Реми

" Я знаю идеальный способ вылечить больное горло - перерезать его". ( Альфред Хичкок ) Первое посвящение. Биеннале что тебя гложет? что разрывает изнутри на куски? что там - под кожей? что защемляет сердце в тиски? что тебя давит? чьим ты отравлена ядом сполна? кто перестанет опрокидывать взглядом - боль иль вина? что-то о счастье? кто остается в убитой душе в сотни опаснее биеннале на вираже. На этот стих ты написала свой текст. у рояля есть хвост и крыло у тебя день за днем все одно я много курю и больше не жду новостей у боли срок годности до упора мы все удивляемся стонам предателей всех мастей уехать бы прочь, но это случится не скоро привнося в серость жизни палитру санитары выносят убитых блефуй до последнего, не принимая боя покончено с сердцем - испорченный метроном остаток от палуб тебя не оставит в покое не переусердствуй с засовом и амбарным замком со смещением доли врывается ритм на картине рождается новый изгиб и тот отчаянно душит, кто раньше спасал твою душу а под утро сгорают ресницы умоляю, продолжи мне сниться *** вдох порочная грань нарочито прочная идти навстречу тебе - бездна пытаться бежать от тебя - бесполезно в себе становится тесно сны разрываются на отрезке в системе мира стартуют сбои свобода синее неволи не выстраивать из себя пантомим, рожденных мимо ослепнув, не видят свободы и света у сумашедших иная мера веры они играют в странные игры, чтоб не погибнуть, разбившись о хрупкие стены первый шаг всегда самый сложный. но сам по себе - ничто это ведь не история даже, а глупый смешной фантом, что путается в паутине и шевелит ртом, а у меня нет козырей в рукаве, кроме этих самых о тебе снов пока еще есть шанс, советует сдаться мой внутренний врач и белый саван зима снимает со своих побелевших плеч вскрывая конверты дождей, я научилась беречь идущих ко дну. засранцев кидаю в печь выдох хочешь, я напишу тебе сотни отрубленных строчек и научу тебя разрисовывать красками память? разрешу сделать тысячу татуировок дрожью, а вечерами спасаться от надоевшей реальности за спиной спрятана эхом чужая гейша мы способны не замечать очевидное с зашитыми ртами это ненаказуемо уголовное преступление остается в тебе навсегда под выжженными бинтами когда ты падаешь, никого не должно оставаться рядом чтобы протягивать раз за разом онемевшую руку и меня слегка раздражают те, кого так нехватает.. нигде не учат плакать фарфоровых кукол.