Исповедь убийцы

      Оказавшись на улице, я сразу почувствовала холод и поняла, что зима окончательно вытеснила непривычно тёплую для этих мест осень. Скоро здесь пойдёт снег, а улицы превратятся в каток для машин и прохожих. Радости в зиме я никогда не видела, кроме, может быть, праздников. Да и те удавались далеко не всегда: отец иногда не приезжал, мама работала, сестра забывала позвонить, а я пропадала на очередной охоте. Вот вам и Сочельник с Рождеством.       - Эстер, это ты? – раздался знакомый мужской голос, и я обернулась, автоматически осматриваясь в поисках угрозы.       - Ой, это ты, Джерри? Что ты здесь делаешь?       - Что-то случилось? – проигнорировал мой вопрос одноклассник. Его глаза встревожено скользнули по содержимому ведра, и, наконец, остановились на моей ладони, которую я непроизвольно прижимала к груди и старалась не тревожить.       - Да нет, ничего страшного – всего лишь выношу мусор. А в чём дело?       Взгляд парня словно окаменел. Я даже пожалела, что не накрыла ведро тряпкой, хотя при свете фонарей даже цвет воды было невозможно определить.       - Что это? Почему ты ранена? Питер всё-таки обидел тебя?       Хэйслип без предупреждения сократил разделявшее нас расстояние и наклонился к моему лицу. Что он там увидел, осталось для меня загадкой, но наличие рядом с собой кого-то настолько недовольного привело меня в лёгкое беспокойство и злость.       - Джерри, Джерри, полегче. Никто никого не обижал. Пока, по крайней мере. Я всего лишь порезалась, когда убиралась в ванной. Ничего серьёзного! И вообще, что ты тут делаешь? Ты живёшь на другом конце города, а в магазине не твоя смена…       Мир передо мной вдруг решительно покачнулся, но я упрямо тряхнула головой и вдруг заметила ещё одного участника нашей встречи. Он держался в стороне, прячась в тени деревьев, поэтому сначала я даже его не заметила.       Тут тротуар сначала поехал в сторону, а потом резко встал на место.       Я покачала головой, но от этого стало только хуже. Похоже, мне не становилось легче, что наводило на неприятные мысли, - осколок был чем-то испачкан. Чем-то ядовитым, судя по моему состоянию, похожему на начало гриппа.       - Эстер, я хотел представить тебе моего друга. Эстер, это Бартон Смит. Он живёт недалеко от Стоунбриджа и пару раз в неделю приезжает ко мне в гости. Бартон, это Эстер. Она – та самая подруга, о которой я тебе говорил в прошлый раз. Она из Гильдии охотников.       После церемонии знакомства из-за спины Джерри вышел высокий блондин с удивительно приятными чертами загорелого лица. Было сразу понятно, что он родился где-то в южных штатах, полных солнечного света. Я невольно залюбовалась им. Облегающий свитер позволял продемонстрировать рельефную грудь. Он не был похож на нелепого качка, гордящегося своими мышцами. Во взгляде серых глаз сквозила мягкость. Я с завистью подумала о его девушке (а у такого красавца она точно была), которая обладала истинным сокровищем. Украдкой я посмотрела на себя и грустно вздохнула. Хоть пальто и прикрывало шорты и пижамную футболку со слониками, голые ноги всё равно нелепо выглядывали из домашних тапочек-коровок. Я отлично знала, что на голове у меня воронье гнездо: такое же, как и в мозгах. Я думала, хоть руки меня устроят, но не тут-то было. Маленький порез пульсировал болью, отчего казалось, будто у меня по ладони проводили чем-то острым при каждом моём движении; пальцы испачкались в крови, причём было непонятно, моей или из ванны. Правая рука судорожно вцепилась в ручку ведра, как если бы жила своей жизнью. Происходившие со мной перемены не только меня не обрадовали, но и заставили крепко задуматься, симптомы какого известного мне яда начали проявляться. Да ещё и с таким запозданием.       - Привет, - смогла я выдавить из себя, едва приподнимая уголки губ. Не до разговоров тут было, когда надо было срочно бежать и выяснять, чем отравилась. А не то потом будет поздно хлопать глазками и разводить руками. Мысль, что я обещала приехать к Скарлетт, заставила меня совсем упасть духом и нахмуриться. – Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Может, зайдёте в дом? Я успею привести себя в порядок и произвести приятное впечатление. Как видите, сейчас я немного не в форме и не настроена на долгие беседы под луной!       Упоминание о луне как-то само пришло в голову, словно по мановению волшебной палочки. И моё озарение полностью себя оправдало: Джерри недовольно наморщил лоб, а Бартон сделал едва заметный шаг назад, будто собирался сбежать от меня куда подальше. Но, к его чести, он не стал этого делать. Просто настороженно покосился на мой дом и замер, готовый к бою или отступлению, смотря что я предприму дальше. Если честно, ввязываться в драку перед окнами соседей было не самой гениальной идеей, поэтому я предпочла подумать, что ничего не заметила. Для своей же безопасности и спокойствия ни о чём не подозревающих людей.       - Да как-то неудобно, если честно... Завтра и так увидимся в школе и поговорим. У меня есть к тебе пара недружелюбных вопросов, но выбора не осталось.       Джерри окинул меня продолжительным взглядом, от которого у меня возникло нехорошее предчувствие.       - Если ты записался в смертники, я тебя не останавливаю: твоя жизнь, тебе решать, как с ней обойтись. Но не рассчитывай, что я, как на исповеди, выложу тебе секреты охотников. Для этого я слишком много повидала, - произнесла я тихо и, гордо отвернувшись, пошла по улице, не заботясь о последствиях своих слов.       Мусорные контейнеры стояли за густыми зарослями кустарника, поэтому я быстро скрылась из вида. Наверное, Джерри с его ликанским другом посчитали, что я ничего не могла услышать, но не тут-то было. До меня прекрасно доносился их разговор, и я внимательно прислушалась в надежде узнать в чём было дело.       - Почему ты обратился к ней напрямую? Разве это не опасно? Она ведь охотник, а с ними шутки плохи!       Бархатистый тенор принадлежал, несомненно, Бартону. Я замерла и затаила дыхание, чтобы уж точно ничего не пропустить.       - Она не понимает, во что ввязалась! И твоя стая обещала уничтожить Питера, но он до сих пор жив! А ведь Анита поклялась разобраться с ним и с тем, что он может знать. Это слишком опасно – держать в живых такого умного вампира. Я не хочу, чтобы погибали люди, Бартон. Больше не хочу!       После слов Джерри я не удержалась и зловеще ухмыльнулась. Так вот как мы заговорили, когда рядом не было ни одного охотника, способного дать ему затрещину? Если за покушением на Питера стоял Джерри, тогда с ним надо было быть настороже, пока он не наломал дров. Какие сведения могли заставить простого человека подговорить целую стаю ликанов уничтожить вампира, несмотря на влияние его семьи? Так-так-так, мистер Внезапность.       - Ему помогла его защитница, друг Симоны Кроссман. Ты же помнишь эту рыжую бестию, которая уничтожила бы всех на своём пути, если бы не Питер и его семья? Она здорово потрепала Тейлора! Я не мог рисковать жизнью брата ради твоей сумасшедшей затеи! Почему бы не отпустить Эстер? Она сделала свой выбор. Когда наступит нужное время, я не сомневаюсь, что она убьёт вампиров. И поможет нам вернуть город его истинным хозяевам.       - Я не могу, Бартон, просто не могу позволить ей играть в охотника и дальше. Она не понимает, что в лапах Питера она – лишь забавная игрушка, с которой легко расправиться.       Голос Джерри прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко, и я ещё сильнее вцепилась в ручку ведра.       Так, а вот это уже интересно. Почему этот недоделанный герой решил, будто Питер мной играл? Нет, само собой, я это давно поняла, но ведь я считала, что держала ситуацию под контролем. Неужели я где-то просчиталась?.. Да быть такого не может. Глупости.       - Не мешай ей. Питер не сможет долго жить в этом мире. Мы не дадим ему наслаждаться свободой. Это единственное, что я могу обещать тебе от лица Аниты. Она не позволяет нам охотиться без неё, а твоя Эстер ей слишком важна, чтобы отвадить от нас Гильдию. Эстер будет в сохранности, мы не позволим причинить ей боль. Хотя ты наверняка не знаешь, что сегодня случилось у Эстер. И что было в её ведре. А вот я сразу почувствовал много крови, заплесневелой, испорченной временем и ядом…       Бартон понизил голос, вынуждая меня едва ли не выглядывать из своего укрытия, чтобы понять, о чём он говорил.       - Конечно, я этого не знал! У меня нет вашего нюха. Но ты можешь сказать, что вы сделали с Питером и его подружкой-защитницей? Надеюсь, им хорошо досталось?       - Всадили в неё старинный меч моего отца с приличной дозой яда кобры*. Говорят, это доставляет много неприятностей вампирам.       На этих словах тенор Бартона прозвучал с дьявольской смесью угрозы и ехидства, и я поёжилась. Если он прав, а он был, несомненно, прав, то дела мои были не самыми радужными. Сколько яда попало в кровь, если появилось головокружение и слабость, но сердце билось как обычно?       - А как дела с Питером? – спросил Джерри, и я поразилась ненависти, прозвучавшей в его голосе.       - Он отделался парой царапин, да и те уже наверняка затянулись. Рыжая прикрыла его собой, когда я достал меч и подгадал момент для атаки. Она была буквально везде, но Миранда постаралась и поймала кровопийцу, пусть и ненадолго. Я всё больше и больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Она отлично заменила мне Джоанну. Я жалею, что та погибла тогда, много лет назад, под Загребом, но жизнь на этом не закончилась.       Я навострила уши и постаралась запомнить новые имена и места. Джоанна и Загреб. Сражение ликанов, в котором она погибла. А теперь Бартон нашёл новую подружку для грязной работы по имени Миранда.       Похоже, стая Аниты была несколько больше, чем я себе представляла...       - Теперь понятно... И всё же почему Питер остался жив и здоров? Я понимаю, что Анита против его смерти, но ведь можно было ослушаться! Если хочешь, я могу поговорить с ней. Она привязалась к Эстер, я знаю. И, тем не менее, может хватит терпеть присутствие вампиров рядом с людьми? – спросил Джерри убеждённо.       Я стояла в тени кустарника и внимательно слушала. Слова Бартона мне решительно не понравились, как и тон Джерри. Оба люто ненавидели вампиров и готовились убить их всех, здесь сомнений не оставалось.       Я негодующе нахмурилась и собралась было высказать все свои претензии несостоявшимся заговорщикам, но в последний момент передумала и решила пойти туда, куда должна была. Слушать дальше подробности покушения на Питера у меня желания не было, учитывая моё настойчиво стучавшее в висках сердце и чёрные мушки перед глазами, поэтому я вышла из укрытия и направилась к мусорным контейнерам. Вытряхнув из ведра стекло, бинты и тряпки, в которые впиталась почти вся налитая мной вода, я развернулась и чеканным шагом пошла к дому.       За время моего отсутствия Бартон и Джерри исчезли.       Я огляделась по сторонам, но ничего и никого подозрительного не увидела. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуком автотрассы, проходившей совсем рядом. Темноту кое-где рассеивал свет фонарей, но всё равно было мрачно. Луна скрылась за чёрными тучами, пошёл редкий снег, ложившийся на землю крупными хлопьями. Он уже не таял.       Я плотнее закуталась в пальто и попыталась идти не очень быстро, вспоминая технику безопасности при отравлении змеиными ядами. Больная рука давала о себе знать, а в голове, словно заевшая пластинка, прокручивался разговор между Бартоном и Джерри вперемешку с мыслями о том, чтобы не упасть прямо здесь, на асфальте.       Бартон несомненно принадлежал стае Аниты и полностью подчинялся моей школьной знакомой. Судя по всему, он мог быть её правой рукой, советником и личным телохранителем. Вспомнилась лекция по стаям ликанов, где исполняющий обязанности «беты» являлся почти что вторым вожаком. Столкнуться с таким субъектом возле собственного дома было большой удачей и не менее большой проблемой. Теперь потенциальных жертв у меня прибавилось. И головной боли тоже.       Я перешла на ровный шаг и постаралась успокоиться до тех пор, пока не оказалась в тёплой прихожей. Снег свалился у меня с плеч, и несколько комков упали на пол. От тапочек растекались лужицы талой воды, а с волос капало, как из неисправного крана. Мне стало ясно, что я заработаю приличный насморк, если сейчас же не переоденусь в сухое и не займусь первой помощью при отравлении. Чёртовы парни. Конечно! Они же не выскакивали из дома на минуту, чтобы вернуться через полчаса в полубессознательном состоянии.       Из гостиной раздался недовольный голос Тамины, возмущённой проигрышем любимой команды и явным жульничеством судьи:       - Где ты была, да ещё в таком виде?!       Мама показалась на пороге в ужасном расположении духа и сразу увидела мой не слишком уличный вид.       - Я же тебе говорила, что пошла выносить мусор. Ну, и встретила одноклассников, так что мы немного заболтались. Я сейчас же поднимусь наверх и переоденусь. На всякий случай даже выпью таблетку! – предупредила я желание Тамины высказаться и направилась в спальню, периодически прислоняясь к стене, чтобы не упасть по дороге.       Перед знакомой дверью я резко затормозила и постучала. Из глубины спальни раздался приглушённый голос Питера, в котором звучало неприкрытое беспокойство.       - Заходи скорее! Я тебя жду.       Я тут же зашла, тщательно закрыв дверь на щеколду.       Питер стоял возле окна и смотрел на улицу. Его глаза тускло блеснули в свете лампы, когда он повернулся ко мне.       - Почему ты так долго? Я думал, ты достаточно взрослая, чтобы не задерживаться в такую ужасную погоду. Да с тебя же вода ручьём льётся!       - Как будто я в этом виновата!       Я разозлённо махнула порезанной рукой, стараясь не думать об острой боли в ладони и желании закрыть глаза на часок-другой.       Питер заметно напрягся и стиснул зубы. Потом поморщился, сжав губы в тонкую полоску.       - Что опять не так? – спросила я осторожно и позволила себе сесть на стул, чтобы покопаться в специальной сумке с лекарствами.       - Запах… - выдавил Питер, чей голодный взгляд начал меня нервировать.       - Ты же мне не помогал, знаешь ли. Я постаралась убрать осколки очень аккуратно, но всё-таки порезалась. Сейчас приму лекарство и забинтую руку.       Я вытащила из сумки стандарт активированного угля и положила его на стол. Сейчас нужно было соблюдать осторожность во всём и стараться лишний раз не шевелиться. Чем больше движений, тем больше яда разойдётся по кровеносной системе. Конечно, умирать от такого количества отравы я не собиралась, но как следует отдохнуть мне бы не повредило.       Задумавшись, я вытащила флакон с перекисью водорода и ватные диски. Один из них я ловко прижала к порезу и поморщилась от боли. Ранка была небольшой, но чертовски противной, а неприятные покалывания, доходившие до локтя, и вовсе портили настроение.       Пара слезинок в уголках глаза появились совсем неудачно.       Питер, всё это время наблюдавший за мной, резко выдохнул через нос и подошёл ко мне. Я напряглась и дёрнулась было к карману за ножом, но холодные пальцы вампира на лбу и щеках внезапно разогнали неприятные ощущения, и я почувствовала себя гораздо лучше. Впрочем, перед глазами всё равно всё куда-то плыло, хотя я старательно держала их открытыми и боролась с сонливостью, постоянно напоминая себе, что рядом сидел опасный вампир.       - Есть стакан, чтобы запить таблетки? – участливо спросил Питер.       - В ванной был один, - пробормотала я сквозь сон, начиная проваливаться в чёрную бездну Морфея.       - Чёрт, не смей спать! Антидот есть?       - В коробке…       - Эстер, посмотри на меня. Не отключайся, пока я не скажу! Эстер!       - Я в норме. Просто устала, - проговорила я почти бодрым голосом и встряхнулась. Не время расслабляться!       Правда, от стремительных движений Питера, когда он искал пузырёк с противоядием, мне было не очень хорошо и вдвойне потянуло спать.       - Эстер! Очнись!..       Я слышала, что говорил, точнее, кричал мне Кроссман, однако смогла только промычать что-то невразумительное в ответ, прежде чем последовать его совету и… потерять сознание. Последнее, врезавшееся в память, была лёгкая пощёчина, а затем меня с головой накрыла чернота. *Действие яда кобры на человека заключается в следующем: человек чувствует усталость, теряет сознание, дыхание и работа сердца затрудняются, и может наступить смерть через 2—7 часов после попадания яда в кровь при большой концентрации, или наступает быстрое выздоровление через 1—2 суток при малой концентрации.