Я просто хочу жить

АВТОР Эта часть будет больше других раза в три-четыре. Здесь будет одна глава, но она будет делится на несколько частей- 1,2,3… и т.д. в зависимости от моей музы и Игната. Приятного прочтения

Часть 1 Голова болит. Сколько времени прошло уже? Сейчас сижу на кухне и смотрю, как Фрэди что-то готовит. Ароматы вроде вкусные… — Фрэди, а какой сегодня день? — Сегодня четверг. — Четверг… А когда я к вам пришел? — В воскресенье. Или, думаю, тебе пора отдыхать. Поднимаюсь со стула, кладя руку на живот, который был еле заметен, иду с кухни, аккуратно ступая по полу босыми ногами в свою комнату. Там меня уже ждёт Кейти с тарелкой супа. — Или.. — Кейти, я не хочу кушать, спасибо, — не давая другу договорить, перебиваю я, ложась в постель, и сразу смотрю в окно. — Илиэм, тебе надо есть. Ребёнок должен жить. — Да, ты прав, — согласно киваю и открываю рот. В рот сразу заливается тёплая жидкость. После двух недель моего пребывания в доме друзей мне стало казаться, что все, что было с Олегом, лишь сон. Но… Стоило только посмотреть или потрогать живот, как воспоминания накатывали на меня волной боли и отвращения к самому себе. — Спасибо, больше не хочу, — отворачиваюсь от новой ложки. Чувствую приближающуюся тошноту. За последние пару дней ел я совсем мало. — Но ты съел всего семь ложек! — воскликнул друг, а я лишь поморщился. — Прости, Или, что с тобой такое? Беременность — это не болезнь. Такое ощущение, что этот ребёнок тебе омерзителен, — сказав это, друг поднялся, а я в который раз потянул руку к его большому животу. Ему скоро рожать, а он носится со мной… — Кейти, а ты решил, как назовёшь ребёнка? — Да. Мы с Фрэди решили назвать его Килиом, — я вздрогнул от этого имени, рука, которая поглаживала животик друга замерла, тело пробило дрожью. — Прости меня, Кейти… Прости… — я расплакался… Уже в который раз, — простите меня все! Я не знаю, что мне делать! Я запутался! Я не хочу убивать этого ребёнка! Но… Знать, что он не будет любим — ещё хуже! Я ведь хотел детей от Олега! Даже согласен сделать все необходимые лечения, чтобы вывести всю гадость из моей прошлой жизни! … — Или, — голос друга заставил меня замолчать и лишь тихо всхлипывать, — скажи, а если бы Олег принял этого ребёнка? Ты бы любил его? Хотел родить и вырастить, чтобы он не знал той жизни, которую знал ты? — Да… Ууу — Тшш, успокойся. Поспи… — голос Кейти успокаивал, и через некоторое время я уснул…

***

Уже месяц, а может и больше, я не могу засечь его след. Две недели я не могу найти своего омегу. Где он? Куда смог сбежать? Даже подключив к этому Кайла, я не добился результатов. Илиэм не взял ни копейки с моих счетов. Более того, он выключил мобильник. Единственная нить, связывающая меня и его, это наша связь как пары. Но эта ниточка становится с каждым днём все тоньше и тоньше. Время медленно утекает сквозь пальцы. — Эй, друг, — поднимаю голову с рук и устало гляжу на подошедшего с чашкой кофе Кайла. — Что с тобой такое? Тебя раньше не волновали подстилки, и ни из-за одной из них ты не выглядел так, — усмехаюсь на эту фразу друга. Да, за эти две недели я осунулся, тёмные круги недосыпа залегли под глазами, весь мой вид так и кричал о том, что что-то случилось. — Да знаю я, Кайл, просто не могу понять, почему он так поступил? Ты же проверял счета? .. — друг кивнул. — Ну и счета ни уменьшились, ни увеличились. Тогда почему он ушёл? Куда? Я же все места проверил… — Знаешь, я должен поговорить с тобой. — друг сел напротив меня и постарался расслабиться, а это означало только одно — друг что-то знает. — В общем, я знаю, где Илиэм. Общался с ним, ну, точнее с теми, кто его у себя укрывает… — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! — я вскочил и зло посмотрел на бету. — Ты знал, где он, даже более того, ты знал, что с ним, и не сказал мне?! — Заткнись, Олег, — осадил мой запал охранник и поднял тяжёлый взгляд из-под синей чёлки, — да, я общался с ним. Но ты должен был узнать это через неделю. Короче, с Илиэмом не все гладко. Он живёт у своих знакомых, они держат салон, меня там как раз красили. Вчера мне звонил Кейти, он омега, с Илиэмом сейчас происходит что-то странное. Он почти не ест и не спит. Каждую ночь плачет… И ещё он… — Говори адрес! — перебиваю я бету и, услышав заветные слова, выскакиваю из офиса и на всей скорости несусь по названному адресу к моему омеге. Тем временем у Кейти и Фрэда — Или, — ко мне в комнату вошёл Кейти, омега уже скоро рожать поедет. Со дня на день начнутся схватки. Друг уже как шарик, а все бегает и носится со мной. — Или, там Кайл звонил. В общем… Сюда едет Олег, — сердце пропускает удар, замираю на кровати и испуганно смотрю на омегу, который переминается с ноги на ногу в дверях. — Кейти, прости, если он приедет, скажи, что меня нет, — отворачиваюсь от друга, скрывая слезы. За все время, которое я здесь, уши зажили, а волосы стали бледнее. Краска почти смылась от того, что Кейти старается тщательно вымыть меня. Иногда даже Фрэди моет мне голову, а Кейти тело. Смущения нет, я будто стал безвольной куклой в руках умелых кукловодов. Друзья старались не упоминать Олега при мне, но я слышал, как они переговариваются ночью, думая, что я сплю. Они говорят о моем ребёнке, обо мне, о себе… Я бы хотел такую семью, как у них. Миловидный омега, мужественный альфа, готовый защитить омегу и детей, уютный дом и любимая работа… Грохот внизу немного отрезвляет, и мы с Кейти дружно смотрим назад на то, что происходит сзади омеги. Там мелькают две тени. Одна машет руками и кричит, что наверх нельзя, другая пытается оттеснить первую и кричит, что просто обязан увидеть меня. Голос Олега. Такой родной и желанный. Хотел бы я, чтобы этот голос шептал мне слова любви, когда мы лежим в обнимку на кровати, успокаивал, когда грустно, говорил, что будет всегда рядом, когда я неуверен. Но я сам все разрушил своей невнимательностью и своим похотливым телом. Что-то с грохотом падает, а ступени под тяжестью веса поскрипывают. Кейти бросается ко мне, хватая за руку и вырывая из тёплой постели, ведёт прочь из комнаты. Быстрые шаги, я почти падаю, как Кейти пихает меня с балкончика прямо в руки к Фрэду. Альфа сильный и запросто ловит меня, я ведь лёгкий. Сейчас мой вес навскидку килограмм тридцать-сорок. — Поставь его на землю! — рык, и вот уже мой альфа стоит перед нами и зло зыркает на друга, который с невозмутимым видом рассматривает моё лицо, а затем обнимает так крепко, что я слышу треск рёбер. — Не тебе решать! — фыркает друг и ухмыляется, а я лишь прячу глаза на плече у него, стараясь отгородится от моего жестокого Альфы. — Илиэм, подойди ко мне, — ледяной голос моей биологической пары. Я задрожал, Фрэди это заметил и напрягся, готовый в любой момент броситься на Олега. — Он не твой больше! Оставь его! Он не твой омега! Он наш!!! — выкрикивает Фрэди, он целует меня на глазах у Олега, мельком вижу, как глаза второго округляются, и в них в момент появляются злость, обида, ревность и желание обладать. Альфа вдыхает запах и замирает. Он учуял. Нет. Только не это. Нет. Пожалуйста. Не дыши мной. Не дыши. Не смотри на меня так. Уходи. — МНЕ БОЛЬНО! — кричу я, на что Фрэди лишь удивлённо смотрит в мои глаза. Лёгкое шевеление воздуха и резкий толчок. Олег выхватывает мою руку и сильно дёргает к себе. Не оборачивается. Тащит меня силком на улицу. Босого. Одетого лишь в лёгкие штаны и футболку Фрэди. Он не замечает, как я кричу и прошу его отпустить, тащит, не обращая внимания на то, как я цепляюсь за все косяки и предметы в надежде вырваться из объятий, которые приносят боль. Альфа запихивает меня в машину на заднее сиденье, а сам садится за руль. Он вдавливает педаль газа в пол, несётся среди редких машин в дневное время. Обгоняет всех, кого можно. Он не видит ничего. Гул множества машин, звуки скользящих шин, треск и скрежет металла. Резкая боль на животе. Кровь вытекающая из раны. Все смешалось воедино, и всё это засасывало меня в пучину боли и отчаяния… Часть 2 POV Олег Я был зол. Этот альфа поцеловал моего омегу! Я просто кипел от злости. А потом учуял запах! Запах такой приятный, но что-то в этом запахе настораживало. К этому прекрасному аромату прибивалась кислинка яблок. Догадка, пронзившая голову, была вроде красной тряпки для быка. Я просто озверел и, вырвав омегу из рук этого поганка, увёз своё солнышко домой. Илиэм что-то говорил, но я не слышал. Уши просто заложило от поднявшейся злости. Я умело лавировал среди машин, но не заметил, как машина перевозившая железные труды и балки появилась на пути. Тормоза не хотели работать, и мы на всей скорости неслись прямо к верной смерти. Удар оглушил. Я ничего не слышал и не видел. На крышу падали железные прутья и балки, многие уже продавили крышу. Крик моего любимого заставил обернуться. Картина, увиденная мной, повергла меня в отчаяние. Мой Илиэм, моё солнышко, сейчас был просто убит. Одна из балок неудачно надломилась, являя на свет острый край, который проткнул уже заметно выделяющийся живот моего любимого омеги. Алая кровь потекла вниз по животу, на сиденья, на пол машины. Ужас сковал тело, я и не заметил как сам больно ударился головой о руль, и даже сработавшая подушка безопасности не могла спасти меня от боли. Душевной боли. Боли от потери моего любимого омеги, нерожденного ребёнка. Я отключился, в последний раз взглянув на своего любимого омегу…

***

Тело отзывалось болью. Открыв глаза, я уставился в белый, покрытый мелкими трещинами потолок. Мерно пикающие аппараты, дверь напротив открывается, и передо мной стоит мужчина бета в белом халате и со стетоскопом на шее. Он что-то пишет в бумажках формата А4. — О, господин Ярев, вы очнулись, — басом проговаривает врач и начинает осмотр, который длится навскидку двадцать минут. — Ну что ж, все рефлексы в норме, вроде бы ничего серьезного, лишь лёгкий шок и пара шишек, — заключает врач после осмотра. — Доктор, а что с тем омегой, который… Был со мной? — Хм … Я не знал, как вам сообщить, господин Ярев, — врач помрачнел и уставился в окно. — Омега в очень тяжелом состоянии. Кроме того, что ему было сделано переливание крови, мы обнаружили у него зачатки ишемической болезни сердца. Боюсь, омеге жить осталось максимум лет тридцать. Также вследствие аварии была повреждена матка, из-за чего кислород стал заполнять все место. Ребёнок не выжил. У вашего омеги был второй месяц беременности. Я соболезную. Ещё есть опасения, что Илиэм будет невменяем. Какое-то время. И самым действенным для него лекарством будет забота и любовь. — Доктор, могу я увидеть его? — язык ворочался с трудом, а сердце разрывалось от тоски и отчаяния. Сколько ещё небеса будут преподносить нам испытаний? — Думаю да, он сейчас спит. В сознание до сих пор не приходил, а ведь прошло уже два дня. — Спасибо, — встаю с кровати и, тихо ступая ногами по белой плитке, иду за доктором в палату омеги. Чем ближе мы подходим, тем больше меня одолевает дрожь. — Только тихо. Открываю дверь и тихо вхожу. Там на белых простынях, укрытый белым одеялом лежит мой любимый Илиэм. Он лежит на этой кровати, и весь его вид кричит о его горе. Тёмные круги под глазами, волосы потускнели и стали похожи на много раз стиранную футболку. Саша лежит, а глаза его открыты. Он безразлично смотрит в потолок. Рука любимого лежит на его животе, а пальчики слегка дрожат. Он водит по животику, будто гладя самое хрупкое существо. — Илиэм, — обращаю на него свое внимание, он бегло осматривает меня и продолжает гладить себя. — Или, прости меня, — падаю на колени перед его кроватью, а руками обхватываю его ладонь и утыкаюсь в нее губами. — Прости, это я виноват… прости... прости… простии… Я целую его руку, извиняюсь, как дурак стою на коленях перед омегой. Но он особенный. Ради него я готов даже весь мир убить, лишь бы мое солнышко жило. — Илиэм, — поднимаю глаза на него, слова даются с трудом, но я говорю, — любимый, тот ребёнок… Он умер, — я смотрю в глаза омеги и отчётливо вижу, как безразличие сменяется ужасом, он резко садится на кровати и закрывает уши руками, начиная покачиваться. — Нет, нет не может быть. Он жив, я знаю. Вот сейчас проснусь и буду в комнате у Кейти и Фрэда. Проснусь. Проснусь, — он зажмуривает глаза и резко открывает их. — Нет, нет, не хочу. Мой, мой ребёнок, — он замирает и медленно поворачивается ко мне. — Это ты… — говорит тихо, — это ты виноват! — он кричит и кидается на меня, ударяя кулачками в грудь, плачет и бьет меня, а моё сердце разрывается. Каждая его слезинка ранит будто острый кинжал. — Или, прости, — хватаю омегу в охапку и стараюсь сильно не сдавливать, обнимая. Он ещё какое-то время дёргается, но потом успокаивается и лишь тихо плачет… Часть 3 Через пару недель мы с Илиэмом поехали домой. Все время в больнице мы вместе были в палате, сидели на кровати и просто нежились в объятиях друг друга. Илиэм молчал и лишь изредка отвечал на мои вопросы. Он замкнулся. Мне было больно видеть его таким. Тихим. Смиренным. Несчастным. Что могло вернуть жизнь в его глаза, я не знал, но отчаянно хотел увидеть радость в этих прекрасных глазах. Но вместе с тем я страстно желал это хрупкое и нежное тело. Порой, ночью, когда он спал, я приходил к нему в палату и долго смотрел на этого спящего ангела, а затем, подарив поцелуй, уходил. Доктор говорил, что течки будут проходить сложно, и Илиэму лучше забеременеть в первую, чтобы потом организм мог отдохнуть от недельного желания. Звонил Кайл и сказал, что Кейти родил прекрасного мальчишку бету. Родители души не чаяли в сыне. А Фрэд каждый раз норовил потискать малыша или покачать на руках. Кайл спрашивал про наше самочувствие на что получал ответ: «нормально».

Спустя несколько дней

Сейчас, когда мы дома, Илиэм не покидает отведённую ему комнату. Лежит на кровати и просто смотрит в потолок или в окно. — Илиэм, — позвал я омегу, входя в спальню. Последние два дня прислуга жаловалась, что любимый совсем ничего не ест, — дорогой, ты должен пое… — я не договорил, меня прямо снёс с ног головокружительный запах. Запах тёчного омеги. Он был повсюду. — Уходи, уходи, прошу, — простонал мой любимый с постели, он просил уйти, но глаза говорили обратное. — Тише, мой маленький, мой любимый Илиэм, — медленно подхожу к омеге и откидываю одеяло. Малыш возбуждён, хочется избавить его от мучений. Аккуратно провожу руками по красивой спине, плавно перебираюсь на живот, такой горячий… Мы ласкали друг друга. Нежные касания рук, чувственные поцелуии когда я уже успел растянуть его, , он сказал: — Трахни меня! Не стой столбом! — это стало последней каплей, я уже давно был возбуждён, но держался, чтобы не навредить моему мальчику. — Все для вас, мой лорд, — я прерывисто вошёл в желанное тело и замер, внутри было так горячо и приятно. Я сходил с ума, двигаясь внутри своего мальчика. Он сладко стоналч извиваясь змеей. Я не отпускал его всю ночь и следующий день, втрахивая в постель, заставляя желать меня и молить о том, чтобы он кончил… POV Илиэм Течка началась неожиданно, буквально шокировав меня. После потери ребёнка я долго не мог поверить, что нужен Олегу. Он приходил каждый день в мою палату и обнимал. Ночью, когда он думал, что я сплю, я видел его, видел, как он дарил мне поцелуй, полный надежды на лучшее. Когда началась точка оон любил меня. Целовал до умопомрачения, ласкал руками и языком, а когда он вошёл в меня… Я просто таял! Он изводил меня всю ночь и даже больше, но мне это нравилось, я для него был словно хрустальная ваза. Утро встретило меня пустой кроватью и отсутствием смазки стекающей между ног. Это насторожило и заставило подняться. Поясницу прострелило болью, я приятно зажмурился и улыбнулся. В этот момент дверь тихо открылась, и в комнату бесшумно скользнул мой альфа. Я посмотрел на него и улыбнулся, отчего Олег отвёл глаза в сторону, заговорив: — Как твоё самочувствие? — альфа протянул мне поднос с едой и тюбиком мази. — Все хорошо, спасибо, — я сел на кровать, перед этим надев трусы. — Олег, скажи, а кто я для тебя? Если ты воспринимаешь меня только, как биологически совместимую пару, то скажи сразу, и я уйду. Я люблю тебя и не хочу чувствовать себя просто обузой в виде качественно подобранного генетического ко… — Подожди, малыш, дай мне сказать. Я люблю тебя. Ты моя пара. Я бы хотел иметь общих с тобой детей. Мне нравится, как ты морщишь носик, когда просыпаешься. Нравится твой пирсинг в ушах, твои красивые необычного цвета волосы. Нравится, когда ты бурчишь, если стесняешься. Нравится, какой ты разносторонний и необычный. Таким ты мне нравишься, — он просто подошёл ко мне, сел напротив, отнял поднос и обнял. Я был шокирован, но мне было приятно. — Олег, я люблю тебя. И я очень хочу, чтобы мы были семьёй. После этого я через месяц сделал тест на беременность. Результат был положительным, и если в прошлый раз я был очень шокирован, то сейчас любовно погладил свой живот и улыбнулся. Мой альфа узнал эту новость этим же вечером и… Упал в обморок. Я его потом откачивал пятнадцать минут, но за такие мучения получил сладкий и тягучий поцелуй. Но кто знал, чем обернётся мне моё счастье на шестом месяце беременности.....

Пишем отзывы. Чем больше отзывов тем быстрее будет прода! Осталось совсем чуть чуть ребята! Скоро вы узнаете что будет с нашими героями!!! Ваша Холо^^