Трое проклятых

      Над палубой прокатился резкий и нервный звон колокола. Нацу выругался, выпустив из рук толстую веревку, и рефлекторно пригнулся, проводив глазами шлепнувшееся в воду в нескольких метрах от корабля ядро.       — Если они и дальше будут так управлять пушками, то мы возьмем их на абордаж раньше, чем боцман продерет глаза с похмелья, — усмехнулся невесть откуда возникший за его плечом капитан. Черные волосы были собраны в неаккуратный хвост, а рубаха небрежно застегнута на две пуговицы. Ни привычного плаща, ни шляпы не было — похоже, что Зереф тоже нападения не ожидал, и потому внезапный полночный гость застал бравого капитана врасплох да выдернул из постели.       Над головами со свистом пронесся очередной снаряд и исчез в возмущенно булькнувшей воде. Благо, мачту не задел.       — Цепной книппель, — Нацу в последний раз дернул за веревку, прикрепленную к медному языку сигнального колокола. — Надеются переломить мачты и обездвижить нас.       — Будь цепь длиннее… — Зереф ругнулся, заставив брата хохотнуть.       — Не выражайтесь, кэп.       На палубу стремительно высыпали разбуженные звоном, залпами и стараниями графини члены команды.       — Что за?..       — По местам! — рявкнул Нацу, перекрикивая недосказанный вопрос канонира. — Берем параллельный курс! Грей, — моряк метнул на него быстрый и внимательный взгляд. Его первоначальная растерянность мгновенно сменилась готовностью к действиям и исполнению приказов, — штирборт. Открыть порты и готовиться к залпу!       — Есть! — канонир бросился на нижнюю палубу, увлекая за собой нескольких артиллеристов. Только что продравшие глаза моряки уже растеряли последние остатки сна и беспрекословно бросились выполнять посыпавшиеся со всех сторон приказы.       — Джет, Лекс, вы за фальконеты! — матросы кивнули и устремились к относительно небольшим орудиям, расположенным на корме и глубоко вбитым в борта судна. Послышался стук ядер и скрип такелажа. Судно разворачивалось навстречу битве.       Нацу услышал залп вражеских орудий за несколько мгновений до того, как на палубу обрушился огненный шторм.       — Пригнитесь!       Часть команды, рассыпавшаяся по палубе, вмиг послушно пригнула головы. Кто-то толкнул высунувшуюся наружу графиню обратно, вынудив с криком скатиться по трапу. Люк над ее головой стремительно захлопнулся. Чьи-то руки увлекли ее под крепкую поперечную балку, овитую крепким железным прутом. Девушка зажмурилась, чувствуя, как теплое тело вжимает ее в переборку, закрывая от возможной опасности.       Корабль содрогнулся. Кто-то закричал. Люси заскулила от охватившего ее ужаса, понимая, что, по сути, она сейчас бессильна что-либо сделать. Надрывный треск над ухом вынудил ее еще плотнее приникнуть к своему незримому спасителю и до боли вцепиться пальцами во влажную древесину.       Страшно, боги, как страшно!       — Пробит борт! — Люси всхлипнула, слыша хриплый голос боцмана, в котором сквозили явные ноты боли. — Но выше ватерлинии!       — Отлично, — прорычал над ее ухом полный какой-то животной радости голос Эрзы Скарлет. Квартирмейстер отстранилась, придерживая пошатнувшуюся аристократку за плечи, чтобы та не сползла на пол. — Сегодня мы ко дну не пойдем, — морячка с усмешкой, больше напоминающей оскал, взглянула на бледную, будто мел, девушку, что пыталась совладать со своим одеревеневшим от страха телом, — они пойдут, — карие глаза испуганно блеснули в свете старой масляной лампады. — Спрячься где-нибудь. На палубу не вылезай. Это приказ, ясно?       — Н-но г-где? — голосовые связки будто бы отказывались давить из себя хоть какие-то звуки. Эрза смерила ее насмешливым взглядом и, легко оттолкнув дрожащую графиню в сторону, взлетела вверх по трапу, откинув с пути покореженную крышку деревянного люка — ядро пробило ее насквозь и теперь каталось по срединной палубе, то и дело попадая под ноги матросам.       Люси, содрогаясь, переступила через небольшую дыру в полу и, прижавшись к переборке, подняла голову — над верхней палубой плыло алое зарево. Что-то горело. Слышались крики людей, отрывистые команды, звон и грохот орудий, выстрелы.       — Залечь между орудиями! Живо! Шевелите задницами! Ждите, когда выйдем на расстояние выстрела! — голос Грея ворвался в этот хаос, вынудив Люси обернуться. Канонир нырнул под низко нависшую балку, схватившись за нее для опоры. Хартфилия в ужасе зажала рот ладонью — левая рука артиллериста была в крови. Заметив ее округленные глаза, моряк криво усмехнулся.       — Не моя, — кратко пояснил он. — Сгинь отсюда, не мешайся.       «А чья?!» — хотелось закричать девушке, но спазм сжал горло смертельной хваткой.       Его взгляд вновь метнулся к ней. Канонир хищно сощурился:       — Или хочешь пострелять вместе со всеми?       Аристократка замотала головой и, спотыкаясь о завалы, поспешила укрыться в своей каюте, однако, распахнув дверь, застыла — ядро пробило фюзеляж, разворотив большую часть ее крохотного обиталища. В каюте беспрепятственно гулял ветер, соленые брызги окропляли пространство, заявляя свои права на незнамо как уцелевший рундук и гамак юнги.       Ромео здесь не было.       Вновь раздался гром выстрелов. «Дракон» сотрясся — одно за другим несколько ядер пробили правый борт, яростно руша внутренности корабля. Пронесшийся мимо моряк вынужден был ухватиться за стену, чтобы не упасть. Люси, взвизгнув, нырнула обратно в узкий проход и зажмурилась, вскинув руки к голове. Послышался топот ног — раненных тащили к корабельному хирургу. Стоны, ругань, крики и проклятия наполняли пространство вокруг. Что-то трещало, гремело. Узкое пространство давило, и от этого становилось лишь страшнее.       «Здесь негде скрыться, — метнулась в голове лихорадочная мысль. — Слишком тесно, слишком темно!»       Слишком страшно!       Лишь один человек мог спасти ее от разверзшегося вокруг ада. Лишь в единственном мужчине она сейчас нуждалась. Лишь он один, казалось ей, мог укрыть ее от колющего взора самой Смерти.       Совершенно забыв про приказ квартирмейстера не покидать нижние палубы, девушка на дрожащих ногах кинулась к покосившемуся трапу. Жадно цепляясь руками за веревочные поручни, Люси взобралась наверх, где моряки, чертыхаясь и проклиная команду вражеского судна, пытались спасти картузы с порохом, которые пострадали от обстрела.       Под ногами скользила кровь.       Взгляд заметался по сторонам, выискивая в полутьме знакомую фигуру. С каждой секундой, не находя искомого, графиня все сильнее сжимала ткань туники напротив своего трепещущего в страхе сердца.       Над головой раздались хлопки. Девушка вздернула голову — это ветер трепал продырявленные паруса, будто бы пытаясь вдохнуть в них жизнь. Несколько оторванных шкотов хаотично болтались в воздухе, часть переплетки была безжалостно разорвана, нижний рей покосился, но мачта была цела. Ванты, жалостливо скрипя, удерживали готовую вот-вот рухнуть конструкцию.       Взгляд зацепился за мерцающие невдалеке огни — фонари на вражеском корабле горели достаточно ярко, чтобы Люси смогла разглядеть мельтешащих на палубе полуголых матросов. Несколько сотен метров разделяли два вступивших в битву судна, и расстояние это сокращалось с каждым мгновением.       — Сходимся! — девушка вздрогнула всем телом и стремительно обернулась. Нацу, все это время находящийся на баке, стремительно приближался к ней, полыхая яростью. Он подлетел к отступившей в испуге графине и до боли сжал хрупкие плечи. — Ты что здесь забыла, черт тебя дери?! Тебе же велено было спрятаться!       Отчетливо различая на его лице злость и гнев, девушка внезапно ощутила, как ее обуревают похожие чувства, частично вытесняя страх. Они все пытались закрыть ее в тесной, готовой вот-вот обрушиться каюте, будто не понимая, что тем самым лишь больше усугубляют ее положение.       — Да куда я тут спрячусь?! — взъярилась она, взмахивая руками в нелепой попытке высвободиться, но Нацу держал крепко. — Лучше я буду здесь, где над головой есть небо, чем останусь сидеть в тесной каюте, где меня размажет ядром по стенке, а я этого даже не замечу!       Казалось, пират готов был в этот момент свернуть ей голову и выбросить ее за борт, — так пылали его глаза. Сильные пальцы смяли мягкую кожу, оставляя на ней кружево синяков. Люси коротко всхлипнула. Драгнил сощурился.       — Держись меня, — сквозь зубы выдавил он. — Ни на шаг не отходи. Хоть это тебе понятно?       Графиня кивнула. Больше моряк не сказал ни слова, лишь потянул ее за собой к разбитому в щепки фальшборту. Девушка застыла за его спиной, не понимая, чего он ждет — неужели того, что враг внезапно решит отступить?       В ночном воздухе блуждали клубы сизого дыма, заволакивая обзор. Пахло дымом, солью, кровью, влажной древесиной и железом. Слышался стук плотницкого молотка — люди стремительно латали дыры, не позволяя воде проникнуть внутрь корабля и увлечь его ко дну. Кто-то из матросов стремительно взлетал вверх по уцелевшим вантам, чтобы попытаться спасти то, что осталось от такелажа.       Никто не стоял на месте. Никто не отлынивал от работы. Даже раненные — те, кто еще мог оставаться на ногах, — всеми силами пытались помочь своему кораблю выстоять в этой битве.       Канонада затихла. Над морем повисла пугающая тишина.       — Что…       — Перезаряжают орудия, — холодно пояснил Нацу в ответ на невысказанный вопрос. А затем медленно поднял руку вверх, чуть согнув ее в локте. Заметив какое-то шевеление позади себя, девушка чуть повернула голову — у люка, ведущего на нижние палубы, застыла Скарлет, в точности повторив движение за Драгнилом. — Ждем, — выдохнул пират. Судно медленно двигалось вперед — большая часть парусов все же оставалась цела, и потому «Дракон» все еще плыл вслед за ветром. Люси невольно прижалась к теплой спине и спрятала горящее лицо на сильном мужском плече, вцепившись тонкими пальцами в пропахшую потом и солью рубаху. — Ждем, — шелест волн, казалось графине, был оглушительным. — Зажечь фитили!       — Зажечь фитили! — эхом подхватила квартирмейстер, резко опуская руку вниз вслед за Нацу, чтобы люди, видевшие ее сквозь люк, но не услышавшие приказа, могли понять, что пора готовить пушки к залпу.       Люси закусила губу, пытаясь удержать рвущиеся с губ нервные всхлипы.       — Верхняя палуба готова! — доложила Скарлет.       — Пушки второй палубы готовы!       — Третья палуба готова открыть огонь!       Готовы… Готовы… Готовы… Девушка хотела зажать голову руками, чтобы ничего больше не слышать. Она терялась в этой странной атмосфере, терялась в однообразных доносах, сыпавшихся со всех сторон. Ей просто хотелось спрятаться, найти самый безопасный угол на судне и вжаться в него, но такого не было. Опасность была повсюду. Смерть только и ждала того момента, когда Люси Хартфилия отойдет хоть на шаг от оберегающего ее пирата, хоть на миг потеряет бдительность.       — Огонь… — скорее выдохнул, нежели крикнул Нацу, по-звериному оскалившись.       — Огонь! — звонкий голос Эрзы потонул в грохоте пушек. Все три палубы содрогнулись. Люси вскрикнула, почувствовав, как внутри что-то оборвалось. Как бы она себя ни убеждала в том, что сейчас будет артиллерийский залп, все равно оказалась к нему не готова. Пушки дыхнули пламенем и свинцом, изрыгая гибель на палубу полночного гостя. Ядра засвистели, пронеслись над ночной поверхностью Огненного Моря, и шквалом накрыли вражеское судно.       — Фальконеты! — книппели взмыли в воздух, стремительно понеслись вперед и, жадно стиснув в удушающих объятиях тонкие мачты, переломили их, оборвав паруса.       — Отлично! — Нацу вздернул вверх кулак, с явным наслаждением наблюдая за тем, как последние достигнувшие цели ядра доделывают свое черное дело, превращая такелаж судна в кучу бесполезного хлама.       Люси боязливо выглянула из-за его плеча и невольно охнула — один из снарядов, похоже, угодил прямиком в пороховой склад. Множественные взрывы сотрясали корабль. Люди что-то кричали, метались из стороны в сторону, пытались отбежать как можно дальше от очага пламени. Но куда там? Пламя не просто не собиралось гаснуть — с каждым мгновением оно разгоралось все ярче, становилось все яростнее, злее.       Если бы Люси осмелилась взглянуть в лицо своему защитнику, то заметила бы, как на дне серых глаз ярко вспыхивали огненные искры.       — Думаешь, есть смысл брать их на абордаж? — в голосе подошедшего капитана звучало сомнение. Нацу хмыкнул, одной рукой обхватив мелко трясущиеся плечи графини. Девушка уткнулась носом ему в шею, внимательно вслушиваясь в разговор.       — Там могут быть ни в чем не повинные люди, — ответил тот, твердо взглянув в глаза брату. — Мы должны проверить.       Зереф отчетливо хмыкнул, выказывая пренебрежение.       — Ты стал ужасно скучным, Саламандра, — выдохнул он. — В тебе не осталось ничего от настоящего пирата.       — Как и в тебе не осталось ничего от настоящего человека.       — Ты же знаешь, — капитан передернул плечами, усмехаясь совершенно искренне, — я им никогда и не был, — стремительно развернувшись на каблуках, Зереф взмахом руки подозвал к себе квартирмейстера и решительно направился на корму, чтобы отдать приказ рулевому направить судно прямиком к обездвиженному противнику.       Люси отчего-то показалось, что в словах капитана было гораздо больше правды, чем ей хотелось бы думать. Она вскинула несколько растерянный взгляд на все еще обнимающего ее пирата. Нацу фыркнул:       — Он ведь и впрямь тот еще урод, принцесса.       Люси невольно дернула уголком губ, будучи не в силах подавить дрожащую улыбку — столь пренебрежительным тоном это было сказано.       — Не расслабляться! — рявкнул боцман, извлекая из ножен остро наточенную саблю. — Мы идем на абордаж!       — У них все еще остались пушки! — подхватила Эрза. — Пока мы будем подходить, нас будут поливать огнем и свинцом! Так что перезаряжай!       В тот же момент над головами просвистело одинокое ядро, пущенное из вражеского фальконета. Раздался звук рвущегося полотна. Несколько тросов обвисло. Снаряд ухнул за борт, едва не задев опасно накренившийся рей.       — Боцман! Заменить фал!       Эльфман послушно устремился выполнять приказ, даже не возмутившись по поводу того, что отдал его никто иной как Нацу. Драгнил, воспользовавшись передышкой между атаками, мягко сжал плечо прильнувшей к нему в поисках защиты девушки и, притянув ее ближе, запечатал искусанные губы коротким поцелуем. Люси от неожиданности вытянулась в струнку, но покорно обхватила его за сильную шею.       — Ничего не бойся, — выдохнул он, поймав взгляд кротких карих глаз. Графиня почувствовала, как нервно дернулась ее щека. Нацу усмехнулся и погладил пальцем бледную скулу. Его взгляд скользил по тонкому лицу, то и дело замирая на нервно дрожащих губах.       — Как можно не бояться? — тихо спросила девушка, сжимая его плечи. — Над вами витает смерть. Я будто слышу ее шаги и чувствую, как она дышит мне в спину.       Серые глаза загадочно сверкнули в отблеске тускло горящего фонаря.       — Ты чувствуешь страх, солнышко. Всего лишь страх, не больше.       — Почему ты так в этом уверен?       — Потому что смерть всегда приходит беззвучно и не умеет дышать.       В тот момент, когда девушка готова была в каком-то исступлении прижаться к его губам, чтобы выплеснуть грызущее ее отчаяние и страх, капитан окликнул своего помощника, и Нацу, ободряюще сжав ее тонкое запястье, поспешил подняться на бак, оставив девушку теряться в собственных сомнениях.       — Жди здесь.       «Получается, если смерть заберет тебя, — с тоской подумала Люси, в бессилии опускаясь на колени посреди палубы и сцепляя руки в молитвенном жесте, — я этого даже не услышу».       Под ногами загрохотало — артиллеристы под предводительством Грея перезаряжали и двигали орудия. Справа что-то рявкнуло, громыхнуло. Корабль дрогнул, но большинство вражеских орудий было повреждено точным и стремительным ударом пиратов, потому атака не принесла ожидаемых плодов командующим чужого судна. Над головой пронесся уже знакомый вой. Что-то рухнуло.       Люси вздернула голову, не прекращая шептать слова молитвы, знакомой ей с детства. Один из матросов замер в нескольких шагах от нее, будто пораженный каким-то странным заклятием. Графиня не помнила его имени — этот человек редко попадался ей на глаза, но в те короткие моменты, когда их взгляды все же встречались, мужчина дружелюбно улыбался и шутливо отдавал девушке честь. Теперь же он с удивлением и явным недоверием разглядывал собственную серую робу, стремительно набухающую алым где-то у нижних ребер. Он потряс головой, шатнулся и блекло, неестественно улыбнулся.       В ушах зазвенело. Все вокруг стало стремительно превращаться в белый шум. Проклятые глаза не могли отвести взгляда от намокающей ткани. Молитва потонула в чьем-то крике. Хартфилия зажала уши, чтобы не слышать, но вой множился, становился все громче и отчаянней.       «Это я… — поняла она, — я кричу…»       — Полный бортовой! Не прекращать огонь! — сильные руки больно рванули ее вверх, заставив подняться на непослушные ноги. Колени подгибались. — Черт! Боцман, что там?       — Не жилец, — послышался тусклый и одновременно гневный ответ, — но еще дышит.       — Дьявол… — голос был полон досады. — За борт его!       «Нет! — хотелось крикнуть Люси. Она вцепилась пальцами в эти руки, пытаясь так достучаться до их обладателя. — Так нельзя!»       — Прекрати блажить! — рявкнул Зереф. Именно он сейчас держал графиню, не позволяя вновь упасть вниз. — Иначе отправишься вслед за ним! И мне будет плевать, что ты живая, а не хладный труп!       — Ос-оставьте его! — выдохнула сквозь рыдания девушка. — Его… его н-надо похоронить…       — Где? На нижней палубе? — криво усмехнулся в ответ капитан. Видя, что плачущее недоразумение в его руках и не собирается успокаиваться, Зереф, стиснув зубы, отвесил ей короткую, но хлесткую пощечину. Голова девушки мотнулась в сторону. Прижав ладонь к саднящей щеке, графиня вскинула на мужчину растерянный взгляд замутненных слезами глаз. — Полегчало? — участливо поинтересовался капитан. Люси не ответила, но, заметив, что истерика ее пошла на убыль, он удовлетворенно хмыкнул и, вытянув из-за пояса пробегающего мимо матроса длинную изогнутую саблю, вложил рукоять в бледную ладонь.       — З-зачем вы…       — Докажи мне, что ты достойна занимать место на этом корабле, — выдохнул мужчина ей на ухо, заведя за него прядь золотистых волос. Люси отдернулась, едва не выронив саблю из рук. — Мне в команде не нужны вечно ревущие феечки, вроде тебя.       — Я н-не в вашей команде, — аристократка шагнула назад. — Вы ошибаетесь.       Зереф сощурился.       — Отчего-то мои люди думают иначе. И твой любовник в том числе, — взгляд темных хищных глаз остановился на ком-то за ее спиной. — Неужели и он ошибается?       Люси обернулась. Нацу замер позади нее, сжав кулаки и гневным взором сжигая своего капитана. Инстинктивно она шагнула к нему, прижимая саблю к груди. Пират же мгновенно заслонил ее собой.       — Я велел тебе не приближаться к ней.       — Это довольно сложно в нынешних условиях, — ухмылка скользнула по тонким губам и мгновенно скрылась за маской привычного равнодушия.       — Скорее! — крикнула квартирмейстер, будто не замечая нарождающегося напряжения на верхней палубе. — Ну же! Живее, крабы похмельные! — женщина-моряк обернулась к своему командиру. — Капитан, мы идем на сближение…       — Румб на правый борт, — спокойно ответил ей Зереф, разворачиваясь к брату и его пассии спиной. — Пора показать им, что зря они покалечили мою команду и мое судно.       И мужчина скрылся из виду, взбежав на корму по разбитым ступеням.       Девушка же невольно направила взор туда, где все еще лежал раненный матрос, над которым склонилось сразу два человека. Эльфман, с бледным, будто мел, лицом, подрагивающими руками пытался разорвать влажную ткань, чтобы добраться до причины непрекращающегося кровотечения.       — За мной, — коротко велел Нацу. Он оттолкнул второго моряка в сторону и, опустившись на правое колено, одним рывком разодрал рубаху несчастливца. Тенью последовавшая за ним графиня зажала рот рукой, чтобы удержать очередной всхлип, — под нижними ребрами слева исходила кровью, будто маленький гейзер, глубокая рана. — Черт…       — Мушкет, — выплюнул боцман, скривившись, словно от зубной боли. — Они успели выстрелить до того, как обрушилась мачта.       Драгнил надавил попытавшемуся приподняться матросу на плечо, пригвоздив того к полу. Моряк бессознательно вращал глазами под посиневшими веками.       — Нужно пулю вытащить, — голос пирата даже не дрогнул. — Давай, — сильные руки подхватили бледного мужчину под плечи, — хватай за ноги. Оттащим его к хирургу.       — Но капитан…       Глаза первого помощника зло и яростно сверкнули.       — Я не позволю этому идиоту выкидывать еще живых людей за борт, — прорычал Нацу. — По крайней мере, до тех пор, пока я здесь. А теперь заткнись и помоги мне.        Эльфман кивнул и покорно подхватил раненного под коленями.       — Держи голову, — велел девушке Драгнил, и аристократка покорно приподняла затылок мужчины немеющими от ужаса пальцами. — На счет три…       То, что каюта корабельного хирурга находилась на самой последней палубе — то есть ниже ватерлинии, девушка не знала. Поэтому ей, с трудом ориентирующейся в условиях развороченного корабля, пришлось постоянно спрашивать у Нацу, куда ей идти, так как она возглавляла их траурную процессию. Сабля болталась на поясе, то и дело шлепая лезвием по бедру. Мужчина в их руках даже не шевелился, так как находился в глубочайшем обмороке. Казалось, он даже не дышал уже. Но, когда они втроем все же сумели взвалить безжизненное тело на и без того залитый кровью стол, Фрид, — а именно он занимался тем, что латал раненных, — склонившись над новоприбывшим, с явным облегчением кивнул.       — Жив. Что с ним?       — Мушкет, — коротко пояснил Нацу, хватая лежащую на соседнем столе тряпку и пытаясь оттереть кровь с ладоней. — Пуля осталась внутри.       Врач выругался и закатал сползшие рукава.       — Хэй! Сюда! Мне нож нужен!       — Уже!       Услышав знакомый голос, графиня изумленно моргнула — мимо нее, легко и бережно оттолкнув девушку плечом, проскользнул Локи, сжимая в руках раскаленное лезвие хирургического ножа. Рыжие волосы были влажными от духоты и испарины, на когда-то белоснежных рукавах расплывались уже подсохшие бурые пятна от крови. Под мышкой он зажимал уже початую бутыль с ромом — основным здешним дезинфектором.       Нацу устало вздохнул и, когда Калленз попытался прошмыгнуть мимо него, выхватил бутылку и, игнорируя возмущенное шипение Фрида и его неожиданного помощника, сделал большой и громкий глоток.       — Держи, — пират вытер губы и протянул ром девушке. — Выпей, станет легче.       Хирург нахмурился, но все-таки одобрительно кивнул.       — Только быстрее, — он склонился над своим пациентом и осторожно попытался привести его в чувство. — Ридус, ты меня слышишь?       Понукаемая взглядом Драгнила, Люси все-таки поднесла горлышко к губам, предварительно тщательно его оттерев и тем самым заставив пирата фыркнуть, и сделала глоток. Ром пламенем прокатился по горлу, согрел внутренности и свернулся кольцами тепла где-то внутри. Девушка невольно поперхнулась и спешно вернула бутылку Каллензу, пытаясь отдышаться.       — Ну как? — поинтересовался Нацу.       — Легче, — прохрипела аристократка, чувствуя, что скованность, все это время крепко сжимавшая ее плечи, и впрямь чуть отступила.       В этот момент раздался уже знакомый звон колокола, созывая всех способных к бою людей собраться на верхней палубе.       Люси сглотнула, погладив тонкими пальцами рукоять сабли. Заметив это движение, Драгнил нахмурился и стиснул ее плечо в ободряющем жесте.       — Ты не обязана.       Графиня качнула головой, шумно втянув воздух. Рядом застонал Ридус, когда раскаленный нож взрезал кровоточащую плоть. Наверху все еще слышался звон и топот матросов, яростные выкрики и клятвы не давать врагу пощады — отомстить за отнятые и покалеченные жизни. Теперь она понимала, что просто не может оставаться в стороне, не может прятаться за чьи-то спины в надежде, что смерть пройдет мимо. Бессильно лежащий рядом человек был тому подтверждением.       Люсьена Хартфилия — графиня, аристократка. Она носит длинные платья и изящные украшения. Она исполняет волю своего отца и во всем послушна ему и своему будущему мужу. Она держит в руках веер, но не окровавленную саблю. Она не знает, что такое смерть.       Люси Хартфилия видела ее вблизи и потому не имеет права отступить.       — Нет, не обязана, — ответила девушка, крепко сжав рукоять оружия. — Но я иду.       Назад нет пути. Больше нет.