Игра Небес

— Тсуна, я должна тебе кое-что сказать, — голос Арии хрипел и звучал настолько странно, что внутри у Тсуны всё похолодело разом. — Не надо, — Савада бережно взяла Неро-старшую за ледяные костлявые пальцы. От принцессы аркобалено веяло смертью. И без того бледная кожа женщины стала и вовсе серой, некоторые части тела начали коченеть, переставая двигаться. Глаза помутнели и из кристально голубых стали чёрными. — Я не выдержу и разревусь. Мама… — Ты впервые назвала меня так, — улыбнулась брюнетка, если это можно назвать улыбкой. Губы слегка растянулись в дуге и сразу же потрескались, начиная кровоточить. — Меня уже не спасти. А эта дурацкая участь аркобалено теперь передаётся Юни. Тсуна, я тебя прошу, это моя последняя воля… — Хорошо, что угодно, — вздохнула шатенка сдерживая слёзы. Она не могла видеть, как дорогая ей женщина буквально стареет и превращается в скелет у неё на глазах. Пламя почти высосало из неё всё. Савада даже думать не хотела, что точно такое же может случиться с Юни. Потерять ей близких людей, нет уж, увольте! — Защити Юни. Ты её сестра. Я надеюсь, что она сможет прожить хоть чуточку дольше чем я. — Если таково желание, то я найду способ снять проклятье! — поклялась Тсуна умирающей. Она поставила себе новую цель, по достижению которой сможет спасти хотя бы сестру. И почему она не додумалась до этого раньше? Может быть она бы успела её спасти! — Тсуна, не вини себя, вы бы не успели придумать как избавиться от проклятья. Я тебя умоляю, не надо. И то что я хотела тебе сказать, наклонись поближе… — голос Арии, казалось, вовсе исчез. И Тсуна задыхалась от крика, раздирающего её. Но она не могла закричать сейчас. Как примерна дочь и ученица Тсуна должна была выслушать наставницу. — Белла, в тебе три души: твоя собственная, остаток души Вонголы Примо и третья, самая жуткая. Я не знаю как это произошло, но очень прошу, постарайся поладить со второй душой. От этого будет зависеть твоя сила и твоя пси… — Ария… Ария! — по щекам побежали слёзы, оставляя мокрые дорожки на коже. Они обжигали лицо, душили горем и отчаянием. Босс «Fiori» не могла двигаться, она скованна страхом и болью, что зародились в душе. Сначала Труда потеряла жизнь, отнятую Ноно, а теперь теряет снова, дарованную Арией. И пусть она не родная дочь аркобалено неба, но кто говорил, что обязательно должны быть кровные узы? Семья это не только люди по крови, это ещё и люди связанные душой и обстоятельствами. Люди с одинаковой душой намного дружнее, чем кровные братья и сестры. Ария умерла с улыбкой на губах. Гримаса боли исказило лицо Тсунаёши. Она не выдержала — разрыдалась, громко и не сдерживаясь, целуя на последок руку девятой Джиглио Неро, а после прижимаясь к тыльной стороне ладони лбом, с ненавистью смотря на искрящуюся оранжевым пустышку, которая тянулась к Юни. И малышка, смиренно приняв свою судьбу, сняла с шеи матери проклятую вещицу, висящую на цепочке, прижав к груди. И пустышка неба приняла новую носительницу. — Тсуна, — Юни позвала сестру, та обернулась, вытирая заплаканные глаза. — Иди ко мне, — Савада разревелась с новой силой. Горло уже хрипело. Юни опустилась на пол, позволяя сестре лечь к ней на колени и выплакаться. И пусть новая аркобалено неба была гораздо младше, но она была давно приняла свою участь, как приняла её мать. И слёзы, что стояли в её душе, Юни успела уже выплакала, поэтому сейчас глаза малышки были красными и сухими. Но такими болезненными, такими грустными!.. — Теперь ты — аркобалено неба, — прошептала Тсуна, едва шевеля губами, но Юни её услышала. — Я не дам тебе умереть, моя маленькая принцесса.       Все сидящие в гостиной слышали плач их неба, что разрывал душу. Хранители знали, как Тсуне дорога Ария. Эту же истину понимали аркобалено. И они полностью разделяли горе Тсунаёши, так и не найдя в себе силы подняться в комнату Арии и провести с ней её последние минуты.       Неожиданно главная дверь с грохотом открылась и на пороге появился высокий блондин с прилизанными волосами цвета пшеницы. Он весьма странно посмотрел на всех присутствующих в холе, явно пытаясь понять, что к чему. И только мрачная тишина заставила его цыкнуть, сощурив в недоверие глаза. — Ni hao, Гамма, — поприветствовал знакомого Фонг, слегка склонив голову. — Привет, Фонг, а что собственно говоря здесь происходит? И кто все эти люди? — тон говорящего не понравился хранителям Тсуны. Они лишь зло посмотрели на зеленоглазого, чуть ли не рыча. И если Гокудеру и Базиля он знал буквально из пары слов, то остальных даже не видел, не слыхивал. Хотя, оно и не удивительно, учитывая, что весь год он был на особом задании, связанным со слежкой за Вонголой. — Просто поднимись на второй этаж и всё узнаешь, — грустно сказал аркобалено урагана. Юноша даже не стал разбирать кто все те, кто сидит в гостиной. Зов говорил ему немедленно туда подняться, и не абы куда, а именно к Арии. Буквально через пару минут блондин оказался в комнате босса, застав весьма любопытную картину. На полу распласталась девушка с коричневыми волосами, примерно до поясницы. Лежала она и плакала на коленях у Юни. Девчушка лишь что-то шептала и гладила шатенку по голове. — Донна Ария… — Гамма безмолвно застыл, смотря на тело босса, лицо которой накрыли белым платком, а руки скрестили на груди. Он не мог ничего сказать, лишь что-то невнятно бормотал. Он не успел! А ведь знал, что так будет! Если бы не задание, если бы не просьба самой Арии!.. А что бы он смог сделать? — Гамма? — только сейчас Юни подняла на него свои глаза. Тот же весьма внимательно осматривал девушку на полу, которая явно убивалась от горя. И он этого не понимал. Его охватила злость. Где-то в глубине души Гамма понимал, что это не правильно обвинять незнакомых людей, но эмоции брали вверх. Отчего-то ему казалось, что девушка, что так бесцеремонно улеглась на коленях его нового босса, виновата во всём происходящем. Она ведь наверняка могла что-то сделать! Так какого чёрта сейчас убивается из-за смерти его Арии?! — Что здесь происходит? — процедил сквозь зубы вопрос Гамма, сверкнув в полумраке комнаты зелёными глазами, в которых уже засверкало пламя грозы. В его волосах заплясали молнии. Казалось ещё немного и по комнате расползутся электрические заряды, которые окончательно накалят тяжёлый воздух. — Успокойся, Электрический Гамма, — Тсуна подала признаки жизни, поскольку довольно остро ощущала всплески пламени, любые его колебания в теле человека и вне его. Она присела рядом с Юни, наспех вытерев глаза, а после приняла весьма серьезный вид, если только человек с опухшим от слёз глазами может быть серьезным. — Я босс независимого отряда «Heavenly Fiory»… — И ты думаешь, что я в это поверю?! — зло рыкнул Гамма. — Не было у нашей семьи независимого отряда. — А ты ещё дольше на заданиях шастай, — поморщилась девушка, неожидав от самой себя подобного тона. Покачав головой, Тсуна попыталась успокоиться. Воздух был готов вот-вот заискриться. И быть беде, если бы не появившийся вовремя Фонг, запрыгнувший к Гамме на плечо, сказав: — Утихомирься. Тсунаёши действительно получила у Арии разрешение на основание независимого отряда убийц, подчиняющегося исключительно семье Джиглио Неро. — Вот-вот, — встряла Юни, продолжив поглаживать сестру по голове, словно та была маленькой девочкой. — Сорелла прошла через многое, поэтому перестань на неё так смотреть, Гамма! Мама приютила Тсуну и её хранителей у нас. Она моя названная сестра, — нахмурилась принцесса. Ей бы не хотелось, чтобы в комнате матери вообще кто-либо ругался. Нашли тоже время! — Но, принцесса, она же девушка! Босс — женщина отряда убийц! Смехота да и только! — Гамма зло рассмеялся. Савада презрительно глянула на нежданного гостя, готовясь вмазать по его смазливому лицу в любой момент. Фонг лишь укоризненно посмотрел на Гамму, мысленно извиняясь перед Тсунаёши. — И что? Я с этого момента босс семьи Джинглио Неро. Тоже скажешь, что девочка не может быть боссом, а, Гамма? — Но вы другое дело, принцесса!.. — воскликнул блондин. Юни попросила его помолчать, продолжив, заступившись за Тсуну: — Не суди книгу по обложке. Разве моя мама этому тебя учила? Да и вообще, год назад сорелла была претенденткой на место босса Вонголы! — Юни, я тебя очень прошу об этом больше не вспоминать, — Тсуна болезненно поморщилась, ведь шрамы в душе от предательства ещё не затянулись. Год, не такой уж большой срок для человека, которого так бессовестно кинула мафия. — Меня всего год не было, а тут такое… — вздохнул Гамма, растрепав волосы. — Что более важно, ты наш, — хмуро заметила Тсуна, встав с пола. — В каком смысле? — только сейчас Гамма заметил, что глаза босса «Fiori» из шоколадных стали бледно- коралловыми. — Я вижу в тебе нашего человека. Ты знаешь легенду об истинных хранителях? — Электро утвердительно кивнул, а Савада облегченно вздохнула. Хоть рассказывать не нужно, и то хлеб. — Разные люди видят по разному привязанность к тому или иному человеку. Я вижу в качестве нитей. Твоя зелёная нить идёт ко мне. Я вижу, что ты мой истинный хранитель. — А с чего бы вдруг я должен верить тебе? — Гамма неодобрительно хмыкнул, скрестив руки на груди. Отчасти блондин был прав, но от слуха Примы не укралось лёгкое сомнение в собственных словах, проскочившее в голосе хранителя грозы. Скорее всего он сам уже понял, что связан с Тсунаёши. — Но ты же это чувствуешь! На уровне подсознания, я уверена! — настаивала шатенка. Гамма как-то странно дернулся, пытаясь избавится от взгляда пугающих глаз. Тсуна не собиралась выходить из режима «Fiamma». Как показали опыты, то её режимов бояться сильнее, чем пламени неба. — Я… Я запутался. Целый год не видел босса, а тут такое! — сказал Гамма и, не удержавшись, смачно выругался. — Этот мир явно издевается надо мной!.. — Да ладно тебе, не хнычь! — Тсуна через силу улыбнулась. — Дорогие нам люди никогда не уходят, лишь смотрят за нами в немом безмолвии. Да и к тому же, теперь ты в нашей семье. — Чёрта с два! Я не собираюсь становиться твоим хранителем только из-за какой-то там надуманной связи истинных хранителей. Мои боссом была донна Ария. И она останется им навсегда. — Древняя китайская пословица гласит: «Невидимой нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на Время, Место и Обстоятельство. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвётся». — Вот только тебя не хватало с твоими пословицами, Фонг, — процедил сквозь зубы Электро. — А ты вспыльчивее, чем наш Хаято, — верно подметил аркобалено урагана. — Просто прими к сведенью, что Тсунаёши потомок Вонголы Джотто, её интуиция никогда не ошибается. — И не подумаю. — Ну хватить кукситься, Гамма. От судьбы не убежишь! Но, ты прав. Это беспардонно с моей стороны брать и взваливать на тебя всё это разом. Думай, я даю тебе время, — на этих словах Тсуна вышла из комнаты Арии, слегка пошатываясь. Этот блондинчик не станет её слушать, может хоть Юни вразумит. Тем более им явно есть о чём поговорить.       Савада вместе с Фонгом спустилась в гостиную, где её ждали хранители. Она хотела сейчас отвлечься, лишь бы не разрыдаться вновь. Дурацкое клокочущее чувство внутри неё разрывало сердце, но Тсуна старалась держаться. Прима приветливо им улыбнулась, но не заметила ступенек, поэтому кубарем полетела вниз. — Босс! — устало вздохнули ребята, понимая, что насколько бы сильна не была Тсунаёши, неуклюжесть никуда не денется. — Вы в норме? — хором спросили они. Все даже немного удивились такой синхронности. — Эх, Тсуна и для кого были все мои тренировки? — грустно улыбнувшись, спросил аркобалено урагана. — Нэ? — она виновато посмотрела на учителя, а после встала и отряхнулась. Тсуна улыбнулась, все видом говоря, что в порядке. На самом деле в душе гремели грозы, рвал ураган сердце на множество частей, а сам смысл её жизни помахал мозгам ручкой, удаляясь всё дальше от шатенки. — Со мной всё в порядке! — Кфу-фу-фу, ври больше сама себе, — заметил иллюзионист, ворчливо цыкнув. Тсуна нравилась ему в качестве босса, но некоторые её черты не вызывали в Рокудо ничего кроме раздражения. — Ну-ка, цыц! — в шутку шикнула на него Прима. — Между прочим у меня к вам разговор. — Какой? — вопросительно приподнял брови Базиль. Он догадывался, что его небо заведёт разговор о кольцах и будущем семьи. Скорее всего им придётся сейчас найти сообщников. — Как вы понимаете, — Тсуна вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, упорядочить их было нереально. — Новость о смерти донны Арии не должна просочиться за пределы особняка раньше времени. И мы же отвечаем за безопасность Джиглио Неро и нового босса. Исходя из этого встаёт вопрос, как мы это сделаем? Да у нас есть оружие, есть также бойцовские навыки, но нет колец, через которые мы сможем выпускать пламя. Поэтому перво-наперво, нужно их создать. Недавно, — Савада посмотрела в сторону Верде и Спанера одобрительным и благодарным взглядом, — Верде и Спанер разыскали Таблота и попросили сковать для нашей семьи кольца. Затраты не малые, он сказал сначала определиться с формой колец. Итак, — она раздала каждому листки и ручку, — сейчас мы все нарисуем дизайн кольца, самый лучший и выберем. — Первая, а почему ты этим заняться не можешь? — наивно спросила И-пин. Ей было всё равно, каким будет её кольцо. — Потому что мне хочется, чтобы кольца и вам нравились, да и к тому же, это сплотит нашу семью ещё больше! — лучезарно улыбнулась Тсуна, хоть и фальшиво. Ребята поморщились от такого, но промолчали, не собираясь расстраивать Приму ещё больше. Если она хочет отвлечься — её право. Они лишь примут это и помогут.       «Цветочные» просидели почти всю ночь то визжа, то ругаясь. Тсуна пыталась отвлечь себя от мысли о смерти Арии, но они уходить не собирались. Мрак заполнял голову Примы, заставляя её иной раз даже вздрогнуть. Сердце пропускало удары. Вся эта тяготень настолько угнетала Тсунаёши, что в конце концов стало отображаться на рисунках кольца. То черепа, то кости, как-то ей даже удалось сделать кровь на кольце, всех бросило в дрожь. Но в итоге семья всё же пришла к единому решению.       Поскольку их отряд называется «Heavenly Fiori», то Базиль предложил весьма логичную мысль, нарисовать цветок по всей окружности кольца, а во внутренней стороне кольца нарисовать герб семьи. В принципе, так они и решили.       Улеглись ребята только к семи утра. Вокруг валялись скомканные листки бумаги, разбросаны ручки и карандаши. Спали все в разных углах. Тсуна дремала на кресле, слегка наклонив голову. Фонг и И-пин неплохо устроились рядом с ней, мирно посапывая. Гокудера валялся на диване в позе морской звезды. Мукуро расположился тоже на кресле, стоящим рядом с шатенкой, а с ним отдыхал Верде. Базиль опёрся спиной на диван и спал на полу. Шоучи и Спанер весьма неплохо устроились на полу, заваленные бумагой. А на столе лежал один единственный рисунок. В самом центре было кольцо неба, раскрашенное в ярко оранжевый, узор строился из цветков сакуры. По бокам от основного кольца было ещё семь. У Базиля были тюльпаны, у И-пин лилии, Шоучи сделал кольцо с рисунком делониксов*, Мукуро выбрал орхидеи, Наги — фиалки, Гокудера маки, а Гамме они нарисовали узор с пеларгониями*.

***

      После разговора с принцессой, Гамма спустился в гостиную. Говорили они о многом, поэтому проболтали всю ночь. Заспанный и усталый блондин с удивлением заметил, что его будущие коллеги очень мило поступили и придумали дизайн кольца и для него. Он тихо взял листок в руки и посмотрел на кольцо грозы. — Ваш я, да… — он повертел листок в руке, явно ища изъян в кольце. — Я всё же больше астры люблю. Поэтому без зазрения совести аккуратно перерисовал кольца на новый лист бумаги, сделав их ещё лучше — в отличие от остальных Гамма на удивление хорошо рисовал, — не забыв сменить и дизайн своего кольца.

***

      Тсуна благополучно проспала до двенадцати, оно и не удивительно. Беглым взглядом посмотрев на часы, Савада не просто удивилась, а пришла в полнейшую панику. — Подъём! — закричала шатенка. — Мы опаздываем!       Второй раз повторять было не надо, хранители как по сигналу собрались в ускоренном ритме и выбежали на улицу. Там их уже ждала машина, которая отвезёт к Таблоту. Прима «Fiori» наспех схватила листок, а так же на руках понесла аркобалено грозы, на спине потащила И-пин. Хотя, для восьми лет уж больно весила китаянка. Отряд убийц Джиглио Неро ввалился в машину, лишь иногда зевая, бурча что сегодня надо будет выспятся. Когда же они приехали к кузнецу, то заметили весьма неприятных личностей. — Вонгола, — тяжело вздохнула Тсуна, потерев глаза, будто пытаясь развидеть увиденное. Но, увы, Лино и хранители не были миражом, и исчезать не собирались. А жаль! — Она самая, Прима, — поддакнул Гокудера, потянувшись за коробочкой. Тсуна одёрнула его, дав легонько по руке. Не хватало ещё в драку ввязаться! — Кфу-фу-фу, конфликта нам не избежать, — заметил Мукуро, за что получил по голове. — Ауч! За что, Тсунаеши-чан? — Не каркай, нам лучше сейчас придумать как их обойти. — Могу скрыть нас под иллюзиями, — предложил идею Рокудо. — Можно, но твои иллюзии против того же Кёи не сработают, как и против Лино с его-то небесным пламенем — развеют и не заметят. Ещё варианты, — Мукуро явно обиделся, поэтому на месте заключённого появилась Наги. — Босс, — тихо заговорила девушка. Тсуна на неё повернулась, ожидая предложения по этому вопросу, — тут недалеко есть магазин игрушек, можно сбегать и купить маски. — А-то они нас спасут. Не думаю, что новой Десятый идиот. Хотя… — Тогда может просто отвлечём их? — Разумно, Базиль. Тогда, Хаято. — Да, Прима. — Возьми динамит и кинь его как можно дальше от кузницы Таблота, понял? И, ребята, пропитайте пламенем динамитные шашки, чтобы привлечь внимание десятого поколения. — Есть, босс, — единое решение было принято. Через пару минут ребята всё сделал, поэтому Гокудера с размаху кинул динамит в лес. Послышались взрывы и Вонгола рванула в том направление. Не долго думая, наша команда рванула в кузнецу, заперев после себя дверь.