Исповедь убийцы

      Не нужно быть великим умом или профессиональной гадалкой, чтобы на следующий день, то есть в четверг, не понять, — Эрик на меня обиделся. Конечно, я могла с этим поспорить, попробовать свалить вину на обстоятельства и на всяких там убийц-вампиров, но моя совесть не позволит мне сделать что-то подобное. Это я наломала дров, когда завела разговор на счёт наших отношений, а никак не Эрик. Его вины там не было ни на грош.       В школе, куда я приехала рекордно рано, стояла поразительная тишина, которая появляется только тогда, когда люди очень сильно чего-то боятся. Новый охранник Цербером стоял в дверях и внимательно рассматривал каждого, кто входил в здание, чуть ли не кидаясь совершать обыск. К счастью, до меня ему не было никакого дела, поэтому я сумела без приключений добраться до своего шкафчика и вытащить из него необходимые для занятий тетради. Правда, пришлось нести их в руке, потому что о содержимом моей сумки говорить при посторонних явно не стоило — в большой тренировочный баул (по-другому и не скажешь) я с раннего утра тщательно утрамбовала небольшой арбалет, с дюжину болтов к нему, пару десятков метательных ножей, три кинжала с широкими лезвиями и ещё пять с узкими, а напоследок спрятала ближе к боковой части пистолет с четырьмя коробками пуль. Всё вместе это весило, наверное, целую тонну, зато вселяло в душу уверенность в собственных силах. Ни один монстр, пусть он хоть трижды прославленный воин, не смог бы устоять перед всей этой боевой амуницией.       О своих же скромных физических данных я предпочитала умалчивать, дабы не впасть в уныние, поскольку под весом этой чёрной махины меня ощутимо шатало и уводило в сторону при каждом шаге. Пусть я была довольно сильной после тренировок с гантелями и штангой, но вес двух себя я поднимала со скрипом.       И, конечно, я понимала, что, если полиция вдруг заинтересуется мной вопреки обещаниям Кристал, мне придётся показывать сумку, однако я свято верила в надёжность связей сестры, поэтому расслабилась и даже сумела по-нормальному отсидеть половину уроков, дожидаясь ланча, а вместе с ним и возможности поговорить с Эриком в относительном уединении. По крайней мере, извиняться в классе с кучей любопытных одноклассников мне совсем не хотелось, так что я мужественно терпела минуты ожидания, попутно злобно посматривая на Жюстину, которая с каким-то подозрительным видом переписывалась по телефону и болтала о чём-то с личной свитой прихлебателей.       ***       — Привет господам воинственным! — поздоровался со мной подсевший ко мне на философии Питер.       От вчерашней бледности вампира сегодня не осталось ни следа — он выглядел сытым, счастливым и предвкушающим что-то очень приятное. Зелёные глаза вампира переливались в свете ламп и снова напомнили мне хризолиты. Всё в Питере кричало о хорошо проведённом времени в компании очередного молоденького вампира, которому не повезло познакомиться с вкусовыми пристрастиями Кроссмана. Но, честно говоря, мне было всё равно, кого он там убил. Главное, я больше не чувствовала себя десертом, преподнесённым Питеру на блюдечке с голубой каёмочкой.       — С чего ты взял, что я сегодня воинственная? — спросила я удивлённо, точно помня, что убирала сумку с оружием без Кроссмана, который вообще весь день носился по школе и шептался с разными учениками. Утром я пыталась выяснить, что происходит, но все молчали, словно воды в рот набрали, и я в конце концов сдалась.       — Я сильно сомневаюсь, что ты взяла в школу металлолом. Все запасы выгребла?       Питер ногой качнул висевшую на спинке моего стула сумку, которая отозвалась характерным лязгом. Я вздохнула и пожала плечами, не желая вдаваться в подробности своего решения взять на уроки кое-какие припасы. Идея возникла в моей голове так спонтанно, что не нуждалась в пояснениях — я их попросту ещё не придумала.       — Надо быть готовой! — после продолжительной паузы отозвалась я и прищурилась, поймав на себе очередной любопытный взгляд Жюстины, сидевшей в соседнем ряду, но на два стола впереди. — Слушай, сделай уже что-нибудь с этим Шерлоком. Или она сыграет в ящик вслед за Риком.       — Ты о ком? — не понял Питер, который не заметил, на кого я смотрела, поглощённый только что пришедшим смс-сообщением.       — О Жюстине, о ком же ещё? Она весь день только и делает, что сверлит меня глазами и шепчется со своими шестёрками.       — Они обсуждают вашу с Эриком ссору, — немного невпопад ответил Питер. — Вчера Жюстина решила, что ты изменяешь своему парню с Риком, и потому вы поругались. Она думает, ты завела очередного ухажёра, но план сорвался.       — Что? — воскликнула я, искренне возмущённая такими идиотскими выводами.       Чтобы я встречалась сразу с двумя?! Да ещё и с вампиром?! Абсурд, о чём я не преминула доложить Кроссману, но тот лишь пожал плечами.       — Думаешь, ты одна следишь за поведением людей? Но это то, что я услышал. Радуйся! Никто не подозревает тебя в убийстве Рика и похищении Дэвида. А Жюстина списывает свои подозрения на паранойю и снотворное.       — Значит, мой состав сработал? Она и правда ничего не помнит?       — Не то чтобы не помнит, но у неё в голове такая каша, что она решила в ней не копаться. А сейчас, если ты не против, мне нужно срочно уехать по делам. Вернусь после ланча. Или совсем не вернусь. Как карта ляжет.       — А как же философия?.. — начала я возмущаться, но Питера уже и след простыл. Только что он сидел рядом со мной, раскачиваясь на стуле, и вот его уже нет, а дверь кабинета с силой захлопнулась.       Я бы тоже с удовольствием последовала примеру Кроссмана и сбежала с уроков, но всё же решила досидеть до конца. Если в моей жизни в Стоунбридже и сохранилось что-то обычное, так это походы в школу. Из-за событий последнего месяца я порядком запустила учёбу и теперь не могла позволить себе отдых — не за горами были контрольные и предпраздничные мероприятия, на которые я планировала прийти.       Пока миссис Хэндрикс, учительница философии, собиралась раздавать нам тест по биографиям Канта и Фрейда, я успела досконально изучить параграф об этих учёных и написать на ладони важные даты, не рискнув положиться на свою дырявую память. Если бы Питер никуда не ушёл, он бы обязательно помог, а так в его отсутствие я была вынуждена рассчитывать только на себя. И вообще, сейчас вокруг меня не осталось никого, с кем я могла бы переброситься двумя-тремя словами.       Анита утром уехала домой одновременно со мной, отказавшись от моих услуг в качестве такси и сообщив, что доберётся на попутке, однако в школе она так и не появилась. Похоже, она решила и дальше предаваться печали, заедать её мороженым и смотреть какие-то якобы смешные комедии по кабельному телевидению. Впрочем, я её не винила — если Кристал сказала правду, Анита должна была на стенки лезть от горя! Конечно, можно было прямо сейчас натравить её и всю стаю ликанов на Адриана, но зачем? Пока он ничем не угрожал спокойствию Стоунбриджа, пусть всё так и остаётся.       Джерри, мой приятель и одноклассник, увы, всё ещё лежал в больнице, закидывая меня пустыми сообщениями и делая бессмысленные дозвоны — как я поняла через сутки после этого безобразия, господину больному просто было скучно валяться в палате и смотреть телевизор.       Моника, как назло, вообще исчезла без следа: Питер упорно молчал о местонахождении своей сестры, её телефон находился вне зоны действия сети, а Симона сухим тоном известила, что им некогда, и вернуться они планируют только после Рождества.       Итак, я оказалась совсем одна. Наша прежде дружная компания из самых разных представителей живых (или почти живых) существ ближе к концу года практически распалась. В принципе, меня это не задевало, но неприятный осадок всё равно остался. Многие обзавелись подозрительными секретами, из-за которых я начала чувствовать себя если не лишней, то немного обделённой.       — Распугиваешь всех людей мужского пола? — попыталась съязвить Жюстина, когда миссис Хэндрикс в очередной раз отвернулась от нас к своему столу, чтобы взять чистые листы бумаги. — За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь!       Я сделала вид, будто у меня развязался шнурок на ботинке, и наклонилась, показывая надоедливой однокласснице кулак.       — А ты не лучше! От тебя даже Дэвид сбежал! — парировала я, когда выпрямила спину, и мило захлопала ресницами, стоило миссис Хэндрикс оглянуться в нашу сторону в высшей степени возмущения. Голос я понижать не спешила и говорила довольно громко, нарочно привлекая всеобщее внимание к нашей ссоре. Чем больше людей заинтересуется, тем меньше Жюстина будет болтать.       — Мои поклонники хотя бы живые! А твои мрут как мухи. Что, чёрной вдовой становишься? Так недолго и совсем одной остаться.       — Мисс Эпсон, может Вы прекратите этот балаган? — грозно нахмурилась миссис Хэндрикс и буквально всучила Жюстине в руки черновик. — Сосредоточьтесь лучше на Канте, а не на сплетнях глупых девушек! Или мне нужно позвонить Вашим родителям, чтобы сообщить им о Вашей успеваемости по моему предмету? Учтите, такими темпами Вам будет очень сложно сдать экзамены и поступить в приличный колледж! Стыдитесь!       Жюстина с покаянным видом закивала, но и дураку понятно, что так просто сдаваться она не собиралась. Во взгляде, которым она меня одарила, сквозил неприкрытый вызов — и я приняла его насмешливой улыбкой и лёгким кивком головы.       Само собой, я не забыла, что родители Жюстины находились под следствием Гильдии, поэтому она вела себя так отвратительно, но всему же есть предел! Если эта избалованная девчонка собралась потягаться со мной в коварстве, флаг ей в руки! После стольких лет, проведённых на службе у Жаклин, мне не составит труда справиться с обычной одноклассницей. Однако я не планировала надолго увлекаться состязаниями между нами. Повод того не стоит!       — Миссис Хэндрикс, а можно пользоваться конспектами во время теста? — вдруг выступила Бекки, одна из «подруг» Жюстины, отвлекая внимание рассерженной учительницы на себя.       Я вздохнула, понимая, что шоу благополучно закончилось, причём вполне безобидно для меня и для окружающих. Если я правильно изучила Жюстину, она ненавидела выступать открыто, прилюдно нападая на выбранную жертву. Впрочем, все её попытки насолить мне пока заканчивались весьма плачевно, словно иллюстрируя поговорку: не рой другому яму — сам в неё попадёшь. Примерно так у нас всё и получалось.       Тут мой телефон завибрировал, принимая смс. Я покосилась на не жалующую сотовые миссис Хэндрикс и осторожно провела пальцем по экрану, снимая блокировку. Сообщение было от Питера: всего три слова без «здравствуй» и «прощай».       «Встретимся после школы».       Это не выглядело вопросом — Кроссман будто приказывал мне, о чём не преминул прошептать мой вредный внутренний голос. Я бы, пожалуй, к нему прислушалась, но сейчас, когда воскресная встреча с Александром уже не казалась событием из будущей эпохи, любые слова Питера приобретали совсем другой смысл. Поэтому я быстро набрала ответ:       «Окей. Где?»       «У тебя».       «Кристал будет дома. Если это важно, я могу приехать».       «Сидим у тебя».       И всё. Я ещё некоторое время смотрела на экран сотового, но он оставался тёмным и пустым. Если Питер и собирался мне что-то сообщить, это должно произойти при встрече, а не в телефонной переписке.       — Мисс Хайд, Вы что, забыли мои правила? Сейчас же уберите технику!       Визгливый голос миссис Хэндрикс застал меня врасплох, и я неуклюже схватила телефон, едва не уронив его на пол. Раздались смешки кого-то из парней, сидевших на задних партах, но мне было всё равно. Я резко развернулась, махнула рукой и… с оглушительным грохотом уронила свою сумку на пол.       Молния уже давно дышала на ладан и легко расходилась даже от малейшей встряски, а тут… При близком знакомстве с полом она сразу же разошлась, являя миру мой арсенал.       В кабинете стало так тихо, что я услышала голодное урчание в желудке у Бланки и тихую икоту Дерека.       И вот тогда мне стало понятно, что я влипла. По самые уши. Чёрт.       — Что это такое?! — шокированный голос миссис Хэндрикс взлетел до самой высокой ноты и резко оборвался. Она захлопала ресницами, разглядывая развалившееся по полу оружие. Её рот округлился, а руки нервно прошлись по юбке, как будто она стряхивала хлебные крошки.       — Реквизит, — не моргнув глазом, соврала я, хотя ощутила себя ужом на сковороде.       Чтобы не дрожали руки, я скрестила их на коленях, но потом спохватилась и начала с деланной небрежностью собирать ножи и кинжалы. Я старалась брать их за рукоятки, но иногда пальцы соскальзывали и хватались за лезвия, так что вскоре мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не шипеть от боли. Острые края впивались в кожу, оставляя крошечные порезы, какие часто появляются, стоит лишь зазеваться и провести ладонью по краю бумажной страницы. Мне ещё повезло, что почти не было крови, а ту, которая всё-таки проступала, я успевала вытирать о чёрную ткань штанины.       — Реквизит? Для чего же, если не секрет? Для фильма ужасов? — не унималась миссис Хэндрикс, очень некстати вспоминая о своём упрямстве.       — Я помогаю друзьям ставить в любительском театре «Короля Артура». Они попросили принести им оружие, и я согласилась. Никаких секретов. И ничего особенного тоже. Всё взято под расписку из местного театра, а часть ножей позаимствована у школьного драмкружка.       — Мисс Хайд, но я надеюсь, впредь Вы не будете брать с собой на уроки подобные вещи? В свете последних событий Вас могут неправильно понять.       — Конечно, мне не нужны проблемы с полицией! — поспешно ответила я, борясь с непослушным замком, который заупрямился, не желая застёгиваться.       Пальцы жутко болели, а снова открывшаяся рана на левой руке начала кровоточить, что было заметно под тонкой повязкой. Всё складывалось просто ужасно, хотя урок ещё даже не приблизился к середине.       — Мисс Хайд, если Вы плохо себя чувствуете, можете ехать домой или идти в медпункт. У Вас кровь на руках, а я слишком чувствительна, чтобы и дальше на неё смотреть.       — А как же тест?       — Напишете его завтра после занятий. Идите же!       Миссис Хэндрикс сердито нахмурилась и замахала на меня руками, буквально выгоняя из кабинета. Я с понурым видом кивнула, повесила тяжеленную сумку на плечо и только собралась открыть дверь, как Эрик сорвался со своего места.       — Миссис Хэндрикс, могу я помочь Эстер и проводить её?       — Помочь мисс Хайд? — нервно уточнила учительница. — Хорошо, я не против. Всё равно её нельзя пускать за руль в таком состоянии.       — Я о ней позабочусь, — уверенно отозвался Эрик и забрал у меня сумку, ничем не выдав своё удивление. Он даже не покачнулся, хотя я видела, как напряглись его мышцы, привыкая к нагрузке.       Я не смогла удержаться от радостной улыбки, услышав последние слова миссис Хэндрикс и ответ Скарсгарда. Наконец-то судьба отнеслась ко мне снисходительно! Я так долго пыталась найти предлог поговорить и помириться с Эриком, а тут он сам подал мне идею!       Не иначе, капризная Фортуна решила дать мне шанс.