Исповедь убийцы

      Мы подъехали к дому, и Тамина по-хозяйски огляделась перед тем, как пойти к крыльцу. Она здесь ещё не была, ведь дом покупал отец без её участия и вообще старался держать подальше свою неугомонную супругу, чтобы она не устраивала ненужных споров и препираний. Правда, мама всё же напросилась и помогала Артуру обставлять комнаты, ориентируясь по чертежам, поэтому имела смутное представление, где и что находится.       - Значит, ты живёшь тут? Артур не изменился за прошедшие годы, всё также умеет выбирать милые дома в хороших районах. Мне нравится. Знаешь, я, пожалуй, поживу здесь чуточку дольше, чем предполагала. Ты ведь не против, да? – с обычно не присущей ей непосредственностью произнесла Тамина.       Я только что подумывала вытаскивать сумки из багажника, но на полпути замерла и грозно воззрилась на обнаглевшую родню, подыскивая слова помягче, чтобы выразить своё мнение.       - Ты мне только что говорила, что не передумаешь жить пару недель и уже через полчаса начинаешь строить планы! Я уже взрослая, поэтому не имеет смысла караулить меня всю мою жизнь. Лучше съезди к тёте Берте в Квебек. Она давно приглашала, но мы с тобой были слишком заняты. Похоже, тебе стоит нанести ей визит, пока есть время.       - Уже выгоняешь? – Мама повернулась к двери и безошибочно достала из-под дверного косяка ключ. Я немножко удивилась, потому что была уверена, что никто об этом не знал. – Половина страны прячет запасные ключи либо под косяком, либо в горшках, либо под ковриком. И ты не исключение.       - Хочешь сказать, я банальная? – вздохнула я, раздосадованная на себя за предсказуемость.       - Самую малость, - усмехнулась Тамина и вошла в прихожую.       Я, нагруженная маминой сумкой, с трудом поднялась по ступеням и тоже направилась в дом, вспоминая недобрым тихим словом тот момент, когда мы вдвоём покупали этот ужас, в который помещалось не меньше половины одёжного шкафа.       - Почему ты всегда берёшь с собой эту кошмарную сумку, куда можно втолкать половину вещей из всей нашей гардеробной?       Я поставила тяжеленную торбу на пол и с наслаждением выпрямилась. Тупая боль кольнула в пояснице и под левую лопатку, поэтому я охнула и снова согнулась. Видимо, поднимать тяжести мне было противопоказано. И куда делась вся моя выносливость, наработанная годами тренировок? Наверное, пора было завязывать с разговорами и переходить к решительным действиям. Скорее всего, после пары хороших вылазок на охоту я должна была полностью вернуть свои утраченные навыки.       Как бы только улизнуть, чтобы не вызвать ни у кого ненужных подозрений?..       - Ты сама ответила на свой вопрос. Туда действительно входит половина гардеробной, включая коробочку для сувениров, которые я должна буду купить и раздарить коллегам по работе, как и обещала, - Тамина опять усмехнулась, когда увидела, в какой позе я стояла. – Кажется, тебе надо полежать. По-прежнему считаешь, что физкультура не пригодится в реальной жизни?       С самого первого класса мама постоянно твердила о пользе спорта, но я с детства ненавидела даже намёки на это слово, предпочитая пострелять из арбалета, покидать ножи или поупражняться в тире, чем бегать по стадиону, как ненормальная хомячиха, или плавать в бассейне от стенки до стенки. Конечно, Тамина не просто не знала, но и не догадывалась, что её дочь могла заниматься подобными вещами в обход родительского контроля. Единственным человеком, полностью понимавшим меня, была моя старшая сестра Кристал. Но, к сожалению, несколько лет назад она уехала со своим мужем в Европу и больше не приезжала. Мне вдруг вспомнилось, как в пятом классе меня хотели отправить в лагерь со спортивным уклоном, но Кристал высказалась против, и родителям пришлось смириться. Правда, с тех пор у нас в доме сложилась совершенно ненормальная традиция издеваться надо мной, когда нужно, и когда, наоборот, стоило бы промолчать.       - Я не меняюсь, - сказала я мрачно и выпрямилась, несмотря на боль. – Просто давно ничего не поднимала.       - А я разве спорю?       Глаза у Тамины так и лучились ехидством, которое она умело скрывала за маской наивной простушки. Похоже, теперь не только Питер представлял для меня угрозу, но и моя собственная мама, особенно учитывая её феноменальное чутьё на разные странности. Недаром Кристал не раз предупреждала меня, чтобы я держала охотничьи принадлежности подальше от любопытного носа Тамины. Иначе беды не миновать. Не только мне, но и всей Гильдии хорошо бы попало.       Я в ответ на попытку Тамины вывести меня из равновесия только пожала плечами и направилась в ванную, игнорируя насмешливый взгляд мамы.       За окном стояли приятные глазу сумерки, а мне ещё предстояло выучить уроки на завтрашний день. За всеми заботами о гостях я совсем забыла о школе, но вот она обо мне забывать не собиралась. Радовало одно – оставалось всего лишь полгода учёбы, а затем выпускной. И долгожданная свобода примет меня в свои объятья.       В какой там раз я должна была закончить школу? В восьмой или в девятый? Точно. В восьмой.       ***       Не успела я сесть за стол на кухне, поджидая маму, которая возилась с помявшимся в дороге халатом, как зазвенел телефон. Прежде мелодия была лёгкой и непринуждённой, а теперь напомнила мне похоронный марш. С большой опаской я взяла трубку и облегчённо вздохнула, когда не услышала голос Жаклин, ворчавшей на меня по поводу и без него.       Правда, небольшое стадо мурашек проскакало по позвоночнику, когда я узнала голос собеседника. Вернее, собеседницы.       - Эстер, это ты?       Со мной говорила Скарлетт Маркула. Конечно, я слышала её голос довольно давно, но сразу узнала по характерной для вампиров мелодичности. Умели же, черти, добавлять эту приятную особенность в любое слово.       - Да. Это я, Скарлетт. Чего звонишь? – Я покосилась на часы и добавила: - Да ещё так поздно?       - Что ты там говорила по поводу библиотеки? Когда заходила читать журналы? – «тонко» намекнула вампирша.       - Предлагаешь поработать? Когда?       Я мысленно представила лицо мамы и её бесконечные нотации о моём легкомысленном поведении. Но я же была не виновата, что успела выучить все уроки и собрать на завтра сумку!       - Если не можешь, так и скажи, не стесняйся. А вообще, если всё нормально, приезжай ко мне через пару часов. Мне нужно ненадолго отлучиться, но оставить дела на кого попало я не могу. Нэнси заезжала, сказала, тебе можно доверять. Если это так, то я только рада позвать тебя на подработку. Выручишь?       - С удовольствием! – улыбнулась я, потирая руки в предвкушении нового приключения. – Объяснишь, что надо делать, и уезжай куда хочешь! Однако имей в виду – с тебя причитается.       - Спасибо, Эстер. Значит, жду через 2 часа. Прислать за тобой машину?       - Не надо. Я ведь одолжила у Нэнси «Феррари». Ладно, до встречи.       Я положила трубку и задумчиво посмотрела на улицу.       За окном сумерки превратились в ночь. Для конца осени и начала зимы темнело слишком быстро, поэтому в библиотеку мне предстояло ехать при свете редких фонарей и тусклой луны. Сейчас аккуратно подстриженные деревья почему-то походили на декорации к фильму ужасов, протягивая свои корявые ветви к моему окну. Я прищурилась и попыталась увидеть хоть кого-то, но тротуар был пустынен. Даже на соседней улице, всегда оживлённой, не показывалось ни души. Это одиночество надавило на меня, заставив отойти от окна и заняться обычными делами. Конечно, ничего хозяйственного я делать не хотела, но Тамина должна была скоро выйти из ванной, а она не терпела бездельников (хотя, честно говоря, сама относилась к их славному числу). Я села за стол и стала неторопливо нарезать салат. Ужин я приготовила ещё днём и в любой момент могла поставить его в микроволновую печь.       В коридоре гулко раздались шаги мамы, и вот на пороге кухни появилась она сама в длинном шёлковом халате и мягких тапочках. Ещё одно достоинство мамы – привычка везде чувствовать себя как дома. Ей не составляло труда влиться в новый коллектив, находя подход к любому человеку. В отличие от меня. Я сначала ломалась, строила из себя недотрогу, скрывая смущение под маской хамства. Видимо, именно по этой причине маму все любили, а ко мне в первые недели знакомства относились с прохладой. Конечно, ещё час назад я говорила, что всё у меня с общением замечательно, но мало ли что я говорила маме!       - Как обстоят дела с ужином? – осведомилась Тамина.       Сколько лет она пыталась сидеть на бесконечных диетах, но неизменно «срывалась» вечером, когда отец готовил нам какое-нибудь вкусное угощение. Рецепты он привозил из своих бесконечных поездок в самые отдалённые уголки планеты. Особенно ему удавались острые блюда из мексиканской или бразильской кухни, которые я охотно переняла и могла в случае необходимости применить на практике. Тамина это знала, поэтому спокойно требовала свой законный ужин.       - Сейчас устрою, - усмехнулась я и побежала к холодильнику.       Шорох из коридора донёсся именно тогда, когда я уже протягивала руку, чтобы вытащить закуски к вину. Плюс ко всему, я заметила, что несколько чашек и бутылочек с соусами стояли иначе. В голове тут же щёлкнул переключатель режимов, и я превратилась в охотника, цепко оглядывая каждую деталь внутри холодильника, а затем и во всей кухне.       - Чего ты там встала? – нетерпеливо спросила мама и заглянула мне под руку. – Доставай всё и не гадай. Я ужасно проголодалась по дороге.       Я нахмурилась, но неохотно поддалась маминым уговорам. На всякий случай мне стоило хорошенько проверить дом.       - Я отлучусь на секунду? Надо сделать кое-что наверху. Справишься сама?       - А ты как думаешь? – обиделась Тамина и протестующе загремела тарелками.       К большому сожалению мамы, я этого уже не слышала, выскочив из кухни и достав из кармана куртки, висевшей в прихожей, пистолет. Это выглядело смешно, но привычка прятать оружие по всему дому никуда не делась и здесь, в Стоунбридже. Она, как и многие другие, досталась мне от сестры-охотницы и коллег по Гильдии, не раз спасая от внезапных нападений и прочих неприятностей. Конечно, сейчас мой поступок напоминал сюжет второсортного боевика, что совершенно меня не задевало. Безопасность важнее.       Очень быстро поднявшись на второй этаж, я тщательно проверила каждую комнату. Мне определённо не нравилось, что почти ежедневно ко мне заявлялись таинственные личности с известиями или историями – и это только те, кого я знала. Воспоминание о непонятном домушнике заставило меня собраться и более осторожно проверить все помещения, заглядывая в каждую нишу, куда мог поместиться человек. Пока что поиски ничего не давали, что очень меня злило.       Заглянув в ванную, я не увидела ничего необычного, если не считать длинной грязной полосы на белоснежном кафеле: достаточно свежей, чтобы судить о том, что тот, кто её оставил, или только-только покинул дом, или всё ещё был где-то здесь. Я сделала шаг вперёд, намереваясь проверить за крошечным окошком, которое выходило во двор, но лишь молча замерла, бросив единственный взгляд в ванну. Там была свалена куча изорванных полотенец, каких-то тряпок, валялись осколки разбитой посуды и стеклянных пузырьков из-под лекарств. Все эти вещи пугали тем, что по ним стекала густыми тягучими каплями кровь. Ни один человек бы не выжил после такого, а, значит, это был вовсе не человек… Что-то с необъяснимой силой потянуло меня прочь оттуда, в мою спальню: или чутьё охотника, или врождённая способность влипать в неприятности.       Я сжала рукоятку пистолета побелевшими от напряжения пальцами, потом сняла его с предохранителя и взвела курок, чтобы мгновенно выстрелить, плюнув на мамину реакцию.       Дверь в мою комнату открылась с негромким скрипом, заставившим меня присесть и затаить дыхание, а потом задушить в зародыше мерзкое чувство страха. Я украдкой посмотрела в образовавшуюся щель в надежде, что ничего не будет, что мне просто всё привиделось из-за насыщенного выходного дня и ночного кошмара. Увы, я в который раз ошиблась…       - Что ты здесь делаешь? – прошипел на меня тот, кого я не ожидала увидеть у себя в такое время. – Почему ты не с Нэнси?       - Тебя забыла спросить… - пролепетала я одеревеневшими губами и с облегчением спрятала пистолет за пояс домашних шорт, не заботясь о том, что выглядела комично и нелепо. – Что случилось? Какого чёрта ты уже вернулся?       В спальне царил полумрак, но не узнать Питера было невозможно. Только он мог одним своим присутствием одновременно завораживать, подавлять своей силой и вселять чувство защищённости. Единственное, что настораживало, так это время и место, где он сейчас находился.       - Кто с тобой приехал? Этот запах мне незнаком, но он похож на твой, - допытывался Питер, шумно вдыхая воздух и как будто заглатывая его.       - Это моя мама, она поживёт у меня некоторое время. Почему ты не на охоте, будь добр ответить?! И почему ты рылся в холодильнике? И что означает свинарник в ванной?       Я понимала, что перегнула палку с сердитым голосом, но не могла остановиться. Упрямство заставило перешагнуть через чувство самосохранения и интуицию, оставив только чистую ярость. Я редко так злилась, как этим вечером.       - Перестань задавать глупые вопросы! И войди, наконец, в комнату! Я не хочу, чтобы твоя мама увидела меня в такое время в твоей спальне, - резко ответил Питер, на глазах превращаясь из очаровательного старшеклассника в настоящего вампира.       Я с удивлением поняла, что по-прежнему стояла в дверном проёме, опираясь о косяк плечом. Неожиданно моя чуть наклонённая поза показалась мне безумно смешной, так что я тихо засмеялась. Я отчётливо видела в зеркале своё отражение: улыбающееся, усталое, но с горящими глазами сумасшедшей.       - Хорошо. Но не надо мне приказывать, пока не получил пулю в лоб. Или тебе не хватило кухонного ножа? Так ты не стесняйся, я добавлю.       Я вошла в спальню и плотно закрыла за собой дверь. Теперь, после того, как я успокоилась, ко мне вернулись былой ум и наблюдательность. Я сразу заметила, что в комнате был кто-то ещё. Он был умело спрятан за длинной шторой, бесцеремонно сдвинутой со своего законного места и лишённой ленточки, которую я привязала сегодня утром ради красоты.       - Твоя мама знает, куда ты пропала? Она может подняться сюда?       - Не знаю. Скорее всего, нет – зачем оно ей надо? И ей комплекция не позволяет… - Я немного порозовела от смущения. О Тамине я не любила говорить правду, но тут уж не могла промолчать. И это ведь не было большой тайной. – Так ты расскажешь, что произошло в моём чистом доме, когда меня тут не было? И советую не врать.       - Я всё тебе расскажу, но давай попозже? Мне некогда возиться с такими мелочами. А если ты пришла только затем, чтобы устроить скандал, то лучше помоги мне убраться в твоей ванной. Я думал этим заняться немного погодя, но, раз ты здесь, тебе будет проще со всем разобраться. Надо сделать так, чтобы твоя мама ни о чём не догадалась, хотя ты это и без меня понимаешь. Она не должна знать о моём существовании и вообще о том, что я тут.       - Хорошо, хорошо, не паникуй и не читай мне лекцию об ответственности! Я крикну маме, что ветер распахнул окно и разбил его, а осколки разлетелись по всей комнате. Устроит?       - Вполне! Думаю, она поверит в это, но может захотеть помочь.       Я откровенно рассмеялась над этими словами и с удивлением заметила, что чувствовала себя превосходно. Гораздо лучше, чем было до этого. Всё же как приятно было снова контролировать ситуацию. О новом действующем лице в комнате я предпочла промолчать, чтобы не портить настроение ни себе, ни явно чем-то встревоженному Питеру. Он от меня никуда не денется – если не расскажет правду, придушу. И не посмотрю, что он не человек, а вампир.       - Мама терпеть не может уборку! Она сюда и не заглянет, пока я не закончу. В этом будь уверен.       - Отлично. Наверное, стоит прямо сейчас и приступить?       Не сказать, чтобы я порадовалась перспективе рыться в том ужасе, что беспорядочным комом валялся в ванне, но ничего не могла поделать. Мне не раз приходилось сталкиваться с мерзостями, поэтому, по идее, я должна была уже привыкнуть, но всё же отвращение никуда не делось. Где-то в душе снова шевельнулся гнев, который я поспешно затолкала поглубже, – ещё не хватало устроить истерику и поругаться с Питером. Такое важное знакомство должно было остаться в любом случае, несмотря на моё плохое настроение и королевские замашки вампира. Ради всеобщего блага и потерпеть было не грех.       Спустившись на первый этаж и вернув пистолет на прежнее место, я застала маму на кухне за сервировкой стола. Она порхала по комнате, красиво складывала салфетки и ставила тарелки под идеальным углом к кружкам. Я ожидала увидеть бутылку вина, но Тамина его не достала, а напоминать ей не хотелось. Алкоголь после долгой дороги никому пока не шёл на пользу. Особенно господам хозяевам, которым приходилось потом выслушивать пьяный бред гостей.       - Мам, рано готовишься. Можешь пока есть без меня, а то в ванной небольшое ЧП, так что я пока там уберусь... Или подождёшь?       - Что-то я проголодалась с дороги… - трагическим голосом протянула Тамина и бросила косой взгляд на кастрюлю с супом-пюре. Я улыбнулась, прекрасно понимая ход мыслей своей родственницы. – Ты уже большая, без меня справишься. А что случилось-то, кстати? Тебе помочь?       Последние два вопроса были заданы таким несчастным тоном, что согласиться на них было бы чистым самоубийством.       - Не надо. Разбился кусок стекла, который стоял у стены. Я его туда для дверцы шкафа поставила, но благополучно забыла.       - Ну, раз такое дело, то давай-давай, трудись. А я пока посмотрю телевизор. Сегодня вечером как раз должны показать матч НБА. Четверть финала, знаешь ли!       Глаза Тамины стали похожи на узкие щёлочки довольного кота, и я снова усмехнулась. Мама любила разные спортивные соревнования и постоянно устанавливала своеобразные рекорды по их просмотру. Мне оставалось только показать ей пульт от телевизора, а дальше я была совершенно свободна на ближайшие пару часов, если не больше. Тамина забывала обо всём на свете, стоило ей сесть за баскетбол – и в этом была моя большая удача.       ***       Взяв ведро и тряпку, я, глубоко вздохнув, зашла в ванную. По-хорошему, надо было вытащить из одной из сумок толстые резиновые перчатки, но мне никак не удавалось вспомнить, где именно они лежали. Пара чемоданов и большой ящик всё ещё стояли не разобранными в чулане, поэтому сильно портили общую картину обжитости. Вот и пришлось мне, плюнув на всё, голыми руками, но с превеликой осторожностью, начать уборку.       «Что же произошло? – думала я то ли взволнованно, то ли озлобленно. – Почему Питер промолчал о том вампире, который стоял за шторой? Кто там был? И почему они выбрали мой дом, а не дом Кроссманов? Да что, чёрт побери, всё это значит?!»       Меня мучил этот вопрос, не давая сосредоточиться на главном – почему Питер оборвал охоту в самом её начале? Я знала, что ему долго не продержаться, об этом говорили его глаза. Только сейчас я вспомнила их: угольно чёрные, наполненные злобой и голодом. И внезапно до меня дошло, почему он вернулся. Не только из-за того вампира, которого он так старательно прятал, но и потому, что стая вмешалась в охоту... Выходит, Анита солгала Нэнси? Кого же выслеживали ликаны? Чужого вампира или всё же Питера?       Я с силой поставила ведро на пол, и вода расплескалась мне на ноги. От ярости я даже не заметила этого и продолжила вспоминать версию, рассказанную Анитой. А ведь ликан никак не могла смириться, что Кроссманы спокойно жили в Стоунбридже, полностью принадлежавшем волкам ровно до того момента, пока здесь не появились их злейшие враги. Так вот в чём дело: Анита не сумела укротить свою гордость и жажду власти? И сейчас, когда в её планы вмешались охотники, она резко увеличила скорость действий? Выходит, если бы не мой звонок, ей не пришла бы в голову идея открыть сезон охоты на вампиров раньше задуманного. Значит, мне стоило нанести ей визит после её возвращения в Стоунбридж, чтобы показать, насколько глупо она поступила. Я не намеревалась мириться с самосудом, пока жила среди древних монстров, возомнивших себя богами.       Придя к этому выводу, я с упоением приступила к уборке. Нормальное житейское занятие приятно согрело душу и позволило ненадолго отвлечься от сложившейся ситуации.       Я достала тряпку и внимательно протёрла пол вокруг ванной, на котором, хоть поначалу мне и показалось, что ничего не было, но после тщательного осмотра нашлись грязные следы и капли запёкшейся крови. Потом наступила очередь кафеля на стенах. Он возвратился в былой вид с потрясающей лёгкостью, словно никогда и не был похож на стену пыточной камеры. Но, несмотря на весь мой пыл, мне стало не по себе от зрелища в ванне. Конечно, мне было не положено так реагировать, но... Против природы не попрёшь.       Вблизи этот кошмар произвёл на меня ещё более тяжёлое впечатление, чем раньше. Клочки материи не только насквозь пропитались густым лечебным раствором и кровью, но и непонятной ржавчиной. У меня появилось стойкое ощущение, что ими протирали оружие, причём достаточно старое. Сделав такой вывод, я с остервенением принялась скручивать ткань и бросать в ведро. Вода в нём окрасилась в бордовый цвет, видимый даже из-под слоя пены, а на дно с тихим звоном опускались осколки стекла. Я постаралась как можно аккуратнее собрать их из ванны, но они были слишком мелкие. Я решила смыть их душем, когда заметила очень тонкий и длинный, похожий даже не на стекло, а на шип. С огромной осторожностью я взяла его кончиками ногтей и позволила скатиться на ладонь. Но он оказался неожиданно острым со всех сторон. Хватило лёгкого нажатия, чтобы по рассечённой руке побежала струйка крови, каплями падая на пол.       - Чёрт! – воскликнула я и подставила ладонь под мощную струю воды, чтобы промыть порез.       В принципе, стекло было на удивление прозрачным и на первый взгляд чистым, поэтому я понадеялась, что ни одной капли из той жуткой смеси, которую я выгребала из ванной, ко мне в кровь не попало.       Это небольшое происшествие вернуло мне здравый смысл, и я уже гораздо спокойнее и осторожнее выгребла почти все крупные осколки в ведро. Включив душ, я смыла кровь с бортиков ванны и с неё самой, позволив мелким стекляшкам уйти в водосток. Я очень внимательно просмотрела каждый миллиметр комнаты, чтобы Тамина не смогла даже предположить, что здесь творился такой бардак.       - Кажется, все! – вздохнула я довольно и вышла из ванной. Спустившись вниз, я увидела, что мама сидела на диване перед телевизором и увлечённо ругала судью, прекрасно понимая, что он её не услышит. – Я пойду выбрасывать мусор! Не теряй!       - Не мешай! – откликнулась Тамина, продолжая грозиться прибить всех на матче. В своей любви к спорту она часто бывала неудержимой в порывах ярости.       - Не буду! – крикнула я достаточно громко, чтобы мама меня услышала, и выбежала из дома, набросив на плечи пальто.