Исповедь убийцы

      Я не осознавала, сколько времени читала. Книга так меня затянула, что в один из моментов мне вдруг показалось, будто это я сражалась под стенами Минас Тирита. Даже рукоять меча начала ощущаться под пальцами.       Я тряхнула головой, мутными глазами посмотрела на будильник и с удивлением обнаружила, что уже натикало около четырёх утра. Тогда я расслабилась и потянулась, разминая каждую мышцу тела, наслаждаясь прохладой спальни и лунным светом, лившимся из окна. Книга скатилась с живота и мягко приземлилась на пол, но поднимать её мне было лень. Я погасила лампу, и комната погрузилась в темноту осенней ночи. Последним усилием воли мне удалось на секунду распахнуть глаза, чтобы поглядеть в окно – за ним открывался вид на тяжёлые тучи, предвещавшие грозу или снег. Последней нормальной мыслью было, что нужно завтра убраться в доме…       Я бреду не по городским улицам, в которых легко узнала бы родной Спрингфилд, а по чаще леса. По какой-то знакомой чаще леса, если честно. По дороге я часто падаю. Создаётся ощущение, что я уже была в подобном месте, а вот это дерево когда-то служило мне опорой. Странно. И жутко. Да, именно жутко. Внезапно меня озаряет: точно так же я пробиралась с Питером через лес к заливу. Аналогия мне решительно не нравится. Снова проходить через приступы паники и стыда не хочется. Но я всё равно иду вперёд, зная, что ни в коем случае не должна остановиться даже на минутку. Я падаю, встаю и снова продолжаю идти, больше ни на что не обращая внимания. Я чувствую страх перед неизвестностью, которая ждёт меня в конце пути. Мне небезразлично, что со мной будет. Обычно мои сны заканчиваются встречей с каким-нибудь монстром и моей смертью от его рук (или лап). Сегодня перспектива умереть меня не радует, тем более, что в последнее время я слишком часто рискую жизнью.       Внезапно я слышу за спиной быстрые шаги и оглядываюсь. Каково же моё удивление, когда я вижу позади себя Нэнси под руку с Питером. Её губы плотно сжаты, а серые глаза с ненавистью смотрят на меня. В ней с трудом можно узнать улыбчивую девушку, с которой меня познакомила Симона, и с которой вчера днём мы пили кофе.       «Ты слишком много знаешь! Тебе здесь не место!»       Голос девушки срывается на яростный вопль, и я невольно отступаю назад. Никогда в жизни я ещё не видела ничего страшнее безумия на этом прекрасном кукольном личике.       «Почему?» - шепчу я, отступая всё дальше назад и с трудом собираясь с мыслями.       Голова тяжелеет, и почему-то мне хочется спать. Наверное, всё дело в страхе, который буквально парализует моё тело. Я хочу достать оружие или хотя бы сломать ветку, чтобы защищаться, но мои пальцы дрожат слишком сильно. Я близка к состоянию срыва и шока, накатывающих внезапно и разрушительно.       «Отдай Питера стае…»       Нэнси отворачивается и убегает, таща Питера за руку туда, где стоит Анита, а рядом с ней возвышаются мощные фигуры похожих на волков ликанов.       Я не могу пошевелиться и не могу поверить собственным ушам: при чём здесь Питер? В чём он виноват? И какое отношение к его проступку имею я, новый человек в городе. Вопросы словно окружают меня, толкают в спину, и я начинаю бежать, не оборачиваясь, вперёд, забыв о корнях и прочих преградах… но я не успеваю. Жуткий крик, полный боли, застаёт меня врасплох и заставляет броситься к заливу ещё быстрее. Ветер свистит в ушах, а до открытого пространства ещё очень далеко. Я мчусь, падаю, поднимаюсь и снова бегу с глупой надеждой, что меня никто не догонит. Я буквально на миг зажмуриваюсь, однако этого хватает, чтобы я врезалась во что-то твёрдое, но пушистое. Я открываю глаза и хриплю от ужаса – прямо передо мной стоит крупный белый волк с глазами Аниты. Он оскаливается в усмешке и высовывает язык из окровавленной пасти. Я отскакиваю от ликана, но тут же натыкаюсь на другого: страшного, крупного, косматого, с тремя длинными царапинами на морде от волчьих когтей.       «Что вам нужно?» - кричу я на пределе возможностей, срывая голос до простуженного хрипа.       «Мести», - звучит в голове ответ Аниты, и она бросается на меня…       Я проснулась, сдавленно хрипя и держась рукой за якобы разорванное горло, и ещё долго не могла прийти в себя. Странный сон воскрешал в памяти отрывки рассказов Аниты, Нэнси, Питера и даже Джерри. Я с трудом встала с постели и подошла к окну. Учитывая мой сомнительный талант видеть вещие кошмары, угроза смерти была не просто реальна, а прямо-таки осязаема.       - Чёрт. Вас. Дери.       То ли у меня крыша поехала, то ли я действительно заметила фигуру волка, мелькнувшую возле дома соседей. Кажется, у меня начинается паранойя, раз везде чудилось присутствие всевозможных монстров. Всё, лечиться, лечиться и ещё раз лечиться. Я отлично представляла, как надо мной будут смеяться знакомые по Гильдии. Я уже видела эту знаменательную картину: охотник-псих, который видит чудовищ в куске хлеба. А что, весело и вполне по мне. Кажется, мой прадед даже лежал в психушке с шизофренией. Правнучка недалеко уйдёт. Придя к таким «забавным» выводам, я спустилась вниз с твёрдым намерением позвонить кому-нибудь и поболтать, чтобы отвлечься от дурацкого сна и бродивших где попало волков (?).       К счастью, в последний момент, уже поднеся трубку к уху, я всё же догадалась посмотреть на часы и с неудовольствием обнаружила на них шесть утра. Выходит, кошмар я видела где-то два часа, поэтому мне стало слегка не по себе, потому что у меня сложилось ощущение, будто я бродила по этому мерзкому лесу не меньше суток.       Пальцы на автомате начали набирать номер мамы, но я вспомнила, сколько в Спрингфилде времени, и отказалась от этой затеи. Тамина имела вредную привычку смотреть баскетбол до середины ночи, а потом ложиться спать. Если её разбудить, эффект будет как от взрыва ядерной бомбы. И не было никакой разницы, что нас разделяла пара-тройка штатов.       Я снова взяла в руки телефон, повертела чёрно-серебристую трубку и в итоге позвонила отцу. Ему было как минимум безопаснее и как максимум приятнее, особенно после того, как мы не разговаривали почти целую неделю.       После пары длинных гудков раздался слегка нетрезвый голос папы:       - Артур Хайд слушает, но не факт, что слышит.       - Привет, пап, - сказала я, борясь с приступом детского хихиканья. – Только не говори мне, что говоришь так всем, кто тебе звонит. Тебя бы тут же уволили.       - Эст, не язви пожалуйста. Мне вполне хватает твоей мамы, – проворчал отец и чем-то зашуршал. Судя по всему, он был не дома, а в своём любимом баре, поглощая очередной гамбургер с пивом. Что ж, похоже, он снова поругался с Таминой.       - Из-за чего на этот раз?       - Ты о чём?       - Из-за чего на этот раз поссорились? – решила я не тянуть кота за хвост.       - Всё-то ты в курсе, - промямлил отец и ненадолго замолчал, видимо, откусив большой кусок гамбургера.       - Ты никогда не пьёшь просто так, если только не поругаешься с мамой. Вы что, опять не решили, кому где спать? Лучше справа. Мама любит резко поворачиваться влево и бить по подушке руками. Учитывая её прошлое спортсменки, надо держаться подальше от её кулака. А не то станет у меня на одного чокнутого родственника меньше.       - Дочь, не язви, я же тебя просил. Ты ничего не понимаешь!       - Конечно. Только-только родилась. Так что случилось? Почему ты пьёшь?       - Тамина – неблагодарная женщина. Она позволила мне впервые взять инициативу в свои руки и выбрать тебе дом. А сегодня утром она сказала, что хочет к тебе приехать и проверить, как ты там устроилась! Она мне не доверяет! Моя жена мне не доверяет, ты понимаешь?       - Стоп-стоп-стоп. Какое ещё приехать?       Собственно, это всё, что я услышала из путанного монолога папы. Зато меня это точно не обрадовало.       - Ну, Тамми взяла билет на самолёт и через несколько дней к тебе прилетит…       - Пап… - протянула я многозначительно, искренне надеясь достучаться до его затуманенного алкоголем рассудка. – Ты же не хочешь сказать, что даже не попытался её остановить?..       - Я ей говорил, что это плохая идея, но она меня не послушала! Ты же знаешь свою маму. Она никогда не отступает. Помнишь, я тебе рассказывал, как мы с ней познакомились?..       - Да-да, я помню вашу историю. Проклятье… И что мне теперь делать?       - Ну, дом в порядке?       - Да.       - Парней не таскаешь каждый день?       - Эм… Нет.       Почему-то в исполнении папы такой допрос, особенно о парнях, меня смущал.       - А по голосу я бы сказал, что да. Ладно, твоя жизнь, но не увлекайся там! Мне 46 лет, и я не хочу становиться дедушкой.       - Папа, я сейчас повешу трубку, если ты не прекратишь издеваться! – проворчала я вполне заслуженно. Вот за что мне достался такой отец, как Артур? Он вечно меня подкалывал на тему личной жизни. Точнее, её отсутствия.       - Ой, уж и пошутить над любимой Эстер нельзя. Еда в холодильнике есть?       - Есть. Я за этим слежу.       - Учёбу не прогуливаешь?       - Стараюсь.       - Молодец. Хвалю. Ты ещё постарайся, чтобы тебя из колледжа не выгнали, а то ведь год-то последний. Не опозорься, что ли.       - Чёрт, пап. Я не могу понять, когда ты противнее: то ли когда пьяный, то ли когда трезвый? Не надо издеваться. Я же просила по-хорошему.       - А вот твоей маме больше нравится, когда я трезвый… Ладно, о чём мы там? А, вспомнил. Чего ты в таком случае волнуешься? С тобой же всё в порядке. Должна пройти проверку на отлично!       - Спасибо, папа, утешил… - вздохнула я в трубку и покосилась на часы. Затея со звонком отцу уже не казалась мне такой хорошей, но новости на счёт приезда Тамины оказались как нельзя кстати. – Слушай, тут такое дело: мне уже пора идти. А ты не сиди в баре и езжай домой. Готова поспорить, мама даже не вспомнит, из-за чего вы поругались.       - Пока, Эстер. Ты звони, не теряйся. Твоему старику без тебя одиноко…       - Особенно одиноко ему будет через неделю, когда он снова умотает в Новую Зеландию.       - Как всегда, милая и тактичная, - фыркнул Артур и отключился.       М-да уж, наградила меня природа родственниками. Хоть вешайся: один – вечный клоун, другая – тюремщица и садистка. Полный финиш, как говорится. Впрочем, одно в приезде мамы меня всё-таки радовало – будет кому вправлять мне мозги, если я продолжу слетать с катушек по поводу моих новых «друзей».       После недолгих раздумий и разглядывания циферблата я поняла, что больше не засну, и отправилась на кухню заварить себе кофе. Я неторопливо, если не сказать заторможенно, поставила на плиту турку с пока ещё не приготовленным напитком. Когда-то давно отец привёз из Турции несколько рецептов, которые я быстро освоила и теперь благодарила Бога за уме¬ние их использовать. Большая кружка ароматного кофе – отличное начало дня, особенно в моём случае, когда я только успевала влипать в неприятности.       ***       В дверь деликатно – если это возможно таким ранним утром – позвонили, не напугав, а скорее заинтриговав, кому не спалось в воскресенье. Я нарочно медленно пошла открывать и, признаться честно, не была так уж удивлена, увидев на пороге Питера. Опять накрапывал дождь, из-за которого в воздухе висела лёгкая дымка, которая немного размывала контуры моего утреннего гостя. Его будто окружала аура ангела. А что, мило и со вкусом: вампир-ангел.       Я посторонилась, дав ему пройти в дом, и почти без любопытства спросила:       - Как ты понял, что я не сплю?       - У тебя свет горит и… - Питер замялся.       - И ты подглядывал, да? – закончила я за него, потому что ожидала чего-то подобного.       - Не подглядывал, а приглядывал! – назидательно поправил вампир, делая ударение на приставку «при», и прошёл дальше, безошибочно направляясь на кухню. Я всё также медленно поплелась за ним.       - На охоту сегодня? – спросила я у Питера, когда он с задумчивым видом сел на стул и покосился на турку. Его ноздри затрепетали, уловив аромат специй, а губы непроизвольно сжались. Он был голоден, в этом не осталось сомнений.       - На несколько дней, а что? – он выжидательно посмотрел на меня, специально подняв голову, чтобы свет люстры отразился в его глазах и сделал взгляд Кроссмана ещё более пронизывающим и красивым.       Я нутром ощутила внезапное желание пооткровенничать и лишь в последний момент сумела остановиться. Чёртов вампир. Он что, был настолько самоуверенным, что думал, будто меня можно вот так запросто поймать? Не на ту напал.       - Прекрати меня гипнотизировать! – возмутилась я и отошла к плите.       Кофе пытался вылиться из турки, поэтому я занялась особыми добавками, чтобы сделать его ещё крепче и вкуснее.       Питер встал со стула и занял место прямо за моей спиной. Я почувствовала это всем телом, больше всего на свете желая избежать двусмысленной ситуации. В какой-то дикий миг мне захотелось откинуться назад, как на шезлонг, чтобы проверить свою реакцию и реакцию вампира, но я одёрнула себя. Этот вездесущий монстр совсем заморочил мне голову!       Я пыталась придумать, каким образом можно было нарушить повисшую на кухне тишину. Не хватало ещё, чтобы Жаклин, недовольная моим отчётом, вдруг надумала в этот момент позвонить. Вот будет умора: два охотника, обсуждавшие убийство вампира при этом самом вампире. Блестящий план, Эстер! Выше всяких похвал!       - Почему ты так тяжело переносишь яркое солнце? – спросила я наконец-то и чуть было не перепутала корицу с содой. – Я, конечно, знаю, что вампиры относятся к нему без восторга, но оно же вас не убивает. Иначе как минимум половина «ночных охотников» лежала бы горками пепла.       - Ты права. Солнце нас не убивает. Древние легенды людей – не что иное, как вымысел. Однако далеко не каждый из нас способен выдерживать его прямой свет. Некоторых оно обжигает, некоторых заставляет прятаться из-за боли. Наша семья научилась жить при солнечном свете, но появился другой побочный эффект – стоит нам в очень ясную погоду выйти на улицу, как мы мгновенно… не то чтобы слепнем, но начинаем плохо видеть, - ответил Питер и недовольно поморщился. – Мы ужасно ориентируемся и полагаемся только на органы чувств, благо, они у нас развиты гораздо лучше, чем у людей. Видишь, мы не так уж и всесильны.       Я обернулась и скептически посмотрела на Кроссмана, пытаясь представить его на улице под палящим солнцем Спрингфилда. Картинка появлялась настолько красочная, что просто текли слюнки: бессмертные вампиры беспомощнее мыши на солнечном пляже или городской на площади. Красота! Мечта охотника, как говорится.       Итак, похоже, у меня теперь появилась история, словно созданная для того, чтобы поведать её Жаклин, когда она мне перезвонит.       - Ты чего задумалась? – удивился Питер. Его голос прозвучал слегка напряжённым, но не подозрительным, из чего я сделала вывод, что он не догадался о ходе моих мыслей. Или просто слишком хорошо умел притворяться.       - Вот смотрю я на тебя и думаю, что бережённого Бог бережёт. Ты слишком хищно на меня смотришь, поэтому почему бы тебе не пойти домой и не поторопить семью с охотой? – спросила я, видя безумный взгляд Питера. Да, людьми этот вампир не питался, но когда-то же он не был таким гурманом.       - Почему ты так думаешь? Я себя полностью контролирую.       - Нет, не контролируешь.       Я указала на руку Кроссмана, которая сминала металлическую ложку с такой лёгкостью, будто та была сделана из пластилина. Мне было жутко наблюдать за этим зрелищем, особенно когда я была прижата к плите и не могла убежать.       - Ох, прости… Я не думал, что твоё присутствие так на меня повлияет.       Я попыталась оттолкнуть Питера, но он замер мраморной статуей, нависая надо мной, и не сдвигался с места ни на дюйм.       - Питер, твою же мать! Сейчас же возьми себя в руки и езжай на охоту! Я не хочу становиться завтраком монстра. Питер!       Наконец, на лице вампира появилось подобие понимания, и он сдвинулся с места так быстро, что я не удержалась на ногах и начала терять равновесие. Питер захотел подхватить меня, но этого не понадобилось: взявшись за край стола, я благополучно устояла на ногах и даже ничего не завалила. Кроме кухонного ножа, который лежал слишком близко к краю и решил поиграть в лётчика.       - Я могу быть адекватным, так почему ты меня прогоняешь? – спросил Питер недовольно, скрестив руки на груди, видимо, для пущей убедительности. Его чёрные глаза хищно прищурились. Ноздри раздувались, будто вампир прямо сейчас хотел наброситься на меня и разорвать на части.       У меня не оставалось другого выбора, кроме как вытащить кухонный нож из подставки и по самую рукоятку вонзить его в плечо Питера. Тягучая тёмная кровь, больше похожая на дёготь, проступила из раны и закапала на пол.       Вампир не пошевелился, огромными глазами с расширенными зрачками смотря перед собой. Мне в лицо. С его губ не сорвалось ни звука.       - Питер? Ты тут? – спросила я испуганно.       - Зачем ты?.. - голос Питера надломился и затих.       - Извини, но ты не в себе. Тебе нужно на охоту, слышишь?       - Ладно, - всё ещё как в трансе ответил Питер и на негнущихся ногах двинулся к двери. Уже выходя из кухни, он бросил в пространство: – Спасибо, что помогла.       - Прости.       Хлопнула входная дверь. Сквозняком качнуло шторы.       Я перелила в кружку свой кофе и начала пить его крупными глотками, обжигая горло и получая от этого мазохистское удовольствие.