Исповедь убийцы

      Я вставила ключ в замочную скважину, но при этом слегка толкнула дверь, и она вдруг открылась с негромким скрипом, словно я её не запирала. Меня это не удивило, скорее, насторожило, ведь я была уверена, что заперла её на оба замка. Значит, снова кто-то забрался в моё отсутствие. Вот и думай после такого: то ли у тебя паранойя, то ли склероз, то ли кто-то из твоих врагов решил заглянуть в гости.       - Кто здесь?       - Я.       Или друзей. Относительных.       Вспыхнул свет, и я увидела Питера, сидевшего на диване в гостиной. Признаться, от сердца всё же отлегло при виде знакомого лица. Я уже настроилась на стычку с непонятным гостем, а тут был всего лишь старый добрый Кроссман. За прошедшие часы я успела оттаять и не рвалась с ним ругаться, но ради приличия прикусила нижнюю губу и уставилась на вампира сердитым взглядом. Правда, его испытующие глаза заставили меня напрячься и нахмурить брови. Питер явно не просто так, по-соседски, заглянул за спичками. Чёрт, а я так хотела расслабиться после тяжёлого дня и заняться уроками…       - Тебя долго не было. Я так и думал, что ты куда-нибудь сбежишь, лишь бы со мной не встречаться.       - Никуда я не сбегала, - проворчала я и скрестила руки на груди. – И вообще, ты мне не царь и не Бог, чтобы меня контролировать.       - Если мы немного недопоняли друг друга, это ещё не значит, что я должен от тебя отвалить, - замотал головой Питер.       В его позе сквозило столько самодовольства и мнимого раскаяния, что я почувствовала себя героиней дешёвого сериала. И таким образом он рассчитывал помириться? Да за кого он меня принимал?       - Какое хорошее слово ты вспомнил: «отвалить». Ласкает слух. Не хочешь ему последовать и сходить куда-нибудь? На три буквы не приглашаю, но на четыре вполне возможно.       - Чего ты на меня взъелась? Я один раз облажался, а ты... – начал оправдываться Питер, но я его прервала:       - Облажался? Ты? Замечательно! Вампир придумал самое тупое объяснение в мире. Вообще-то ты меня рассердил, расстроил и испортил мне настроение. Пришлось ехать к Нэнси и провести с ней какое-то время, чтобы успокоиться!       - И ничто так не успокаивает нервы охотника, как свежие новости из мира монстров! – с горькой усмешкой произнёс Питер. – Особенно это касается Нэнси, которая наговорила обо мне кучу всякой дряни. Я прав?       - Ой, и как ты угадал? – закатила я глаза и при этом с улыбкой на губах, превращая колкую фразу в подобие шутки. Пока ещё бледное и невразумительное, но всё же.       При том условии, что в данный момент я чертовски хотела приготовить салат из нашинкованного вампира, это было большим шагом для меня.       - Так в чём я провинился? За что ты спускаешь на меня собак?       - А ты сам не догадываешься? – приподняла я брови. – Неужели это так сложно?       - Я тебя не знаю, в этом ты права, но я же не виноват, что ты мне ничего не рассказываешь о своей жизни до переезда сюда! Откуда мне знать, что тебя обидит, а что нет?       - Питер, пораскинь таким пыльным и ненужным органом, как мозг. Ты разговариваешь с охотником. Охотники убивают вампиров и ликанов. Вампиры и ликаны охотятся на людей, но очень часто им нравится нападать на охотников. В итоге погибают все. Понял?       Я села рядом с Питером и внимательно посмотрела в его глаза, которые сейчас напоминали грязную зацветшую воду, какая бывает у старого пруда.       - Понял. То есть мне надо держать язык за зубами и не высмеивать твою ненависть ко мне и моей семье?       - Какой ты умный, - ответила я с сарказмом. – Да, именно этого я от тебя и добиваюсь. У меня свои причины служить Гильдии и недолюбливать монстров. Общение с тобой ничего не изменит.       - Ладно, Эстер, больше никаких попыток переманить тебя на свою сторону, - улыбнулся Питер, затем посмотрел на меня, словно я собиралась завалить его и поцеловать, после чего, проявив верх наглости, положил руку мне на плечо. Брр… – Расскажешь, о чём это вы с Нэнси болтали?       - Не знаю. Может, не обязательно? – разыграла я наивную дурочку, которая стащила кредитку у мужа и теперь думает, как объяснить ему появление новой норковой шубы.       - Ты мне не доверяешь?       Вопрос прозвучал обижено, а глаза Кроссмана выдали его нетерпение и настороженность.       - Почему? Конечно, доверяю. Так доверяю, что сил нет! Но у вампиров ведь такая хрупкая психика.       - Уж этого можешь не бояться! Я исключительно спокойный человек, - Питер скривился при слове «человек» и снова засмеялся. – Непривычно звучит. Пожалуй, ограничусь тем, что я просто не люблю обижаться. Так что такое секретное ты узнала, что даже не хочешь сознаваться?       - Да так, мы посидели в кафе, поболтали о жизни…       Я спешно пыталась придумать, что именно ему сказать и промолчать о том, о чём надо. Как назло, ничего не приходило в голову.       - С ней? С Нэнси поболтали о жизни? – Питер нахмурился с подозрительным видом. Я сглотнула вязкую слюну и прищурилась на манер очкарика. – Зачем говорить именно с Нэнси?       - А что в этом такого?       Да за что он так взъелся на мою новую знакомую? А ведь точно, Питер и Нэнси на дух друг друга не выносили, постоянно ругались и вообще вели себя отвратительно.       - Нэнси опасна, - коротко ответил Питер. – Не надо с ней сближаться, если не хочешь проблем.       - Очень понятное объяснение! – воскликнула я, одновременно стряхивая с плеча руку Кроссмана. – Кстати, вы случайно не сговорились между собой? Нет, я не против, чтобы вы меня посвящали во всякие там межвидовые стычки, но ведь и совесть надо иметь! Вам это ещё не надоело?! И ты со своими размышлениями и предупреждениями.       Питер выслушал меня чересчур внимательно, после чего от души расхохотался, запрокинув голову назад и сотрясаясь всем телом. На мгновение мне показалось, что он снова попытается обнять меня, но, к счастью, он этого не сделал.       - С чего ты это взяла? – простонал он спустя, наверное, минут пять, всё ещё отфыркиваясь и посмеиваясь.       Если я и рассчитывала смутить вампира своей пламенной речью, задумка провалилась. Казалось, я рассказала ему самую смешную шутку на свете, особенно после такой бурной реакции Кроссмана.       Я подбоченилась, угрюмо посмотрела на Питера и снова пустилась в туманные пояснения.       - С того, что Анита, ты, Нэнси, Джерри, Илона, Симона: все вы по очереди уговариваете меня не общаться с вами, одновременно намекая на возможность сотрудничать. Как это понимать? Или мне выбрать в подруги Жюстину, что ли, чтобы вы от меня отстали? – незаметно для себя я перешла на повышенные тона. – Позвольте мне самой решать, кто может стать моим союзником, а с кем вообще не стоит разговаривать, понятно?       - Мне-то понятно, но почему союзником? Неужели у тебя и в мыслях нет с кем-нибудь подружиться? Мы же не такие плохие, какими ты нас считаешь, а этот болван Джерри вообще человек.       - Всё это сложно, - со вздохом поражения вскинула я руки и откинулась на спинку дивана.       Разговаривать о тонкостях дружбы с кем бы то ни было мне отчаянно не хотелось, вот только Питер, похоже, не уловил в моём тоне ничего предупреждающего, потому что с любопытством посмотрел на меня.       - Почему?       - Потому что я из Гильдии. Потому что я охотник на монстров. Потому что дружить со мной не рекомендуется.       - Минздрав не одобряет? – попытался пошутить Питер, но я даже не улыбнулась.       Дружба была непозволительной роскошью, учитывая мой образ жизни. С кем я могла дружить? С другими охотниками? Но они умирали один за другим, оставляя после себя пустоту. С обычными людьми? А зачем, раз уж я половину времени проводила в тренировочном зале, а половину на миссиях? С родными? У меня они были, но никто из них даже не представлял, чем я занималась после и во время школы, а затем и колледжа. Да, я общалась с некоторыми девчонками из своей группы, приглашала их к себе в дом, и они приглашали меня, но мы никогда не были по-настоящему близки. Для них оставалось загадкой, почему я срывалась посреди сеанса в кино и куда-то убегала без объяснений, почему возвращалась вечно поцарапанная и злая, почему сутками пропадала, не отвечая на их звонки. Всё это отнюдь не способствовало развитию общения и доверию между нами.       Но я не собиралась говорить об этом Питеру. Моя личная жизнь была только моей и в дополнительных пояснениях не нуждалась.       - Минздрав вообще мою работу не одобряет, - покачала я головой. – И половина мира тоже.       - Неужели тебе не нравится то, чем ты занимаешься? Я думал, ты обожаешь убивать.       - Кто тебе сказал? Вообще-то по характеру я – само очарование и спокойствие.       - Тогда зачем тебе всё это? Почему бы просто не уйти?       - А куда? Здесь у меня есть заработок, возможность путешествовать, много полезных знакомств, блат в колледже и шанс устроиться на любую работу, которая мне понравится. Без Гильдии я была бы обычной студенткой, которая ничего не знает о жизни и не может постоять за себя.       - Но это же глупо! Ты каждый день подвергаешь свою жизнь опасности, сражаешься с теми, кто гораздо сильнее тебя. Чёрт, разве какой-то колледж или даже работа с деньгами могут заменить нормальный мир, нормальное детство, семью, друзей?       Зрачки Питера расширились, до неузнаваемости меняя цвет его глаз. На меня глядели два огромных омута. И в них я не видела ничего, кроме отчаяния и желания понять мою сущность. Именно поэтому мне было жаль расстраивать вампира и отвечать ему ложью, так что я открыла рот... и с моих губ сорвалось кое-что правдивое.       - Каждый охотник кого-то потерял по вине монстров. Никто не пришёл по собственному желанию, а если и приходили, то вскоре покидали Гильдию. Без веской причины ни один из нас не стал бы поступать так, как мы поступаем. И я не исключение. Ты говоришь, что я подвергаю свою жизнь опасности. Что ж, ничего страшного. Я потеряла слишком многих из своего окружения, поэтому смерть меня больше не пугает. Я переросла этот страх и стала сильнее, чем была.       - Вы убиваете нас, мы убиваем вас. Это замкнутый круг, - устало произнёс Питер. – Да, я могу понять, когда за смерть кого-то близкого хочется отомстить. Но почему вы идёте дальше, почему не останавливаетесь после гибели виновного? Не все монстры – чудовища. Ты же сама видишь, какие мы.       Слова Кроссмана не смутили меня. Они даже не затронули сознание, потому что я слишком отчётливо представила лица тех, кого больше никогда не увижу. И от этого мне захотелось или заскулить от боли, или голыми руками вырвать из глотки Питера его длинный язык. Он не имел права учить меня морали. Он сам был аномальным и аморальным существом. И пусть всё так и остаётся. Так будет легче для всех нас.       - Знаешь, на моей первой охоте я сидела в засаде, и ликан разорвал девочку у меня на глазах. На моей второй охоте вампиры чуть было не загрызли моего напарника. На самом первом испытании я потеряла половину своей группы, потому что против нас оказалась стая безумных волков. А несколько недель назад мои товарищи погибли, столкнувшись с твоими сородичами. Двое из них совсем недавно сыграли свадьбу и готовились отправиться в медовый месяц на Карибы. Не проси меня забыть об этом и принять тебя. Не проси оправдать в собственных глазах вампиров или ликанов. Не поможет. Я не могу.       - Но разве мы виноваты в том, что вы врываетесь в наши дома, уничтожаете наших друзей, вырезаете целые семьи? – замотал головой Питер. – Иногда первым бросает горящую спичку не тот, в чьей руке коробок.       - Главное, чтобы вовремя приехали пожарные, - отозвалась я ровным тоном, тщательно контролируя свои слова.       - Ты права. Но всё же давай попробуем ничего не поджигать. Я бы хотел, чтобы мы дружили. Я понял, что ты не видела от монстров, особенно от вампиров, ничего хорошего, так что позволь хоть попытаться загладить вину. Я не говорю, что смогу, но просто попытаюсь.       - Да? А ты уверен, что у тебя получится? – спросила я не без иронии.       - А почему нет?       - Хах, оптимистичный настрой у тебя. Хорошо, я не буду ничего говорить о том, что считаю твою идею нелепой, хотя так оно и есть. Я попытаюсь смириться с твоим существованием и попробую говорить с тобой по-другому. Но всё же не рассчитывай на хороший конец.       - А я и не рассчитываю. Это не сказка, где всё хорошо заканчивается.       Питер не стал читать мне скучные нотации или что-то яро доказывать, и за это я была ему признательна. Вместо этого он сделал единственно верную вещь – сменил тему.       - Так ты расскажешь, о чём вы говорили с Нэнси? Неужели разговор был таким секретным, что ты не можешь поделиться с новым другом?       Глаза Питера смотрели мне в лицо, словно ища там ответы на свои вопросы. Под таким пристальным вниманием содержимое моей головы стремительно перелетало с места на место, не давая сосредоточиться. Слава богу, Кроссман не умел читать мысли, потому что если бы умел, то давно валялся бы под столом в припадке дикого хохота. По крайней мере, всплывающие у меня в памяти картинки с лошадками и тапочками в цветочек веселили даже меня. И чертовски отвлекали.       - Мне надоело собирать слухи, поэтому я расспрашивала Нэнси о том, что она знает о вампирах и ликанах.       Я с трудом вытащила из вороха мыслей нужную и решила выложить вампиру часть разговора так, как он происходил на самом деле, ничего не приукрашивая и не редактируя. Конечно, всей правды Питеру от меня ни за что не узнать, но маленький кусочек... Почему бы и нет.       - Неужели? – почти без интереса спросил Кроссман. – И что же ты узнала?       - Да много чего… Тебе начать с начала или с середины?       Я намеренно поддразнивала любопытство вампира, вынуждая его хоть как-то среагировать на мои слова. По его лицу ничего нельзя было понять, и я цинично подумала, что рядом со мной сидел редкостный сухарь.       - Ну, давай. Выкладывай свои тайны, коварный змей-искуситель! – насмешливо потребовал Питер, и я вдруг с удивлением осознала, что это он пытался подловить меня, а не я его. Да уж, очаровательная перспектива, я бы сказала. Просто супер. – Поверь, мне интересно! Даже очень.       - Хорошо, только потом не жалуйся.       Я кратко пересказала ему свою беседу с Нэнси, конечно, утаив большую часть истории, но и озвученной мной информации было достаточно, чтобы у любого нормального вампира появилось желание открутить мне голову вместе с шеей.       У любого. Кроме Питера.       К сожалению, мой рассказ не произвёл на Кроссмана, казалось бы, никакого впечатления. Он не поменял позу, не попытался убить меня на месте, даже не заворчал и ничем не угрожал. Но всё же его показное спокойствие было неправдой: руки вампира по мере приближения к концу обличающей речи несколько раз сжимались в кулаки, и мне не составило труда определить, насколько опасно я подошла к разгадке местных секретов и выведению кое-кого из себя. Под бледной кожей Питера проступили светло-лиловые вены, вполне человеческие, если на то пошло.       - Что ж, я явно недооценивал эту болтливую Нэнси! – мрачно произнёс Питер, стоило мне замолчать и выжидательно посмотреть на него. – Она оказалась ещё надоедливее, чем в начале нашего с ней знакомства! Она сумела почти полностью восстановить события прошлых лет за исключением нескольких моментов. Хоть это радует. Не слишком-то приятно, когда кто-то слишком любопытный роется в твоём нижнем белье.       - Каких моментов? – тут же поинтересовалась я, прекрасно понимая, что поступала опрометчиво.       - Ты слишком любопытна для человека и слишком бесстрашна для охотника! Знаешь, мне это нравится, хотя коктейль дикий. Ты что, действительно хочешь вытащить из меня, почему мы выбрали Стоунбридж?       - А ты как думаешь?       Меня распирало от желания всё разведать.       - Я думаю, что ты сегодня плодотворно потрудилась, а ещё мне кажется подозрительным твоё чрезмерное стремление к вынюхиванию наших секретов! Нет, я тебя не обвиняю, но это странно. Впрочем, это не моё дело: отвечать за твои поступки всё равно тебе.       - Да я в курсе. Давай же, рассказывай!       - Любишь грязное бельё вампиров? – засмеялся Питер.       - Кое-кому сейчас прилетит кое-чем тяжёлым, - проворчала я, сдвинув брови. – Ну же, не ломайся. Сказал А, говори Б.       - Ладно, как скажешь, - напоследок улыбнулся Кроссман и тут же нахмурился, как будто воспоминания, о которых он собирался поведать, причиняли боль. – Есть чёрное «пятно» нашего рода, о котором мало кто знает или когда-то узнает от членов моей семьи. Его звали Дамир, и сначала он был простым человеком. После многих лет напрасных поисков ему удалось найти вампира, который согласился за несколько услуг превратить его в... монстра. Дамир к тому времени был го¬тов на всё, поэтому согласился на любые условия, включая убийство других вампиров. Тот вампир объявил, что после превращения Дамиру надо будет уничтожить сильную семью, правившую в Мехико и насолившую ему в недалёком прошлом, то есть нас, как ты уже догадалась. Дамир полагал, что легко нас одолеет, но ошибся. Мы загнали его в угол и готовились прикончить, потому что к тому моменту он уже не мог сопротивляться. Симоне удалось его обездвижить, однако Моника нас остановила. Оказывается, этот монстр ей понравился. Она помешала с ним разобраться и взяла его под свою защиту! Конечно, это пришлось не по вкусу ни нам, ни тому вампиру, который превратил этого подонка в «ночного охотника». Мы решили разузнать о новом члене нашей семьи. В результате выяснилось, что он давно представлял для нас угрозу, отпугивая потенциальных жертв и приманивая опасных вампиров. Для него не составляло труда подделывать наши подписи и периодически грабить нас, снимая крупные суммы денег с наших счетов. Лично я пытался убедить Монику отказаться от этой глупой влюблённости и прикончить мерзавца, но у меня ничего не получилось. Дамир разыгрывал из себя святую простоту и пытался помогать, заставляя мою сестру всё больше терять голову. Никто из нас не испытывал симпатии к этому самоуверенному эгоисту. Он сразу дал понять, что не собирается жить по правилам нашей семьи. Самое странное, что Моника охотно его поддержала, и вскоре они уехали. Мы с отцом, конечно, огорчились, однако вздохнули с облегчением: постоянная слежка за Дамиром нас вымотала. Но Симона не могла выносить разлуку с дочерью и часто плакала по вечерам. Ты ведь понимаешь, долго я не мог этого терпеть и решил вернуть Монику домой. Каково же было моё потрясение, когда я увидел её и Дамира в обществе личностей, которые уже много лет угрожали нашим границам и лично нам! Меня взбесило предательство моего названого брата, который совсем спятил и не мог себя контролировать. Я не буду описывать вещи, сотворённые мной с этими слизняками, но страх в их рыбьих глазах ещё долго грел мою душу! Именно тогда я впервые сорвался, уничтожив себе подобных не ради еды, а ради удовольствия. Моника, конечно, была потрясена и ещё долго меня избегала, но ничего не поделать: она приехала обратно в наш особняк и поселилась в своей прежней комнате на радость Симоне, стараясь забыть о времени, проведённом среди отбросов нашего общества. Собственно, после этой истории мы живём в Стоунбридже и отлучаемся разве что на охоту. Вопросов касательно нашей хорошей сохранности ни у кого пока не возникало, вот мы и сидим. Надеюсь, ничего предосудительного мы не сделали?       - Всё нормально, - отмахнулась я от переживаний Питера, задавив волну беспокойства ещё в самом начале. – Зато теперь мне понятно, почему ты стал охотиться на других вампиров.       - Ты в курсе, что у тебя глаза бегают, когда ты храбришься? Никогда не бойся меня, слышишь? Я скорее спрыгну с моста, чем причиню тебе боль!       Питер улыбнулся, и при свете люстр сверкнули его белые зубы с чуть удлиненными клыками. Несмотря на это, его лицо на какой-то миг стало таким, каким должно было быть у обычного человека: без малейшего признака красивой, но мёртвой маски, которая часто появлялась у вампира вместо настоящих чувств.       - Спасибо за утешение. Но ты забыл упомянуть, что прыжок с моста для тебя не опаснее прыжка с табуретки.       Я широко улыбнулась в ответ, парируя в этой словесной дуэли.       - Туше. И всё равно тебе не надо меня бояться! – ещё раз повторил Питер. – Ты – моя удача. Всегда это помни.       - Так уж и удача? Ладно, запомнила, - кивнула я покорно, после чего посмотрела на часы и спохватилась. Если не выпроводить Питера из дома, у меня не получится позвонить Жаклин, а в этом случае нам всем будет грозить серьёзная опасность. – Уже почти полночь. Я всегда любила гостей, но не таких поздних. Мне завтра рано вставать, поэтому прошу Вас удалиться, месье Кроссман. Вашей госпоже удаче нужно несколько часов здорового сна без посторонних.       - Что ж, за галантность спасибо, хотя тебе она не идёт. Увидимся в понедельник.       Вампир засмеялся, затем встал с дивана и отправился в прихожую. Я тоже с неохотой поднялась на ноги и пошла вслед за ним, чтобы проводить хотя бы для приличия. Впрочем, Питер недолго провозился с ботинками, намотал на шею шарф, накинул свою чёрную куртку, больше напоминавшую укороченный плащ, после чего кивнул мне в знак прощания и выскользнул за дверь. И лишь после этого я смогла впервые за последнее время вздохнуть свободно – наконец-то исчезла опасность быть пойманной на лжи или недоговаривании. Господи, да кто же придумал эти дурацкие шпионские игры с существом, которое могло разорвать меня просто от скуки?..       С этими мыслями я поднялась наверх, в свою спальню, споткнувшись на последней ступеньке лестницы и громко выругавшись по этому поводу. Нужно было потренироваться, а то я совсем запустила это дело, но после такого насыщенного дня всё, что меня интересовало, так это кровать и, может быть, хорошая книга перед сном.       В моей комнате, к счастью, ничего не изменилось, следов вторжения не наблюдалось, поэтому я взяла в руки сотовый и набрала номер Жаклин. Гудки были длинные, многообещающие, однако безрезультатные. То ли связь барахлила, то ли моя начальница решила от всех отдохнуть, но никто так и не взял трубку. Когда раздался сигнал автоответчика, мне ничего не оставалось, кроме как попросить Жаклин позвонить мне завтра или на неделе, когда ей будет удобно.       С чувством выполненного долга, приведя себя в порядок и тщательно вымыв руки с мылом, я легла в кровать, чтобы наконец-то дочитать книгу – очередное помешательство в виде третьей части «Властелина колец».       Учитывая события этой недели, сегодняшний день можно было отнести к разряду почти спокойных, но дальше как повезёт – или буря, или мелкий шторм, или полный хаос.       Со мной ведь постоянно так было.