с Лино. Даже вечно холодный и закрытый ото всех Хибари мирно и без угроз разговаривал с Буджардини.       В это же время Гокудера, Наги и Мукуро постоянно беспокоились о самочувствие Тсуны. Шатенка буквально чахла на глазах. Хотя все же одна деталь осталась с ней. Тсунаёши продолжала тепло и нежно улыбаться своим хранителям, даже несмотря на то, как сильно кровоточила её душа и ныло сердце. Она всё также мило беспокоилась о друзьях и куксилась, если те подвергали себя опасности, пусть и самой незначительной. Тсуна всегда искренне радовалась, когда те приходили к ней домой. И от этого была разительнее разница между ней и Лино. Тсунаёши просила что-то сделать, всегда максимально вежливо, но редко ради себя. А вот Буджардини не гнушался орать и проклинать всех, буквально требуя подчинения, уважения к своей персоне. Лино поставил перед собой на колени всех, пытаясь доказать Тсунаеши своё величие и превосходство. Он, видимо, желал, что бы она точно так же преклонилась перед ним или упала в его объятья, проиграв. Вот только Лино просчитался. Тсуну было невозможно запугать чем-то подобным.

***

      По истечению месяца хранители стали смотреть на экс-дэчимо оценивающе. Правда резала глаза — товарищи, ради которых она рисковала жизнью, ради которых она решила стать лучшим из всех возможных боссом, предали. И она понимала, что сама отдала приказ оставить её, но сердце щемило. Она надеялась на счастливый конец драмы. А мир сказал ей «нет». — Сегодня последний день, Тсуна. Твои хранители уезжают со мной. Послезавтра приедешь и ты. Состоится церемония наследования: меня признают боссы, а тебя — главой CEDEF. Ну, а через неделю наша свадьба, — словно прочитав список дел на завтра, сказал Лино и гордо посмотрел на шатенку. В её глазах уже не было никакого стремления, Тсуна сломана, а её сердце стало тысячей холодных осколков. — Нет, Джудайме никогда не будет с таким как-ты, — рычал Хаято, заграждая собой Тсунаеши. Савада лишь вздохнула, понимая, что даже если ее потащат под венец, Хаято взорвет все динамитом. И только эта мысль заставлял её улыбаться. Никто из её друзей не требовал от самой шатенки действий, они лишь старались защитить Тсуну от Лино. А дальше придумают, нужно справиться хотя бы с этим. — Это мы еще увидим. Но на сегодня хватит, спать. Завтра мы уезжаем, — такой тон не предполагал отказа. Это была абсолютная монархия Лино. И даже в доме Тсуны он установил диктатуру.

***

      Тсуна была в панике. Она не хотела ничего, просто умереть. За этот месяц Лино столько раз доводил её до грани нервного срыва, что этот разговор перед завтрашним отъездом стал последней каплей в терпении шатенки. Больше того, аркобалено солнца не наблюдалось на протяжение всего этого времени в её доме. Этот факт не столько печалил, сколько настораживал. Лучший киллер в мире не делает ошибок, а тем более ничего не делает просто так.       В голове Тсуны было много мыслей, как избавить себя от страданий. Вся её воля исчезла на краткий миг. Она стала обычным подростком, который бился в истерике, не понимая, что теперь делать. Мозги отказывались собираться обратно в целую кучу, а Тсуна не пыталась этому поспособствовать, утопая в собственном разочаровании. И сейчас она поняла, насколько была слаба.       Вариантов покончить с собой было много: с крыши сброситься, ну или таблеток наглотаться, вены вскрыть. Третий вариант понравился ей больше. Поэтому уже через минуту Тсуна, сжав в кулаке правой руки предсмертную записку, сидела в своей комнате с ножом и маниакально смотрела на запястье и шею в зеркало. Выбор для сломанной предстоял тяжёлый: вскрыть вены или перерезать сонную артерию? Решив, что лучше артерия, она потянулась к шее. В карих глазах была пустота, ни страха, ни сожаления, ничего. Только шатенка попробовала поцарапать себя, как в ее комнате появился аркобалено урагана. На плече у него сидела обезьянка. Он как-то печально смотрел на Тсуну.

***

— Ni hao, Реборн, редко можно дождаться от тебя визита. — Чаос, Фонг. Если бы не обстоятельства, то меня бы здесь не было, — горько усмехнулся брюнет и, сняв шляпу, присел напротив аркобалено урагана. — Так в чём дело? — Вонгола. Кьюдайме решил сменить наследника. — А как же твоя подопечная? Я думал, что наследников редко меняют. — Её просто используют как марионетку и подставную десятую. Новый кандидат и Тсунаеши похожи, словно близнецы. Если что, то все преступления можно спихнуть на неё и отдать на съедение мумиям, — раздражённо ответил киллер и сильно сжал ручку чашки. — А от меня что ты хочешь? — вопреки злости Реборна Фонг оставался спокойным. — Мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что заберешь её. Я переживаю, что она не выдержит и не дай Бог… Даже думать не хочу. Так что, сможешь? — Надо же! Тебя смогла растрогать девушка. Такого не было со времён Луче, — Реборн невольно поежился и зло посмотрел на собеседника, а Фонг вспомнил, что тему первой принцессы аркобалено все решили больше никогда не поднимать. — Я помогу тебе, но к чему такая забота о ней? — Ты же знаешь, улыбка небес настолько тепла и мимолётна, что не всегда есть шанс поймать её. А она постоянно улыбается. Эта девчонка мне как дочь, даже чем-то напоминает Юни. От них обеих веет аурой смерти. Поэтому я не хочу, чтоб Тсуна умерла из-за своей природной тупости. — Как, однако, благородно с твоей стороны, — хмыкнул Фонг, — но, так и быть, я помогу тебе.

***

— Я Фонг, а тебя как зовут, дитя? — начал нейтрально разговор брюнет, совсем не показывая своего мимолётного страха. Опасения Реборна подтвердились: Тсуна попросту сдалась. «Надо же, он знает её как облупленную. Интересная связь ученицы и учителя. Да, и почему я тогда согласился? Ладно хоть, что успел вовремя, ещё чуть-чуть и…» — Фонг тяжело вздохнул, смотря на шатенку. Реборн был действительно тысячу раз прав — даже забавно признавать подобное, учитывая, что эмпатией аркобалено солнца не обладал. Аура смерти так и обволакивала Тсунаёши, словно насмехаясь над живыми, говоря, что ей недолго осталось. — Никакое я не дитя, Фонг-сан. Меня зовут Тсунаеши, — Тсуна неосознанной тянула гласные, стараясь скрыть дрожь в голосе. Она медлила: вскрыла бы вены и не мучилась! Но только интуиция ей говорила, что нужно выслушать странного незнакомца. Она кричала, что он ей поможет. «Сможет ли он починить меня?» — пронеслась мимолётная мысль в голове экс-Дэчимо, тут же столкнувшись с роем негативных чувств, чёрной смолой заполняющих голову. — Не пойми меня неправильно, Тсунаеши, но самоубийство — удел слабых и сломанных детей, которые решили, что уйти из этого мира единственный выход. — А кто я тогда, если не слабачка? Кто я, разве не сломанная кукла в руках прогнившей Вонголы?! Кто я?! Меня спокойно убрали с места босса, а теперь и замуж выйти предлагают против воли! Они лишают меня жизни без ружья и ножа, просто превращая в марионетку! Так сказать взяли и вытерли ноги об беспомощную девушку. Увольте, не хочу больше этого терпеть. — Давай поговорим. Мне кажется, что ты слишком сильно принимаешь всё к сердцу, — Тсуна медлила. Она неуверенно посмотрела на нож и какое-то отвращение проснулось в ней. О чём только она думала? «Неужели я действительно настолько слабая, что решила сама себя лишить жизни? Когда я превратилась в такое ничтожество?»       Подождав пару минут, шатенка отбросила холодное оружие в сторону и с презрением посмотрела на свои руки, сжав их в кулаки, сжигая предсмертную записку. Рано ей ещё на тот свет. Очень рано. Вдохнув и выдохнув, она более или менее успокоилась. Руки дрожали, ведь осознание своих действий наступило только сейчас. Тсуна решила, что ей не помешает отстранённая беседа с другим человеком.       С аркобалено урагана, как она позже выяснила, Тсуна проговорила все ночь. И ей действительно полегчало. Странное ощущение веры в себя переполняло её. Говорили они о многом. Шатенка рассказала все события за месяц, в подробностях, словно она их записывала. Ближе к утру Тсуна заснула крепким сном. Глаза блестели от слёз и лицо было всё красное. Она выплеснула все свои переживания на аркобалено урагана. И Фонг понимал, что обычный человек с такой давкой давно бы покончил с собой, ещё на первой неделе. А она держалась, но даже для Тсуны невозможно слишком долго оставаться под диктатурой.       На утро к ней пришли Мукуро, Гокудера, Кен и Чикуса, и И-пин. Они хотели сказать, что им надо срочно уезжать. Фонг давно это предполагал, поэтому пару дней назад он достал билеты, пусть и чуть больше, чем планировал. Билетов было девять, в итоге два лишних.       Ребята постарались не будить Тсуну, поэтому сами собрали за нее вещи и поехали в аэропорт. Из домочадцев их никто не засек. Тащил Тсуну на себе Мукуро, чему был категорически против подрывник. Хаято удивлялся зачем они взяли с собой И-пин, но Фонг лишь загадочно улыбнулся. В конце концов все семеро быстрым шагом направились к месту посадки. Они то и дело проверяли нет ли за ними слежки. Когда компания все-таки уселись в самолет, то ураган Вонголы поинтересовался у Фонга куда же они летят. — Мы приедем к моей хорошей знакомой, а по совместительству принцессе аркобалено, — больше Гокудера не стал ничего спрашивать. Внутренний голос ему говорил, что доверять Фонгу можно. Может это передалось от Тсуны, а может просто у него проснулась интуиция.

***

      Через пару часов они были в Италии. Солнечной и прекрасной Италии. В аэропорту их встретила высокая женщина с темными волосами и татуировкой в виде цветка под глазом. Она приветливо улыбнулась гостям. Наги и Хаято увидели, что за ее спиной пряталась девчушка лет десяти. Её большие голубые глаза с опаской смотрели на всех, но не было ни намека на страх. Лишь застенчивость и неуверенность в себе. — Ni hao, Ария. Ni hao, Юни, — девчушка выглянула из-за спины матери и тихо поздоровалась. — Привет, Фонг. Здравствуйте, хранители Тсуны. Фонг пару дней назад связался со мной и попросил укрытия у Джиглио Неро. Я рада буду предоставить для вас убежище на какое-то время, — Ария улыбнулась. Тсуна почувствовала тепло исходившее от нее и Юни. Она еще в самолете расспросила обо всем Фонга, поэтому сейчас была более или менее спокойной. Правда в самом начале подняла шумиху, яро возмущаясь, почему её раньше не разбудили и вообще увезли неизвестно куда без её же разрешения. — Эм, Ария-сан, а вас точно это не затруднит? — поинтересовалась Тсуна. Она не хотела навязываться, да и тем более быть обузой. «А что если Вонгола найдёт меня? Им ведь всем не поздоровится!» — запаниковала Тсуна, но мягкий взгляд матери и дочери, а так же гармония их неба заставили её расслабиться. Шатенка почувствовала, что она в безопасности. Её оберегали хранительницы Три-ни-Сетте. Ну что в самом деле может пойти не так? — Нет, конечно, Тсунаеши. Фонг попросил меня не только об укрытие, но и тренировке твоего пламени. Ну ладно, пойдемте, машины ждут нас.       До резиденции Джинглио Неро они ехали не долго. Тсуна очень беспокоилась о матери. Но Ария и Фонг ее удостоверили, что предупредили Нану. — А что вы ей сказали, Фонг-сан? — Что я представитель института в Италии. И мы бы хотели вести твоё обучение у нас. — А документы естественно ложные, — хмыкнула Савада. Кареглазая не любила врать матери, а уж тем более сейчас, когда она под прицелом. — Нет, они настоящие. Я действительно работаю предподавателем в институте. А ты думаешь, что все аркобалено зарабатывают себе на жизнь только убийствами и воровством? — задал риторический вопрос Фонг, по глазам своей подопечной он понял, что угадал. — Поэтому ты на заочном обучении. Об этом я договорился с директором. Ну и твои друзья естественно тоже, — кареглазая потеряла дар речи, глаза Савады превратились в два огромных блюдца, а сидевшая рядом с ней Юни хихикала в кулачок, смотря на Саваду. Малышка не боялась Тсуну, даже больше, она чувствовала исходящее от неё тепло и свет.        Тсуну укачало и она уснула. Ей снился очень странный и непонятный сон. Она убегала от кого-то или чего-то, а может наоборот догоняла. Но во сне ей казалось, что сердце выпрыгнет от страха. Пока она бежала, пред ней мелькали гербы Вонголы, Джиглио Неро и ещё какой-то семьи. Ей было не по себе, но в конце концов она выбежала на улицу, залитую ярким дневным светом, а оказалось…       Когда машины подъехали к резиденции, Тсуна выпала из машины, спасибо Хаято, решившему открыть дверь для своего любимого босса, и проснулась. Все кто видел это, дружно засмеялись, а сама экс-Дэчимо вообще не понимала происходящего, сонно смотря на всех.       Нос Тсуны сразу защекотали запахи фруктов и цветов, растущих около резиденции. Тсунаёши с легкостью вздохнула и блаженно улыбнулась. Ей нравилась новая жизнь, которую ей устроил Фонг. Она благодарна всем сердцем, даже если это только начало. Мастер по кен-по прекрасно видел блеск в глазах девушки, который он смог разжечь вчера. Правда его мучала другая мысль. А если Тсуна не выдержит и все же совершит самоубийство? О таком Фонг даже думать не хотел. Ему было тошно от самой мысли, что придется приехать к Нане и рассказать всю правду, а после сказать Реборну, что не справился. Фонг не хотел видеть слезы в глазах матери, потерявшей ребенка, поэтому надеялся, что Тсуна все же дорожит своей жизнью.       Ария пригласила всех в дом. Ребята зашли в уютную гостиную в светлых тонах. Пара служанок вынесла им печенье и чай. Хранители их поблагодарили за гостеприимство. Ещё часа два они болтали о том, о сём, затрагивая то до нелепости смешные случаи, то очень серьёзные темы. И каждый понимал, что этот пустой трёп просто необходим сейчас. Ведь как иначе узнать своего оппонента? — Тсуна, завтра я начну твои и Юни тренировки, поэтому сегодня располагайтесь. И можете погулять по Италии, только не забудь замаскироваться. Расположиться вам поможет Армин. Он же и проводит вас до комнат. — Ария-сан, вы точно уверены, что мы не помешаем. Просто… Мы очень шумные! — Я знаю, Тсуна. Вряд ли Реборн говорил тебе когда-то о подобном, но у аркобалено неба есть дар предсказания. И сейчас он говорит мне, что всё будет хорошо. Не переживай. Скоро ты привыкнешь, а пока, может придумаем тебе новое имя? — Да, конечно, — улыбнулась Тсуна. У хранителей словно камень с сердца упал, ведь их босс начала всё с чистого листа и могла вновь улыбаться, как раньше.       А Тсуне было непривычно. Добрые люди, славная семья, новая жизнь и новые цели. Странно было осознавать себя свободной. После всего того, что вдалбливал ей в голову Реборн, после смиренного принятия своей роли, она не могла поверить, что никому ничего более не должна. И имя, когда-то данное ей отцом, теперь казалось Тсуне лишним, ненужным в этой новой жизни. Как бы сильно она не любила своих родителей, имя «Тсунаёши» стало для неё будто бы чужим. — Ну что, Юни, какое имя теперь ей дать? — Я предлагаю Орэбелла, — сказала Юни, весело улыбнувшись. — Хорошо, мне тоже нравиться, а тебе, Тсуна? — Конечно, очень красиво. — А фамилия тогда будет наша, — улыбнулась Юни взяв Тсуну за руки. — Будешь моей названной сестричкой, — у Тсуны сжалось сердце, когда-то она уже была названой сестрой. Но так называемый «брат» даже не удосужился связаться с ней. Хотя, чего она ожидала? Что Дино приползёт к ней на коленях и заберет с собой? Размечталась. — Теперь ты Орэбелла Джиглио Неро, — шатенка не подала виду на свою грусть. Почему бы и не побыть сестрой для Юни? — Хорошее решение, — кивнула Ария не то Тсунаёши, не то Юни. — Завтра сходим и сделаем тебе документы. Не можешь же ты постоянно сидеть в особняке. — Отличное имя, Джудайме! — Кфу-фу-фу, действительно, если менять жизнь, значит и имя в придачу. — Если Мукуро-сама понравилось, то и мы не против, — хором сказали Кен и Чикуса. — Мне тоже нравиться, — согласился Фонг. Ему хотелось верить, что начав жизнь с чистого листа, Тсунаеши сможет всё преодолеть. — И-пин тоже нравиться, — воскликнула китаянка, обнимая Тсуну. — Ладно, теперь, Армин, проводи наших гостей, — юноша, который неожиданно возник в пламени тумана рядом с Арией, поклонился и, взяв сумки, пошел в направление второго этажа. Тсуна, Хром, Чикуса, Кен, Гокудера и И-пин пошли следом за ним. Вскоре Армин остановился около первой двери оранжевого цвета. — Синьорина Тсуна, синьорина Наги и синьорина И-пин останутся в этой комнате. А молодые господа в соседней. В обоих комнатах есть душ и мини кухня. На этом разрешите откланяться, — он снова поклонился и ушел в низ. Девушки быстро взяли сумки и шмыгнули за дверь.       Комната была большая, словно глава Джиглио Неро знала наперёд, ещё до отстранения Тсунаёши, что у неё в особняке поселится кто-то, поэтому и обустроила комнаты. Персиковые обои, темно-коричневый гарнитур, белое одеяло на четырех кроватях и большой шкаф. Тсуна долго думала кто же будет четвертым, но ясного ответа не нашла. Хром и И-пин весьма быстро заняли кровати. Ну а Тсуна заняла полку в шкафу. Около кроватей были розетки, а на кухне много чего интересного, включая мультиварку и кофе-машину.

***

Действия после побега Тсуны из дома в Намимори

      Лино не мог поверить глазам, Тсуны нигде не было. Даже Киоко и Хару не знали где она. Реборн был весьма спокоен, зная, что Тсуну забрал Фонг. В этот момент солнечный аркобалено был благодарен, что бывший глава Триады ему не отказал. Он успел забрать Тсунаеши. Теперь дело осталось за малым…       Буджардини рвал и метал, будучи уверенным, что ее украли. Нана же ничего сказать о побеге дочери не могла. Пусть Лино был уверен, что этой женщине всё известно. Тсуна оказалась куда хитрее чем он. А сам факт того, что шатенка смогла сбежать от него, будоражила мозг и вводила в экстаз. Ведь поймав её и наказав, он удовлетворит свои желания. Мысль о таком делала его похожим на сумасшедшего. — Ну ничего, Тсуна. Я найду тебя, тогда ты точно от меня не сбежишь, — зловеще шептал он. А где-то за тысячи километров от него икнула от испуга экс-Дэчимо, понимая, что раз верещит интуиция, то приближается буря.