Исповедь убийцы

      Я остановилась на пороге кухни и всё никак не могла поверить собственным глазам — неужели у нас получилось? Неужели самый неуловимый в мире вампир сам, по доброй воле, приехал в мой дом и теперь сидит за столом, потягивая свежевыжатый лимонный сок? Или я заснула, и теперь мне снится прекрасный сон, а утром я проснусь в собственной постели под бдительным присмотром Кристал? Господи, пусть это будет не сон!       Я слегка встряхнула головой и, натянув на лицо дежурную улыбку, вошла на кухню, но через пару шагов остановилась, чтобы вдоволь насмотреться на легендарного в своём роде Чарльза Старриджа. Что мне сразу бросилось в глаза, — урождённая Элеонора Митчелл сильно преувеличила красоту своего вампирского мужа. Да, по стандартам современности он выглядел неплохо, но слишком привлекательным я бы его не назвала. Я представляла Чарльза возрастом чуть старше Питера (лет 20-25 максимум), однако передо мной сидел солидный мужчина, которому было слегка за тридцать, с грустной улыбкой и красивыми голубыми глазами. Я покопалась в памяти и вспомнила, что в дневнике было написано о цвете морской волны, только в реальности это почему-то оказалось не так.       — Насмотрелась, охотница? — медленно, растягивая слова, спросил Чарльз, и мне стало неуютно под его тяжёлым ответным взглядом, брошенным на меня стремительно, словно копьё в давнего врага.       Улыбка сама собой сошла с моего лица, сменившись выражением растерянности и некоторой досады от испорченного первого впечатления. Впрочем, а чего я ожидала от того, чью любимую убили люди из Гильдии? Уж явно не шуточек, поэтому реакция вампира на моё появление была вполне логичной.       — Зачем ты меня позвала? — тем временем продолжил Чарльз, смотря на меня с затаённой ненавистью в глазах. — Зачем попросила Скарлетт Маркула связаться со мной?       Я привалилась спиной к холодильнику и ответила абсолютно спокойно, лишь бы придать своим словам вес и не выглядеть в глазах вампира глупой девчонкой:       — Мы знаем, что ты не горишь желанием встретиться с Александром. У тебя есть повод хотеть его смерти. У нас тоже.       — Ты говоришь об Александре Маркула? — переспросил Чарльз и покачал головой. — У меня? Странно слышать подобное из уст человека, который не один раз убивал моих соплеменников. И не один год, если судить по тому, что ты уже не ребёнок, а молодая девушка. Почему бы тебе самой не заняться этой проблемой? Твоя Гильдия достаточно сильна, чтобы отправить на тот свет ещё одно «чудовище».       — Я не обязана извиняться перед вампиром за свои поступки и за то, что я следую зову долга, — упрямо мотнула я головой и села напротив Чарльза, тем самым демонстрируя желание поговорить по душам. Ну, и заодно чтобы спрятать предательскую дрожь в коленках.       — А я не обязан помогать тем, кто отнял у меня смысл жизни, — бесцветным голосом произнёс Старридж и прошёлся по кухне рассеянным взглядом, как будто не понимал, зачем он тут находится.       — Это было задолго до моего рождения. Разве я несу ответственность за события столетней давности? И за поступки охотников, которые умерли много лет назад?       — Ты из их породы: такая же безжалостная убийца, готовая вонзить нож мне в спину, когда я отвернусь. Или выстрелить, как сейчас модно среди охотников.       — Чарльз… Я знаю, что не имею права просить тебя о помощи, но у нас нет выбора! Неужели ты позволишь погибнуть невинным людям? Я думала, в тебе осталось достаточно благородства и доброты, которые не исчезли после смерти Элеоноры.       Я жадно наблюдала за реакцией вампира, но ничего вразумительного не добилась. Чарльз чуть заметно повёл плечами, однако его лицо сохраняло бесстрастное выражение, словно ничто в мире не могло поколебать его каменное спокойствие. Похоже, мой план сыграть на его чувствах начал с треском проваливаться! Чёрт!       — Я тоже думал, что охотники — благородные люди, признающие власть закона и умеющие принимать верные решения, — невозмутимо ответил вампир. — К сожалению, я был наивным глупцом и впредь не собираюсь повторять ту же ошибку. От меня ты ничего не добьёшься, убийца.       — А если я скажу, что готова выйти из Гильдии и действовать как частное лицо? Ты так и продолжишь отказываться?       Ход был спонтанным и необычным, но я всё больше убеждалась, что терпела фиаско каждый раз, когда открывала рот и заговаривала с Чарльзом. Его злость и обида на Гильдию укоренились настолько глубоко в сознании вампира, что он даже не пытался влезть в мою шкуру и проявить понимание.       — Я слишком хорошо знаю охотников, чтобы заблуждаться на ваш счёт. Ты ничем не отличаешься от своих предшественников — такая же лживая и жестокая. Это заложено в тебе с началом обучения и никуда не исчезнет. Нет, я не буду помогать своему врагу.       — Но враг моего врага — мой друг! — прибегла я к последнему мирному средству, чувствуя, что упёртый Чарльз ни за что не сдастся, а ведь именно на нём строилась вся моя теория относительно уничтожения Александра.       — Око за око, зуб за зуб. Гильдия отняла у меня одну жизнь, я помогу забрать другую. Думаешь, я прощу вам смерть Элли и многих моих друзей? За прошедшие века вы нанесли нашему роду слишком большой ущерб. Я не стану тебе помогать. А сейчас, если тебе больше нечего мне сказать, я ухожу. Мне с самого начала не стоило соглашаться с Анитой и приезжать сюда. Это была ошибка.       Чарльз встал, одним глотком осушил стакан с соком и собрался выходить из кухни, когда я вскочила на ноги. Если я должна погибнуть на этой дурацкой дуэли с Александром, я обязана максимально обезопасить моих знакомых. С моей вероятной смертью в Стоунбридже не будет покоя ни вампирам, ни ликанам, ни посвящённым в наши секреты людям. Слишком высокая цена за жизнь простого охотника, не так ли?       — А ну стоять! — рявкнула я сердито и двинулась к Чарльзу.       — Ударишь меня ножом в спину? Я прав? — спросил вампир, но всё же замер, оборачиваясь ко мне с кривой усмешкой на лице. — Давай, действуй, охотник. Посмотрим, кто быстрее.       — У нас обоих есть причины умереть, но это не значит, что мы не хотим жить. Зачем нам торопиться на тот свет? — спросила я не без злобы и стиснула руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь и чуть ли не выплёвывая слова, пропитанные жгучей ненавистью по отношению ко всем вампирам. — Думаю, твои страдания длились недостаточно долго!       — Что ты знаешь о страданиях, дитя?       На лице Чарльза не дрогнул ни один мускул, но меня не волновало его настроение. Гораздо важнее было достучаться до погрузившегося в себя вампира и заставить его вспомнить, за кого когда-то давно Элеонора без раздумий отдала свою жизнь.       — Ты сам сказал, что я многих убила, но не меньше людей я потеряла. Мы с тобой в одной лодке. Я понимаю твою злость на моих предшественников, но разве можно считать меня виноватой в поступках умерших охотников?       — Вы всегда виноваты! — упрямо покачал головой вампир и развернулся, собираясь уйти. Я поняла, что должна срочно что-то сделать, иначе всё потеряю.       — Я не закончила! — крикнула я Чарльзу. Мой голос резко стал холодным, почти стальным, который я использовала только в крайних случаях. — И ты меня выслушаешь!       — А если мне не интересно тебя слушать, убийца?       Чарльз расплылся в безумной улыбке, напомнив мне Шляпника из «Алисы в стране чудес». Даже стоя неподвижно, он умудрялся сохранять хищную грациозность и что-то угрожающее, что заставляло меня чувствовать себя не в своей тарелке. Слишком большая сила в нём скрывалась, слишком опасным был этот вампир. Пожалуй, он мог уступить только монстру уровня Марго или Александра, но те вообще были вне конкуренции.       — Если ты сейчас переступишь порог, я натравлю на тебя не только Гильдию, но и твоего «друга» Александра Маркула. Он слишком долго ждал вашей встречи, чтобы отказать мне в маленькой любезности.       Мне показалось, или Чарльз действительно насторожился? Впрочем, он мастерски скрыл свои эмоции и посмотрел на меня с выражением вежливого недоумения на лице. С таким видом обычно смотрят на маленькую собачку, которая лает, крутится под ногами, но ничего не может тебе сделать.       — Идёшь ва-банк, охотница?       — Грех не пойти, когда на кону жизни людей. Помоги мне, Чарльз Старридж! Всего одно слово — да или нет, и я оставлю тебя в покое.       — Хорошо, я скажу ещё раз — нет! Я не стану миндальничать с охотником, Эстер Лили Хайд, дочь Артура и Тамины Хайд. Можешь возвращаться в свой Спрингфилд и жаловаться Жаклин Трейт. Видишь, нам есть о чём поведать друг другу, но не сейчас. Сейчас я ухожу. Делай как знаешь, мне всё равно.       — Чарльз!       Я нашарила на поясе нож и вытащила его уже без колебаний. Если этот чёртов вампир хотел довести меня до белого каления, у него это получилось.       — Нападай, убийца! Убьёшь меня — никогда не узнаешь, как можно победить Александра.       — Мне плевать. Если он тебя заполучит, мы все погибнем. Лучше разделаться с одним вампиром, чем разгребать мусор за всеми!       Чарльз расхохотался, запрокидывая голову и вздрагивая всем телом. Его странный чудаковатый смех подействовал на меня угнетающе — я сразу начала чувствовать себя в палате психушки вместо дома.       — Смелое заявление от букашки вроде тебя! — воскликнул Чарльз, когда отсмеялся. Или он умом тронулся, или ещё что-то, но адекватность этого вампира для меня под большим вопросом.       — Работа такая, — отозвалась я без энтузиазма и прокрутила нож в руке. Лезвие тонко запело, разрезая воздух. — Так что на счёт моего предложения?       — А ты глухая или настойчивая. Нет, убийца. Я не буду помогать ни тебе, ни твоим подручным, которые караулят перед домом вопреки моей просьбе обойтись без посторонних. У меня есть более важные дела, чем стоять здесь и слушать твои бредовые желания.       Чарльз, игнорируя мой возмущённый взгляд и направленный в его сторону кинжал, повернулся ко мне спиной. А я просто стояла возле стола и не знала, что делать дальше. То ли отпустить вампира, то ли напасть на него, то ли упасть перед ним на колени с мольбами о помощи… Каждый из этих вариантов имел целый ряд недостатков, которые всё портили.       — Ты слишком зациклен на прошлом, этого у тебя не отнять. Почему ты упорно отказываешься мне помогать несмотря на выгоду для себя и своих знакомых? Со смертью Александра жить станет легче, но ты упрямишься. В чём причина? — спросила я после неожиданного подозрения и довольно усмехнулась, видя проступившее на лице Чарльза удивление. Это натолкнуло меня на мысль, что причина была, только докопаться до неё будет ой как непросто.       — Неужели тебе мало моей ненависти к охотникам? — взял себя в руки Чарльз, но выглядел вампир уже не таким невозмутимым и смотрел на меня без прежнего снисхождения. Только сейчас признал во мне достойного противника? Даже обидно стало, если честно.       — Не люблю, когда меня водят за нос. Что-то мне подсказывает, что за твоим отказом стоит что-то ещё. Так что не расслабляйся, я всё равно доберусь до правды…       — Надеюсь, Александр убьёт тебя медленно и мучительно.       С этими словами Чарльз вышел из кухни со всей возможной неторопливостью и величавостью, на которую были способны вампиры. Видно, о ноже в спину вампир забыл или понадеялся на моё благоразумие, воспитание, положение и тому подобные обстоятельства. К сожалению, я его не разочаровала и с места не сдвинулась. Пусть уходит, скатертью дорожка.       Я тщательно прислушивалась в надежде уловить скрип паркета или петель на входной двери, но в доме стояла царила тишина. Заметив, что всё ещё сжимаю в руке нож, я бросила его на стол и без настроения пошла к лестнице. Захотелось поговорить с Анитой, и искать ликана я решила в кабинете. Вопреки всем прогнозам и планам Чарльз отказался помогать… И не просто отказался, а ещё и раскусил горе-конспираторов! Вместо тщательно продуманного сценария в итоге получился какой-то сумбур, очень похожий на тот, что сейчас царил у меня в голове.       ***       Анита нашлась сидящей в кресле с увесистой книгой в одной руке и надкусанной шоколадкой в другой. Даже не взглянув на обложку, я упала в соседнее кресло, вытягивая ноги и горестно вздыхая. На душе скреблись кошки, а желание побиться головой об стену неожиданно перестало казаться таким уж глупым. Всё равно я с треском провалила свой план. И стоило ради такого фиаско ссориться с Кристал и выставлять её за дверь…       — Ты ещё поплачь, — сухо сказала Анита, отрываясь от книги и захлопывая её с громким стуком.       — Ты всё слышала.       — Конечно. Что теперь будешь делать?       — Да чёрт его знает! — ответила я расстроено. — Не знаю. У меня, конечно, есть запасной план, но союз с Чарльзом был лучше. Менее безумный.       — У тебя вся жизнь безумная, так что давай, выкладывай, — невесело усмехнулась Анита и вгрызлась в шоколадку с хищным выражением лица. — Что ты придумала?       Я бы тоже не отказалась перекусить чем-нибудь сладким, например, съесть ведёрко фисташкового мороженого или, на худой конец, шоколадную пасту, но идти за этими нехитрыми антидепрессантами в магазин на ночь глядя было лень.       — Да нечего пока рассказывать. Одно я знаю точно — теперь без одобрения Кристал я ничего не делать не буду. Может, вообще всё брошу и поеду с ней в Европу! И гори оно синим пламенем.       Анита нахмурилась, услышав мой «героический» ответ, и закатила глаза.       — Я тебя не держу, можешь катиться куда пожелаешь. Подумаешь, Бартон погиб по нашей вине, а ты решила сбежать. Трусиха.       — Бартона убил Адриан, а не Александр. Его смерть не имеет к нам никакого отношения! — возразила я не менее сердито. — Не вешай на меня всех собак.       — Тогда не веди себя как тупая курица! — вдруг выпалила Анита и развернулась ко мне, попутно царапая ногтями дверцу шкафа. Как ликан оказалась на ногах, осталось для меня загадкой.       — Мебель не порти, — бросила я машинально.       Сказать, что я испугалась бурной реакции ликана, было сложно. Скорее, она меня удивила своей неожиданной вспышкой ярости, но я понимала — чем больше Анита рассвирепеет, тем легче ей станет. Проверенная на собственном опыте терапия помогала, особенно если близкий человек погиб недавно.       — Какая же ты жестокая! — разочарованно произнесла Анита и всё-таки перестала царапать шкаф.       — Я не жестокая, я просто умею держать себя в руках.       Рассказывать Аните о собственных тараканах и прошлом я не собиралась. Мне уже хватило сочувствующих взглядов от Эрика и Питера, которые те даже не скрывали. Добавлять в команду жалеющих ещё и ликана — чистое безумие и глупость.       — Но хоть немного человечности в тебе должно быть! — на этот раз с отчаянием воскликнула вожак ликанов. — А ты хуже робота! У него оправдание есть, он — машина.       — Меня учили быть машиной, Анита. И сейчас я на задании, которое напрямую влияет на мою жизнь и судьбу Стоунбриджа. Неужели ты хочешь, чтобы я сутками рыдала, причитая о смерти Бартона? Он бы этого не хотел!       — Ты не знаешь, чего бы он хотел, — ядовито произнесла Анита, однако я уже успокоилась и никак не отреагировала на её слова, предоставляя ликану возможность самой разобраться со своими эмоциями.       — Если хочешь, можешь сидеть тут и корить себя, а я спущусь вниз. Мне, в отличие от некоторых, есть чем заняться.       Я поднялась с кресла и направилась прочь из кабинета, слыша негромкие голоса, доносившиеся с первого этажа. Похоже, Глеб, Эмиль и Питер развели настоящие дебаты по поводу того, кто из них показался на глаза Чарльзу и «спалил контору». Пока «выигрывал» Глеб, которого двое более разумных вампиров дружно обвинили в неумении держать язык за зубами и хроническом «головотяпстве».       В общем, я поспешила к расшумевшимся монстрам, пока они от наплыва чувств не разгромили мне кухню.