Галактика умерших звёзд

       Сердце в груди колотилось так быстро, что, казалось бы, вот-вот выпрыгнет и оставит своей хозяйке всего лишь оболочку. Пустую, измученную, оболочку. Без эмоций, с абсолютной апатией ко всему живому.        — Нет. Это неправда. Я не верю.        Люси мотает в стороны головой, и вдруг мир переворачивается. Каша в голове, и этим всё сказано. Она бегло осматривает новое поле боя, пытается справиться с диким и невыносимо сильным желанием вцепиться руками в волосы и, как можно сильно разбежавшись, стукнуться головой обо что-нибудь.        — Этого быть не может. Что происходит вообще?        Она нервно кусает губу, рвёт на себе волосы и, сощурившись, силится справиться с неожиданно нахлынувшей истерикой.        — Империя рухнула! Это конец! Ликуйте, люди!        В ушах словно воды полно. Впереди кто-то кричит, призывает людей, совсем не обращает внимания на пламя, в котором медленно горят раздутые трупы. Где-то в огне мигнула знакомая алая прядь волос, но в следующий миг исчезла, тихо потрескивая в его жаре. На лужайке, ранее весьма красочной, яркой и безумно красивой, сейчас правила смерть и тёмная мгла. В следующее мгновение Люси чуть не задохнулась, когда по своей же собственной неосторожности резко вдохнула противный чёрный дым. Рвотный рефлекс она смогла сдержать едва-едва, с отвращением сморщившись и вновь прикусив до режущей боли губу.        — Ты сумасшедший! — кричала она, в ужасе пятясь назад. Прикрывала трясущимися руками рот, всхлипывала, пугаясь всего, что вокруг неё творится, пыталась справиться со слезами, пока не закричала истошно от того, что кто-то столь знакомый ухватил её за ногу.        — Лю-си…        Туфля на маленькой шпильке увязла в чём-то до того мерзком, что при ходьбе оно противно сипело, скользило, не давало нормального ходу. В мыслях Люси уже догадывалась, что это, но не могла посмотреть — боялась, что её догадки окажутся верны.        За ногу её ухватил кто-то, чьи руки были холодны настолько, что мимолётно Люси ощутила могильный холод рядом с собой. А когда она посмотрела вниз, надеясь увидеть там кого-то, кто смог выжить, она вновь с ужасом закричала и попыталась отстраниться.        — Лю-си… — снова повторился труп — именно труп! — и попытался притянуться ближе к увязшим в человеческой плоти ногам испуганной до седых волос Хартфилии. — По-че-му… ты… у-бе-га-ешь…        Люси закричала настолько громко, что будь сейчас рядом кто — сердито хлопнул бы её по голове, прикрыл уши как можно надёжнее и наорал бы.        Всё это — всё, абсолютно! — было больше схоже с кошмарный сном. И Люси на миг понадеялась, что именно им он и являлся. Но от вида обгоревшего бледно-синего лица Нацу становилось столь больно, что сердце, как ей показалось, остановилось и вовсе. В глаза у неё потемнело и, не прекратив кричать от ужаса, она медленно свалилась на землю, всё ещё в страхе стремясь убежать.        Наутро Нацу проснулся из-за истошного женского крика.        Открыв глаза, он долгое время не мог понять, что его разбудило. За окном громыхал гром и блескали молнии, вскоре полился дождь и начался град. Он, до конца ещё не проснувшись, осознал, что сейчас около шести часов утра. Вставать совершенно не хотелось, но как только он пришёл в себя, он вновь услышал, как Люси, спящая, в отличие от него, в спальне на мягкой кровати, кричит настолько громко, что от этого в ушах почему-то звенит.        Уразумев, что происходит, Нацу бросился в комнату ключницы. Его сердце колотилось в груди слишком сильно, а пульс был быстрым, подобно электричке. В голове проносились самые разные причины, по которым она могла настолько испуганно и жутко кричать, но Нацу втайне надеялся, что крик её спровоцировало просто какое-нибудь насекомое. Но девушки, как бы пауков не боялись, не будут ведь настолько сильно пугаться?        Ворвавшись в комнату, он обнаружил её в дальнем тёмном углу комнаты. Люси всё кричала, схватившись за голову, а когда он пытался обнять её и успокоить, она только больше страшилась и бросалась прочь от него, в спешке что-то крича. Ничего не оставалось, кроме как заставить её отключиться, ловко ударив в живот. Он надеялся, что это поможет утихомирить её, избавить от мук.        А сам, того не подозревая, вновь заставил её проходить круги ада.