After 3

Песни к Главе: The Fray - Absolute The Fray - Syndicate The Fray - Enough For Now *** POV Тесса Мужчина за стойкой, улыбаясь, дает Гарри ключи от нашей комнаты. Я пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто и неуклюже, и он быстро отворачивается. Мы молча идем по длинному узкому коридору. На стенах кремового цвета висят картины на религиозную тему. На одной изображен красивый ангел, преклоняющий колени перед девой. На другой - обнимающиеся любовники. При взгляде на последнюю картинку я содрогаюсь: у нашей комнаты нас встречает взгляд самого Люцифера. Смотрю в его пустые глаза, забегаю в номер вслед за Гарри и включаю свет. Гарри кидает мою сумку на кресло в углу, а чемодан бросает на пол рядом с дверью, там, где стою я. – Пойду в душ, – негромко говорит он. Не оглядываясь, уходит в ванную и закрывает за собой дверь. Хочу пойти следом за ним, но сомневаюсь, стоит ли. Не хочу докучать ему или еще больше расстраивать, но в то же время мне хочется удостовериться, что он в порядке, и я не хочу оставлять его одного. Снимаю обувь, джинсы, футболку Гарри и иду вслед за ним абсолютно голая. Когда я открываю дверь, он не оборачивается. Маленькая ванная уже наполнилась паром, скрывающим его обнаженное тело, но черные татуировки все же видно. Я подхожу к нему. Встаю на его лежащие на полу вещи. – Не надо... – начинает Гарри. – Знаю, – перебиваю я его. Я знаю, что он зол и растерян, что между нами вновь появляется стена, над разрушением которой я столько трудилась. Он так хорошо контролировал свой гнев, что я готова убить Энн и Кристиана за то, что он сорвался. Я удивляюсь своим мыслям и отгоняю их. Ничего больше не говоря, он отодвигает занавеску и встает под поток, извергающийся из душа. Я глубоко вдыхаю, набираясь уверенности, и встаю позади него. Вода обжигающе горяча, под ней едва можно стоять, и я прячусь от нее за Гарри. Наверное, он это замечает, потому что делает воду чуть холоднее. Беру бутылочку бесплатного геля для душа, выдавливаю на мочалку и аккуратно начинаю намыливать спину Гарри. Он отстраняется и делает шаг вперед, но я не отстаю. – Можешь не разговаривать, но я знаю, что сейчас тебе нужно, чтобы я была рядом, – почти шепчу я, мой голос смешивается с его дыханием и шумом воды. Он молча стоит, пока я тру ему спину там, где набита татуировка. Моя татуировка. Гарри поворачивается ко мне, чтобы я могла намылить его грудь, и следит за тем, как я это делаю. Стою в затянутой паром ванной и чувствую, как он злится. Похоже, он сейчас взорвется. Внезапно Гарри берет меня за шею обеими руками и отчаянно целует. Мои губы непроизвольно раздвигаются под его напором. В прикосновениях нет ничего, даже отдаленно напоминающего нежность. Наши языки встречаются, и я аккуратно кусаю его за нижнюю губу, пытаясь не задевать рассеченное место. Он издает легкий стон и прижимает меня к мокрому кафелю. Он прерывает поцелуй, и я негромко вскрикиваю. Но вскоре он уже грубо целует меня в шею и грудь. Затем обхватывает руками с разбитыми костяшками, продолжая покрывать меня поцелуями. Я откидываю голову и запускаю пальцы ему в волосы, обнимая его так, как он любит. Неожиданно он опускается на колени, и на секунду я смутно вспоминаю, что что-то похожее уже было. Но в следующее мгновение он снова начинает ласкать меня, и я не могу вспомнить, что и когда это случилось. POV Гарри Тесса запускает пальцы мне в волосы и притягивает к своей распаренной в горячей воде коже. Прикасаясь к ней, я буквально забываю обо всем остальном. Она вскрикивает, когда я прекращаю поцелуй, и пытается подтянуть меня обратно. Ее бедра приподняты, она хочет продолжения. Вскоре я поднимаюсь и задираю ей ноги, закидываю себе на талию. Потихоньку начинаю входить в нее и она постанывает. – Черт, – невнятно выдыхаю я, охваченный возбуждением от секса без презерватива. Она закатывает глаза, а я продолжаю двигать бедрами. Я стараюсь не быть слишком грубым. Вместо этого я двигаюсь медленно, но сильно сжимаю ее руками. Она обнимает меня за плечи, а я начинаю целовать ее чуть выше груди. У меня кружится голова, и я замечаю кровь у себя между ног. Она тоже это замечает. Ничего не говорит об оставленных засосах и лишь прикусывает губу, глядя между ног. Она снова обнимает меня за бедра, и я прижимаю ее к стене. Мои пальцы впиваются в ее ягодицы, я вхожу в нее снова и снова, выкрикивая ее имя. Она обхватывает меня ногами еще сильнее, и я продолжаю работать бедрами, приближаясь к развязке. – Гарри, – нежно шепчет она. Осознание, что мне необязательно помнить, что нужно вовремя остановиться, заводит меня еще больше, и я кончаю с ее именем на губах. – Я люблю тебя, – я целую ее в висок и кладу свою голову на ее, переводя дыхание. – Я люблю тебя, – выдыхает она с закрытыми глазами. Я по-прежнему не отстраняюсь от нее, полностью наслаждаясь моментом. Спиной я чувствую, что вода становится холоднее; горячей воды хватит еще минут на десять. Перспектива принять холодный душ посреди ночи заставляет меня помочь Тессе опуститься на ноги. Я отхожу от нее и вижу у нее на ногах свидетельство своего оргазма. Один этот вид стоил семи месяцев ожидания. Я хочу поблагодарить ее, сказать, что люблю ее, что она меня успокоила, причем не только сегодня, но с того самого дня, когда она внезапно поцеловала меня в моей старой комнате в общежитии, но не могу подобрать слов. Делаю воду погорячее и смотрю в стену, облегченно вздыхая, чувствуя прикосновение мочалки к спине. Тесса снова продолжает то, что начала несколько минут назад. Поворачиваюсь к ней лицом, и она начинает тереть мою шею. Я молчу. Я все еще злюсь, но она помогла мне успокоиться так, как может только она. POV Тесса – Моя мама так ужасно поступила, – наконец нарушает долгое молчание Гарри. Я вздрагиваю от неожиданности, но продолжаю его мыть. Он продолжает: – Бессмыслица, как у Толстого. Я перебираю в уме произведения Толстого и понимаю, что он говорит о «Крейцеровой сонате». Я вздрагиваю, несмотря на температуру воды. – «Крейцерова соната»? – спрашиваю я, надеясь, что ошибаюсь или что мы по-разному истолковали эту книгу. – Само собой, – он снова становится отстраненным, опять воздвигая между нами стену. – Не думаю, что стала бы сравнивать эту ситуацию с чем-то настолько... Угрюмым, – мягко возражаю я. В книге много кровопролития, ревности и злости. Надеюсь, что в этой ситуации все разрешится более мирно. – Не целиком, но отчасти, – отвечает он, будто знает, о чем я думаю. Я вспоминаю сюжет, пытаясь понять, в чем Гарри видит сходство с тем, что у его матери была интрижка, но в голову не приходит ничего, кроме представлений Гарри о браке. Я снова вздрагиваю. – Я никогда не собирался жениться и по-прежнему не собираюсь, так что ничего не изменилось, – холодно продолжает он. Не обращаю внимания на дискомфорт в груди и сосредоточиваюсь на мочалке и его спине. – Хорошо. Я мою сначала одну, а затем другую его руку, а когда поднимаю взгляд, вижу, что он стоит с закрытыми глазами. – Как думаешь, на какую сюжетную линию похожа наша ситуация? – спрашивает он меня, забирая у меня мочалку. – Не знаю, – честно отвечаю я. Я бы очень хотела знать ответ на этот вопрос. – Я тоже. Он добавляет геля для душа на мочалку и начинает тереть мою грудь. – Можем ли мы сами решить, что делать в сложившейся ситуации? Я смотрю на его растерянное лицо. – Не думаю. Ты должна понимать, что есть только два возможных варианта, – говорит он, пожимая плечами. Я знаю, что он растерян и рассержен, но не хочу, чтобы ошибка Энн негативно сказалась на наших отношениях. Я вижу, что Гарри размышляет об отношениях между нами. Пробую сменить тему: – Что тебя больше всего беспокоит? То, что свадьба уже завтра... То есть сегодня? – поправляюсь я. Уже почти четыре утра, а свадьба назначена на два. Что произошло после нашего отъезда? Вернулся ли Робин, чтобы поговорить с Энн? Или Кристиан и Энн остались там одни? – Не знаю, – вздыхает он, проводя мочалкой по моим животу и бедрам. – Мне нет дела до свадьбы. Думаю, меня просто раздражает, что они всем врали. – Мне жаль. – Это маме должно быть жаль. Это она продала дом и изменила жениху в ночь перед свадьбой, – он начинает злиться и становится грубее. Ничего не говорю, забираю у него мочалку и вешаю ее на крючок. – И этот Вэнс. Кто вообще заводит интрижку с бывшей женой своего лучшего друга? Мой отец и Кристиан Вэнс знают друг друга с детства, – говорит Гарри угрожающим тоном, – Надо позвонить отцу и рассказать, какая шлюха... Я протягиваю руку и закрываю ему рот, не давая закончить предложение. – Она твоя мать… – мягко напоминаю я ему. Я знаю, что он злится, но не стоит так себя вести. Я убираю руку от его рта, давая ему возможность говорить. – Меня не волнует ни то, что она моя мать, ни Вэнс. Когда я расскажу Кимберли о случившемся, а ты уйдешь с работы, ему придется несладко, – самодовольно заявляет он, как будто лучшего способа отомстить и не придумать. – Ты не расскажешь Кимберли о случившемся, – сообщаю я. – Если Кристиан не расскажет ей об этом, то это сделаю я, а не ты. Не надо ставить ее в неловкое положение. Я понимаю, что ты злишься на мать и Кристиана, но Кимберли ни в чем не виновата, и я не хочу ее обижать, – говорю я уверенно. – Хорошо. Но ты уйдешь с работы, – утверждает он и поворачивается, чтобы смыть шампунь. Я вздыхаю и тянусь к шампуню, который держит Гарри, но он отдергивает руку. – Я серьезно, ты на него больше не работаешь. Я понимаю, что он зол, но сейчас не время разговаривать о моей работе. – Мы поговорим об этом позже, – говорю я, наконец дотянувшись до шампуня. Вода становится холоднее, так что я бы хотела поскорее помыть голову. – Нет! Он отстраняется. Я стараюсь не волноваться и разговаривать с ним как можно спокойнее, но это не так-то просто. – Я не могу просто так бросить стажировку. Мне надо будет известить об этом университет, заполнить кучу бумаг и написать объяснительную. Затем придется записаться на несколько дополнительных курсов, чтобы набрать потерянные кредиты, которые я должна была бы получить от издательства. А поскольку уже поздно подавать бумаги для получения финансовой помощи, то придется платить самой. Я не могу просто так взять и уволиться. Я попробую что-нибудь придумать, но пожалуйста... Мне нужно немного времени, – я решаю не мыть голову. – Тесса, меня не волнует, что тебе надо будет заполнять какие-то документы. Речь идет о моей семье, – говорит он, и я тут же чувствую себя виноватой. Прав он или нет? Я не знаю, но, глядя на его разбитые нос и губы, чувствую себя виноватой. – Знаю, извини. Просто сначала мне надо найти другую стажировку, вот и все, о чем я прошу. Почему я его об этом прошу? – То есть это все, что мне нужно... Просто немного времени. Мне и так придется переезжать в отель... Я начинаю нервничать от перспективы остаться без крыши над головой, без работы, без друзей. – Тебе все равно не найти другой стажировки. По крайней мере оплачиваемой, – грубо напоминает Гарри. Мне это известно, но я еще тешила себя надеждой на обратное. – Я не знаю, что мне делать. Мне нужно время. Все это так бессмысленно, – я выхожу из душа и беру полотенце. – У тебя не так уж много времени на раздумья. Тебе надо переехать обратно ко мне. Я останавливаюсь, услышав эти слова. – Вернуться туда? – мне становится дурно от этой идеи, – Я не собираюсь возвращаться, а после прошедших выходных мне не хочется приезжать туда даже ненадолго, не говоря уж о том, чтобы жить там. Это не вариант. Я заворачиваюсь в полотенце и выхожу из ванной. Беру телефон и ужасаюсь, увидев пять пропущенных звонков и два сообщения от Кристиана. В обоих сообщениях он просит Гарри немедленно ему позвонить. – Гарри, – зову я его. – Что? – спрашивает он недовольным голосом. Я закатываю глаза и подавляю недовольство. – Несколько раз звонил Кристиан. Он высовывается из ванной, завернутый в полотенце. – И? – Что, если что-то случилось с твоей матерью? Ты не хочешь узнать, все ли у них в порядке? – спрашиваю я его. – Или я... – Нет, к черту их. Не звони им. – Гарри, мне кажется... – Нет, – перебивает он. – Я уже отправила ему сообщение. Просто хотела узнать, все ли в порядке с твоей матерью, – признаюсь я. – Ну, разумеется, – недовольно бурчит он. – Я понимаю, что ты расстроен, но пожалуйста, перестань срываться на меня из-за этого. Я пытаюсь тебя поддерживать, но мне нужно, чтобы ты перестал быть со мной резок. Я ни в чем не виновата. – Извини, – он запускает руку в себе волосы, – Давай просто выключим телефоны и поспим. Его голос и лицо стали намного спокойнее. – Футболка испачкалась, – говорит он, кидая перепачканную кровью футболку на пол. – И я не знаю, где взять другую. – Я достану. – Спасибо. Он вздыхает. То, что он не возражает, что я одета в его вещи, радует меня даже в сложившейся ситуации. Беру у него футболку, в которой он был до этого, протягиваю чистые трусы, в которых он может спать, и принимаюсь аккуратно перекладывать вещи в чемодане. – Утром я поменяю билеты. Сейчас я слишком устал. Прежде чем лечь в кровать, он ненадолго садится рядом. – Я могу это сделать, – предлагаю я, доставая из чемодана ноутбук. – Спасибо, – сонно бурчит он в ответ. И через секунду Гарри бормочет: – Я бы хотел увезти тебя куда-нибудь далеко. Я сижу, положив руки на клавиатуру ноутбука, и жду, не скажет ли он что-нибудь еще, но он засыпает. В момент, когда я открываю сайт авиакомпании, на столе вибрирует мой телефон. Это Кристиан. Я игнорирую звонок, но когда он звонит во второй раз, беру телефон и тихо выхожу в коридор. – Алло, – шепчу я. – Тесса? Как он? – испуганно спрашивает он. – Он... В порядке. У него разбиты нос и губы, да еще несколько синяков и ссадин, – говорю я, не стараясь скрыть враждебность. – Черт, – отзывается он, – Мне жаль, что так вышло. – Мне тоже, – резко говорю я своему начальнику, стараясь не обращать внимания на жуткую картину, висящую передо мной. – Мне нужно с ним поговорить. Я понимаю, что он растерян и зол, но мне надо кое-что ему объяснить. – Он не хочет с вами разговаривать, да и с чего бы ему хотеть? Он вам доверял, а вы знаете, что он мало кому доверяет. – я повышаю голос. – Вы обручены с прекрасной женщиной, а Энн должна была выйти замуж завтра... – Она по-прежнему собирается это сделать, – отвечает он. – Что? Отхожу от двери дальше по коридору и останавливаюсь перед спокойной картиной с преклоняющим колени ангелом. Но чем дольше я смотрю на нее, тем более угрюмой эта картина мне представляется. За спиной у первого ангела стоит второй. Он полупрозрачен и держит в руках кинжал. Дева с темными волосами смотрит на него с мрачной улыбкой и ждет, когда он нападет на первого ангела. Лицо второго ангела перекошено, его плохо нарисованное тело покрыто трещинами. Он готовится нанести удар первому ангелу. Я отворачиваюсь и прислушиваюсь к голосу в трубке. – Свадьба состоится. Робин и Энн любят друг друга, и завтра они поженятся, несмотря на мою ошибку, – похоже, Кристиану нелегко об этом говорить. У меня возникает множество вопросов, но не могу вымолвить ни слова. Он мой начальник, и у него была интрижка с матерью Гарри. Это меня не касается. – Я понимаю, что ты обо мне думаешь, но если вы дадите мне шанс объясниться, то, может быть, тогда вы все же помете меня. – Гарри хочет, чтобы я поменяла билеты на завтрашнее утро. – Он не может улететь, не попрощавшись с матерью. Это ее убьет. – Не думаю, что им удастся нормально поговорить, – замечаю я, поворачивая обратно и останавливаясь у двери. – Я понимаю, что ты беспокоишься о нем, и очень этому рад. Но в жизни Энн и так было достаточно сложностей, и ей пора наладить свои дела. Я не прошу его приходить на свадьбу, но пожалуйста, постарайся уговорить его попрощаться с матерью. Одному Богу известно, когда он в следующий раз прилетит в Англию, – вздыхает Кристиан. – Не знаю... – я провожу пальцами по бронзовой ручке, – Я попробую с ним поговорить, но ничего не обещаю. Я не буду на него давить. – Понимаю. Спасибо, – говорит он с облегчением. – Кристиан? – вырывается у меня прежде, чем я заканчиваю вызов. – Да, Тесса? – Вы расскажете Кимберли о произошедшем? – я задерживаю дыхание и жду ответа на свой неуместный вопрос. – Разумеется, – говорит он с мягким акцентом. – Я люблю ее больше, чем... – Хорошо. Я стараюсь это осознать, но в голову мне приходит лишь картина, как Кимберли стоит на кухне и улыбается. Потом она смеется, запрокинув голову, а Кристиан смотрит на нее с восторгом, как будто для него больше никого не существует. Смотрит ли он так же на Энн? – Спасибо. Если тебе что-то понадобится, дай мне знать. Я очень сожалею о случившемся. Надеюсь, твое мнение обо мне не окончательно испортилось, – говорит он и завершает разговор. Я в последний раз смотрю на ужасное чудовище на стене и возвращаюсь в комнату.