Игра Небес

— Ну, что? — Тсуна отрицательно помотала головой, обеспокоенно смотря на спящего хранителя дождя. Юни вздохнула и поставила перед сестрой тазик с холодной водой. В жидкости утоплены тряпки для компресса, а рядом, на тумбочке, лежат пара пачек с таблетками. — Я боюсь, что он так долго проспит, — дрожащим голосом сказала Прима. Совсем тихо. Она озвучила свой страх, за её словами явно другой смысл. «А что если он не проснётся?» — о таком Тсуна старалась не думать. Всё же дыхание есть, пульс ровный, а режим «Fiamma» показал, что никаких нарушений в потоках пламени нет. Сила внутри него струилось таким же мягким голубым цветом. Но что-то было не так, словно он лишь казалось спокойным, будто изменение атрибута. — Словно в нём меняется атрибут или добавляется, но ведь такого не может быть… — Может, — ответила принцесса и присела около Тсуны. Юни погладила сестру. — Хватит, остановись. Не надо питать его пламенем неба. Хоть наш атрибут и гармония, но мы не можем восстановить энергию других.       Савада лишь устало вздохнула, понимая, что малышка права. Она не спала уже трое суток, медленно и аккуратно вкачивая пламя неба в тело Базиля. Но никакого эффекта это не дало, лишь истощило её. Под глазами красовались круги, темные, как уголь и большие, возможно, в них уместилось бы по кенгуру. Щеки побледнели, о кожа напоминала пергамент, нежели здоровую плоть. — Вижу, вы всё успокоиться не можете, — Тсуна с Юни обернулись. На пороге стоял Гамма, облокотившись на косяк двери. Он скрестил руки на груди, что бы рубашка выглядела не такой помятой. Видок у Электро был не очень, словно он и сам не спал трое суток, переживая за Базиля с Савадой. — За вас, между прочим, всё поместье беспокоиться, донна Тсунаёши, — фыркнул блондин. Да, он ещё не привык к Тсуне, не настолько хорошо он её знал, чтобы доверять, не настолько верил в неё, чтоб она стала заменой Арии. Но где-то на уровне интуиции, в закромах его подсознания, чувства были на взводе, от тупости мозгов. Видимо даже его организм принял Приму и связь с ней, хотя мозги отказывались.       Пусть, Юни провела с ним беседу, показав пару отрывков из будущего, но назвать Тсуну боссом — язык не поворачивался! — Хаято уже пар на улице какой час выпускает, Наги не может усидеть на месте, мотаясь от одного человека к другому, а на тренировках своих даже не видит ранений. И-пин полностью забылась на тренировках, вместе с той глупой коровой и Де ла Стелой. Кен и Чикуса что-то ворчали, но всё равно беспокоились. Верде со Спанером и Шоучи заперлись в подвале и не хотят выходить. Даже перерывов на еду не делают. — Совсем что ли? — ахнула Тсуна, на краткий миг забыв об усталости. Если её хранители так себя загоняют, то толку от её ухаживаний за Базилем, если ещё и за остальными придётся ухаживать?! — Я щас как выйду, так они у меня мигом забуду, что значит нервы мои трепать! — Сорелла, с каких пор ты такая злая? — усмехнулась Юни, похлопав сестру по спине. Тсуна хотела ответить про то, что переняла такую злость от Занзаса, но тактично промолчала, вспомнив, что её малышка ещё та сваха. — Вообще, пришёл я не затем, чтобы вам о ситуации в особняке рассказывать, — бесцветно сказал блондин, пожав плечами, тем самым намекая, что Тсуна сама виновата в состоянии своих хранителей. — Я давно слушал рассказ Арии о смене атрибута и стадиях, связанных с этим делом. Не знаю, зачем она тогда мне это всё рассказывала, но факт остаётся фактом — Базиль меняет атрибут. — Подожди, а разве человек не рождается сразу с определённым пламенем и его количеством? — удивилась Тсуна. Она не так давно в мафии, чтобы знать все её премудрости, законы и исключения. Всякое может быть в мире, где боссом может стать такая как она… — Вообще-то да, чаще всего у человека с рождение есть наличие определённого пламени, но есть и индивиды. У них появление ещё нескольких атрибутов происходит поздно. Грубо говоря, это как переходный возраст или появление первых молочных зубов. На самом деле сам процесс очень болезненный, но результат весьма специфический. — А почему так? — хором спросили сестры Джиглио Неро. — Ну, несколько десятков лет назад такой случай зафиксировали в Америке, когда у одного из влиятельных боссов того времени заболела внучка. Ей тогда было лет шестнадцать, — «Прямо как Базилю!» — пронеслась мысль у Тсуны. — В то время никто не знал, что случиться с девушкой, поэтому все уже похоронили её, но, в итоге, у неё открылось ещё два вида пламени. Поскольку основной атрибут был небо, то туман и облако плохо в ней уживались. Но она справлялась. Короче говоря, причину появления ещё двух видов пламени объяснили тем, что её мама сама была несколько атрибутной. Почему пламя проявилось только в возрасте 16 лет? Ответ был весьма прост: её основное пламя глушило остальные два. Так скажем защитный механизм внутри тела. После долгих обследований выяснилось, что все три вида пламени показывали одинаковые высокие показатели. — Странно, обычно, если у тебя несколько видов пламени, то одно из них будет доминировать над остальными, то бишь остальное пламя не может быть равно по силе главному, — нахмурилась Тсуна, вспоминая жестокое избиение Реборном, которое он назвал «уроком». О да, тот садист много чего ей вбил в голову о пламени, пусть она и не просила, тем более методом: «пострелять и объяснять!» — Так-то оно так, но вот с этими людьми всё выходит иначе, словно они некие гибриды, но, к счастью, такое не передаётся наследственным путём, — Гамма осёкся, услышав грохот в гостиной. Электро невнятно пробормотал какие-то слова и решил сходить проверить. Через минут пять он вернулся тихо матерясь, словами, которые не знала Юни. Дабы её сестра так и оставалась в неведение, Тсуна закрыла ей уши, шикнув на Электро. А тот тащил связанного Бьякурана, который дожёвывал зефир. — Этот альбинос меня достал. Его уже все хранители разом повязали! — Привет-привет, Тсунаёши-чан, Юни-чан! — пропустил мимо ушей слова Гаммы Джессо. Он сжёг верёвки, отряхнулся и улыбнулся. — А я пришёл с визитом, как и обещал. Хочу сыграть с вами в одну увлекательную игру. — Что на этот раз? — тяжело вздохнула Тсунаеши, ожидая некого подвоха от Бьякурана, но тот лишь глупо улыбался, говоря всем своим видом, что это секрет. Минут через пятнадцать (пока собрались, да получили воспитательные укоры от своего босса) все были в сборе. — Думаю, можно начать, я хочу провести небольшую игру, дабы нам лучше познакомиться! — радостно сказал Бьякуран, хлопнув в ладоши. А Тсуна невольно вспомнила фильм «Пила», подставив лицо Джессо заместо лицо главного антагониста. — Я пас! Против! Мне не интересно! Западло! — хором сказали хранители Тсуны, демонстративно отвернувшись. Даже миролюбивая И-пин и спокойная Наги поджали недовольно губы, скрестив руки на груди. — Ой, да ладно вам, игра весьма весёлая! Называется: «Три вопроса». Правила просты, вы может задать каждому человеку три любых вопроса. Таким образом мы можем узнать о друг друге много чего интересного! — А может, хоть детей от этих страданий избавишь? — попросила Прима, устало взглянув на друзей. Не одна она переживала за Базиля и не спала три дня. Все хотели отоспаться, прийти в силы и на свежую голову подумать, что делать дальше. Но бессонница вновь передалась всем «цветочным». — Ладно, пусть бегут, — «позволил» Бьякуран, махнув рукой по-королевски. Прима кивнула ему в знак благодарности, хотя, благодарить его было не за что. Скорее хотелось убить. — Мы спасены! — крикнули «трио из Японии», как их окрестил Гокудера, сбежав из гостиной со скоростью света, дабы больше не видеть Джессо. — Ну, хоть кто-то спасся, — хмыкнула Тсунаёши, грустно подумав, что тоже бы не отказалась побыть ребёнком и съебаться подальше от Бьякурана, ведь он бесил её своими детскими выходками конкретно в этот день. Она не так представляла себе юношу, успевшего всего за год подняться на один уровень с Вонголой! — Давайте задавать вопросы, — сказал альбинос, искоса глянув на Тсуну, — вернусь к нашей вчерашней теме, какие три условия ты хотела мне поставить? — А не всё ли равно? — приподняла одну бровь, спросила Савада. Будучи похуистом в отношение идиотов, Тсунаёши поняла, что не всегда стоит озвучивать свои намерения. Вот и сейчас она не считала нужным говорить свои условия, поскольку в целом они не имели власти ни над кем. — Нет, раз вы теперь мои союзники, то нужно уважать и ваше мнение. Ну, так? — Во-первых, я хочу, чтобы моя семья могла независимо действовать в плане альянса семей, если мы решим кого-то убрать, то это был заказ от тебя. Во-вторых, мне нужна будет помощь материально. Я больше чем уверена, что у тебя есть задания на устранение или что-нибудь в этом духе. От твоей семьи мне нужны деньги. В-третьих, я хочу быть уверена, что ты не причинишь вреда Юни, а так же, в особом случае, окажешь мне услугу. — Ладно, в принципе, я могу выполнить все требования, но к чему такая серьезность? — недоумевал Бьякуран, смотря в печальные глаза Примы. Она в чем-то сомневалась, закусив губу, предчувствуя неизбежное. В чужие дела Джессо не собирался лезть, это его мало интересовало, но, почему-то, ему хотелось разобраться в проблемах это удивительной японки. — Есть тут у меня одна проблемка… Не суть, — отмахнулась Тсуна, а вот её хранители напряглись, чувствуя неладное спиной. Мерзкие мурашки пробежались по спине «цветочных», а миражная соленость осушила рот. — Хорошо. Тогда, откуда ты знаешь о Три-ни-Сетте? — Когда-то об этом мне рассказали Примо и «Призрачный Король». Эти двое смогли сохранить свои души внутри колец, и теперь спокойно могут перемешаться по моему сознанию. От них я узнала о Три-ни-Сетте, о проклятых младенцах и о восьмом проклятом… Думаю, суть ты уловил. Кладезь информации у меня в голове, — уныло усмехнулась Прима, постучав легонько пальчиком по виску.  — Ладно, — заикнулся Бьякуран, сомневаясь, что у Тсунаёши ещё не случилась шизофрения. — Третий вопрос я оставлю для определённого момента. — Так нечестно! — взвыла Тсуна, надувшись. — Прима, успокойтесь, — сказал Гокудера, останавливая первую, что уже зажгла кольцо пламенем неба. Для Тсуны такая вспыльчивость стала не редкостью, ведь с таким слабым характером как у неё сложно выжить в мафии, кишащей убийствами, ложью и предательством.  — Отлично, тогда мой вопрос к Фонгу, — обиженно произнесла кареглазая, походя не хомячка. — Давай, — улыбнулся аркобалено, который как обычно сидел на коленях у Тсуны. Шатенки всё было интересно, как проклятые младенцы выбирают место, где им удобнее всего сидеть. Реборн садился на плечо, Верде на голову, Фонг на колени, Юни любит кататься на спине, а остальные где? Нервно хихикнув, она откинула глупую мысль, решив продолжить игру-допрос. — Как ты нашёл меня, да и почему появился именно тогда, когда я больше всего нуждалась в переменах? — Савада была искренне благодарна, тому, что Фонг ей пришёл на выручку, но всё же, его действия действительно были не поняты Тсуной. — Меня попросил Реборн, — пожал плечами брюнет, на удивлённый взгляд ученицу. — Ты ведь знаешь, что мы редко берём учеников, но если берём, то никогда не оставляем, пока не научим всему необходимому. Реборн знал, что нечто подобное может произойти, поэтому попросил меня тебе помочь. Хотя, я был против, не в моих интересах брать себе учеников чужого аркобалено, тем более солнечного. Тут ведь как всё устроено, мы не отдаём своих учеников другим. Это табу, но Реборн его нарушил ради тебя и твоей безопасности. Но не мне рассказывать, как он к тебе привязался. — Угу, — сказала без эмоционально Савада, смотря в никуда. Она не могла поверить, тому что услышала, теперь все кусочки пазла начали вставать на свои места. — Хорошо, тогда у меня вопрос к боссу, — сказала Хроме, взглянув в пустые шоколадные глаза. Сейчас она переживала за неё, понимая, что их небеса пошатнулись. Этого бы не случилось, если бы не Бьякуран! — Как вы собираетесь вызволить Мукуро-сама? — А? — девушка встряхнула своё сознание, не заставляя никого волноваться о себе. Она — босс, она должна быть сильной и независимой, ради тех кого любит. — Из рассказов Анджело, я узнала о том, что существует один способ, благодаря которому можно заставить Вендиче делать все, что ты попросишь. — Это опасно… — Хром не успела закончить, как душераздирающий крик разнёсся по всему особняку Джинглио Неро, заставляя кровь жилах ускорить свой ток от выброса адреналина. Такой нечеловеческий вопль напугал Приму, оставив на её голове пару седых волос. — О, Боже, что случилось! — хором спрашивали все, шепчась и не решаясь пойти к Базилю. Ведь даже на первом этаже чувствовался колоссальный выброс пламени. — Базиль! — Тсуна метнулась в комнату к хранителю дождя.