Когда нас призовет небо

Дождь. Всего пять букв, которые объединяют в себе столько ситуаций и столько характеров, столько настроений и столько людей. Соре казалось, что каждая капелька, упавшая на ее голую лодыжку, — это частица чьей-то боли, которую растворил дождь. И она вздрагивала, боясь забрать всю эту боль себе, после чего с чувством облегчения провожала взглядом капельку, скатившуюся вниз на землю. Хару сидел рядом. -Хару, сколько боли испытало небо!.. — воскликнула она. -Небо? Боли? — эхом отозвался он. -Да! Посмотри, как сильно оно плачет... Хару приобнял сестру за плечи и, наклонившись к ней, прошептал: -А что, если небо плачет от радости? -Нет! — возразила она, высвобождаясь из его объятий, — тогда бы было солнечно. Посмотри на горизонт — везде бесконечная серая пелена. -Наверное, ты права, — Хару опустил голову вниз и принялся рассматривать носки своих кроссовок, — но я все равно люблю дождь. Пусть даже если именно так небо и страдает. -А что ты будешь делать, когда оно призовет тебя? -Кто? — Хару недоуменно поднял брови и посмотрел на сестру. -Как кто? — она улыбнулась и вдруг спрыгнула с парапета босыми прямо в лужу, — небо, конечно! — девочка, закрыв глаза, подставила лицо каплям дождя и закружилась. Белое платье взмахнуло подолом и бесчисленными оборками, волосы разметал ветер. Хару соскочил вслед за ней. -Глупая! Простудишься же... — подхватив ее на руки, он зашел в дом, — сиди здесь, я принесу теплую воду и полотенце. Сора устроилась поудобнее на невысокой ступеньке и стала болтать ногами, напевая какой-то мотивчик. Через минуту Хару поставил перед ней тазик теплой воды. Девочка опустила в него ножки и стала разбрызгивать воду вокруг. -Хватит, Сора! — засмеялся мальчишка, — что за настроение у тебя сегодня? Сора схватила за ухо своего плюшевого зайца и, размахнувшись, ударила им брата по ноге. Хару ойкнул и потер ушибленное место. -Это тебе за то, что не дал мне постоять под дождем. Когда тебя призовет небо, что ты скажешь ему в свое оправдание? — она встала на ноги, выпрыгнула из тазика и подошла к брату. Близко-близко. Так близко, что он мог разглядеть каждую ее ресничку, каждую мельчайшую деталь ее лица. Сора улыбнулась какой-то странной улыбкой. — если ты меня поцелуешь, я прощу тебе все. -Ха, но ты же не небо. -Ошибаешься, — и она прижалась к его губам. (Намек на имя "Сора", в переводе с яп. "Небо" — прим. авт.) Хару ответил на ее поцелуй, обхватив ее хрупкую талию и слегка приподняв в воздух — так, чтобы она могла касаться пола только самыми кончиками пальцев. -Знаешь, Хару... Я хочу, чтобы, когда нас призовет небо, мы были честны и оправданы перед ним. Я хочу, чтобы мы были вместе, не смотря ни на что. Ведь так и будет, Хару? -Конечно, моя дорогая, — он обнял ее покрепче, и девочка положила голову ему на плечо. По щеке Хару скатилась одинокая слезинка, но Сора этого не заметила. К домику подъезжала машина их дядюшки и тетушки, которые собирались забрать их к себе — по одному на каждого.