Исповедь убийцы

      Вопреки моим опасениям Кристал сразу согласилась, что поехать в больницу проведать Джерри — отличная мысль. Когда на мою просьбу она ответила лёгким кивком, я даже не сразу поверила в происходящее. Конечно, мы с сестрой хорошо поработали над моим ближним боем, но я снова ей проиграла. Вспоминая ещё и утренний провал, я рассчитывала на то, что Кристал заставит меня тренироваться как проклятую до самой ночи. Вместо этого она пожала плечами и молча пошла к «Пежо» убирать сумки с тренировочным инвентарём в багажник.       Вторым пунктом в списке дел на сегодня было позвонить Эрику. Он по-прежнему отвечал мне полным радиомолчанием, что радовало и расстраивало одновременно. С одной стороны, не одна я не могла до него дозвониться, с другой стороны, просто так он бы так не делал и не прятался даже от меня. Оставалось надеяться на здравомыслие и бдительность Софи.       Уже выруливая на знакомую дорогу до больницы, я порылась в сумочке и достала сотовый. Главное достоинство машины вампиров заключалось в том, что я могла творить на дороге что угодно. Скорее всего, мне ничего не грозило, даже если я снесу половину фонарных столбов вдоль встречной полосы. А так… Обычный разговор по телефону за рулём… Боже, какой пустяк!       Я поставила сотовый на громкую связь и положила его на приборную панель, не забывая следить за дорогой. Длинные гудки не стали неожиданностью. Пока сценарий в точности повторял тот, который возникал каждый день в течение последней недели. Я нервно прикусила нижнюю губу и постучала ногтями по рычагу переключения передач. Ничего не происходило. Совершенно. Те же длинные губки монотонно разливались по салону автомобиля.       — Ну давай, Эрик… Возьми трубку… — взмолилась я вслух и остановилась на светофоре, от безысходности разглядывая спешащих на другую сторону дороги пешеходов. — Где тебя черти носят, придурок?..       — Спасибо, я тоже рад тебя слышать! — очень «вовремя» раздался голос Эрика, в котором я услышала весёлые нотки. — Привет, Эстер.       — Слава богу, ты ответил! — воскликнула я с нескрываемым облегчением и прислонилась к рулю лбом, ощущая, как волнение отступает. — Ты где пропадал? Я несколько дней тебе звонила! Почему не отвечал?       — Софи посоветовала залечь на дно и не мешать тебе разбираться с проблемами… — виновато произнёс Эрик и мгновенно стал серьёзным. — Что-то случилось? Надеюсь, никто не пострадал?       Я отпустила педаль сцепления и нажала на газ, когда заметила, что светофор загорелся зелёным светом, а сзади раздалось несколько громких гудков недовольных водителей. Ну вот, от облегчения забыла ПДД и решила зазеваться на перекрёстке.       — Ты ничего не получал? Никаких посторонних е-мейлов, смс, звонков? Может, видео?..       — Нет, ничего подобного. Так, к чему ты клонишь? — спросил Эрик с нешуточной тревогой в голосе. — Правда что-то случилось? С кем-то из твоей семьи? Не молчи! И что у тебя там шумит?       — Я еду в больницу на машине, час-пик скоро, вот и шумно, — ответила я и без раздумий добавила: — Когда ты планируешь вернуться? Софи ничего не говорила на этот счёт?       — Завтра утром или в обед. Она сказала, что что-то грядёт. Что-то плохое.       — Кто бы сомневался. Ты бы только знал, что тут за дурдом творится!       Я только открыла рот, чтобы сообщить Эрику последние новости, как он внезапно хлопнул чем-то (ладонью по столу?) и перебил меня:       — Стоять! Ты едешь в больницу? К кому? Никто не?..       — Нет, никто не умер, если ты об этом, — поспешила я успокоить Эрика, пока он не разнёс что-нибудь от переживаний. Характерный треск уже убедил меня, что взволнованный Скарсгард только что прикончил деревянный стул. Или стол. Или ещё что-то, сделанное из дерева.       — Тогда зачем ты едешь в больницу? С тобой всё хорошо?       Вопросы Эрика звучали громогласно, и мне пришлось ненадолго отвлечься от дороги, чтобы убавить громкость на телефоне. И так через приоткрытые окна машины в салон врывалось слишком много различных шумов, от которых заболела голова.       — Эрик, не волнуйся. Со мной всё в порядке! Я еду навестить Джерри. Он тут словил пулю…       Я даже зажмурилась, ожидая новый всплеск эмоций, но на этот раз Эрик ограничился парой матерных слов и всего одним вопросом:       — Как это произошло?       — Долгая история… Александр тут ни при чём, это моя сестрица постаралась. Потом расскажу.       — Эстер, я сейчас же соберу вещи и приеду. У тебя и правда там дурдом! — абсолютно сдержанно сказал Эрик, и на заднем плане я услышала шорох шагов, звук застёгиваемой молнии, щелчок замка, а затем шум двигателя.       — Не торопись! Ещё не хватало, чтобы ты попал в аварию по дороге! — воскликнула я, но на душе было радостно. Неужели полоса волнений за безопасность Эрика закончится сегодня вечером? Неужели он будет рядом, и мы немного поживём обычными людьми?       — А что, волнуешься?       — Эрик, не паясничай, — усмехнулась я в ответ на привычную нагловатую фразу Скарсгарда и продолжила без прежнего веселья: — Мне передали послание. В воскресенье всё решится.       Тишина, воцарившаяся в машине несмотря на оживлённое движение вокруг, давила на уши. Я откашлялась и стала ждать, когда Эрик будет в состоянии что-то сказать.       — Ты в порядке? — спросил он хрипло одновременно с моей парковкой перед больницей.       — Я? Бодра, весела и чуть-чуть сошла с ума, — засмеялась я нарочито легкомысленно, хотя на самом деле почувствовала, как меня прошибло холодным потом.       — Эстер, будь осторожна. Прошу тебя, только не рискуй понапрасну. И дождись меня…       — Я не собираюсь рисковать, успокойся. И, кстати, ты обязательно должен заехать домой! После… После смерти твоей сестры ты так быстро уехал, что даже не появился на похоронах. Это неправильно.       Эрик хмыкнул, но я поняла, что на самом деле он уже и сам давно думал о том же, о чём и я. Только его, как и меня, останавливали угрозы Александра. Вампир уже покусился на близкого ему человека. Что он сделает, если Эрик вернётся в город и появится на пороге своего дома, словно никуда не сбегал? И это накануне моей дуэли с Маркула.       — Эстер, ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — спросил Скарсгард минутой позже, когда я собралась вылезать из машины и идти к Джерри. Часы посещений вот-вот должны были закончиться, но я пока успевала.       — Если честно, идея паршивая, — вздохнув, признала я. — Но хотя бы придумай причину, чтобы не приезжать к родителям. Я знаю, ты не хочешь возвращаться домой, потому что переживаешь за семью и всё же обезопась их от самих себя. Испуганные родственники нам ни к чему.       — Хорошо. Кстати, — начал Эрик, и я напряглась, волнуясь, перед тем как услышать его дальнейшие слова, — я могу рассчитывать на твоё гостеприимство на пару дней, пока не решу проблему с жильём? Я теперь, вроде как, бездомный…       — Конечно, можешь жить у меня сколько захочешь, — улыбнулась я почти довольно, особенно когда затолкала мысли о Кристал и её мнении в самый дальний угол сознания.       — Тогда я подъеду ближе к вечеру, наверное, часам к девяти-десяти…       — Нормально. Надеюсь, ты будешь осторожен! Я не хочу, чтобы Александр узнал о твоём возвращении раньше времени.       — А как же ликаны? Разве они не помогут?       — Стаи нет в городе, — ответила я осторожно и приготовилась к буре, которая разразилась почти мгновенно.       — Нет стаи?! — сорвался на сдавленный крик Эрик. — Эстер, твою ж!..       Дальше последовала очень красочная и витиеватая ругань, перемежаемая несколькими адекватными замечаниями и междометиями, но, в целом, мне вдруг нестерпимо захотелось включить диктофон и записать этот шедевр родной речи.       — В общем, я тебя поняла! — успела я вклиниться в яростный монолог Эрика, когда появилась возможность. — Слушай, я всё объясню вечером, а сейчас мне пора бежать. Часы посещений почти закончились.       — Ладно, — с неохотой согласился Скарсгард. — Береги себя.       — Ты тоже.       Я первой нажала на кнопку разъединения и вышла из машины на шумную больничную парковку. Вокруг сновали люди — или несущие фрукты выздоравливающим, или едва переставляющие ноги, придавленные печальными известиями. Рядом со мной проскочили двое детей, за ними спешила пожилая женщина, но она явно не успевала и вскоре присела на лавочку отдохнуть. Неподалёку молодая пара выясняла отношения по поводу больного дяди, которого нужно забрать домой. Чуть дальше девушка в чёрном горько плакала, прижимаясь к растерянному парню…       Я резко перевела взгляд и посмотрела себе под ноги. Последняя сцена пробудила в моей голове слишком много тяжёлых воспоминаний.       В холле больницы было оглушительно громко. Если на парковке мне казалось, что я стою посреди толпы в час-пик, то здесь я словно наблюдала за постройкой Вавилонской башни. Люди в медицинской форме сновали без остановки, иногда за ними вытягивалась целая очередь из родственников больных. И весь этот «хвост» настойчиво чего-то требовал. Тут были и крикливые тётки в париках, и дети, и подростки с наушниками на головах, и грустные тихие старички, и вездесущие злобные старушки.       Глядя на всё это светопреставление, я покачала головой и подошла к стойке, где сидела медсестра в аккуратном белом халате. Она была той же, что и тогда, когда мы с Эриком приезжали к Софи, только она, в отличие от меня, моё лицо не вспомнила. Да и не могла вспомнить, если подумать.       — Здравствуйте! — дежурно улыбнулась медсестра, стараясь перекричать шум. Получалось неважно, и мне пришлось наклониться, чтобы что-то услышать. — Чем я могу Вам помочь?       — Добрый день! — крикнула я в ответ. — Я бы хотела узнать, в какой палате лежит Джерри Хэйслип? Он поступил вчера вечером с огнестрельным ранением в плечо.       — Молодой и жутко болтливый?! — заулыбалась медсестра, и я невольно фыркнула. Действительно, вылитый Джерри в трёх словах.       — Да, похоже на него.       — У него приёмный день! Сначала приходили родители, а сейчас у него сидит брат! А Вы ему кто, простите?       Я мгновенно напряглась и постаралась выгнать из сознания неприятные догадки по поводу «брата» Джерри. Он ещё в первый день рассказал, что у него никого из близких нет, только родители. Единственная кузина жила где-то на Аляске и не могла приехать, а уж сменить пол и подавно.       — Подруга! Так где мне найти Джерри?!       — Палата 236, второй этаж, от лестницы налево и до конца коридора. Будьте осторожнее — у нас ремонт, поэтому не запачкайтесь в краске.       — Спасибо большое, — улыбнулась я натянуто, но для замученной пациентами медсестры даже этой жалкой гримасы оказалось достаточно. Она закивала и тут же отвернулась от меня к разрывающемуся от звонков телефону.       Я нахмурилась и без промедления зашагала к лестнице. На ней я пристроилась к самой стенке, чтобы как можно быстрее попасть на второй этаж, где, следуя полученным указаниям, свернула налево и почти бегом бросилась в конец длинного больничного коридора. Как назло, люди там не спешили расходиться: двое стариков в инвалидных креслах, женщина на каталке, большая семья, какие-то непонятные личности в белых халатах, просто врачи и медсёстры — вся эта орава пробкой перекрыла довольно узкий коридор. Я начала пробираться к своей цели, лавируя между чьими-то руками, боками, спинами… Пара человек недовольно заворчали, но я проигнорировала их нелестные слова и продолжила протискиваться вперёд.       Наконец, когда надежда когда-нибудь дойти до нужной палаты почти иссякла, мне удалось-таки очутиться возле заветной белой двери. Даже не накинув на плечи выданный мне халат, я ворвалась в помещение под номером 236, готовясь принять бой.       — Ой, привет, Эстер! — обрадовано воскликнул Джерри и попытался приподняться на кровати, но его остановили. Кто? Я не могла понять вплоть до тех пор, пока посетитель не повернулся ко мне лицом. А когда он это сделал, я почувствовала, что земля ушла у меня из-под ног. — Эстер, ты чего?.. — теперь уже испуганно позвал Хэйслип и снова постарался встать несмотря на боль в плече. — Эй, с тобой всё хорошо? А я тут познакомился с отличным парнем, его зовут Алекс. Он сказал, что вы с ним давно друг друга знаете, и ты будешь рада его увидеть.       Слушая болтовню приятеля, я с трудом сохранила вертикальное положение. Ради Джерри я постаралась успокоиться, хотя сердце в груди колотилось как бешеное. К щекам прилила кровь, стало очень жарко, словно температура в палате подскочила градусов на 40. На первое место вышло осознание того, кто именно заявился в больницу и теперь стоял передо мной.       Александр Маркула собственной персоной.       — Что ты здесь делаешь? — спросила я удивительно спокойным голосом.       Я сама поразилась, как это я с громкими криками не выбежала прочь из палаты. Впрочем, такое желание меня посетило, пусть и на мгновение.       — Да вот, зашёл проведать твоего друга, — притворно улыбнулся Александр и поправил воротник идеально отглаженной рубашки. Чёрной, под цвет его хищных голодных глаз. — Я хотел узнать, как он себя чувствует, а ещё надеялся застать тебя…       — Застал. И что теперь? — спросила я, не менее притворно кривя губы.       — Эй, что происходит? — вмешался ничего не понимающий Джерри, но я проигнорировала его вопрос, сосредоточившись на вампире.       К сожалению, наблюдала не только я. Стоило мне потянуться к оружию, как Александр покачал головой и выразительно взглянул на Джерри.       — А.А.А. Даже не думай! Здесь вообще-то больница, тут тишина нужна.       — Если ты вдруг начал соблюдать правила, тогда зачем искал со мной встречи? — спросила я обречённо и на время забыла о глупостях. — Твоя собачка на побегушках уже всё передал. Кстати, в другой раз лучше посылай Ричарда или Селину. Они мне нравятся больше.       — Какая ты злая, моя дорогая, — почти нараспев сказал Александр и насмешливо прищурился. В отличие от меня, он ощущал себя хозяином положения и ничего не боялся.       — Я просто захотел лично увидеть тебя и выразить своё почтение твоей древней профессии.       — Эстер, так Алекс на самом деле вампир? — произнёс Джерри совсем потерянно, только успокоить его и вообще отвлечься я не могла ни на секунду. Потеря зрительного контакта могла означать мою смерть. И смерть свидетеля.       — Не сейчас, Джерри, — ответила я мрачно, после чего зашагала к Александру, но замерла в паре ярдов от вампира. — Моя профессия не самая древняя, и меня сложно назвать злой. Я просто не люблю, когда лезут в мою жизнь и убивают моих знакомых.       — Думаешь, твои друзья тебя защитят? — улыбнулся Маркула, причём его улыбка стала шире и более искренней, когда я в открытую достала нож из сапога. — Милая моя, ты отправила ликанов на другой конец страны, а вампиров — в другой штат ловить призрака. Неужели ты ещё не поняла?       — Что я должна понять?..       — Тебе не выиграть. Меня столько лет уничтожают, но всё без толку. А тут вдруг появится какая-то девчонка и низвергнет меня? Ха. Ха. И ещё раз ха!       — Ты удивишься, но сначала я не планировала тебя трогать, — улыбнулась я неожиданно бесстрашно. В определённый момент в голове вдруг стало ясно, волнение улеглось. Я была готова горы свернуть, не то что разговаривать с одним из самых опасных убийц на планете. — Ты первым ко мне полез, начал угрожать, убил сестру моего приятеля, возомнил себя великим злодеем. А кто ты на самом деле, Александр Маркула? «Паршивая овца» в семье. Мишень. Сумасшедший. Загнанный в угол старый зверь, который пытается кусаться. Мне тебя жаль, поэтому я тебя не боюсь.       — Ха-ха-ха-ха… — залился весёлым смехом вампир и зааплодировал, вполне оправдывая славу неуравновешенного психа. — Что ж, тем интереснее будет провести нашу дуэль. Жду не дождусь воскресенья…       — Я тоже вся в предвкушении! А сейчас не мог бы пойти отсюда на все четыре стороны? Желательно лесом? — довольно долго, зато содержательно отозвалась я на ехидство вампира и решительно шагнула в сторону, освобождая проход к двери.       При этом я не забыла многозначительно посмотреть на зажатый в моей руке охотничий нож с посеребрённым лезвием, которое могло порезать дерево и глубоко поцарапать сталь.       Бросок Александра был ожидаемой неожиданностью. Вот он стоял возле кровати Джерри, а вот уже держал меня за горло и приставлял к щеке моё же оружие. Я схватила вампира за запястье, не смущаясь того, что острое лезвие оставило на лице царапину. Вспышка боли сменилась неприятным жжением, а кровь потекла по подбородку, крупными каплями падая на куртку. Чёрную, к счастью.       Джерри сел на кровати, диким взглядом шаря вокруг в поисках хоть чего-то, что мог использовать как оружие. Я видела его перемещения краем глаза и решила действовать, пока воинственный больной не наделал глупостей.       Вырваться из хватки вампира было сложно, если вообще возможно. Дышать становилось всё труднее, пальцы Александра камнем давили на горло, лишая меня кислорода. В ушах уже шумело, а предательские мушки давно кружились перед глазами.       Воспользовавшись тем, что Александр захотел наклониться к моему лицу и попробовать мою кровь, я со всей дури ударила его сапогом в колено. Подошва была тяжёлой, а носок украшен металлической пластиной, поэтому удар получился отличным. Кость я вампиру не сломала, но равновесие нарушила. Улучив момент, я сильно отклонилась, утягивая Александра за собой. На пол. Мы оба упали, а потому расцепились.       Я потянулась ко второму сапогу за другим ножом, но Маркула уже опомнился от падения и змеёй навис надо мной, собираясь вцепиться пальцами в плечо. Я тут же дёрнулась и вскочила на ноги до того, как расслабившийся вампир бросился на меня. Он с интересом наблюдал за моими перемещениями и посмеивался, видимо, находя их забавными. Если для меня наша игра грозила смертью, то для Александра казалась весёлой вознёй. Вампир ни на секунду не переставал чувствовать себя хозяином положения. Ах ты, чёрт старый!       Я всё-таки вытащила нож из голенища сапога и бросила его, целясь Маркула в голову. Металл свистнул в воздухе, раздался вскрик Джерри, звон стекла и грохот — картина упала со стены.       Александр усмехнулся и пальцем показал на последствия моего броска.       Я промахнулась. Это я разбила кувшин с водой и уронила картину. Проклятье, Маркула был слишком быстрым.       Прежде чем я успела среагировать, вампир с неизменной улыбкой сделал неуловимое движение руки. Второй нож?.. Это был конец.       Я закрыла глаза, инстинктивно защищая лицо ладонями, и только после этого услышала хлопок двери и новый крик Джерри, затем всё затихло. Некоторое время в палате царила удивительная тишина. Я поразилась, почему сюда на забежали медработники и люди из коридора, но секунды сменяли одна другую, а ничего не менялось. Кроме того, что вместо смерти я ощущала боль в ладони — тупую, ноющую, постоянную боль, нарастающую с каждым мгновением. В мою руку будто воткнули раскалённый гвоздь.       — Эстер! Эстер? Ты жива? — зашептал испуганный голос Джерри, который приближался с каждым словом.       Я открыла глаза, понимая, что в Раю так отвратительно себя не чувствуют. Первым порывом было вскочить на ноги, но тело слушалось с большой неохотой. Появилась дурацкая слабость, от которой ломило кости, и мир вокруг смазывался, как на старой киноплёнке. Только сосредоточившись на том, что сейчас произошло, я с усилием поднялась на колени, а затем с трудом добралась до стула и села на него.       — Всё хорошо, Джерри, я жива, — ответила я бодро и только после этого рискнула посмотреть на причину своего кошмарного состояния.       Хирург во мне радостно улыбнулся. Охотник пожал плечами и буркнул: «Бывало и хуже». Девушка собралась упасть в обморок от ужаса. Воинственный циник завопил, что надо догнать Александра и задать ему трёпку. Я же осталась сидеть на стуле.       — Кхм… Да уж… Повезло так повезло… — усмехнулась я, невольно любуясь, как живописно рукоять и лезвие ножа красовались по разные стороны моей ладони. Боль была адская, но сознание слегка отрешилось от реальности, и стало лучше.       — Я позову дежурную медсестру, тебе нужна помощь! — подозрительно зеленея, запричитал Джерри.       — Не надо. Лучше позвони Питеру и попроси его подняться наверх. Он уже должен был приехать в больницу.       — Зачем звонить вампиру? Он разве поможет? — искренне недоумевал Джерри, но послушно достал мой сотовый из кармана куртки и набрал номер Кроссмана, поставив телефон на громкую связь.       — Да, Эстер. Я уже в холле, жду тебя, — тут же ответил Питер.       — Поднимись наверх, — произнесла я заплетающимся языком, начиная ощущать головокружение. А вот это уже плохо. Падать в обморок сильно не хотелось, а уж перед напуганным Джерри и подавно. Я из последних сил взбодрилась и, как мне казалось, уверенно договорила: — Палата… Так… Палата номер…       Сознание вдруг отключилось и снова заработало, словно компьютер во время скачка напряжения в сети. При каждом случайном движении пальцев левую руку прошивало болью. Ощущение раскалённого гвоздя стало сильнее.       Чтобы не отключиться, я начала считать, сколько раз за последние 8 лет сидела в больнице и ждала медицинскую помощь. Раз порезик, два порезик, между ними — перелом… Если бы не уплывающее в далёкие дали сознание, можно было расслабиться и вздремнуть, но я понимала — нельзя.       — Палата 236, налево от лестницы, иди до конца коридора. И быстро! — закончил за меня Джерри, потом посмотрел на мою руку, на этот раз побледнел и судорожно сглотнул.       — Очень быстро!       — Сейчас буду, — сухо бросил Питер и отключился.       — И зачем ты его напугал? А если он кого-нибудь спустит с лестницы, пока бежит? — проворчала я укоризненно, но продолжать говорить сил не было.       — Тут больница! Тут помогут. Эстер? Ты меня вообще слушаешь? Может тебе врача позвать или водички налить? Блин, и что делать с твоей… э-э-э… рукой? Тебе не тяжело, нет? Я могу вытащить нож, если это поможет.       Я слушала болтовню Хэйслипа, а сама всё больше погружалась в приветливые объятия сна. Тело стало лёгким как пушинка. Я могла бы вспорхнуть над стулом и закружиться в воздухе, но почему-то не могла этого сделать. Левая рука ощущалась чем-то чужим, не принадлежащим мне. Собственные пальцы не повиновались, и из-за этого вдруг стало так страшно… А вдруг Александр повредил что-то важное? А вдруг он превратил меня в калеку на всю жизнь? И что мне делать с Эриком, когда он вечером приедет в Стоунбридж? Как скрыть от него… это?       — Питер, быстрее! — услышала я голос Джерри, а после этого меня за плечи схватили сильные руки. Холодные и чертовски приятные.       — Что произошло? — с волнением спросил Питер и слегка потряс меня, на что я скривилась и прошипела сквозь зубы что-то нелицеприятное.       Тут Кроссман заметил нож в моей ладони и резко вздохнул. Зрачки у него сузились и превратились в две чёрные пропасти, которыми он впился в мои глаза. Гипнотизировал? Похоже на то, учитывая, как спокойно и нормально мне вдруг стало. Если бы я чувствовала себя полной сил, я бы возмутилась и начала вырываться, но сейчас каждое движение давалось мне с трудом и ценой долгих уговоров. Главное, я всё ещё дышала, моргала, немножко думала и была в состоянии ругаться.       — Александр! Это был Александр! Помнишь, Маркула? Сам Александр-чтоб-его-Маркула! — причитал Джерри, заведённой игрушкой ходя по палате. От переизбытка адреналина он забыл о своей ране и подпрыгивал при каждом шаге, что с его долговязостью смотрелось дико.       — Джерри, хватит! Потом хуже будет!       Мне надоело сидеть истуканом, и я воззрилась на приятеля с нескрываемой досадой. Рука онемела, от неё к локтю пополз ледяной холод. Пальцы не двигались, в ушах по-прежнему шумело, а горло болело в том месте, где Александр меня держал. Голос звучал наждачной бумагой.       — Тебе нужна помощь, — непререкаемо произнёс Питер. Я не хуже него это знала, поэтому тут же кивнула. — Мне позвать врачей или самому помочь?       — Сам. Я тебя за этим и звала.       — Злюка, — улыбнулся Кроссман, на что я ответила красноречивым жестом и вдруг ощутила такую слабость, словно пробежала марафон по пустыне.       Последнее, что я помнила, засыпая, был завораживающий взгляд ярких зелёных глаз вампира и шёпот Джерри, который умолял Питера быть осторожнее…