Игра Небес

— Думаю, все мы частично пострадали от нападков семьи «Neve», — начал Лино. — Они не однократно посягали на территорию Вонголы, возможно, искали реликвию моей семьи, — Тсуна тихо насмешливо фыркнула. Кому нужна вообще реликвия Вонголы? Эх, ей бы такое самомнение… — Кольцо Вонголы составляет часть Три-ни-Сетте. У меня есть основания полагать, что они хотят использовать силу пустышек, колец «Вонголы» и колец «Маре» в своих целях. — У меня были похожие идеи, — задумчиво вспомнил Бьякуран, достав шоколад для принцессы. Он вспомнил все свои планы по захвату мира, потом вспомнил чем это закончилась в основной реальности и решил, что пытаться осуществить свою мечту нужно иным способом, нежели обычной тиранией и подчинением принцессы Неба. «Хотя кто кому еще подчинился?» — подумал Джессо, понимая, что сейчас он весь во власти безмерной любви Юни. Ему больше ничего и не надо. И весь мир подождет, когда счастье под боком сидит и ест зефир с шоколадом.       Беременность жены дело нелёгкое, особенно для человека-сладкоежки, поэтому с печальным видом, игнорируя вообще всех, Бьякуран открывал маршмеллоу Юни и шутил ей что-то на ухо. Мэйлор презрительно посмотрел на Джессо. Сам же беловолосый должного внимания не обратил на косые взгляды со стороны Десятого Урагана и всей Вонголы в целом. Ему то что? Не он же тут слёзно просит помощи, чтобы удержать семью на плаву.       Лино что-то продолжал трепать, а Мэйлор и Бьякуран продолжали зло смотреть на друг друга. Тсуна с Юни устали слушать нового Десятого, а хранители Джессо и Савады давно смотрели десятый сон. Если в чём-то Первая и была уверена, так это в том, что из Лино плохой рассказчик. «Ему только анекдоты в морге рассказывать. Трупы начнут умирать по второму кругу», — сонно хмыкнула шатенка, держась одной рукой за живот. -… и именно поэтому я предлагаю вашей семье союз. Нам нужны ещё сторонники, так как большинство семей альянса понесло несоизмеримый ущерб. У нас есть план действий против их семьи, нужна лишь ваша помощь. — Когда это Вонгола успела скатиться до невозможности противостояния маленькой семье? — зевнув, вставила шпильку Тсуна, выслушивая речи Примо в голове. Он яро возмущался, видя, что в Лино оказалось малая часть его пламени. «- Теперь-то ты видишь, что он такой же носитель пламени, как и я? — Ора-ора, Джотто, какие блудные у тебя потомки. Я не видел раньше, что помимо Тсуны будет еще один десятый, — хмыкнул Анджело, прикрыв глаза. — Ты же дух, разве нет, дедушка? — Ну, хоть я лишь отголосок прошлого, я вижу через тебя. Если ты захочешь, то сможешь предвидеть будущее, как и я. Досконально, хоть на века вперёд. — Почему только его ты называешь дедушкой? — вставил свои пять копеек обиженный Джотто. — Дедушка, а почему Примо-сан такой злой? — Не обращай внимания, ему просто обидно. В твоей голове он может не поддерживать образ властителя, как делал раньше, в моём времени. Сейчас, в твоем сознание, его истинная сущность. — То есть, я могу спокойно и его дедушкой называть? — Да, — улыбнулся Анджело. — Меня пугает то, что может устроить этот малец, — более серьезно начал Примо, сменив тему. Его пугало, что в Лино жила вторая сущность. Его пугало, что эта вторая сущность готова убивать даже своих. Его пугало, что сущность хочет убить Тсуну. — Например? — Изнасиловать тебя. — Прости, что? — Пойми, ему без разницы кто ты. Да будь ты даже его родной сестрой или мамой, он бы не остановился. Крепись и постарайся не оставаться с ним наедине. — Хорошо». — Чтоб вы знали, синьорина Орэбелла… — Синьора. — Что? — Синьора Орэбелла. Я замужем, дон Лино, — на этой фразе Иемицу поперхнулся. Любящий отец, который не жалея сил семь лет искал Тсуну, неожиданно узнаёт, что она замужем! Ну и кто записался в смертники? Занзас почувствовал давящую ауру, а Скуало похлопал его по плечу, мол, крепись, босс. — Мои поздравления, — натянуто улыбнулся Лино, изображая доброжелательность. — Но да не суть важно. Главной частью плана является открытый штурм их базы. Ваша помощь нам нужна для прикрытия тыла. — Я с этим не согласна, — спокойно ответила Тсуна, обратив на себя взгляды. Занзас победно улыбнулся, понимая, что сейчас Тсунаёши будет тащить всю славу своей семье. План Примы пришёл в действие и теперь, даже тараном, ты её не возьмёшь. Спорить с Савадой — себе дороже. — Моя семья будет сильнее ваших опорников. Думаю, самым честным способом будет проверка силы. Давайте устроим небольшой спарринг, между моими хранителями и вашими, дон Лино. — Абсурд! Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, — хлопнула по столу Айра. Она не узнала Тсуну из-за маски, но, возможно, не будь этой вещицы, девочка бы поняла кому перечит. Вокруг блондинки плясали молнии, трепыхаясь вокруг, как бабочки. Ямамото начал успокаивать подопечную пламенем дождя. Но гроза просто так не сдавалась. — Девчонка, — глаза Первой зловеще блеснули. В них вспыхнуло пламя неба. У всей семьи Тсуны загорелись глаза, настораживая и пугая одновременно. Айра попятилась назад, словно ища спасения от жуткого взора Тсунаёши. А она ведь ещё в режим «Fiamma» не перешла. — Условия диктуем мы, ведь вам нужна наша помощь, а не наоборот. Одной второй силы моих хранителей хватит, чтобы без увечий пробраться на базу врага, и сто процентов силы, чтобы полностью уничтожить семью. Расклад не в вашу пользу. Как думаешь, кто должен диктовать условия победы, м? — То есть, я могу расценить ваше заявление, как угрозу? — произнёс Лино. Теперь в его глазах зажглось пламя и волнами начало расходиться по залу. Через пару минут почти все ощущали жар неба Десятого. Тсуны лишь фыркнула, отгородив своим пламенем пламя Лино. Он был намного слабее её. Если бы Скайрини захотела, то она бы давным-давно бы поставило Буджардини на место, не зря же этого хотела интуиция. Вот только Тсуны впервые в жизни ей не доверилась.       Реборн странно смотрел на обоих обладателей гармонии. Ему было интересно, что предпримут участника союза. Если бы Лино не сказал ему, что будет встреча с семьёй Луче, то он бы давно ушёл. Бывшему аркобалено хотелось расспросить Юни о том, как она жила и кто же так девушка, что является их третьим боссом. — Хорошо, давайте устроим спарринг. Раз Мельфиоре так этого хотят, — вздохнул шатен, всем видом показывая, что ему вообще неинтересна эта ситуация. Это не входило в его планы. — Что скажешь, Реборн? — Отлично, это хорошая идея! А тебе надо было попридержать язык, тупой ученик, — брюнет в своей привычке надвинул шляпу на глаза. — Раз вам так всем принципиально, то пусть завтра будет бой дождя. Площадку боя я подготовлю.

***

      Тсуна плелась по коридорам, испытывая дискомфорт внутри живота. Её мутило и тошнило одновременно, а глаза чрезмерно слезились. Даже та маленькая показушка с пламенем очень сильно отразилась на здоровье. Тсунаеши на свинцовых ногах еле дошла до комнаты Занзаса, ибо идти в свою, которая где-то в ебенях гребаного огромного особняка Вонголы, было невмоготу. Под немые комментарии мужа, она как-то доползла до кровати, а после упала без сил. — Мне плохо, — умирающим голосом произнесла Тсуна, сворачиваясь в клубок. Занзас хмуро посмотрел на жену, будучи обеспокоенным её состоянием. — Я вижу, — хмыкнул брюнет. Он сидел и разбирал кипу бумаг, попутно матерясь и бухая. — Съела что-нибудь не то? — Нет. У меня это с самого утра. Живот болит, тошнит, всё время хочу есть и жуткий сушняк в горле, — глаза Скайрини на такие симптомы очень округлились. Он буквально за пару минут сбегал за пределы особняка, а вернулся с пакетом тестов на беременность. — Ты реально думаешь, что я… — Ты залетела, Тсуна, — закончил за жену вариец. Шатенка схватила сразу пять штук и не медля ни секунд, умчалась в туалет. Спустя какое-то время она вышла вся бледная, кусающая нервно губу. Просто молча села на кровать и уставилась в одну точку. — Мы попали, — она показала, что все тесты положительные. Где-то в закромах сознания пробежала вчерашняя фраза Занзаса: «Будем заниматься сексом, пока не сделаем мелкого». — Это все ты и твоя ненасытность в постели, — буркнула Тсуна, пихнув мужа в бок. — Давай будем делать это, пока не сделаем мелкого, ну давай, Тсуна, давай, — передразнила вчерашнего Скайрини Прима. — А я то что? — поперхнулся Занзас от пародии жены. — Вчера ты не возражала, лишь стонала и просила ещё, — дал ответку Скайрини, смотря, как медленно и мучительно краснеет Тсуна. — Да ты же меня не выпускал с кровати, говорил, что лучше меня у тебя никого не было! — вся пунцовая крикнула Тсуна. — Правильно, я же из-за тебя пять лет ни с кем ни спал! — Герой какой, посмотрите на него, — не унималась Тсуна. — Ещё одно слово и я повторю вчерашнюю ночь, — угрожающе произнёс Занзас, обняв жену за талию и прикусив ухо. Казалось, что Прима стала ещё краснее, чем была. — Ой, все, у меня голова болит. Фигушки тебе, а не бурная ночь с такой шикарной леди, как я, — отвернулась Тсуна, обиженно скрестив руки на груди. — Да куда ты денешься? — спросил Занзас, вовлекая Тсуну в поцелуй, а после спускаясь ниже. — Ты мне за год восполнишь все те пять лет, что мне приходилось сдерживаться ради тебя.