Исповедь убийцы

      Школа, школа, дорогая моя, «обожаемая» школа! Признаться, я была удивлена, когда увидела вместо типичной трёхэтажной развалюхи добротное здание из красного кирпича – обыкновенное и даже какое-то старомодное снаружи и неожиданно современное изнутри. Наверное, раньше там располагалась больница или что-то подобное. По крайней мере, мне так показалось из-за огромного количества белого цвета, непропорциональных кабинетов и чуть заметного запаха медикаментов. Школа состояла из нескольких прямоугольных корпусов, соединённых узкими переходами, чем-то похожими на университетские, отчего создавалось ощущение сплошной изогнутой цепи, образующей кольцо. Честно говоря, я ожидала меньшего от самого неказистого и спокойного района из всех существующих в Стоунбридже.       Было немного странно снова ощущать себя восемнадцатилетней ученицей старших классов, особенно после учёбы в колледже. К счастью, тут не было строгой формы, поэтому я с радостью оделась в свою привычную удобную одежду и постаралась хоть немного скрыть несовершенства лица. Бесспорно, работа охотника накладывала свои отпечатки на мою кожу. Конечно, спрятать особенно заметные шрамы было задачей невыполнимой, но хоть часть из них я сумела замаскировать под толстым слоем профессионального грима. В итоге я вроде бы походила на школьницу, хотя в глазах всё равно осталась усталость и обречённость человека, потерявшего слишком многих.       В администрации школы, когда я туда вошла, держа подмышкой папку с переводными документами, никого не оказалось, и мне пришлось посидеть на уютном кожаном диванчике в углу комнаты, выглядывая в окно и пытаясь сориентироваться, где будет мой первый урок на новом месте. Ну, и ещё мне просто было любопытно узнать, встречу ли я сегодня Питера. Я не сомневалась, что Жаклин устроила меня в то же место, где учился вампир, поэтому я особо не переживала.       Дверь администрации резко открылась, и внутрь вошла девушка: очень худая, миниатюрная, одетая в обтягивающие синие джинсы и лиловую блузку с провокационным вырезом. Впрочем, она привлекла моё внимание даже не рискованным для школы стилем одежды, а пепельного цвета волосами и ярко-голубыми глазами с золотыми бликами. Такой оттенок получался только если долго и упорно подбирать особые линзы с эффектом хамелеона. На бейджике девушки-секретарши было написано, что её зовут Британи Скотт, и я постаралась это запомнить, потому что первое правило любого собеседования гласило: во время разговора всегда нужно называть собеседника по имени, чтобы он тебя запомнил и взял на заметку. Правда, в данном случае мне пришлось очень постараться сохранить нейтральную улыбку на лице. Британи без малейшего интереса взглянула на меня и села за свой стол, начав что-то быстро печатать пальцами с длинными фиолетовыми ногтями. Я встала и подошла к ней, понемногу начиная сердиться и разочаровываться в госслужащих.       - Как тебя зовут и откуда ты?       Голос девушки особой красотой не отличался. Неприятные визгливые нотки прорывались даже в обыкновенных для её работы вопросах.       - Эстер Лили Хайд. Из Спрингфилда. Я звонила пару дней назад, чтобы узнать на счёт перевода и расписания, - ответила я безукоризненно вежливо, подавив гнев и натянув на лицо приторную улыбочку, от которой сводило скулы.       - Ах, да. Точно. Вот твоё расписание и советую поторопиться, урок начинается через 15 минут.       После такого снисходительного замечания от той, что была старше меня от силы года на два, я всё-таки не удержалась и недобро усмехнулась, уверенной походкой направляясь к двери.       Первым уроком на листке с расписанием значилась тригонометрия. Что ж, всё было не так уж и плохо! Мой репетитор по математике когда-то говорил мне, что точные науки давались мне без труда из-за природной склонности к ним, поэтому я не волновалась насчёт подзабытого за последние полгода материала. К тому же я почти сразу нашла нужный класс со знакомыми мне ещё по Спрингфилду одноместными столами, впрочем, здесь почему-то сдвинутыми по два, так что ученики сидели парами и, само собой, немедленно уставились на меня с плохо скрываемым любопытством. Оно и понятно – обычно новеньких приводил на урок директор и долго представлял, давая наставления на будущее, но в моём случае произошёл своеобразный нонсенс. Дело в том, что руководство школы срочно вызвали на какое-то важное заседание, а я решила обойтись без помощи учителей, хотя мне и предлагали провожатого из числа физиков. Я от этой идеи отказалась и теперь стояла на пороге класса, ощущая себя редким экспонатом из музея. Вдобавок ко всему, я немного задёргалась, когда заметила Питера, который сидел за предпоследней партой рядом с шикарной брюнеткой, и, абсолютно не обращая на меня внимания, разговаривал с ней о чём-то очень весёлом. Свет падал на гладкую кожу незнакомки и заставлял её светиться непередаваемо красивым кремовым оттенком.       - Как я понимаю, вы – моя новая ученица? Мисс Эстер Хайд, не так ли? Что ж, проходите, занимайте свободное место возле окна и впредь не опаздывайте!       Математик, худощавый, низенький, потрёпанный жизнью мужчина в засаленном сером костюме, строго взглянул на меня, ни на миг не задержавшись на моём лице. Я невольно прикусила губу, когда поняла, что меня отчитали просто за то, что я пришла на урок.       - Доброе утро. Извините, конечно, но я не опоздала, - исключительно из любви к справедливости начала я защищаться. – До звонка ещё три минуты.       - Вот именно. Сегодня три минуты, завтра две, а через неделю вы вообще захотите прогулять мой предмет. Сейчас, юная леди, я прощаю вас только потому, что это ваш первый день в школе.       - Как скажете. Ваше право так считать, - ответила я, нахмурившись.       - И не зарабатывайте себе морщины, мисс Хайд. Меня не волнуют недовольные лица моих учениц.       От такого «приятного» обращения я на мгновение замерла, изо всех сил пытаясь на сказать какую-нибудь грубость, и без лишних слов прошествовала на своё место рядом с окном. Как же я, оказывается, успела отвыкнуть от выходок школьных учителей! Именно поэтому мне так нравилось учиться в колледже – там мало кого волновала посещаемость, решающим фактором всегда были контрольные работы и, конечно же, экзамены.       Мой сосед по парте, рыжий до невозможности парень с россыпью веснушек на носу и бледной кожей, сочувствующе покосился на меня, но ничего не сказал, за что я была ему очень благодарна. Мне и так хватило впечатлений от своего первого урока.       Спустя некоторое время, когда мистер Льюис прекратил буравить меня сердитым взглядом и отвернулся к доске, забубнив что-то насчёт квадратных уравнений, я позволила себе оглядеться по сторонам и обратить внимание на всё, что действительно этого заслуживало.       Само собой, на людей. Если я планировала провести в этом городе продолжительное время, я должна была разобраться, кто мог стать для меня хорошим знакомым, а кого стоило игнорировать уже сейчас. Мой рыжий сосед явно относился ко второй категории хотя бы потому, что его глаза минут пять как блуждали куда ниже моего подбородка, так что в конце концов я даже застегнула блузку на все пуговицы и поправила воротник-стойку, чтобы прикрыть горло. Двое или трое парней из числа типичных футболистов нарисовали в воздухе сердечки и показали на свои телефоны, уговаривая меня дать им свой номер. В ответ на их нелепые попытки познакомиться я пожала плечами и покачала головой в знак протеста.       Несколько девчонок оценивающе рассматривали мой скромный деловой наряд, но после моего пристального взгляда вернулись к собственным конспектам.       К сожалению, среди тех, кто заставлял меня ощущать беспокойство и желание познакомиться, ближе к концу урока осталась только одна кандидатура – соседка Питера. Казалось, ей было не место в кабинете в окружении галдящих старшеклассников. Гораздо уместнее эта девушка выглядела бы на светском рауте, но никак не на тригонометрии. К тому же... я была почти уверена, что рядом с Питером сидела его сестра, чьи фото в досье раз от разу становились всё более размытыми и непонятными.       ***       Как только прозвенел звонок, я вдруг ощутила, что кто-то стоял за моей спиной. Я тут же обернулась, по привычке делая это слишком бесшумно и быстро для обычного человека, и чуть ли не нос к носу столкнулась с той самой брюнеткой, которая не давала мне покоя всю тригонометрию.       - Привет! – поздоровалась она, улыбнувшись широкой улыбкой модели. В жизни сестра Питера была довольно высокой, стройной, с зелёно-золотыми глазами, выдававшими её природу, и волнистыми тёмными волосами длиной почти до плеч. Её безукоризненно чистая кожа с ровным загаром смотрелась идеально, что не могло не привлекать к вампирше внимание людей. – Ты же Эстер? А меня зовут Моника. Я сестра Питера. Похоже, ты чем-то его зацепила: он рассказал о вашей встрече в магазине, а мой брат терпеть не может болтать о девушках.       - Правда? – улыбнулась я приветливо.       - Ну да. Теперь я вижу, что он во многом был прав, - произнесла Моника.       - И в чём же?       - Питер сказал, что ты очень милая и постоянно смущаешься, но тебе это идёт. А ещё ты показалась ему чересчур серьёзной для своего возраста. Как-то так, одним словом.       Я снова улыбнулась и кивнула. Дальновидность и разборчивость Питера пока что особыми успехами его не баловали. Он не раскусил меня даже не треть.       - А как ты сама думаешь? – рискнула я задать интересующий меня вопрос.       - Ой, обо мне и говорить не стоит. Я всегда буду поддерживать Питера, даже если он не прав… - фыркнула Моника.       - Не прав?       Я сделала самое невозмутимое лицо из всего своего арсенала театральных масок и засмеялась типичным смущённым смехом девочки-старшеклассницы, которой сказали приятный комплимент.       - Меня ты своим видом простушки не обманешь, Эстер… У тебя в глазах такой огонь, что как это твой сосед смог высидеть рядом с тобой целый урок и не поджариться? Люди с такими отчаянными глазами и манерами ботаников в душе те ещё занозы в энных местах, с ними надо быть осторожнее.       Моника заговорщически подмигнула, а я растянула губы в резиновой улыбке. Вся эта ситуация здорово выбивала из колеи. Какого чёрта тут происходило? Кто из нас был хищником, а кто добычей? И кто кого хотел заманить в ловушку?.. Моника тем временем продолжила говорить, словно не замечая моего смятения:       – Ты же сейчас на литературу? Если хочешь, можем сесть вместе. Думаю, нам есть о чём поговорить. Уверена, мы с тобой подружимся!       Я стремительно наклонилась за сумкой, чтобы у меня появилась возможность спрятать лицо от внимательных глаз Моники и немного прийти в себя. Впрочем, через минуту я всё равно подняла взгляд и посмотрела на вампиршу, особенно на её необычную для любого человека хризолитовую радужку. Ничего себе! До какой же степени мне нужно было задуматься, чтобы сразу не заметить эти колючие драгоценные камни, сиявшие на лице Моники? Меня с головы до ног окатило волной голода и ненависти, так что я невольно вздрогнула и сделала небольшой шаг назад. Вампирша в ответ на мою растерянность и даже испуг пожала плечами и сказала с философским смирением:       - Извини, но какая есть, такая и есть! Расплачиваюсь за смазливую мордашку. Как видишь, природа всегда находит, на чём ей отыграться за щедрые подарки.       - Всё в порядке, ничего страшного, - ответила я нервным голосом. Моника наверняка привыкла к подобной реакции. Через пару секунд случайная морщинка на лбу вампирши разгладилась, и мы вдвоём заторопились на следующий урок, мило болтая о всяких пустяках.       - Тебе что, действительно понравится сидеть рядом с человеком, у которого хищный взгляд? Многие меня не выносят, даже учителя, - внезапно спросила Моника, когда мы в очередной раз свернули в какой-то коридор, но не успела я и рта раскрыть, как она замерла напротив неказистой деревянной двери. – Вот мы и пришли. Это класс литературы, её ведёт миссис Сальман. Ничему не удивляйся. Единственная подсказка: она совсем не такая как мистер Льюис, - мгновенно сменила тему Моника, видимо, заметив мой колючий взгляд, направленный на неё.       После подготовки вампирши я вошла в класс с чувством любопытства и невольно замерла соляным столпом, потрясённая открывшимся мне зрелищем. Теперь я поняла, почему Моника сказала ничему не удивляться. Математик был серый и скучный, а вот миссис Сальман, молодая красивая блондинка в голубом платье и белых босоножках, очень странно выглядела на фоне портретов Шекспира, Гюго и прочих писателей. Она показалась мне модным обозревателем, случайно заблудившимся и попавшим в захолустную школу.       - Неожиданно, правда? – спросила явно позабавленная моей реакцией Моника, наклоняясь и шепча мне на ухо (она была на голову выше).       Я стиснула зубы, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, но от передёргивания плечами не удержалась. Уж очень мерзко было понимать, что за мной находилась одна из вампиров, а я ничего не могла с ней сделать. К счастью, она не собиралась вдаваться в подробности насчёт различий между математиком и учительницей литературы, кивнув на крайний проход между рядами.       Я молча последовала к указанному месту, по пути мило улыбнувшись миссис Сальман, которая ответила мне такой же приветливой улыбкой.       Окрылённая новым успехом и вниманием к собственной персоне, я шла, не разбирая дороги, и в итоге, конечно же, зацепилась юбкой за чей-то стол. В тот момент, честно сказать, мой горе-разум ненадолго потерял контроль над ситуацией, поэтому тело, видимо, решило само за себя постоять. Вот я спокойно направлялась к своему стулу, а вот уже сидела, припав к полу, умело смягчая падение с помощью ладоней.       Несмотря на комичную и неловкую ситуацию я решила, что отругать себя последними словами ещё успею, поэтому с каменным лицом выпрямилась, отряхнула юбку и поправила край блузки, стараясь не смотреть по сторонам, – я и так понимала, что оказалась в центре внимания. Вместо паники я поудобнее перехватила сползшую с плеча лямку учебной сумки, после чего без малейшего удивления или смущения опустилась на свой стул.       - Ну, ничего себе! Да у тебя реакция кошки! – с радостным воодушевлением на лице воскликнула Моника и села рядом со мной, недобро посмотрев на любопытных учеников. Они тут же отвели глаза и съёжились под тяжёлым взглядом вампирши, вот только от их оживлённых перешёптываний мне было уже не спастись.       - Танцы, театр и фигурное катание в детстве – отличная тренировка на будущее, - ответила я полуправдой и полезла в сумку за тетрадью по литературе, которую привезла с собой из Спрингфилда. Конечно, она была не совсем по литературе, но там определённо можно было найти пару строчек из сочинения о Шекспире.       - Да? Как странно… - пробормотала Моника и последовала моему примеру, начав вытаскивать из своей изящной сумочки ручку и блокнот.       - Что странного?       - Ты двигалась совсем не как фигуристка или танцовщица, а как солдат-десантник, - ответила вампирша невыносимо будничным голосом и продолжила, как будто поясняла мне то, что я не понимала в уравнениях по тригонометрии: - Обычно их учат правильно приземляться, и ты сейчас была их точной копией! Не хочешь рассказать, кто ты?       - Я? Ну, для начала, ученица выпускного класса старшей школы, а в будущем, если всё будет хорошо, хирург.       - Ты уверена? – с нажимом спросила Моника, на что я закатила глаза и заставила себя рассмеяться, хотя пальцы онемели от страха.       Своими вопросами моя новая знакомая методично наносила удар за ударом по моей безупречной легенде, придуманной Жаклин и Фелисити и подкреплённой документально. Каждая секунда рядом с этим проницательным монстром стоила мне миллиарда сгоревших нервных клеток и риска заработать инфаркт.       - Слушай, Моника, давай начистоту! Да, я уверена. Что тебя не устраивает?       Мой голос сердито повысился почти до уровня полукрика, а затем опустился до едва различимого шёпота, когда миссис Сальман, только что начавшая урок, недовольно покосилась в нашу сторону.       - Меня? Меня всё устраивает! Разве нельзя сунуть нос в дела новенькой? – с безупречно красивой улыбкой прошептала вампирша, и я бы с удовольствием ей поверила, если бы не знала, на что могли быть способны монстры во время охоты. Всё в ней вплоть до кончиков волос и носков туфель кричало о дружелюбии.       - Мой старший брат имел отношение к военной службе. Иногда он возил меня на природу и кое-чему учил. Теперь твоё любопытство успокоилось?       Прежде чем вопрос сорвался с губ, я уже знала ответ.       - Брат-военный? – с видимым разочарованием спросила Моника и приступила к записи конспекта, мгновенно потеряв ко мне интерес. Что бы она ни подозревала, мне удалось заставить её усомниться в своих догадках.       - Ну да, а что такого?       - Да нет, я просто подумала, что ты... А, впрочем, забудь. Мне надо завязывать с книгами о приключениях и наёмных убийцах, - виновато улыбнулась Моника и отвернулась к своему блокноту, полностью погрузившись в урок миссис Сальман.       Я бы тоже с удовольствием последовала примеру вампирши, если бы её случайное замечание не прозвучало так устрашающе правдиво. Особой разницы между наёмником и охотником я не видела, а потому нервно усмехнулась и сделала вид, что тоже увлеклась биографией Жорж Санд*. Возвращаться к этой скользкой теме было глупо, так что наш с Моникой разговор, можно сказать, закончился. Дальше мы сидели молча. *Жорж Санд (настоящее имя — Амандина Аврора Люсиль Дюпен, в замужестве — баронесса Дюдеван; 1 июля 1804 — 8 июня 1876) — французская писательница.