Игра Небес

      Прошёл уже год с приезда Тсуны и её Хранителей к семье Джиглио Неро. Юни вместе с Савадой обучались у Арии. За это время им удалось научиться видеть все три слоя мира. Вот только Юни могла их безнаказанно видеть, не испытывая боли, а вот Тсуне приходилось терпеть адские муки, включающие боли в затылке, пустыню Сахару в горле, отёки глаз и хрипоту. Но все симптомы проявлялись лишь при использование техник.       «Послушай меня, Орэбелла. Что я, что Фонг видим в тебе две энергии. Я не знаю как, но нечто мешает тебе высвобождать свою силу пламени посмертной воли на сто процентов. А так же препятствует нормальному использованию режимов «Fiamma*», «Morte»* и «Terra»*. Тебе будет казаться, что ты потихоньку сходишь с ума, но это только иллюзия. Держись», — приговаривала Ария, как Тсуна, беззвучно заливаясь слезами от нестерпимой боли, обнимала небо Аркобалено. И ей становилось легче в объятиях небес, истинной гармонии, в отличие от неё самой. Но даже пламя неба, каким бы сильным обезболивающим наркотиком оно ни было, не могло излечить до конца. И Тсунаёши продолжала страдать.       Так же Савада договорилась с Арией и стала боссом независимого отряда семьи Джиглио Неро — «Heavenly Fiori*». Ария одобрила название, а Юни была вне себя от счастья. Теперь её друзья официально стали хранителями небольшой и молодой семьи. Мукуро — туманом, Гокудера и И-пин, как оказалось владеют несколькими видами пламени. Но всё же Гокудера стал хранителем урагана, а И-пин хранителем облака. У китаянки четыре вида пламени: гроза, ураган, облако, солнце. У Гокудеры же пять: ураган, гроза, солнце, облако и дождь. Чикуса стал помощником Тсуны. Как оказалось он весьма неплохой парень, просто малообщительный. Довольно хитрый, преданный, любит отдавать долги… Ещё и считает хорошо, анализирует не плохо, именно поэтому помогал Тсуне с выбором заданий для остальных. Хотя, Саваду вообще удивляло то, что Чикуса и Кен вообще поехали. Какимото стал бухгалтером и аналитиком их отряда, Кен тоже не отставал, поэтому стал ответственным за защиту. Он перечитал кучу книг по механике и программированию. Так сказать, лишил свой мозг девственности.       Тсуна могла использовать только три раза в неделю те техники, которым научила Ария. Поэтому, она много времени проводила с друзьями, тренируясь у Фонга. Мастер по кен-по научил их самообороне. Так же контролю пламени и многим хитростям, например: Как выжить в лесу? Как самому себе приготовить поесть? Как скрыться или избежать ненужной погони?..       Вроде бы весьма легкий материал, но аркобалено урагана рассказывал такие премудрости, что картины нарисованные в подсознание наталкивали на размышление, заставляя содрогнуться лишь от одной мысли, что такие ужасы могут с ними произойти. Особенно этого всего боялась Тсуна, которая не хотела бы таких несчастных случаев с её друзьями. Вообще, новоиспечённая Прима очень сильно переживала за друзей, чуть ли не плача над каждой их раной, когда те приходили с коротких и небольших заданий.       Но никто и не забывал об учёбе. Фонг весьма «ласково и непринуждённо» напоминал о том, что время расшевелить свои извилины и получить-таки нормальное образование, которым не гнушаются даже матёрые мафиози. Поэтому все без исключений, после изнурительной тренировки шли на уроки с Фонгом. Пару месяцев он сам учил, а затем на помощь приехал аркобалено грозы — Верде. Наблюдать столь известную персону в доме аркобалено небо было не то чтобы странно… просто непривычно. Сам учёный не особо жаловал появляться на публике. «Меня заставил Фонг и Ария, а принцессе отказывать нельзя» — было единственно объяснение с его стороны. Как ни странно, но Верде приехал не один, а вместе с двумя учениками. В Японии он совершенно «случайно» встретил Ирие Шоучи, и вместе с рыжим выцепил очень наглого и нахрапистого пацана — Спанера. Забрали его из Америки и втянули в мафиозный мир. Сам Спанер, кажется, был даже не против подобного. Тсуна даже спрашивать не стала, лишь воспользовалась режимом «Fiamma», дабы проверить их пламя. Результат её удивил. Они горели словно два солнца, яркие и горячие, обжигающие своим пламенем, но в тоже время даря приятное тепло всему вокруг. Мягкий золотой свет ореолом окружал их, что невольно приходилось жмурится, глядя им в глаза, ведь пламя было явно чистое, до звёздочек восхищения в глазах. — Наши? — Мукуро видел блеск в глазах неба, он понимал, что его драгоценный босс нашла ещё одних хранителей. Это заставляло его немного ревновать Саваду к остальным, но он старался не показывать эти свои чувства перед боссом. Хотя, судя по взглядам шатенки, она давно всё обо всех догадалась. — Наши, — также коротко ответила Тсуна, любуясь таким чистым и ярким светом пламени солнца. Ей нравилось чувствовать себя как на солнечных ваннах. Мягкое и приятное пламя, заставляло её сильнее улыбаться, от уха до уха, с восторгом смотря на подопечных Верде.       Позже, примерно через месяц, Тсуна и её хранители всё рассказали Шоучи и Спанеру, пояснили за истинных хранителей и показали пламя, говоря им, что и они так смогут. Мальчишки-механики слова Примы восприняли серьёзно, но становиться боевыми единицами не собирались. И Тсуна с этим легко согласилась.       Чуть позже, Спанер и Шоучи стали работать вместе с Джошимой, которого прозвали дилетантом. Тот поорал, но не обижался, поскольку они были правы. Это трио на пару с Верде сделали подземную лабораторию. День и ночь слышались грохоты, крики и стуки. Если у них всё было тихо, то это как минимум настораживало. Если кому-то из союзных семей приходилось по непредвиденным обстоятельствам заночевать в резиденции Джиглио Неро, то желать им спокойной ночи бесполезно. Под такие шумы могли заснуть исключительно хранители принцесс неба и они сами.       Как-то раз они просидели весь декабрь под землёй, изобретая нечто, что поможет семье. Как оказалось они разработали оружия из коробочки, и наномодифицированное оружие для Тсуны и Юни. Сама Савада отнекивалась, уверяя что у неё есть перчатки. Они навевали грустные воспоминания, но избавиться от них не могла. Когда же Савада попыталась их сжечь, Фонг сказал: «Ты сожжёшь лишь сам предмет, а память о тех днях останется. Тебе ли не знать, что прошлое можно только отпустить, но не забыть? Без прошлого нет и нас самих…» Ответ Тсуны был весьма странный: «Только если не стереть память, а после не заменить её более радужными моментами! Хотя, куда уж там, Реборн мне и так изрядно психику испортил, тут стиранием памяти не помочь!..»       Ария привыкла к балагану в особняке, лишь грустно смотря в след детей, понимая, что время поджимает. Говорить о своей проблеме босс Джиглио Неро никому не стала. Аркобалено, Юни и Тсуна сразу заметили изменение в её пламени, но напрямую ничего не говорили. Тсуна пыталась ей помочь, оставалась с ней вечером и, держа за руку, перекачивала пламя, но Ария вымученно улыбалась, повторяя, что это ей не нужно. Никто из знающих трагедию старался не распространять, чтобы не поднимать лишний раз людей на уши. А часики принцессы аркобалено тихо тикали, с каждым разом оставляя всё меньше секунд для больной. Она медленно увядала на глазах у близких, вгоняя сестёр в депрессию.       После, приехала Лар Милч, на пару с Колонелло, а эти приехали с личным визитом к Арии. Вместе с ними приехал Базиль. Ему не нравилось новое руководство, да и отношения с внешним советником стали весьма натянутыми, поскольку тот вечно был раздражён из-за пропажи дочери. Лар Милч попросила приютить Базиля пока у себя, надеясь, что в новой семье ему станет лучше. В принципе, она угадала. Колонелло и Лар даже не знали о присутствие в резиденции Тсуны и её хранителей.       После того, как Лар и аркобалено дождя уехали, Базиля приняли в «Heavenly Fiori». Тсуна просто обняла нового хранителя, сказав, что он теперь их. После этого независимый отряд долго и настырно рассказывал обо всём, что произошло за последние девять месяцев: они, перебивая друг друга, а порой и дополняя, объясняя, что теперь он их дождь. Тсуна это чувствовала, а против интуиции не попрёшь. Базиль лишь хлопал ресницами, не сразу поняв, что к чему. Его просто взяли и втянули в бешеный ритм семьи.       Ну, а потом, на нынешний момент, с визгом и матами Тсуна с хранителями сдавала экзамен и защищали дипломы. Это казалось сложным на первый взгляд, но аркобалено грозы и урагана так хорошо вбили информацию в головы учеников, что почти все получили высший бал. На эти уроки не ходили только Спанер с Ирие, ведь они и так учились, правда теперь на заочном. Сдавали сессии по скайпу. — На какие направления подадите в магистратуру? — меланхолично спросил Фонг, отпив из кружки зелёный чай. Местом для того, чтобы присесть он выбрал колени Тсуны. Он сильно привязался к шатенке, поэтому и чувствовал себя с ней уютно. Она же как-никак небо. — Кфу-фу-фу, я пойду на психиатра, — улыбнулся Рокудо своей фирменной улыбкой «а-ля троль 200 lvl». — После тебя людям придется идти и ещё раз лечится. Ты им психику окончательно испортишь, ананас несчастный, — фыркал Хаято. Мукуро улыбнулся, но не добро. Пламя тумана медленно поползло по полу, словно змея, на что Тсуна раздражённо откашлялась и заставила Рокудо прекратить. Ей начинали надоедать таки вот мини стычки тумана и урагана из-за ничего. — Кфу-фу-фу, невозможно испортить психику уже больным людям, — рассмеялся Мукуро, а после снисходительно улыбнулся, показав, что Хаято слишком мало в этом всём понимает и спросил: — Тогда куда же наша бомбочка на кого собирается?       Хаято покраснел от злости, но тренировки Фонга не прошли даром. Подрывник быстро успокоился, ядовито оскалившись Рокудо в ответ: — Я на физика-ядерщика. Буду создавать оружие для нашей семьи. Верно, Джудайме? — Так, а теперь договоримся так, что я больше не Джудайме. Раз теперь у нас своя семья, то логично будет, что я Прима, как бы пафосно не звучало, — фыркнула Тсунаеши. Но улыбка быстро сошла с её лица, поскольку интуиция поскуливала, говоря, что вот сейчас, но что-то будет… — Босс, а вы на кого собираетесь? — спросил Базиль, который решил свою профессию оставить в тайне. Дескать, секрет, потом в подходящий момент расскажет. Хоть многие и предполагали, что он решил стать учителем… в школе мафии. Ему бы пошло. — Я пойду на дипломата. Если собираемся вести хорошие отношения с другими семьями, то дипломатия мне не помешает, — ответила Тсуна, чуть запнувшись на последних словах. Интуиция звенела всё сильнее и сильнее. От волнения у Савады даже скрутило живот. — Ну, с Кеном всё понятно, оно пойдёт на заочное обучение туда где Шо-тян. — Не называй меня так, Мукуро-кун, — поморщился рыжеволосый. — Меня так можно называть только боссу. — Да-да, и нечему вы не учитесь. Я понимаю, что внутри семьи вам проще меня называть Тсуной, но постарайтесь при других семьях не сболтнуть, — шатенка грозно посмотрела на своих друзей, явно обещая хорошую жизнь тому, кто спалиться. Все сдавленно кивнули, кладя руку на сердце, обещали молчать. Так-то лучше. — Я пойду на юриста, — поправив очки, ответил Чикуса. Он снова сидел в своей неизменной белой шапочке. Пыталась как-то раз Прима «Fiori» подстричь его, так тот попросил только кончики подровнять, шапку снимать он был не намерен. — Боссу ведь нужен юрист, мало ли что, так? — Ага, спасибо, — заставить Джошиму и Какимото называть её боссом уже прогресс, эти двое в первое время даже говорить с ней напрямую отказывались, не то что звать её как-то. Потом Мукуро с ними о чём-то поговорил, они стали немного дружелюбнее и стали звать её боссом. Интуиция настойчиво говорила, что эти двое начали действительно считать Тсуну таковой. А это несомненно приятный бонус. Как ни как, но они были подопытными Эстранео, для них недоверие — залог выживания.       Ребята ещё долго болтали ни о чём, просто разряжая обстановку после защиты. Все улыбались и рассказывали смешные моменты. Верде со Спанером даже успели раздать коробочки с оружием и животными. Тсуне достался небесный лев, ярко-оранжевого окраса. У Гокудеры кошка, которая его сразу же поцарапала, он ещё долго потом за ней гонялся, пытаясь вернуть в коробку. У Наги была сова. Спанеру досталась коала. Смеху было много. Верде обещал ему ещё ленивца подогнать, на это заявление механик лишь послал его на три весёлых буквы. У Шоучи была маленький рыжий медвежонок. Кену досталась горила, с ней он слишком подозрительно быстро нашёл общий язык… Чикусе досталась мышка, ядовитая ко всему прочему. У Базиля был дельфин. У И-пин бабочка с огненным окрасом.       После этого они разобрали оружие, обсуждая, что полезнее или практичнее, а Савада… Савада не участвовала во всех этих спорах, находясь в прострации, часто-часто дыша. Сердце билось неимоверно быстро, интуиция звонила тихим колокольчиком. Тсуна всем нутром ощущала, что-то не так. Её догадки подтвердились буквально через пятнадцать минут, когда с лестницы тихонько спустилась Юни. Разговоры в гостиной резко стихли. И заплаканная малышка, дрожащими руками взяв Тсунаёши за руку, еле вымолвила: — Сорелла, пойдём со мной. Юни позвала её совсем тихо. И Тсуна, понятливо кивнув, постаралась сглотнуть комок подкативших к горлу криков, поджав до белоты губы. Она медленно встала и, даже не посмотрев на хранителей, пошла за малышкой, стараясь не сорваться на бег.       Ария лежала не подвижно на кровати, вся холодная и бледная. У Тсуны разрывалось сердце, ну не могла она видеть свою названную маму в таком состояние. Больно щемило в груди, а на глазах выступили слёзы и тихие рыдания заполнили комнату. Тсуна не смогла, не сдержалась. В полнейшей растерянности, Савада подошла ближе к кровати Арии, стараясь запомнить каждую мелочь лица. Аркобалено Неба прикрыла глаза, отдавая последнее пламя пустышке. Брюнетка неожиданно быстро поседела, словно все не прожитые ею года резкой волной обрушились на неё, заставив состарится в один момент… Девятый босс Джиглио Неро держалась на добром слове, не позволяя своему сознанию окунуться в темноту раньше положенного. — Тсуна, я должна тебе кое-что сказать…