Исповедь убийцы

      Когда я, одетая в чёрное платье, спустилась вниз, Кристал уже заканчивала поджаривать яйца и стояла возле тостера, наблюдая за тем, как подрумяниваются хлебные бока. Она никак не отреагировала на моё появление, разве что дёрнула плечами.       — На кладбище собралась? — спросила Кристал с ехидной улыбкой. Мама в своё время отреагировала на это платье куда более бурно и негативно. Ну да, дёрнул меня чёрт его купить. Красивое, конечно, и фигуру подчёркивает неплохо, но цвет и воротник «под горло» и правда делал из меня скорбящую вдову.       — Похоронное платье под похоронное настроение, — не стала я отрицать и потянулась за свежим тостом, но сестра проворно выхватила тарелку из моих пальцев и закрыла её салфеткой. — Эй! Я вообще-то голодная!       — Ничего, потерпишь. Лучше поставь чайник и позови своего кабинетного ликана завтракать. Мне не хочется сидеть в одном доме с голодным монстром.       — Я тебе говорила, что ты невыносима? И как тебя муж с сыном терпят? — проворчала я, скорее констатируя факт, чем желая обидеть сестру. — Анита!!! Спускайся!!!       Мой истошный вопль слился с нервным смешком Кристал и звоном вилки, выпавшей из её пальцев на пол.       — Эстер! Чего так орать-то? Я думала, ты ножками, ножками… Зарядка там, движение — жизнь.       — Сама виновата, оставила меня без завтрака, — ответила я без тени раскаяния и с тоской посмотрела на тосты. С учётом огромного списка дел на сегодня поесть я не успевала. — Ты как хочешь, а мне пора бежать. Буду поздно, никого без меня не убивать!       Я всё-таки добралась до тостов, взяла один и шумно захрустела золотистой корочкой по пути в прихожую. Знакомый вкус детства заставил меня улыбнуться, правда, длилось это недолго. Собственно, ровно до того момента, когда я заметила фигуру в чёрном на нижней ступеньке лестницы.       Анита казалась отстранённой, словно находилась в своём мире. За ночь её глаза стали ещё краснее, а кожа бледнее. Теперь она походила на типичного вампира из старых фильмов. Но хуже всего был даже не печальный внешний вид Аниты, не её всклокоченные волосы, помятая одежда, а какая-то… обречённость. Внутренний надлом. Да, это слово идеально подходило к ней.       — Доброе утро, — поздоровалась я, словно не заметила перемен в Аните. Эту проблему я могу решить вечером, сейчас и так слишком много всего. — Иди завтракать. Кристал пожарила омлет и сделала тосты.       — Не хочу, — угрюмо ответила Анита и развернулась, собираясь вернуться в кабинет. Ага, держи карман шире!       Я подошла к ликану, схватила её за предплечье и потянула на себя. Движение получилось быстрым и сильным, так что Анита с писком свалилась с лестницы к моим ногам. В прежние времена от такого самоуправства она бы разоралась, полезла ко мне с кулаками, устроила разнос, а сейчас… Куда упала, там и осталась сидеть, только смотрела на меня взглядом побитой собаки. И такая рохля управляет целой стаей ликанов? Да ей и хлеб нарезать без слёз не предложишь.       — Иди на кухню и съешь что-нибудь! — приказным тоном велела я.       — Я же сказала, что не голодная! Оставь меня в покое.       Взгляд побитой собаки превратился во взгляд умоляющего котёнка, но я знала, чем чревато такое поведение. Сама во время депрессии сбросила целых 20 фунтов*! Быть стройной — стремление похвальное и хорошее, но быть скелетом — уже клиника, причём лучше бы не морг.       — А вот и не оставлю! Вставай и иди.       Я без спроса схватила Аниту за руку и потащила за собой на звук гремящих тарелок и шум закипающего чайника. Девушка упиралась, пыталась вырваться, но я упорно вела её на кухню, не обращая внимания на злобные взгляды, которые бросала на меня ликан.       — Не задерживайся допоздна. Помни о нашем разговоре! — наставительно произнесла Кристал, забирая из моих рук Аниту и сажая её на стул с таким видом, словно сестра имела дело с предметом мебели.       На столе уже возвышалась гора свежих тостов и стояла сковорода с омлетом, выглядевшим так аппетитно, что я сглотнула голодную слюну и заторопилась обратно в прихожую звенеть ключами и шуршать пальто. Насколько я заметила через окно, на улице окончательно похолодало, причём выпавший за ночь снег уже не таял.       ***       Даже в толстом пальто, с шарфом на шее и шапке на голове, обутая в высокие сапоги на плоской подошве, я всё равно замёрзла, пока добежала до машины и забралась внутрь. Печка грела слишком слабо для такой низкой температуры, поэтому я натянула на руки кожаные перчатки и торопливо завела мотор. В салоне было зябко и мокро — вода ощущалась даже в воздухе, как будто в автомобиле недавно прошёл дождь. Впрочем, свои вчерашние прогулки под снежным ливнем я прекрасно помнила, поэтому ничему не удивлялась. Наоборот, покачала головой и нажала на педаль газа, выруливая с подъездной аллеи на дорогу. Шины слегка проскальзывали по обледенелому асфальту, так что мне пришлось сбросить скорость и внимательно смотреть по сторонам, чтобы ни во что не врезаться. Перспектива угодить в аварию меня совсем не вдохновляла.       Путь до дома Эрика занял у меня долгих полтора часа, за которые я успела созвониться с Джерри, с мамой, с Фелисити и всем пожаловаться на жизнь, впрочем, не вдаваясь в подробности. Тот же Джерри на откровенности и не настаивал. Большую часть разговора он сам замогильным голосом ныл о больничной еде, редких визитах друзей и некрасивых медсестрах, которые не понимают, какое сокровище к ним угодило. Я честно пыталась слушать этот возмущённый бред, но примерно после первого десятка укоризненных перлов бросила свою затею и просто поддакивала, когда в машине воцарялось подозрительное молчание.       — Эстер, ты меня вообще слушаешь? — вдруг спросил Джерри с плохо скрываемой досадой.       Я как раз парковалась перед домом Эрика и от неожиданности едва не зацепила крыло симпатичной «Тойоты» кого-то из родственников Скарсгарда.       — Да-да-да. Я тебя внимательно слушаю.       Я резко вывернула руль и всё-таки припарковалась. Обошлось, к счастью, без жертв со стороны автомобилей, но страху я натерпелась. Попадать в восьмое ДТП за последние полгода не хотелось. Страховая кампания и так считала меня чокнутым водителем и компенсацию за очередную разбитую машину выплатить не гарантировала.       — Какой вопрос я тебе задал, мисс Внимательность?       — Какой вопрос?..       Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, был ли он вообще, но из такого количества информации, выданной мне Джерри, вычленить что-то конкретное оказалось делом практически невозможным.       — Я так и знал! Вообще-то я спрашивал, всё ли у вас в порядке? Ко мне сегодня заходила Миранда, ну, подружка Бартона, и она была какой-то странной! Сказала, что решила уехать из города и выскочила из палаты, даже не дождавшись моего ответа. Они расстались, что ли?       — Ну… Похоже на то, — сказала я виновато.       Знание жгло изнутри, но я упрямо закусила губу, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. О смерти Бартона лучше промолчать, иначе Джерри что-нибудь выкинет.       — А… Тогда понятно, чего Миранда так дёргалась!       — Слушай, Джерри, мне пока некогда, так что ты не против, если мы потом договорим? Важные дела и всё такое…       — Амурные, надеюсь? — хохотнул Джерри и сразу же повесил трубку. Всё-таки во всём, что касалось чужой личной жизни (похоже, из-за отсутствия собственной), он проявлял потрясающую тактичность. Иногда. По настроению. Но всё же проявлял.       Я убрала сотовый в сумку и вышла из машины под густой снегопад, который начался минут 20 назад. Было холодно, хотя после тёплого салона не так сильно, как я думала. Снежинки медленно кружились в воздухе, падали на землю и превращались в сплошное покрывало, укрывшее всё вокруг. Я подняла правую руку и поймала несколько белых звёздочек. При ближайшем рассмотрении две из них оказались кривыми, а вот оставшиеся четыре имели правильную геометрическую форму и выглядели очень красиво, особенно когда я подставила их под свет фонаря.       Дверь дома открылась, и на пороге возникла фигура Эрика, закутанного в шарф по самый нос. Он энергично замахал рукой, приглашая меня внутрь, но вдруг остановился и поспешил ко мне, замерев в нескольких шагах. Его глаза превратились в довольные щёлочки, из чего я сделала вывод, что Эрик улыбался. В толстом синем свитере, с дурацким шарфом в ёлочку, потёртых джинсах и домашних тапочках он выглядел так… Невероятно мило, что мне стоило огромных усилий не броситься ему на шею и не зацеловать до потери пульса.       — Что?.. — спросила я неуверенно. Сразу возникло желание поправить шапку, отряхнуть пальто и проверить, надето на мне платье или нет. — Почему ты так на меня смотришь?..       — Просто соскучился, — ответил Эрик, и я бы ему поверила, если бы не видела тень боли, застывшую где-то в глубине его серо-голубых глаз. И мне это не понравилось.       — Почему всё так затянулось?       Я имела в виду похороны Ланы, и Эрик меня прекрасно понял. Он сделал неопределённый жест рукой, который мог значить что угодно, и подошёл ко мне. Его ладонь сама собой оказалась на моей макушке, смахивая снег. Я покачала головой, собираясь сказать, что мы не можем так открыто демонстрировать людям наши отношения, но Эрик уже сам отступил, забрал у меня сумку и поспешил в дом, проваливаясь в своих далеко не уличных тапочках глубоко в снег. Я заторопилась вслед за ним, осматриваясь по сторонам в поисках возможной опасности, но никого подозрительного не увидела. Семейная пара с коляской и два местных пьяницы в расчёт не шли.       В прихожей было тепло, сухо и поразительно уютно. Деревянные панели медового оттенка тянулись по стенам, обрываясь перед лестницей с красивыми узорчатыми перилами и широкими ступенями, по которым змеилась ковровая дорожка с длинным ворсом песочного цвета.       Я разулась, пристраивая свои сапоги к армии уже стоявших на полу разновидностей уличной обуви. Женской было больше. Несколько пар принадлежали крупным мужчинам, а одни красивые полусапожки на высоком каблуке — наверняка Мелиссе. Только вампиры спокойно ходили в любую погоду в таком изящном «обмундировании», ничуть не заботясь о мнении простых людей, которые покрутили бы пальцем у виска при виде подобного безобразия.       Эрик снял тапочки и бросил их к батарее сушиться, а сам остался в одних носках, тут же промокших из-за растаявшего снега.       — Ты же простудишься! Сейчас же переодень носки! — воскликнула я заботливо и начала толкать Эрика в спину, чтобы он поскорее поднялся в свою комнату. Он засмеялся, но не сопротивлялся даже тогда, когда я слишком сильно уперлась в него, и мы оба чуть не упали.       — Эрик, кто там пришёл?       В прихожую вышла невысокая женщина, похоже, мама Эрика — голубоглазая, с длинными русыми волосами, в строгом чёрном костюме и туфлях на низком каблуке. Я бы дала ей на вид примерно лет сорок, хотя она могла быть и старше. Незнакомка рассеянно улыбалась и выглядела очень уставшей, в уголках губ застыла печаль, она же прочно угнездилась в глазах.       — Мама, знакомься. Это — Эстер, моя подруга, — представил меня Эрик, не упоминая, что я была не только его подругой, но и, в принципе, кем-то несравнимо большим. — Эстер, это моя мама Инесса.       — Здравствуйте, миссис Скарсгард, очень приятно с Вами познакомиться. Пусть и при таких печальных обстоятельствах. Соболезную, — поздоровалась я и начала расстёгивать пальто.       Руку прострелило болью, и я протяжно выдохнула, подавляя желание выругаться или застонать. Только не здесь и не сейчас! К счастью, Эрик не успел заметить моё страдальческое лицо, поэтому я растянула губы в улыбку и попыталась отвлечься от проклятой раны, не дающей покоя ни днём, ни ночью.       — Спасибо за соболезнования. Так это о тебе мой сын всё время говорит? –спросила миссис Скарсгард и улыбнулась мне в ответ.       Я посмотрела на свои руки и пробормотала что-то о болтливых балбесах. Инесса внимательно наблюдала за мной, и от её цепкого взгляда юриста по призванию мне стало не по себе. Будто передо мной стояла Медуза Горгона, собираясь превратить меня в статую.       — Мам, а где отец? Я до сих пор не могу его найти! — тут же вмешался Эрик, спасая меня от необходимости продолжать неловкий разговор.       — Логан на кухне с Мелиссой. Обсуждает церемонию.       Миссис Скарсгард шумно вздохнула, её лицо пошло красными пятнами, и внезапно она выскочила из прихожей, прижимая трясущиеся руки к губам. Эрик растерянно замер, так и не поднявшись ни на одну ступеньку. Я видела, что он разрывается между желанием успокоить мать и побыть со мной.       — Иди, я справлюсь, — подтолкнула я Эрика и, подтверждая свои слова, наугад двинулась в сторону доносящихся до нас голосов. Надеюсь, в гостиную.       Эрик кивнул, чмокнул меня в щёку и побежал догонять маму. И тут, словно по заказу, раздался настойчивый стук в дверь.       Я неуверенно оглянулась, ожидая, что кто-нибудь выйдет открыть новому гостю, но никто не выходил. Прождав для верности ещё минуту и послушав несколько стуков, я решила взять дело в свои руки, повернула ручку и распахнула дверь, ёжась от порыва ледяного ветра, смешанного со снегом.       На пороге стоял… Александр Маркула собственной персоной.       Я хватанула ртом воздух и попыталась закрыть дверь, но вампир оказался куда проворнее. Он выставил ногу, мешая мне, а затем ему не составило труда оттолкнуть меня и войти в дом, стряхивая с плеч снег и почти любезно улыбаясь. Если бы я его не знала, то решила бы, что вампир просто зашёл выразить свои соболезнования, но… Я его знала и знала слишком хорошо, чтобы хоть на мгновение усомниться в истинных мотивах Александра.       — Что ты тут делаешь? — прошипела я, бессильно оглядываясь по сторонам в поисках своей сумки и не находя её. Лишь через некоторое время я вспомнила, что её забрал Эрик и унёс с собой, когда побежал догонять маму. Проклятье!       — Я? Наслаждался видами Стоунбриджа и заметил перед этим домом твою машину. А ведь так приятно поговорить со старой знакомой об общих друзьях!       Александр попытался пройти мимо меня в район гостиной, но я упрямо сжала губы и встала перед ним. Единственным оружием, которое осталось со мной, был маленький нож, спрятанный за поясом в виде украшения. Конечно, я всегда могла достать из волос металлические шпильки (они были сделаны по той же технологии, что и каблуки у туфель) и тоже пустить их в дело, но пока ситуация этого не требовала.       — Нет, ты никуда не пойдёшь! Ты сейчас же возьмёшь ноги в руки и уберёшься отсюда к чертям собачьим!       Я уперлась ладонью в грудь Александра и толкнула, ощущая, что с тем же успехом могу выйти на улицу и толкнуть фургон. Вампир даже не пошевелился, только вскинул бровь и посмотрел на меня с насмешкой.       — Фу, как грубо. Разве тебя не учили вежливо обращаться к старшим?       — С психопатами не общаюсь, — процедила я агрессивно и потянулась к поясу за своим (смехотворным по сравнению с вампирским) оружием.       Александр наблюдал за мной с вежливым удивлением учёного, который только что открыл для науки говорящую сороконожку. Он не выказал никакого испуга, увидев острое лезвие с многочисленными защитными символами, взятыми из скандинавской мифологии.       — Урок ты не усвоила, маленькая охотница. Наверное, стоит повторить его на более наглядном пособии… — произнёс Александр и мечтательно посмотрел на лестницу за моей спиной, куда ушли Инесса с Эриком.       — Хватит болтать! Зачем ты пришёл? Потрепать мне нервы мог бы и дома!       — Верни Дэвида. Я знаю, ты его не убила. Ты, конечно, дура, но такую ошибку ты бы не совершила, — почти приказал вампир и навис надо мной во всём своём чудовищном великолепии.       Я невольно отшатнулась, спиной почувствовав стену позади себя. Именно она помогла мне сохранить равновесие и выпрямиться, никак не показывая вампиру снедающий меня страх перед ним и тем, что он мог сделать с людьми в доме Скарсгардов.       — Нет, не убила, но это вопрос времени. Я оценила задумку с Ричардом. Жаль, она провалилась… Моя не провалится, уж будь уверен.       Приступ сюрреалистичной храбрости пришёлся как нельзя кстати, и меня понесло в далёкие дали. Александр тоже это заметил. Если до этого он смотрел на меня без тени серьёзности, то теперь сосредоточился и разозлился.       — Эстер, подумай хорошенько, прежде чем открывать рот в моём присутствии. Я тебе не Рик и не Селина, и я не твой мягкотелый Питер, который спускает с рук любую твою вольность. Если ты…       — Александр, хватит меня запугивать. Ты думаешь, я тебя боюсь? Ха, ха и ещё раз ха.       Я повторила слова Александра, сказанные им в больнице, после чего затолкала поглубже вопящий внутренний голос и смело взглянула в непроницаемые чёрные глаза вампира. Тем не менее, я всё ещё была жива, а это значит только одно — Александр не планировал меня убить до дуэли. Он просто зашёл поторговаться.       — Смелая маленькая охотница… — протянул Александр, как будто напевал детскую песенку.       Моя неуёмная фантазия внезапно подбросила мне картинку из «Властелина Колец», где безумный Голлум примерно с той же интонацией говорил с Фродо, и я развеселилась. Мои губы сами собой растянулись в улыбке.       — Убирайся подобру-поздорову, — сказала я так же певуче, как и Александр, после чего, вложив все силы в удар, всадила нож под ребро вампира. Я не стремилась добраться до его сердца (с таким коротким лезвием это и не получится), просто мне захотелось причинить Маркула боль.       Александр низко зарычал и уперся руками о стену по обе стороны от моего лица. Когда он наклонился, я услышала треск штукатурки и шорох рвущихся обоев. Оскаленные зубы вампира прикоснулись к моему уху, но я не шевелилась, чувствуя всё ту же лихую храбрость. Мой нож торчал из бока Александра, и я могла в любой момент вытащить его оттуда.       И тут вмешалось чёртово Провидение.       — Эстер, почему ты ещё не в зале?..       По лестнице спустился Эрик. Его глаза слегка покраснели, а щёки побледнели от слёз. Что ж, теперь я бы тоже разревелась. От досады и злости.       — Эрик, назад! Иди наверх! — велела я, после чего вытащила нож и снова атаковала Александра, оттеснив его к входной двери.       Во время очередного удара нож глубоко вошёл в бок вампира да там и остался, лишив меня последнего толкового оружия.       Маркула зашипел и метнулся ко мне, намереваясь сбить с ног и повалить на пол, но я вовремя уклонилась. Вампир лишь зацепил край моего платья, а затем развернулся и в упор посмотрел на меня, стоявшую как можно дальше от него и как можно ближе к Эрику.       — Отпусти Дэвида, или труп твоего парня украсит могилу девчонки!       Я вздрогнула и открыла рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, но Александр уже выскочил из дома, хлопнув дверью. Почувствовав лёгкое головокружение и адскую боль в левой руке, я привалилась к стене. Отпечатки рук вампира оказались на уровне моих глаз — чёткие очертания ладоней глубиной около дюйма**. *20 фунтов = 9,07 кг. **1 дюйм = 2,54 см.