Игра Небес

      Тсуна просидела до завтрака начертанием письма в будущее. За немалое количество времени она смогла не только написать письмо, но и вложить в него пару фотографии, подписав их сзади, плюс, оставив отпечаток пламени. Первая долго и упорно мучилась над содержанием, чтобы не ранить детскую душу. Ей хотелось, чтобы он знал всё, что с ней случилось, всю её историю, начиная с прихода Реборна и заканчивая сегодняшним днём. Хотела, чтобы Ал видел, как она его любит, как ценит! Как хочет, чтобы он был сильнее и счастливее неё… И только Алберто должен будет знать о том, что обладает даром предсказания и пламенем времени, как этим управлять и как с этим жить.       Сегодня интуиция Тсуны говорила о беде. И, в который раз, Скайрини проклинала то, что интуиция не может чётче выражаться. Не зная откуда ждать беды, шатенка с самого утра обзавелась паранойей, которая уже лет семь не посещала её.       Но больше всего волновал её другой факт — Лино кем-то одержим. Когда он только вошёл в палату, Тсуна особо не обратила внимания на туман в воздухе. Какая-то нечеловеческая живость была у его глаз, словно насмешка откуда-то с давних времён. Прима уже в сотый раз перебирала варианты, что могло произойти с Десятым, раз в нём кто-то поселился. Именно из-за этого, Тсуна отправилась в сад, объятый серым туманом, чтобы поразмышлять. Кареглазая присел на декорированную лавочку, стоящую поодаль от небольшого мраморного фонтана. Ножки обвили цветы, а спинку украшали надписи. Было немного жаль садится на такое произведение искусства. «- Ты действительно считаешь, что он кем-то одержим? Не всё ли тебе равно?  — Нет, Джотто-сан, мне не нравится эта ситуация. Ведь если он одержим кем-то сильным, то мне придётся очень туго. — А знаешь, у меня была похожая ситуация, — сказал Анджело, появившись около внучки. — Могу рассказать. — Давай. Я слушаю, — Тсуна навострила уши, ведь в рассказе предка могла быть очень полезная информация. Вонгола Примо лишь вздохнул, присоединяясь к их беседе, а точнее к внучке в роли слушателя. — Когда-то давно, у меня была своя семья. Но в отличие от других мафиози, моих хранителей было всего три. Самые верные и сильные. Эти трое были мои близкими друзьями. И так как мы были не совсем стандартными пламенниками, то и они обладали таким же пламенем, что и у меня. Вся суть моих хранителей была в том, что они брали мою силу и пользовались ей. В своём роде это был контракт. Я им силу, а они мне защиту. Именно по этой причине в моей семье не было людей с другим атрибутом. Примерно спустя года два, после создания семьи, я женился на своей хранительнице. Её звали Виктория. У нас родилось трое детей и у всех них имя было связанно с цифрой два. Но, в конечном итоге, всё пошло наперекосяк. Я был кем-то одержим и убил всех — хотя, как позже выяснилось, платой за пламя времени был рассудок, чем больше ты его используешь, тем быстрее сходишь с ума… Мои руки были по локоть в крови. Я убивал их без ножа или пистолета, просто протыкал насквозь. Некоторым я выкалывал глаза или опалял лицо. Многие трупы невозможно было узнать. Некое безумие охватило мой разум, и я вырезал всю свою семью. Но когда я душил свою жену, а дети покрытые кровью ждали своей участи, пламенем времени меня убила собственная дочь. Самая младшая. Футацу ди Сиэло — второй босс семьи. Она без колебаний убила меня, что бы я не добрался в приступе безумия до неё и её двух братьев. Я действительно был ей благодарен, когда она отрубила мне голову. — Кошмар, — охнула Прима, подскочив на скамейке от истории. По спине побежали мурашки. — Да, — кивнул дух кольца времени. — Есть ещё одна особенность, которая началась именно с Футацу. Чтобы стать следующим боссом, ты должен убить предыдущего, потому что твой предок, скорее всего, уже давно поехал крышей. Это был некий ритуал… Именно поэтому срок правления семьей ограничивался минимальным временем в десять лет. А дольше всех правил Ицуцу. Он правил почти семьдесят лет, пока Муцу не убил его. — А сейчас… По логике я или мама должны стать во главе семьи. — Да, но есть одна загвоздка. — Какая? — Ну, после своей смерти, я смог жить в разуме своих потомков, позволяя видеть им будущее. В Нане я жил не долго, но помню, что был такой случай, когда из её клеток пытались вывести клона. Им удалось, кстати. Причина был в том, что претендентов осталось только трое. Поскольку была велика вероятность, что они могут умереть, то попытались сделать обманку. Её клона звали Сити и она была абсолютно похожа на твою мать, но с отличием в цвете волос и глаз. Из-за нехватки пигмента, она родилась альбиносом. У неё нет фамилии, как у всех остальных. — Говоришь, как мама выглядит? — Да. — Чёрт, вот почему мне казалось, что я уже где-то видела ту девушку! Она пыталась меня убить! — Но зачем ей это? — недоумевал Анджело. — Потому что я могу претендовать на место босса. Если так, то вполне возможно, что она узнает или уже знает о Алберто. — Странное имя, — хором сказали духи кольца. — Не суть, — фыркнула обиженно шатенка, будучи оскорблённой комментарием её дедушек. Имя странное, да ну их в канаву! — Вообще, сейчас мне надо покончить с Лино и разобраться с «Neve».       Шум и взрывы отвлекли Тсуну от разговора. Время было только девять утра, а на особняк уже напали. Не медля ни секунды, Прима побежала на шум. Туман стал ещё гуще и ориентирование давалось намного хуже. Скайрини перешла в столь привычный ей режим «Fiamma» — так стало намного легче. Она отчётливо видела, что на них напали её дальние родственнички. Кораллового цвета пламя бушевало внутри здания, разнося его. Оно с не свойственной ему яростью сжигало всё на своём пути, оставляя пары белого дыма. Прима со всех ног бежала на помощь своим людям, но как только подбежала к особняку, поняла, что не может зайти. — Что за чёрт?! — Там идёт не твоя битва, Савада Тсунаёши, — тот же ледяной тон и пронзающий взгляд. — Кто ты? — Тсуна перешла в гипер-режим и активировала перчатки. Она уже хотела выпустить небольшой Х-банер, как начала медленно терять сознание. — А ты думала это обычный туман? — даже сквозь респиратор, Тсуна чувствовала гадкую ухмылку. Холодок пробежался по телу, отдаваясь болью в голове. Она не устояла на ногах и провалилась в глубокий сон.