Исповедь убийцы

      — Я так понимаю, ты снова чуть не влипла? — спросил Эрик, аккуратно ведя машину по оживлённой улице. Он молчал всю пешую дорогу от школы до стоянки, и я уже начала волноваться, не решил ли он объявить мне бойкот, но нет. Кажется, всё не так страшно, как я думала.       — Ну да. Еле выкрутилась, — не стала я отпираться и поморщилась от противной зудящей боли в пальцах.       Похоже, теперь я рисковала остаться до воскресенья без обеих работоспособных рук, а это не могло не удручать. Ну почему я вечно куда-то вляпываюсь? Неужели у меня карма испорченная? Или кто-то надо мной подшутил, причём самым неудачным образом?..       — И когда ты поумнеешь? — покачал головой Эрик. Если бы я его не знала, решила бы, что он на меня рассердился, но на самом деле под всем этим фасадом непробиваемой серьёзности скрывалось нешуточное беспокойство. И, пусть даже немного, страх. За себя, за свою семью, за… меня. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы это было так.       — Я уже поумнела, потому и взяла с собой кое-какое оружие. Я же не виновата, что эта чёртова молния снова разошлась…       Только увидев потемневшие от бешенства глаза Эрика, я поняла, что последнее предложение добавлять не стоило.       — Снова? То есть ты уже знала о ней? Эстер, ты вообще головой думаешь? Или у тебя мозг атрофировался? Нельзя же быть такой беспечной, особенно после того, что произошло с Риком! Да в школе полиции больше, чем в Белом доме во время Дня Благодарения!       — Да не кипятись ты, всё же обошлось! — примирительно вскинула я руки и со вздохом поняла, что до моего дома осталось меньше трёх кварталов. Раз уж я собиралась выставлять белый флаг, нужно действовать быстро. — И не злись. Я просто не хочу опять столкнуться с каким-нибудь разъярённым прихвостнем Александра совсем без оружия.       — Если ты хочешь провести всю жизнь в тюрьме, милости прошу. Останавливать не буду.       Эрик сердито нахмурился и прикусил нижнюю губу явно для того, чтобы не сорваться и как-нибудь не высказаться в мой адрес. Причём весьма определённо и нецензурно.       — Да в чём дело? — не выдержала и воскликнула я, плюнув на желание помириться.       Подобные язвительные намёки я всегда терпеть не могла, особенно когда они касались моих тщательно взвешенных решений, а уж когда со мной разговаривают таким тоном… В общем, я была готова прямо здесь и сейчас устроить миниатюрный взрыв атомной бомбы.       — В чём дело? — тут же «завёлся» Эрик, на мгновение теряя над собой контроль, но быстро приходя в себя. Он резко ударил по тормозам и съехал на обочину, прижавшись к тротуару под возмущённые гудки автомобилистов, которых он подрезал во время рискованного манёвра. Впрочем, эти мелочи никого из нас не волновали. Мы оба сидели, скрестив руки на груди и сверля друг друга злобными взглядами. — И ты ещё смеешь такое спрашивать? Ты?       — Да, я! Хватит ходить вокруг да около! Говори уже.       — Хорошо, я скажу! Мне надоело, что ты лезешь на рожон, никого не предупреждая. Ты что, правда такая глупая или просто не умеешь доверять людям? Почему ты ни с кем не советуешься и всё взваливаешь на себя? Ты мазохистка, что ли? Каждый день я вижу, как ты шагаешь в пекло и пытаешься не изжариться! Может, пора остановиться и подумать о других? Или ты не знаешь, что кто-то в этом мире тебя любит?! Зачем ты так рискуешь? Ради чего, скажи на милость?!       Первой моей реакцией было рассмеяться, до такой степени мило Скарсгард пытался понять суть моей профессии, но смех почему-то застрял у меня в горле, когда я посмотрела в глаза Эрика и увидела в них отчаяние. Это поразило меня гораздо больше его долгой гневной тирады, которая закончилась одновременно с воздухом в его лёгких.       А ведь он, в принципе, по-своему прав. Сильно по-своему, однако это в расчёт не шло. Действительно, никто не заставлял меня при первой встрече в библиотеке грубить Александру и намекать на свою принадлежность к Гильдии охотников или убивать его подручных, или похищать его человека. Это были мои решения, целиком и полностью продиктованные не холодным разумом, а сиюминутными порывами — злостью, местью, упрямством… Всем тем, что я так сильно ненавидела в себе и с чем никак не могла справиться, хотя столько раз пыталась! А сейчас Эрик просто-напросто ткнул меня в это носом.       — Я — бойцовская собака, — ответила я после долгого молчания, во время которого взвешивала болезненные для моего самолюбия слова Эрика. — Меня научили слушаться хозяев и убивать монстров. Всё. Никаких привязанностей, никаких посторонних желаний. Думаешь, я не думала, почему влезла в эту историю с Маркула? Почему не отказалась от миссии Жаклин или не вышла из состава Гильдии сразу после гибели Кристиана? Поводов было предостаточно! Но ответ прост до смешного — я не хотела этого делать. Да, моя работа сводит с ума, заставляет моих близких отворачиваться от меня, а друзей — не задерживаться рядом со мной, но я не смогу спокойно жить, зная, что на свете бродят чудовища вроде Александра. Они убивают, калечат, запугивают и даже развязывают войны, а мне что, в это время сидеть в колледже или на работе? Нет уж, спасибо. Я тебе уже не раз говорила: ты зря связался со мной, зря сблизился. Пока моё задание не будет выполнено, я буду действовать так, как меня учили. И мне не нужен помощник, за которого я волнуюсь каждую секунду. Ты не прикроешь мне спину. Ты повиснешь у меня на шее и потащишь на дно, прямо в лапы к какому-нибудь монстру. Ты уже давно это делаешь, хочется тебе того или нет.       Я говорила ровно, как будто не один раз отрепетировала свою речь перед зеркалом, хотя на самом деле это был чистой воды экспромт. При этом я старалась смотреть куда угодно, только не на притихшего Эрика, который не перебивал меня и, кажется, окончательно погрузился в собственные мысли. Но стоило мне закончить, как он медленно кивнул и потянулся к ключам, снова заводя двигатель. На меня он не смотрел и даже не пытался что-то сказать. Если честно, это ударило больнее всего, хотя мне и так пришлось несладко. Разговор из заключения мира плавно перетёк в выяснение отношений. И в моё открытое желание оттолкнуть Эрика как можно дальше, чтобы он отказался от попыток быть со мной, каждую секунду рискуя жизнью.       Машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места и покатила по улице, нарушив все правила дорожного движения. Как всегда случается в самые ответственные моменты, я почему-то обратила на это внимание и начала подсчитывать, в какую сумму мне бы вышло подобное лихачество в Спрингфилде на обычной потрёпанной жизнью «Мазде» отца, а не на привилегированном «Пежо» вампиров. Только поймав себя на мысли, что с математикой у меня проблемы, я вернулась к реальности. А ведь в ней всё складывалось как нельзя более плачевно: Эрик сидел за рулём с каменным выражением лица и поджатыми губами, его глаза едва не метали молнии, выглядя пугающе.       От полной катастрофы, которую я собиралась озвучить, когда открыла рот для попытки ещё раз всё объяснить, меня спас внезапный телефонный звонок. Я зашарила по карманам в поисках сотового, а когда достала его, сразу же включила громкую связь, чтобы хоть как-то нарушить воцарившуюся в салоне гнетущую атмосферу молчания.       — Ты знала, что у нас проблемы? — без предисловий начала Анита, которая, похоже, слегка оправилась после эмоционального срыва и теперь говорила нормально, если не считать напряжённых ноток, сквозивших в каждом её слове.       — Более чем, — отозвалась я с кривой усмешкой. — Что ещё стряслось? Конец света не за горами?       — Почти. Ты в курсе, что вчера вечером Фредерика Гордона нашли убитым в подворотне на окраине Стоунбриджа? Ничего не хочешь мне сказать?       — Это не я. Это Кристал, — произнесла я, по-прежнему не оглядываясь на Эрика, но каким-то невероятным образом понимая, что он разрывается между желанием вклиниться в разговор и выдержать скорбную паузу. Пока выигрывал второй вариант.       — У вас это наследственное, что ли? Мне звонил Питер, и он был зол. Чертовски зол, между прочим! Он рвался прямо сейчас открутить тебе голову и послать её в качестве извинения Дженис Маркула. Твоя сестра чокнулась, да? Вслед за тобой?       — С нами обеими всё в порядке. Мы просто импульсивные и не любим ждать с моря погоды. Кристал убила Фредерика, потому что так было нужно для дела. Она, в отличие от меня, всегда поступает с умом.       — С каким умом, Эстер? Вампиры в ярости, все вампиры. Каждый нашёл в поступке твоей сестры угрозу для безопасности. Питер сказал, Стефани Морган отказалась иметь с нами дело, пока ты и Кристал живёте в этом городе. У нас нет союзников, а твоя дуэль через два дня! Что ты будешь делать? Как разгребать?       — Ещё не всё потеряно, — заявила я легкомысленно, решив идти до конца. Если день не задался с самого утра, хуже быть не может. — У меня есть козырь, поэтому я выкручусь. Не делай поспешных выводов и не теряй бдительности. Сейчас мы разворошили вампирское осиное гнездо — главное, не испугаться и не натворить глупостей. Держи меня в курсе, я уже еду домой.       — Сбежала с уроков? — понимающе хмыкнула Анита, лишь чудом не срываясь и не начиная читать мне нотации. Похоже, у меня талант вызывать у людей желание поучить меня уму-разуму.       — Можно и так сказать, — сказала я насмешливо и без предупреждения отключилась, забросив телефон в сумку. Выслушивать скучную лекцию ликана по поводу моих поступков не хотелось.       Значит, Стефани решила не ввязываться и постоять в стороне, пока всё не успокоится… Что ж, я её понимаю. Такой крупный и влиятельный клан, как у неё, наверняка балансировал на грани — одно неверное движение, и на них падёт гнев Дженис Маркула. Само собой, никто из них не хотел связываться с проблемными охотниками, пусть даже ради поимки опасного преступника. Не их профиль, как сказала бы Тамина, если бы до сих пор жила со мной в одном доме.       Эрик кашлянул, привлекая моё внимание. Оказывается, я так задумалась, что не заметила, как машина остановилась на подъездной аллее, и двигатель перестал работать.       — Ой, извини. Спасибо, что подвёз. Мне пора.       Словно в дурацкой мелодраме, я почему-то растерялась, начала мямлить, говорить отрывистыми фразами и вообще вести себя по-идиотски. Я изо всех сил попыталась выглядеть нормальной, а вместо этого превратилась в ходячий памятник неуклюжести хотя бы потому, что первым делом уронила сумку и рассыпала оружие у себя под ногами, а, потянувшись его собирать, опять порезалась. Один из метательных ножей почему-то выскочил из ножен, а наточен он был отменно. В итоге аккуратный порез длиной примерно с палец протянулся через всю мою ладонь на многострадальной левой руке. Я чертыхнулась, полезла в бардачок за салфетками и ожидаемо накапала кровью на сидение, как будто других несчастий мне мало!       Эрик наблюдал за всем этим безобразием с хищным прищуром и кривой улыбкой, которая, впрочем, сошла с его губ, когда я наконец-то обмотала руку салфеткой и прижала её к груди, морщась от не самых приятных ощущений.       — Мироздание тебе мстит, ты в курсе? — несколько философски спросил Эрик и перегнулся через меня, чтобы убрать ремень безопасности. При этом получилось так, что я практически уткнулась носом ему в шею, с удовольствием вдыхая знакомый запах краски. Если бы я попыталась отодвинуться, задержать дыхание, фыркнуть или ещё как-нибудь продемонстрировать своё отвращение, это было бы правильно! Я сама несколько минут назад открытым текстом заявила Эрику, что не хочу иметь с ним ничего общего до тех пор, пока не закончится моя миссия.       Но, чёрт возьми, в тот момент я вообще ни о чём не думала! Мозг просто выключился, остались только инстинкты, которые велели мне придвинуться к Эрику максимально близко с явным намерением поцеловать его…       — И что ты делаешь? А как же твоя яростная речь о бойцовских собаках и лишних людях?       Эрик распахнул дверь со своей стороны и вышел на улицу, впустив в салон автомобиля поток холодного воздуха с редкими снежинками. Конечно, его стратегическое отступление больше походило на бегство, что сразу же отметил мой цепкий до мелочей разум.       — Не знаю я, что делаю. Не знаю, — проворчала я себе под нос, пока осторожно выбиралась из «Пежо», стараясь не задевать ноющую левую руку. — А ты меня не провоцируешь! — уже громче добавила я и потянулась за сумкой, но Эрик первым схватил её и повесил к себе на плечо.       — Я пытаюсь понять, чего от тебя ждать. Ты уже дважды за сегодняшний день попыталась со мной расстаться, но каждый раз что-то идёт не так. Может, определишься? Я не железный!       — Как будто мне нравится эта идея. Только всё равно у меня нет выбора. И у тебя тоже, между прочим.       Я наклонила голову так, чтобы подбородок полностью скрылся в слоях шарфа, и поспешила на крыльцо, пока снег не забился за шиворот. И так удовольствие находиться на улице в такую отвратительную погоду было ниже среднего.       Эрик тенью последовал за мной, на ходу ставя машину на сигнализацию и убирая ключи в карман моей куртки. В то мгновение, когда его рука прикоснулась ко мне, я невольно вздрогнула и дёрнулась, словно меня ударили током.       Мда уж, а я-то, наивная, думала, что с лёгкостью смогу выбросить из головы любые мысли о личной жизни! Как бы не так! Вот если подумать, с нашего с Эриком не разговора прошло совсем немного времени, а я уже начала думать над тем, правильно ли поступила. Не было ли моё решение продиктовано эмоциями? Не сработал ли мой «любимый» задний ход, когда я думала, что действую по-своему, то есть не по правилам?       — Выбор есть всегда! — решительно заявил Эрик и открыл дверь вытащенным из-под карниза запасным ключом, который я ему показала пару дней назад. — Главное, сделай его с умом, а не как обычно!       — Ладно-ладно, я подумаю. А сейчас тебе пора домой. Я и сама справлюсь.       — Где Кристал?       — Наверху, скорее всего. Где же ей быть?       — Ну, я подумал, вдруг она убивает очередного вампира? Вам же так мало проблем…       Эрик цинично улыбнулся, после чего отвесил мне шутливый поклон и вышел из дома.       Интересно, когда закончится моя чёрная полоса и начнётся обещанная белая? Или моя зебра была гибридом зебры и таксы?..