Исповедь убийцы

      Настойчивой трели звонка я не слышала ровно до тех пор, пока Питер со смехом не пихнул меня локтём. За это он был награждён моим злобным взглядом и попыткой толкнуть его в ответ, впрочем, ничем существенным не закончившейся.       Некоторое время после наступления тишины, которая бывала только после начала урока, я шла за Моникой на буксире, не понимая, куда меня вели. Только у класса итальянского в мою непутёвую голову пришла мысль, что без вампирши я бы опоздала ещё сильнее, а ведь каждого опоздавшего мистер Браун заставлял громко петь гимн Италии без малейшего акцента, музыкально правильно и с одухотворённым лицом. С этим заданием обычно не справлялся никто, кроме двух моих чересчур идеальных для людей знакомых. Питер с Моникой отлично говорили по-итальянски, в своё время прожив в Неаполе около десяти лет (да-да, я не просто так читала досье). Так что было неудивительно – брат с сестрой гораздо лучше, чем сам мистер Браун, владели итальянским, вызывая уважение у учителя и зависть у менее одарённых одноклассников, включая и меня, чьи познания в иностранных языках сводились к скандинавским рунам, письменной латыни и великому множеству бессвязных предложений на испанском, французском, русском, украинском и т.д. В общем, на всём, что я могла услышать по телевизору или прочитать в книгах.       Мы с Моникой и Питером быстро проскользнули на свои места и приготовились слушать монотонную лекцию самого скучного в школе учителя. О его «таланте» усыплять слагались легенды, ему постоянно приходилось повышать голос, бегать по классу и ворчать на учеников, чтобы они не смели закрывать глаза. Особо хитрые уже давно специально прятались за буйно разросшимися папоротниками и плющами, надеясь таким образом избежать участи быть разбуженными плюющимся слюной мистером Брауном. С его потрясающей манерой вести занятия к нему все относились с опаской и пренебрежением, создавая в своих головах какой-то странный образ итальянца – нечто среднее между Морфеем, котом и пульверизатором для обрызгивания растений.       И как же я удивилась, а вместе со мной и львиная доля класса, когда мистер Браун после нескольких минут рассказа о жизни композитора Джузеппе Верди включил магнитофон, и всю оставшуюся часть урока мы слушали музыку! Некоторые парни, считавшие себя надеждой школы (стереотип для игроков в футбол), откровенно зевали, разговаривали вполголоса и здорово мешали сосредоточиться. Конечно, к Верди я относилась прохладно, редко слушала его произведения, но из любви к классике была возмущена поведением одноклассников. Хотя ввязываться в нелепую ссору не хотелось, поэтому я помалкивала и, положив голову на руки, уткнулась лбом в стол.       - Видишь, какой милый подарок сделал нам мистер Браун, - прошептал мне на ухо Питер, а Моника, сидевшая перед нами, согласно кивнула, будто в такт «La traviata»*. Я снова ощутила лёгкую нотку зависти к потрясающему слуху вампиров. Человек бы ничего не услышал.       - Слушай, а ты был знаком с Верди? – спросила я первое, что пришло мне в голову.       - С Верди? – переспросил Питер. – Надо подумать… Со Страдивари точно… То есть, я просто видел его живьём, когда ещё не жил в Италии, а был там проездом. И да, я встречался с Вивальди. Было дело. Ну, а с Верди мы с Моникой и правда знакомы! Мы ходили на итальянскую премьеру его оперы «Аида», которая состоялась в Милане спустя полтора месяца после Каирской! На той была Симона, которая не захотела брать нас с собой по каким-то туманным причинам. Кстати, «Травиата», которую мы сейчас слушаем, это тоже опера.       - А как переводится? – спросила я с небольшой толикой любопытства, совершенно не надеясь на ответ.       Неужели Питер видел столько знаменитых людей вживую? Не верилось, конечно, хотя я прекрасно знала, что он был вампиром, которому исполнилось до чёрта много лет.       - «Падшая женщина». Знаешь, для тех, кто любит историю и оперу, нет ничего интереснее. Сейчас редко встретишь по телевизору такие захватывающие вещи…       - Питер, - тихо прошипела Моника, не оборачиваясь. – Прекрати вспоминать прошлое! Поверь, это не так увлекательно, как тебе может показаться. У нас не урок истории.       - Прости.       - Стоп, - остановила я их чисто семейную перебранку, которая вполне могла затянуться, учитывая характер обоих Кроссманов. – Вот ты говоришь, Питер, что встречался со Страдивари, но как это произошло? Тёмных очков тогда ещё не изобрели, а ты был слишком молод, чтобы спокойно переносить солнечный свет!       Я впервые заметила неувязку в безупречном рассказе Питера и осталась этим вполне довольна. Не каждый день представлялся случай подколоть вампира.       - Верно. Но ты забыла, Эстер, что я испытываю неудобства только на ярком солнце. А тогда был обычный пасмурный день, небо затянуто тучами, даже накрапывал небольшой дождь. Отличные условия для прогулок по городу.       - Понятно. Кажется, я не учла этот вариант.       Я постаралась как можно невиннее улыбнуться, не забывая краем глаза следить за мистером Брауном, который снова начал подниматься со стула, чтобы сделать обход класса и попутно написать пару замечаний совсем уж обнаглевшим ученикам. Мне было всё равно на это, но вот Тамина почему-то по-прежнему ревностно охраняла мои тетради от записей красной пастой и ворчала на меня за каждую плохую оценку или небольшую ремарку. Получать от неё нагоняй не входило в мои планы, поэтому я сделала милое лицо и даже умудрилась записать пару фраз об опере исключительно ради душевного успокоения.       - Не учла, конечно же, - с тихим смешком согласился Питер.       - Мне простительно. Я же просто человек!       - Ты не просто человек, - неожиданно серьёзно возразил Питер. – Ты гораздо интереснее любого из тех, кто живёт в этом городе. Люди вокруг погружены в мелочные заботы. Они проще тебя. Ты – охотница, а попасть в Гильдию и выжить после стольких заданий очень сложно, если ты человек посредственный.       Я опустила глаза и даже немного покраснела. От слов Кроссмана стало приятно и как-то легко на душе. Неужели он считал меня особенной? Что ж, такой актрисы, как я, ему, наверное, ещё не попадалось.       - На следующее занятие прошу приготовить рефераты о любой опере Верди, - сказал вдруг мистер Браун, довольно щуря и без того узкие глаза и зорко вглядываясь в поисках недовольных. Обычно для них он придумывал ещё пару-тройку заданий, бонусных, но безоценочных. Так что все терпели с каменными лицами, зная, что до звонка остались считанные минуты.       И их надежды оправдались – знакомое дребезжание донеслось даже сюда, в этот кабинет, затерянный среди одинаковых маленьких коридорчиков, в которых я путалась всю первую неделю учёбы.       - Пошли, - тихо прошептала мне на ухо Моника, вырывая из приятных мечтаний о жареной курице и менее приятных – об отчёте для Жаклин. Я посмотрела на вампиршу, потом скосила глаза на стул рядом с собой, но никого там не увидела. – Он ушёл следить за Жюстиной, – ответила на мой немой вопрос сестра Питера.       - Ясно.       Я кивнула и встала. Учебники оказались заботливо уложены в сумку, поэтому мне оставалось только взять её и выйти из класса вслед за Моникой. Она двигалась по шумному коридору с потрясающей грацией, ловко лавируя между учениками. Мне же приходилось пыхтеть за ней, изо всех сил стараясь не врезаться в кого-нибудь по пути.       - Эстер, стой! Подожди!       Меня догнала Анита, как на буксире таща хмурого Джерри. Он поджал губы и демонстративно проигнорировал моё присутствие. Радовало только одно: Монику он тоже старательно не замечал. Я с недоумением посмотрела на приятеля, стараясь поймать его взгляд, но потерпела фиаско.       - Наверное, я пойду. Увидимся в классе, - прошептала сестра Питера мне на ухо, как-то то ли кивнула, то ли дёрнулась Аните и заспешила по коридору, ни разу не притормозив. Я проводила её печальным взглядом, потому что стоять рядом с ликаном и обиженным на весь свет человеком было удовольствием сомнительным. Даже очень.       - Привет, ребята, - поздоровалась я с излишней бодростью в голосе и прижалась к стене, чтобы пропустить галдевшую группу футболистов. Судя по обрывкам их разговора, они дружно обсуждали, куда бы пойти после очередной игры. Я смерила их удивлённым взглядом: они отлично знали, какой бар выбрать, но почему-то строили из себя королевских персон и кривили носы. Пусть их поведение и соответствовало поведению старшеклассников, которые из всех сил пытались быть взрослыми, я всё равно решительно их не понимала.       - Снова сдаёшь кросс? – ехидно поинтересовалась Анита.       - Ты о чём? – отозвалась я рассеянно.       - Куда-то бежишь вслед за Моникой. Ей-то простительно, но тебе…       - А что мне? Отстать от неё легко, а вот найти в этом муравейнике почти нереально.       - У тебя сейчас тригонометрия? – впервые подал голос Джерри, всё ещё делая вид, будто говорил с пустотой.       - Кажется, да.       Я нахмурилась, пытаясь вспомнить своё расписание и какую-нибудь пакость, которую я могла подкинуть Хэйслипу. Как назло, ничего важного в голову не приходило, из чего я сделала вывод, что Джерри сам нафантазировал себе очередную гадость, лишь бы обелить имя Аниты и заляпать грязью наши с Кроссманами.       - Тогда пошли. Я тебя провожу. Кстати, что это был за листок на доске объявлений?       Я буквально остолбенела от смеси ярости и растерянности. Ещё один? Когда Жюстина успела? И почему Питер это допустил? Он же следил за ней по уверениям Моники. А, впрочем… У нас же были уроки в разных классах, поэтому она могла легко приклеить записку снова, воспользовавшись нашим отсутствием. Но ведь Питер только что оторвал листок и принёс его нам с Моникой! Значит, Жюстина решила проявить настойчивость, при этом сильно рискуя. Или она правда не думала, что мы догадаемся, кто этот осведомлённый шантажист?!.. Мда уж, собственные одноклассники меня порядком удивляли.       - Можешь передать его мне?       Мой голос едва заметно дрогнул, выдавая волнение.       - А ты отдашь записку вампирам?! – мгновенно «взорвался» Джерри, и я поняла, почему он так странно себя вёл по отношению ко мне. Кое-какие личности, похоже, до сих пор обижались из-за того, что их гениальный план по охоте на монстров сорвался.       - Поверь, так будет лучше, - попыталась я сгладить обстановку. – Они смогут разобраться со всем этим гораздо быстрее нас! Мы уже начали думать, что делать дальше.       Джерри упрямо замотал головой в знак протеста. Что за упёртый осёл! Неужели он думал, что Анита решила бы вмешаться в дела вампиров? Зря надеялся. Ликаны ясно дали понять, что у них была единственная точка соприкосновения с «ночными охотниками» - Александр Маркула своей психованной персоной. -       Я догадался, кто это написал. И я не хочу, чтобы этот человек пострадал!       Этим замечанием Джерри поставил меня в тупик.       - Что? Ты с ума сошёл?       - Я знаю, кто занялся этими записками, но я не собираюсь говорить тебе. Ты же сразу побежишь докладывать.       - Я никуда не побегу, идиот! И ты вообще понимаешь, что говоришь?! Твой драгоценный человек только что подписал себе приговор. Я с трудом уговорила Питера не сворачивать ей шею!       Да что на него нашло? Устраивал сцены, будто мы женаты уже лет двадцать. И молол такую ерунду, что как только Анита умудрялась стоять с серьёзным лицом…       - Не верю. Впрочем, вы, кажется, сами всё знаете. Забирай записку, мне она не нужна. Увидимся позже. Кажется, у меня пропало желание тебя провожать.       Джерри развернулся и ушёл, налетая на людей и сверля их злобным взглядом так, что никто ему и слова плохого не сказал.       Листок у себя в руке я даже читать не стала, просто разорвала на мелкие кусочки. Они полетели на пол так же, как и снег за окном пару часов назад.       - Не обижайся на него, - тихим голосом сказала Анита. – Ему сейчас сложно. Важные решения принимать всегда тяжело.       - Да я всё понимаю, но ведь неприятно. Я не виновата, что у него такое настроение, а он срывается на мне. К тому же Жюстина и правда перегнула палку. Что ей стоило промолчать?       - Не думай об этом. Лучше пойдём на урок. Я провожу тебя, а потом, после школы, можем сходить погулять, подышать свежим воздухом, посплетничать.       - Давай.       Я растянула губы в улыбку и пошла рядом с Анитой. Вожак ликанов довольно щурилась, будто этот противный разговор придумала она. Мерзко. Почему неприятности сами находили меня, когда в жизни наступала относительно белая полоса? Это ведь было несправедливо. Всем радость, а мне стоять где-то на задворках, ожидая своей очереди за праздничным пирогом.       - Мисс Хайд! – воскликнул мистер Льюис своим фирменным приторным голосом, от которого лично у меня сводило челюсти. Неужели он тоже решил сделать меня корзиной для эмоционального мусора? Нет уж, это какое-то свинство получалось! Не надо мне такого счастья. – Видимо, звонка для Вас не существует.       - Почему? – спросила я спокойно и тихо.       - Потому что он прозвенел несколько минут назад, а Вы оказались в классе только сейчас. Из-за чего, если не секрет?       - Решала личные дела. Такой ответ Вас устроит? – рявкнула я, подпустив в голос немного стали. – Или Вы тоже решили сделать меня козлом отпущения, чтобы выместить на мне плохое настроение? Так вот, большая просьба этого не делать. Мне уже хватило, спасибо. Добавки не надо.       - Что, простите? – Серый математик в неизменном потрепанном костюмчике даже отшатнулся, настолько его поразили мои слова, и я в который раз подумала, что во мне пропадала великая актриса. Теперь я могла прямо во время урока выбежать из класса и поехать домой сочинять нормальный отчёт. – Я не собирался на Вас давить. О чём это Вы? Милочка, для таких нервных людей придуманы лекарства. Будьте любезны, успокойтесь!       - Тогда можно мне полчаса покоя?       Я выпрямилась, поджала губы и с вызовом посмотрела на математика. И вдруг мне в глаза бросилась знакомая фигура той, благодаря кому мне стало ещё хуже жить в этом городе.       Жюстина оказалась совсем рядом, прямо передо мной. Её лицо привычно выражало насмешку, которая вывела меня из себя. Словно во сне я услышала хлопок и только после этого поняла, что закатила надменной красавице звонкую пощёчину. Звук раздался в полной тишине, поэтому все вздрогнули. Все, кроме онемевшей от неожиданности и ярости Жюстины.       Я не собиралась устраивать нелепых сцен, но тут… не удержалась от удовольствия отомстить.       - Ты за это ответишь… - прошипела она сквозь стиснутые зубы. – Я уничтожу тебя и твоих уродов. Вы никогда и нигде не найдёте покоя.       - Правда?       Мне стало весело настолько, что класс засиял яркими красками.       - Перестань закатывать истерики! – громко сказала Жюстина, а потом понизила голос до едва различимого шёпота, пользуясь онемением математика и гулом в классе. – Думаешь, я не знаю, кто ты и твои друзья? Да я вас в порошок сотру…       - Ты в этом уверена? – произнёс Питер, вскакивая со своего места и в несколько больших шагов оказываясь рядом со мной. Его взгляд требовательно впился в лицо моей оппонентки, которая, как я поняла, только ради него решилась на эту дурацкую затею с записками и прилюдными унижениями. – Я сделаю с тобой что угодно, лишь бы ты замолчала и прекратила угрожать мне, моей семье и моим друзьям. Если ты знаешь, кто перед тобой, то хотя бы подумаешь в следующий раз, прежде чем раскрывать рот в нашем с Эстер присутствии.       - Глупо, глупо… Но, видимо, между вами действительно что-то есть, раз ты готов променять меня на эту психованную!       Жюстина насмешливо изогнула губы и с ненавистью посмотрела на меня.       - С чего ты это взяла? Что, головкой ударилась слишком сильно? – пропела я ласковым голоском, начиная переступать с ноги на ногу.       Если Кроссман правильно поймёт мои слова, он промолчит. Если не поймёт, то мне пора было бежать, пока он не свернул мне шею за весь этот спектакль, который я разыгрывала перед ним в течение последних дней.       - Мисс Эпсон, я попросил бы Вас вести себя с большим уважением к Вашим одноклассникам, - вдруг вмешался в наш разговор всеми забытый мистер Льюис. – А Вас, мисс Хайд, я готов на неделю отстранить от занятий, если Вы сейчас же не извинитесь перед Жюстиной и не сядете на своё место, захватив мистера Кроссмана.       - Извиниться перед ней? – спросила я со смешком, за что была награждена ещё одним испепеляющим взглядом. – За что, позвольте узнать?       - Но ведь…       - Мистер Льюис, Жюстина начала этот конфликт ещё на прошлом уроке, - поспешно сказал Питер, прекрасно видя, что я в любой момент была готова ввязаться в новую стычку. – Мне кажется, будет справедливо, если они обе извинятся.       - Что?       Я повернулась всем телом к вампиру и поймала его умоляющий взгляд.       - Ты знаешь, что погорячилась. Не торопись возмущаться.       - Я? Верно. Знаю.       Почему эти мелкие дрязги свалились на меня именно сейчас? Сейчас, когда легендарные убийцы из клана Маркула решили встретиться со мной, и от их решения напрямую зависела моя жизнь?! А чокнутый Александр, который с таким остервенением охотился за книгой «Жизнеописания Великих»? Каждый мой шаг больше походил на танец по минному полю: влево, вправо, по квадрату… Лишь бы не подорваться. И какие-то мелочи в виде ссоры с наглой девицей никак не входили в мои планы. Особенно то, что я должна была перед ней извиниться! Нет уж, не дождётесь. Не я нанесла первый удар. И не мне было расхлёбывать всю эту мерзость, которую преподнесли мне вампиры на блюдечке без каёмочек.       - Мисс Хайд, если Вы не одумаетесь, я буду вынужден написать докладную директору, чтобы он вызвал Ваших родителей! – попытался перехватить инициативу мистер Льюис.       Я усмехнулась, представляя себе лицо Тамины, когда она получит известие о моём «ужасном и недостойном семьи Хайдов» поведении.       - Вызывайте, мне всё равно. Мама ничего не скажет.       - Хорошо. Тогда мне придётся выполнить свою угрозу. А сейчас вернитесь на своё место, и продолжим занятие.       Я с готовностью повернулась спиной к глазевшим на меня одноклассникам, но не пошла к своей парте, одиноко стоявшей в самом конце ряда. Надо мне это было – лишний раз портить нервы и терпеть шушуканье любимых соучеников! Мне всё равно нужно было пораньше вернуться домой, чтобы приготовиться к встрече с Джиной и Мэган, поэтому я спокойно отправилась в коридор, игнорируя гневные оклики учителя и недоумённые взгляды остальных. В этот миг мне было наплевать на всех, даже на Монику и Питера. Вернее, на Питера и Монику. В такой очерёдности.       - Мисс Хайд! Вернитесь сейчас же!       Но я мотнула головой, отбрасывая волосы с лица, и продолжила идти, чеканя шаг и наслаждаясь тишиной пустой школы.       В коридоре никого не было, если не считать обнимающейся возле шкафчиков парочки. Они были поглощены друг другом и вообще ничего не замечали.       Вот бы и мне так! Забыть обо всех неприятностях, погрузиться в прекрасный мир блаженства, ощущая, как земля уходит из-под ног.       - Эстер, постой!       Меня догнал Питер, почти не стараясь спрятать истинную сущность, а потому двигаясь с невероятной скоростью и грацией тигра.       - Почему ты ушла?       - А почему ушёл ты?       - Чтобы вернуть тебя в класс, потому что ты странно себя вела…       - Правда? Очень мило с твоей стороны так заботиться о мистере Льюисе!       - Я не забочусь. Я всего лишь пытаюсь тебя остановить. Ты потом пожалеешь о своём поступке и будешь злиться на саму себя!       - Да? Откуда такая уверенность?       - Просто я достаточно узнал тебя за последнее время. Для прогулов ты слишком ответственная и серьёзная. Что-то случилось? С каким другом ты только что поссорилась?       - Тебя это не касается.       Ничего серьёзного ведь не произошло: никто не собирался меня убить, самые опасные вампиры штата и вообще всего континента не решили нанести мне визит, их брат не охотился за книгой, которая благополучно лежала у меня дома, а моя начальница не требовала от меня невозможного доклада, где я попыталась бы защитить семью Питера. Всё было отлично!       Конечно, я ничего из этого списка не сказала вслух, ограничившись закатыванием глаз и неопределённым покачиванием головой. Всё равно делиться с вампиром трудностями охотничьей жизни не входило в мои планы на сегодняшний день, поэтому я ещё и плечами пожала, втайне мечтая о понимании со стороны Питера. Видимо, напрасно, судя по его следующей реакции.       - Расскажи.       Умоляющий взгляд Кроссмана прожигал насквозь.       - А надо ли? Тебе не понять.       - Ясно.       Глаза Питера превратились в два огромных колодца. Никаких эмоций, кроме пары искорок разочарования, смешанного... с болью? Это настолько меня поразило, что я растерялась и замерла посреди коридора, выбрав удобное место возле окна подальше от дверей в классы и шкафчиков. При этом по привычке я проверила, не подслушает ли нас кто-нибудь ненужный, после чего спросила с едва заметным напряжением:       - Я тебя обидела?       - Тебя это не касается.       О, знакомая фраза! Вот только мне её применять было можно, а от вампира она слышалась насмешкой, что не могло не оскорбить мои изнеженные чувства и не вызвать едва ощутимый укол вины. Удивительное сочетание, которое тоже не стояло в моём списке эмоций на сегодня.       - Понятно. Раз уж мы с тобой оба не настроены на учёбу и прочие радости школы, есть предложение сбежать, чтобы немного прогуляться и поговорить. Наверное, у нас хватит тем для этого.       - Хорошо, идём.       - Но как же твоя сумка?..       - Моника заберёт, я уже отправил ей сообщение.       Питер широкими шагами направился вперёд по коридору, заставляя меня чуть ли бежать следом. Оригинальный способ наказания за недоверие, я вам скажу!        - Может, перестанешь так спешить? – заворчала я после того, как мы вышли из кирпичного здания школы на стоянку, и я несколько раз была вынуждена схватиться за столбы-фонари-ограждения-машины, чтобы тут же не упасть.       Погода капризничала и подкладывала таких знатных свиней, что хоть за голову хватайся! То снег с ветром, то мелкая пороша, то солнце с его теплом, то резкое похолодание, то снова оттепель. И всё это за несколько часов! Само собой, под ногами у меня царил сущий кошмар, выводящий мою душу из себя, а тело из равновесия.       - Мы почти на месте, потерпишь.       - Значит, всё-таки обиделся! Глупо с твоей стороны.       - А с твоей? Я отнёсся спокойно к твоей нелепой выходке перед всем классом, но я не намерен терпеть твоё плохое настроение.       - Что?       Я остановилась и по-настоящему непонимающе взглянула на Питера.       - Может, объяснишь, что ты сейчас мне пытался сказать?       - А сама не понимаешь? – чуть насмешливо спросил Питер.       - Нет, прости. Ты как будто с другой планеты свалился! Что означают твои слова по поводу «плохого настроения»?       Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить колотившееся в груди сердце. После быстрого хода и общего состояния нервозности оно начало меня подводить. Конечно, та выходка на математике получилась дешёвой, истеричной и нелепой, но кто просил Жюстину вылезать с этими записками? Она сама была во всём виновата. Не я.       - И почему ты приехала именно сейчас? Тебя не было три века! За что мне такая честь и такое наказание?       - То есть ты хочешь сказать, что я должна сесть на самолёт и вернуться обратно в Спрингфилд? Чтобы я бросила здесь всё и позволила другому охотнику разрушить ваши жизни? Мне непонятна твоя логика.       Я скрестила руки на груди на свой излюбленный манер и пристально посмотрела на Питера. Вот он был какой, стоял передо мной и отчаянно пытался выпутаться из паутины собственных слов и желаний. Лихорадочный блеск в глазах выдавал его намерения с головой – он действительно принял меня! Несмотря на все предостережения Моники и сомнения Симоны, он что-то почувствовал, и если не симпатию, то робкую нежность. Да, я давно догадывалась об этом, радовалась этому и в то же время ощущала себя как-то не так. По крайней мере, меня должна была беспокоить отнюдь не вина или совесть, а глубокое удовлетворение и самодовольство, вот только ничего подобного я не чувствовала... И потому мне хотелось немедленно закончить наш с Питером разговор, пока глупые мысли не заставили меня изменить точку зрения на счёт вампиров. Они были врагами: хитрыми, изворотливыми, жестокими и кровожадными. Я не могла позволить себе вдруг воспылать к ним жалостью. У них её не было.       - Что? Вернуться? Да нет, всё совсем не так! – замотал головой Питер. – У меня и в мыслях не было отправить тебя назад, в твой родной город! Я не могу тебя отпустить, особенно сейчас, когда всё так закрутилось. День без твоих подколов и попыток понять нашу сущность – прожитый зря. Я слишком сильно к тебе привязался. Помнишь наш разговор на дне рождения Аниты? Мир без твоего света – ночь, а для меня невыносимо…       Продолжать слушать этот романтичный бред я больше не могла. Меня никогда не баловали красивыми словами, поэтому сладкие речи Питера только лишний раз напомнили мне, насколько мы с ним отличались, и кем он мне на самом деле приходился.       - А ты точно уверен, что я – именно тот человек, которого можно впускать в душу? А в свою жизнь? Кого надо посвящать в свои и не только в свои секреты? Подумай-ка хорошенько… Я – охотник, ты – моя добыча, расходный материал в сражении между нашими видами…       В первый раз Питер открыто говорил, а не намекал на мою значимость лично для него. Неужели я, его враг, смогла привязать к себе всемогущего вампира?..       - Когда ты уже поймёшь, как дорога ты мне стала? Моя семья относится к тебе с опаской, но я-то на твоей стороне! – тем временем продолжил Питер, сверля меня преданным взглядом. – Я ещё никогда не встречал ни одного человека, который со спокойной душой принял бы меня таким, какой я есть на самом деле. Обычно я притворялся, чтобы выжить. С тобой этого делать не нужно! Ты всё обо мне знаешь, миришься с моими «недостатками», а я в ответ готов закрыть глаза на твою профессию.       Я против воли расплылась в улыбке. Внутри шевельнулись сразу две полностью противоположных мысли: с одной стороны, доверие Питера умиляло и побуждало продолжить игру; с другой же стороны, пользоваться вампиром ради достижения своих целей вдруг стало казаться мне низким занятием.       В общем, я окончательно запуталась в этих клише «друг» и «враг». Жаклин со своей Гильдией больше не представлялась мне всегда правой, хотя «ночные охотники» по-прежнему не вызывали особой радости и желания общаться. Впору было звонить сестре и советоваться, пусть и сильно рискованным это было бы поступком. Кристал или поддержит меня, или сдаст со всеми потрохами. Третьего не дано, как любила повторять Тамина. Вот только её выбор обычно касался того, чем заправить салат, а у меня была проблема посерьёзнее…       - Ладно, забыли. Спасибо, конечно, за приятные слова, но ты всё же подумай на досуге о том, с кем ты общаешься. Из меня не так-то просто вытравить воспитание охотника.       - Не за что! Если ещё раз впадёшь в депрессию, просто попроси меня помочь. Лет сорок назад я был очень неплохим психологом, как все говорили.       - Похоже, раньше ты слушал только молодых влюблённых в тебя девушек, раз так о себе думаешь, - фыркнула я, наконец-то позволив себе расслабиться и подурачиться. – Не верь дочерям Евы! Они тебе такого наговорят, что рад не будешь!       Кроссман широко улыбнулся и подмигнул, но через мгновение его улыбка потускнела.       - В чём дело?       Я беспокойно дёрнулась. Неужели снова вампиры? Или кто-то похуже сумасшедшего фанатика Александра с его милой свитой профессиональных убийц?       - Эй, ребята! Привет.       С каким облегчением я узнала в подошедшей фигуре Бартона Смита! Того самого ликана из стаи Аниты, с которым меня познакомил Джерри пару дней назад, и с которым мы ещё раз встретились во время нападения Александра на библиотеку. Но это так, была ремарка для тех, кто, в отличие от меня, о нём благополучно забыл.       - Здравствуй, Бартон, - холодно поприветствовал ликана Питер. – Не ожидал встретить тебя здесь после нашего последнего разговора.       - Прости, но я не могу с тобой согласиться. Тот «разговор», как ты выразился, был не окончен. Нам помешала твоя рыжая подружка. Почему она всегда оказывается рядом, когда мы должны решить важные вопросы?       Я переводила взгляд с Питера на Бартона, отмечая, что оба они едва сдерживались, чтобы не наброситься друг на друга. Да что за день-то сегодня?       - Люди! Хм… Ну, вы меня поняли. Отставить драку! Хотите, чтобы я рассказала об этом Аните и Симоне? Они скорее поддержат меня, чем вас! А если вам так не терпится размять кости, то у меня в сумке лежит Кольт 1983 года выпуска. Замечу, в отличном состоянии. Раз уж вы хотите поиграть мышцами, то побегайте-ка от пуль! Меня достали ваши дрязги, право слово!       - Не вмешивайся, Эстер. Это наше дело, - не слишком любезно перебил меня Питер, напрочь проигнорировав мой угрожающий тон и «намёк» на оружие. – Ты говоришь, что расскажешь обо всём Аните. Хочу посвятить тебя в великую тайну, что именно она настояла на том, чтобы Бартон сюда пришёл. Твоя любимая подружка темнит в последнее время. Я бы посоветовал поменьше ей доверять.       - Осторожнее, вампир! Ты не забыл о нашем уговоре? Вам больше не рады в этом городе, поэтому мы предлагаем убраться отсюда восвояси как можно скорее. Не доводите дело до драки, как только что сказала Эстер. Из-за вас и вашей безалаберности сюда пришёл Александр Маркула. Мы видели, как вы рвётесь его поймать. Нам этого не надо. Мы не боимся древнего маразматика с манией величия!       - Ха! Очень мило, что вы заботитесь о нас, но мы никуда не уедем. Это наш город, а не ваш. Сами убирайтесь в свой ненаглядный Элленсберг и ловите там Маркула!       Я, словно это был матч по теннису, а не ссора двух монстров, только успевала вертеть головой и следить за тем, чтобы слова не переросли в действия.       К несчастью для споривших, терпение стоять и бездействовать кончилось не у кого-то из них, а у меня. С каким же удовольствием я запустила один метательный нож в Бартона, а второй воткнула в предплечье Питера! Оба монстра тут же прекратили ругаться и взвыли от близкого знакомства с оружием охотников. Мы ведь знали толк в металле, который причинял вампирам и ликанам одинаковую боль.       - Эстер! Что за чёрт?!       Питер невыразимо печально посмотрел на меня, после чего выдернул нож из руки и запустил его в темноту с такой силой, что искать место падения не имело смысла. Бартон с каменным лицом последовал примеру вампира. В его случае нож угодил в плечо, и человеческая кровь ликана хлынула из раны, стоило ему вытащить оружие.       - Я предупреждала, что не потерплю между вами размолвок. Или мы все живём мирно, или мы все поубиваем друг друга. Вы занимаетесь всякой ерундой, я делаю то же самое, и никак иначе. Это послужит вам уроком. Я и так слишком долго была пассивным зрителем, который много угрожает, но ничего не делает. Пришло время показать зубы.       Бартон, в отличие от Питера, не мог так быстро восстановиться, поэтому воспринял мои слова с большей горячностью и злобой.       - Что ж, это твой выбор. Предлагаю нам всем решить наши разногласия сегодня ночью. В три часа устроит?       - Я не этого добивалась! – воскликнула я сокрушённо. Задумка и правда была во вразумлении, а не в разжигании ещё более сильной ненависти.       - Ты подтолкнула нас к верному решению, Эстер. Кое-кто с нетерпением ждёт повода отомстить за свою ключицу. Я согласен, волк. Давай решим всё сегодня ночью. Хватит ходить вокруг да около!       - Миранда давно мечтала попробовать на вкус старого вампира… - улыбнулся Бартон.       - Что ж, до встречи, - холодно попрощался Питер.       Он мягко, но решительно взял меня под руку и потащил к своей машине… Стоп. К своей? Откуда у него взялась «Хонда»?       - Машина Симоны, - шепнул Питер, словно прочитав мои мысли.       - Отпусти меня сейчас же! Идиот! Придурок! С ума сошёл, да?!       Я попыталась вырваться, и у меня это получилось! С каким-то странным удивлением Кроссман отступил в сторону, заслонив спиной удалявшегося с парковки Бартона.       - Что такое, Эстер? – спросил он, мило улыбаясь. Об инциденте с ножом напоминали разве что пара капель густой крови на его руке. Рана уже затянулась, не осталось даже следа.       - Ты совсем спятил, чёртов вампир?!       - Я не особо понимаю, что ты имеешь в виду.       - Всё ты понимаешь! Как у тебя духу хватило согласиться на предложение Бартона?! И мы же собрались украсть материалы у Джерри! Ты забыл?       - А-а-а, тогда понятно, почему ты так реагируешь. Всё будет в порядке, если ты не решишь вмешаться сегодняшней ночью. А твоим другом-человеком займётся Моника. Если что, её прикроет и подвезёт Нэнси. За это не волнуйся.       - Отлично! Значит, мои услуги внезапно стали ненужными? – заявила я мстительным тоном. – Ну, тогда ты без меня и шагу ступить не сможешь! Я приклеюсь к тебе такой приставучей тенью, что ты от меня взвоешь…       - Ты уверена? – ехидно поинтересовался Питер. – Мне кажется, или я действительно не обычный человек, а кто-то, наделённый некоторыми талантами, допустим, нереальной скоростью перемещения?       - Пусть так, но я тебя никуда не отпущу без своей скромной персоны в качестве довеска!       - А кто тебя спрашивать-то будет?       Я немного смешалась, когда поняла, что он, в принципе, был прав. С вампиром мне не справиться без чужой помощи. Может, стоило попросить Илону? Хотя нет. Она ничем не интересовалась, кроме охоты на Александра. Чёрт!       - И что ты придумала, моя дорогая Эстер? Мне интересно знать, до чего тебя доведёт твоя буйная фантазия… Только что ты ясно дала понять, что пойдёшь на что угодно, лишь бы тебя услышали.       - Я отправлюсь с тобой, но не стану вмешиваться в драку. Обещаю. На это ты согласен?       - Я тебе не верю… Но… Ладно. Уговорила!       Питер невесело засмеялся, признавая поражение.       - Куда мы едем? К тебе? Или лучше ко мне? – спросила я, раздосадованная дурацким поворотом событий. В кои-то веки решила проявить инициативу и показать зубы, а в итоге получилась какая-то мелочная ерунда.       - Куда сама захочешь.       - Тогда ко мне. Джина и Мэган будут неприятно удивлены твоим присутствием при нашей встрече. А мне так спокойнее.       - Анита с тебя глаз не спустит! Тебе нечего бояться.       - А что подумает мама? Представь, если дело дойдёт до драки? Тамина не должна знать о странностях Стоунбриджа! И о кланах вампиров тоже.       Питеру ничего не оставалось, кроме как согласиться с моими доводами. Попробовал бы он не согласиться! В этом случае его бы ожидала бесконечная лекция с кучей трёхэтажной ругани и приятных пожеланий. Учитывая моё нынешнее состояние, он рисковал бы зависнуть в машине едва ли не до вечера. Или до того момента, когда я бы вспомнила о надоедливых Маркула. И Тамине, если на то пошло. *«Травиата» (итал. La traviata — «падшая», «заблудшая», от гл. traviare — сбивать(ся) с пути) — опера Джузеппе Верди на либретто Франческо Мария Пьяве по мотивам романа «Дама с камелиями» Александра Дюма-сына. Впервые была представлена публике 6 марта 1853 года в оперном театре Ла Фениче в Венеции и потерпела провал, однако, переработанная, вскоре стала одной из знаменитейших и популярнейших опер.