А ты будешь моей мамой?

— Папа! — в кабинет вошел маленький мальчик и недовольно сложил руки на груди. Он с некой злостью смотрел на отца, всматривающегося в документы. Эту картину он наблюдал уже несколько недель, что изрядно злило. Обещания найти пропажу в виде болтливого блондина в реальность не воплощались, а решение напоминать каждый день о поисках заставляло чувствовать себя попугаем. Обито искренне считал, что его любимый папочка отлынивает. Саске можно было понять, но детский разум вряд ли был способен на такое: постоянные стычки с женой, которая теперь умоляла ее не бросать, клялась в самых чистых и непорочных чувствах, изматывали морально (наверняка деньги на карточке подбегали к логичному концу); работники тоже не желали оставлять президентский мозг в покое, нагружая его своими проблемами и не вовремя всплывающей документацией, так еще и няню Тоби нужно было найти. Та клуша после такого провала в долгой и успешной карьере быстро собрала свои вещи и без объяснений и прощаний сбежала. Только пятки сверкали. Братья даже удивились такой скорости старой, страдающей радикулитом и высоким давлением, при котором такие физические напряжения запрещены, женщины. А потом Итачи успешно переложил со своих расслабленных плеч поиск новой няньки на бедного брюнета, инфернально* посмеиваясь от вида замученного, злого Саске и надеясь, что он не умрет от перегрузки. Мало ли что. Он все-таки переживает. Родственники, как-никак. Тем более, тогда не на кого будет спихнуть большую часть сотрудников, когда хочется отдохнуть. Теперь Саске приходилось сидеть в офисе за столом, где огромными кипами лежали не просмотренные документы, и рядом с которым тоже местилось огромное количество ненужных, но слишком важных бумаг, которые все больше и больше хотелось сжечь. Личные дела потенциальных нянек он рассматривал с хмурым выражением лица. Не нравилась его высоким запросам ни одна из предложенных кандидатур, а таких у него было множество. Еще бы, как назло, ни одна не подходила, и все словно на подбор. Никакого изменения и разнообразия. Вот, например, одна имела двадцать лет стажа, но была слишком старой, поэтому в теории она подходила идеально, а на практике ее хватило бы максимум на забег в виде двух метров; другая — слишком молода, и могла, в принципе, бегать за его Тоби, но, черт возьми, сама была еще ребенком, который только оторвался от родителей, по мнению Учихи. Да и тем более, она вряд ли выдержит шалости Тоби, который страдает изобилием новых идей, которые срочно должны быть исполнены на подопытных кроликах (противных няньках). В общем, никто из всех приславших свое резюме не смог бы справиться с его маленьким терминатором, а нужен был устойчивый человек со стальным характером и умением находить общий язык с таким уникумом. — Что, Обито? — не отрывая взгляда от текста, промычал брюнет и взял новое резюме. Опять шестьдесят. Да что же за напасть-то такая?! Неужели среднего возраста никого нет? Обито еще больше нахмурился. Отец его редко игнорировал (никогда), а сейчас даже и секундным взглядом не удостоил. Неужели работа стала ему настолько важна, что он совершенно не замечает родного сына? Решив, что пора завязывать с таким наплевательским отношением, Обито быстро подбежал к отцу и, недолго думая, залез на ноги, специально наступая на ступни, всем весом упираясь. Громкое шипение, морщащийся папаша прижимает сына к себе, криво улыбаясь и понимая, что его ребенок реально становится порой мелким дьяволенком, способным на многое. — Я тебя внимательно слушаю, — понимание того, что работа сегодня продолжиться дома и, видимо, сидеть придется довольно долго, заставило отложить очередную бумажку и со всей серьезностью посмотреть на требующего. Иногда он просто ненавидел свою работу и судьбу. — Когда мы пойдем искать Налуто? — серьезно спросил мальчик, обхватывая отца за шею, прижимаясь сильнее. Учиха мысленно чертыхнулся. Опять забыл, хотя в нынешней ситуации это было практически невозможно, ведь Обито каждый день приходит с одной и той же просьбой, делая особое ударение на имя того парня и самой цели. Стоило бы уже и запомнить желание сына, но, увы, слова мальчика вылетали из головы сразу же после того, как он пообещал найти. Саске видел, что Тоби хотел увидеть того парня, подержать за теплую руку, поговорить, поиграть во что-то, поесть мороженого, подурачиться как следует. Ему, видимо, искренне казалось, что это возможно, ведь тогда ему этот Наруто явно дал понять, что не похож на других. Он яркий, веселый, смешной, не похожий на ту серость, которая его обычно окружает. Узумаки — первый человек, который смог так легко завоевать доверие постоянно недоверчивого мальчика, внимание и желание проводить как можно больше времени вместе. Это удивляло, поражало, шокировало. — Сынок, — начал Учиха, виновато улыбаясь и ероша короткие волосы, — давай мы поговорим об этом позже? Сейчас я немного занят и… — Ты постоянно занят. Обито нахмурился и спрыгнул с колен отца. Другого он, почему-то, и не ожидал. Мысленно он был готов к этой надоевшей фразе: «Сынок, давай мы поговорим об этом позже? Сейчас я немного занят, и времени искать его у меня нет. Обещаю, как только разберусь с этой горой бумаг, найду твоего ценного Наруто», вот только внутри все неприятно сжималось. Было обидно, что папа не понимает насколько это важно для него. Наверное, и не поймет, раз опять уставился в какой-то лист с прилепленной фотографией какой-то старухи. Мальчик схватил со стола цветные карандаши и без слов потопал к дивану, всем своим видом показывая, насколько виноват Учиха. Мужчина на секунду оторвал взгляд от печатных букв, взглянул на расстроенное лицо сына, который улегся на диван, высыпал орудия художника и громко шмыгнул носом, посмотрев на молчащего Саске. — А вот у Налуто навелняка было бы влемя. Он бы не сказал: «Плости, Тоби, в длугой лаз» Учиха закатил глаза. С появлением этого странного Наруто, что-то слишком часто его стали попрекать во многом. Причем попрекает собственный сын, которому недавно исполнилось четыре года, и который до этой странной встречи не сказал ему ни одного кривого слова. «Может, тот блондин гипнотизер? Увидел мальчика, потерянного мальчика, и решил использовать свои навыки? Проверить, так сказать, на подопытном кролике. Промыл ребенку мозг собой, заставил любить, а потом тихо смылся? — Саске с подозрением выглянул из-под документа и, сощурив глаза, посмотрел на сына, который, не подозревая за собой слежку, продолжал что-то рисовать. Взгляд метнулся к карандашу. — Оранжевый. Слишком яркий для любящего темные тона мальчика. Хотя, вкусы могли и изменится. Оранжевый карандаш еще не показатель того, что человек стал марионеткой. Да нет, бред какой-то. Наверняка я себя просто накручиваю, но… Чтобы Обито так быстро подпустил кого-то к себе? Слишком подозрительно». Вдруг Тоби радостно вскрикнул, на лице появилась счастливая улыбка. Саске, не отрываясь, всматривался в то, как, не издавая ни звука, шевелятся губы сына, и пытался разобрать хоть одно слово, но безрезультатно. Каждое движение уст могло выражать совершенно разное значение, поэтому полагаться на зрение не приходилось. Впрочем, как и на слух. «Да, Тоби общительный, но прежде, чем он подпустит кого-то к себе ближе чем на расстояние вытянутой руки, может пройти довольно много времени, а тут… Всего несколько часов, и целая неделя разговоров об этом Наруто. Да и Итачи сильно изменился. Более задумчивым и неразговорчивым стал, что ли. Хотя если и говорит, то только тогда, когда Обито опять заведет свою шарманку об этом Наруто. Он знает об этом парне что-то большее и может рассказать, если бы захотел, но не скажет… пока не скажет, — Учиха отбросил от себя ненужный документ, понимая, что няни — больно ужасная профессия, которую обретают либо старухи в креслах-качалках, либо молоденькие девушки, не способные даже себе нос подтереть. Ни одна из сорока приславших досье не проходила все пункты требований, а Обито не может сидеть здесь вечно. Это расстраивало больше, чем орущая Карин, которая старается лишить его имущества. — Опять не подходит»

***

Итачи стоял перед окном своего кабинета, стараясь разглядеть людей внизу, которые сейчас ему напоминали букашек, что разбегались кто куда. Ему нравилось наблюдать за прохожими свысока. Это давало некое ощущение превосходства, хоть он и понимал, что является таким же человеком, как и все остальные, что там бегут по своим делам, торопятся в только им известные места. Возле него что-то увлеченно лепетала его секретарша, стараясь говорить как можно проще, чтобы до еще не проснувшегося, как ей казалось, мозга начальника дошла хоть малейшая крупица информации. Увы, хоть Итачи и давно соображал, что к чему, но не считал необходимым ее слушать, поэтому делал вид, что совершенно не понимает ничего из сказанного девушкой. Все равно потом напомнит. Это ее работа - делать все, чтобы Учиха следовал графику и появлялся в нужное время в нужном месте. Пока что она справлялась на все сто. Итачи мысленно чертыхнулся и, развернувшись, окинул взглядом свой кабинет. Слишком мрачный, неприглядный. Вся мебель за прошедшие несколько лет теперь казалась приевшейся, слишком старой, потрепанной. Взгляд цеплялся за малейшую деталь интерьера, вытаскивал недостатки и вертел перед носом. Девушка перевернула лист и, не отрываясь от строк, продолжила читать расписание, совершенно не замечая того, что начальник не проявляет даже малейшей капли заинтересованности. Ее слова сейчас были как о стену горохом. — Конан, тебе не кажется, что нужно что-то менять? — первые слова за все утро, да и вообще за последние несколько недель немного озадачили. От такого поворота секретарша притихла, а руки крепче сжали блокнот. Мозг судорожно соображал, что же следует ответить на поставленный вопрос, так как девушка не поняла самого смысла и возможного подтекста, поэтому не знала, к какой теме именно относились эти слова, и как следует отреагировать. — Что именно? — осторожно, боясь показать, что совершенно не осведомлена. Голос звучал ровно, вот только немного нервно дергающийся глаз выдавал настоящее внутреннее состояние. Итачи покачал головой и мягко улыбнулся, чем еще больше ввел девушку в ступор. Ну и как реагировать на такие смены настроения? Больше недели ходил мрачнее тучи, а сейчас что? Солнышко снизошло до выхода в люди? — Что ты хочешь изменить? — Не знаю, что-нибудь, — туманно ответил он, полностью поворачиваясь к секретарше и, как бы намекая, обвел взглядом темные стены. Девушка так же озадаченно смотрела на Итачи, выражение лица явно говорило: «Перестань темнить, говори уже чего царская задница хочет». Учиха вздохнул. Иногда приходилось просто разжёвывать, чтобы его поняли, но кто сказал, что все будет так просто? — Например, сотрудников, которые не справляются со своими обязанностями, — девушка вздрогнула, янтарные глаза блеснули с некой опаской и надеждой, что босс изволит шутить, вот только по его внешне спокойному лицу что-то понять было совершенно невозможно. Миссия неисполнима, так сказать. Учиха с неким восхищением наблюдал за тем, как стойко пыталась сохранить спокойствие его подопечная, и как смешно нервозность пробивалась сквозь защитные щиты. — Или нет. Начнем с малого. Вот, к примеру, интерьер этого помещения. Тебе не кажется, что здесь как-то мрачновато и…, — Итачи поджал губы, стараясь подобрать нужное слово приевшейся мебели, — старовато, что ли? Конан облегченно выдохнула. На какое-то время ей подумалось, что начальник действительно решил уволить большую часть сотрудников, которые как-то провинились, и именно так хотел что-то поменять в компании. Ну, конечно, для него это приличная смена, разрядка обстановки, а для нее еще большая нагрузка. Хотя, даже и без этого, жизнь в компании сказкой не казалась. Особенно с этим человеком, который вытаскивает все жизненные соки одним словом. — Так что думаешь, Конан? Иногда смена чего-то нам не помешает, согласись. Девушка осмотрелась. Все было сделано в выдержанных темных тонах. Темно-синие стены, большие окна, черный дубовый стол, кожаные кресла, огромный шкаф с книгами и папками. Все было дорого, со вкусом, и главное — не отвлекало. Что здесь можно было сменить, тем более так, чтобы удовлетворяло желания начальства лучше, чем данный декор, она не знала. — И как же ты хочешь изменить этот кабинет? Вроде бы все соответствует твоим предпочтениям. — Ну… здесь слишком мрачно, — Учиха театрально скривился, показывая, что эта унылость ему не подходит. — Может быть, добавить ярких красок? Вот, к примеру, желтый! Конан удивленно почесала затылок. Бумажная заколка, что подбирала часть волос немного сползла, из-за чего несколько прядей упало на лицо. Ее смущали такие изменения друга. Сначала он молчал как рыба, потом неудачно шутил на счет увольнения половины штаба, а теперь предлагает перекрасить свой кабинет в желтый цвет. Интересно и страшно становилось от мысли о том, чем же он ее удивит еще. — Желтый, значит? — секретарша подошла к Итачи и приложила руку ко лбу, надеясь, что у того сверх высокая температура, и тот просто бредит. Ну не мог ее вечно хмурый на работе начальник и по совместительству друг такое пороть, если он не болен или не под шофе. — Вроде бы не горячий. А ну дыхни. — А должен был? — иронично спросил тот и выпустил воздух прямо в лицо подруге. Та, немного поморщившись, отступила на несколько шагов. Трезв, как после кодирования. — Ты ведь знаешь, что я не пью без повода. — Учиха, я ТЕБЯ знаю с шести лет, и ты за все это время никогда не любил яркие цвета. Видите ли, глаза режут. Так что случилось сейчас? Скажи честно, ты кому-то проспорил? Или опять за карты сел? Не помнишь, чем в прошлый раз тебе это обернулось? Если нет, то твой брат уж точно не забудет! Брюнет закатил глаза. Вот как женщины умудряются делать совершенно не логичные выводы с такой уверенностью? Он ведь ставил не самого Саске, а его страховку! При чем тут вообще была жизнь его младшего?! — Ехали не за бумажкой, а за Саске, так что не пытайся отвертеться! Как тебе вообще могло прийти в голову играть на родственника?! — С чего ты вообще взяла, что я опять в покер играл? — попытался отвести разговор в другую сторону. Сжатый ранее блокнот полетел ему в голову. — Может мне резко начал нравится желтый цвет? — Да неужели? — со скепсисом в глазах прорычала девушка. — Как говорил Станиславский: «Не верю!», такая скотина, как ты, не только на брата может играть! Только не говори, что… — И давно ты увлекаешься советским кинематографом? — потирая ушибленный лоб, спросил Итачи. Он знал все слабости этой девушки, тем более та сама дала ему повод зацепится за свои же слова. Как необдуманно порой она поступала. Оставалось надеяться, что рыбка клюнет на червячка, а в том, что это несомненно случится, Учиха был уверен больше, чем в своем выигрыше три дня назад. — Во-первых, это режиссер. На этих словах Итачи закатил глаза. Все-таки она никогда не учится на своих же оплошностях. Понятно теперь, как Яхико с ней уживается. — Во-вторых, мне нравятся их фильмы. Они довольно интересные. Здесь Учиха заойкал. Конан практически трясло от такого неуважения к ее интересам. Все же ее начальник — редкая скотина, с какой стороны не глянь. Нужно было его бросать и переходить под теплое крылышко Саске, когда тот звал. Там хотя бы не нужно было бегать за взрослым ребенком и разруливать проблемы, сделанные наобум. Увы, тогда дружеские чувства стали выше всяких разумных решений, о чем сейчас девушка ужасно жалела. — А в-третьих, — секретарша сделала паузу, янтарные глаза заблестели, а губы растянулись в хитрой улыбке, — не забывай, что я знаю все места, где ты можешь засиживаться со своими дружками, — быстрый цокот каблуков, и вот она уже вплотную стоит возле него, выдыхая последние слова ему на ухо, от чего по телу пробежали легкие мурашки страха, — еще раз узнаю, что ты играешь в азартные игры — глаза выколю, руки оторву. Пойду проверю, что Саске с Тоби здесь. Итачи сглотнул. Дверь с грохотом закрылась, оставляя мужчину с широко выпученными глазами. Все же умела эта девушка устрашать. Не зря порой ее парень приходит среди ночи с синяками по всему телу и просит его «спрятать от полоумной женщины, которая чуть ли бубенцы не отгрызла». «Вот же горгона. И как только мозгов хватило с ней связаться? Под чем я тогда был, когда предлагал ей работу? Плевать, что она окончила престижный экономический университет с отличием. Плевать, что она отлично справляется со своими обязанностями и является профессионалом своего дела. Плевать, что за все три года не было никаких претензий к ее работе. Эти закидоны и маниакальное желание проучить того не стоят. Однозначно не стоят» Взгляд невольно уставился в окно, за которым собирались тяжелые тучи. Видимо, погода сегодня мало обрадует тех, кто так и не посмотрел прогноз погоды и сейчас спокойно расшагивает без зонта. Отдаленно уже слышался звук приближающегося грома. Скорее всего, будет и молния. «Наверное потому что я больной от взрыва» Образ молодого блондина сам пронесся в памяти Учихи-старшего. Длинные волосы, из-за которых парень напоминал девушку со спины, смуглая кожа, по которой хотелось пройтись губами, почувствовать этот наверняка нежный шелк и большие выразительные, как для парня, глаза. Такие голубые глаза, что смотрят на тебя дерзко, словно с высока, но в тот же момент так понимающе. Наверняка его натуре нравится такая погода. Раскаты грома, словно от любимого взрыва, и разрывающая небо молния, что озаряет светом всего на несколько секунд. Брюнет выдохнул. Два года — довольно большой срок, за который может много чего изменится. Он тоже изменился. Даже слишком изменился. Вот только чувства, испытанные при том взрыве, оставались теми же. Они не поддавались течению времени. Они словно застыли после того, как этот чокнутый блондин исчез в милицейской машине на эти чертовски долгие два года.

***

— Неджи! Хината! Ну наконец-то! Я вас ждал еще на прошлой неделе! Хината, мы же договаривались! Наруто радостно улыбался, бегая вокруг прибывших гостей и чуть ли не хлопая в ладоши от счастья. Складывалось впечатление, будто ребенку купили леденец, и он ждет пока его распакуют, уже представляя вкус сладости во рту. Хината смущенно улыбалась, наматывая длинную прядь волос на палец и отводя взгляд от горящих глаз друга, а стоявший рядом парень лишь придирчиво оглядывал Узумаки, пытаясь прожечь пару дырок. На него пытались обращать как можно меньше внимания, полностью сосредотачивая его на переминающейся с ноги на ногу девушке, тем самым подливая масла в огонь. — Наруто-кун, прости… Ты нас приглашал в гости, вот мы и… Честное слово, раньше никак… Саске-сан… Работы много… Хьюга с каждым словом краснела все больше и больше, заикалась все чаще и чаще, а глаза смотрели куда угодно, только не на Узумаки. В итоге, с ее лепета можно было разобрать всего отдельные звукосочетания, отчего приходилось напрягать слух. — Чего-чего? — Наруто сморщился и наклонился немного ниже, чтобы лучше расслышать, что ему пытается объяснить Хьюга. От такого приближения девушка дернулась и отступила назад, сталкиваясь спиной с братом. Неджи нахмурился. — Да ладно, не так уж важно, — такой пситтацизм* брюнетки веселил, Наруто беззаботно почесал затылок, — главное, что вообще дошли, а то знаете, в нашем городе одни полгода ш… Позади раздался громкий лязг чего-то хрупкого, а потом и вопль, что доносился откуда-то из гостиной. Тяжелые увесистые шаги и поток нецензурной брани то приближались, то удалялись. Блондин резко обернулся, закусывая губы, пряча выпирающую улыбку. В дверном проеме мелькнул силуэт женщины, что с силой сжимала телефон так, что он грозился рассыпаться на части. — Джирайя, ты скотина эдакая! Просто слинять решил от меня?! — слова долетали до ушей с особой четкостью, видимо, женщина надеялась по телефону передать всю степень своего гнева. Неизвестно, как чувствовал это находящийся за много километров мужчина, но вот присутствующие в доме гости уже познали все стадии. Тсунаде не волновало то, что подумают о ней друзья сорванца, которых она уловила мельком глаза, не волновало, что стоящая девушка могла грохнуться в обморок от таких красноречивых речей, а у того длинноволосого парня глаза грозились выкатится, и в этом сраче, что развели грязные мужланы + она, когда искала припрятанный Джирайей чулан с выпивкой, и он бы их никогда не нашел. Сейчас она хотела прокричаться, высказать все, что думает, этому старому развратнику, который просто уехал после ее звонка, а потом долгое время скидывал вызовы. Видимо, она сильно ему мешала, и мужчина решил все прояснить, потому что дозвонилась она сегодня впервые за несколько дней. — Ну погоди, найду только тебя! Раком неделю ходить будешь, идиот озабоченный! Наруто закашлялся, пытаясь замаскировать свой смех. Он нередко слушал такие речи от бабульки, а вот для Хьюга такое было в новинку. Это было видно по пышущему алым лицу Хинаты и ошарашенному взгляду ее братца, который старательно пытался сохранять невозмутимость, но, увы, актер с него хреновый. Тем временем женщина продолжала вещать, пытаясь вложить в свои слова как можно больше яда. — Да я кастрирую тебя, причем заметь, операция по отрезанию твоего дружка будет проходить без наркоза! Как ты вообще посмел уехать втихаря от меня?! Кто тебе позволял, пес драный?! Напомнить, где твое место с твоими книжонками? От такого, глаза посетителей округлились, а Наруто уже в открытую ржал. Да, бабулька действительно не контролировала свои слова в порыве дикой агрессии. Наверняка развратник уже жалеет, что ответил на звонок. — Что ты сказал, похотливая свинья?! —тишина прекратилась так же быстро, как и началась, но с еще большим треском. — Ах, новый роман пишешь? Да кому твоя сраная порнушка нужна?! — Пойдемте лучше, а то за сохранность этого помещения сейчас я ручаться не могу, — тихо шепнул Наруто и поспешил нацепить кеды, пока старая гарпия не заметила его исчезновения. Хината только икнула и дезориентировано посмотрела куда-то выше головы Узумаки. Неджи тряхнул головой. Он уже и успел забыть, что у этой дамочки нет вербальной нищеты. — Я первая напишу о ней статью? Да за кого ты меня принимаешь?! — шаги начали приближаться к ним, Наруто опасливо оглянулся, решив, что излишняя медлительность им не к чему, вытолкал двоих в спину и поспешил закрыть дверь, прерывая ор Тсунаде на корню для них. По крайней мере, на улице было немного тише, вот только оставаться в опасной близости к строению, откуда в любой момент могла выбежать свихнувшаяся женщина, было несколько опасно. Кивнув гостям, чтобы те следовали за ним, Узумаки быстрым шагом поспешил к забору. — Н…Наруто-кун, а к…кто это б…был? — заикаясь спросила брюнетка, нагоняя спешившего парня и смущенно отводя взгляд. Все же, она была приличной девушкой из интеллигентной семьи и никогда не слышала такого обращения к кому бы то ни было. — Бабулька, — весело ответил блондин, не останавливаясь и немного раздражаясь от того, что дом находится слишком далеко от ограды, а весь путь лежит через сад. Вот что за архитектор? Какой идиот делает гребанный сад перед зданием, а не позади?! — Бабулька? — переспросила девушка, стараясь не отставать от быстрого шага. — Я думала, у тебя нет к…кровных родственников… — Это Тсунаде Сэнджу, она подруга их опекуна, — тихо, но отчетливо ответил Неджи, спокойно шагая позади и даже не пытаясь догнать двоих. Слишком много чести. — А ты, Наруто, жалкая недоделанная скотина, — Узумаки неопределенно хмыкнул. В отличии от своей сестры, ее брат был хорошо поднатаскан в ненормативной лексике, и все благодаря старому другу, который частенько раньше применял такие словечки. — С чего бы? — останавливаясь в нескольких метрах от ворот, развернулся и с интересом склонил голову на бок. Он помнил, он очень хорошо помнил, что если Неджи начинает оскорблять человека, то это означает, что он в гневе, и в переводе на человеческий язык это означает: «Всем пиздец, спасайся, кто может». Хотя при сестре он себя будет контролировать. Наверное. Хотелось надеяться. Порой он жалел, что учил Хьюго обращать внимание на такие мелочи. — Значит, мой номер забыл? — понизил голос Неджи и приблизился к Наруто. Тот даже глазом не моргнул. Хината испугано смотрела на двоих, не зная стоит ли ей ввязываться в это. «Дежавю. И этот убить хочет» — Неджи, дружище, ну чего ты так переживаешь из-за всякой ерунды? — хитро улыбнулся блондин, подняв руки в якобы примирительном жесте. Здесь задерживаться не нужно было, по крайней мере, из-за двух соображений: 1) Если они постоят здесь еще какое-то время, то выбежит Тсунаде, и тогда они будут отгребать еще за попытку побега. 2) В любую минуту мог вернутся Дейдара, а учитывая события недавних дней, эти вечно противостоящие друг другу кланы могут объединится в один, чтобы увеличить силы против кочевника, что перебегает с одной стороны на другую ради собственной выгоды. А вместе они — страшная непобедимая сила. Обе версии никак не хотели улыбнуться Наруто, и если так посмотреть, то в итоге все сводилось к одному - его медленной и мучительной смерти. — Ерунды? — выдернул из невеселых мыслей и возвратил в не менее суровую реальность, шатен. — Значит, не общаться с лучшим другом целых четыре года — для тебя ерунда?! Да ты хуже скотины, Узумаки! — Знал бы, что так будет, еще бы столько же не общался, — пробубнил блондин, напрочь забыв, что у друга хороший слух, но увидев красноречивый взгляд, который желал ему «долгой и счастливой жизни», понял, что сейчас лучше заткнуться, ибо его злейший враг, то есть любимый язык, вряд ли сможет помочь. А жить еще хотелось, как бы. На помощь пришла Хината, которая стояла позади парней и испуганно наблюдала за парнями. Как раз вовремя, кстати, пришла, потому что Хьюга уже начал хрупать костяшками, что ничего хорошего не сулило бедной блондинистой голове. — Неджи-кун, ну почему ты так все драматизируешь? — тихо прошептала девушка, низко опустив голову и слабо держа того за рукав. — Иногда обстоятельства сильнее нас… Мы ведь тоже не знали, что уедем из Киото…, — шатен закатил глаза. Хоть его сестра и была отличным экономистом, все же оставалась слепой дурой. Ну вот как можно быть такой наивной? Как можно защищать этого судака, что способен без зазрения совести не объявляться несколько лет? — Действительно, чего это я? — развел руками парень, а потом резко двинул Наруто по скуле. Узумаки ойкнув и, не удержавшись на ногах, упал, а Хината вскрикнула, подбежала к парню и, присев рядом с ним, с осуждением посмотрела на братца. — Вот теперь все в порядке, — ухмыльнулся шатен, смотря, как парень потирает ушибленное место, на котором, однозначно, расцветет большой синяк, и протянул руку. — Рад тебя видеть, Наруто. Узумаки посмотрел на друга и хитро улыбнулся, отстраняясь от Хьюга, которая все норовила посмотреть все ли в порядке с его лицом. — И почему меня постоянно хотят убить? — сладким голосом спросил он, протягивая свою руку Неджи, ожидая, пока тот протянет свою. — Не поможешь встать, дружище? — Может потому, что такая лисица, как ты, заслуживает смертной казни? — спокойно ответил Хьюга, крепко сжимая ладонь Узумаки, собираясь поднять того. Блондин сверкнул глазами. Неджи не обратил внимания. — Лисица, говоришь? — Узумаки резко дернул шатена на себя, и как только парень был должен упасть на него, тем самым смягчая для себя удар, резко откатился. Нос парня пропахал зеленый газон, останавливаясь возле коленей вскрикнувшей Хинаты. Наруто быстро поднялся, отряхивая одежду и грязные руки, самодовольно улыбаясь, выставляя клыки. — Теперь мы в расчете, — между прочим бросил Узумаки, поворачиваясь лицом к распластавшемуся шатену. — Не надо забывать о повадках лиса, говоря с ним. Неджи зло сплюнул. Все же с хитростью этого человека он не мог справиться никогда. Наверняка врожденная черта, от которой не избавится. Даже если сильно постараться.

***

Прямо перед носом Учихи на документы положили листок с корявым рисунком, на который мог быть способен только четырехлетний ребенок. В некоторых местах было заметно, что ластик немного переработал, и теперь в плече одного из человечков, облаченного в оранжевый, зияла маленькая дырка. Впрочем, Саске и не ожидал от своего сына картины как у Пикассо или Ван Гога. Это было просто творчество старающегося мальчика, хоть и небрежное. Учиха внимательно рассматривал немного кривых людей, нарисованных там, пытаясь разобрать, кто из них кто. Отдаленно человечки напоминали их семью и еще кого-то, и, например, себя Саске узнал практически сразу же по прическе, которая там почему-то еще больше смахивала на утиную попку. Второй чем-то напоминал Итачи, но был уж слишком высоким, даже для собственного роста, и практически занимал всю высоту листа. Сравнительно с братом, сам Саске казался лилипутом, хотя в реальной жизни, разница между ними была не слишком-то и заметной. Всего каких-то три-четыре сантиметра. Наименьший персонаж стоял между прототипом Учихи и оранжевым продырявленным пятном, который так и оставался не узнаваемым, хотя предположения некоторые были. Например, желтые волосы явно кричали о том, что это нечто — Наруто. Брюнет готов был ставить на это весь свой бизнес. — Очень красивый рисунок, — похвалил сына брюнет, потрепав по темным волосам и одобрительно улыбаясь. Глаза Обито загорелись. — Это ведь твой новый знакомый, да? — палец указывал точно на кривую фигуру; Тоби согласно кивнул и отвернулся к большому окну, откуда открывался вид на многоэтажки. Воцарилась тишина. Саске вглядывался в оранжевую фигуру, вспоминая того парня. Некоторые черты быстро затерлись в памяти, но все же, в целом, он запомнил его. В особенности странные шрамы на щеках, которые вряд ли бы были замечены, если не всматриваться. Они были довольно тонкими, словно вырезаны лезвием. Интересно, откуда появились? А еще голубые глаза, что сначала так удивленно смотрели на него, словно увидели что-то необычное, а потом приобрели странный блеск, который тут же скрыли, повернув голову к Хинате. — Обито, — Учиха облизал пересохшие губы. Возможно, это было не лучшее решение, которое он принимал в жизни, но попытаться стоит. Все же Хьюга вряд ли бы связывалась с без моральными скотами, — ты так сильно хочешь увидеть этого парня? Тоби кивнул, не сказав ни слова. Он недоуменно смотрел на хмурившегося отца, пытаясь понять, к чему тот клонит. С каждым словом Саске понимал, что начинает сомневаться. Он мог сейчас опять пообещать, что найдет этого парня, и отказаться от неожиданно посетившей его голову идеи, вот только те резюме и люди, которые их прислали, действительно не особо подходили. — А хочешь, чтобы он играл с тобой и проводил время? Ты ведь не будешь пытаться убить его? — Хочу, — мальчик утвердительно замотал головой и залез на ноги Учихе. — Конечно же не буду. А что? Такая реакция маленького ребенка слегка веселила. Особенно серьезное выражение лица и глаза, которые сосредоточившись, смотрели прямо в глаза Саске. Мужчина глубоко вздохнул и подпер голову рукой, с интересом глядя на Обито. — Тогда решено, — брюнет поставил мальчика на пол и подтолкнул в спину. — Иди пока, поиграй. — Папа, что лешено? Что ты там лешил? — Обито сложил руки на груди и, нахмурившись, из-под лба посмотрел на выкидывающего целую стопку бумаг в мусорное ведро. Все было слишком странно, и даже детский ум это понимал. — Ну, па-а-ап… Телефон противно завибрировал в кармане, следом раздалась надоевшая за две недели мелодия. Саске тихо простонал и положил голову на стол. Как же она достала за все время с момента их последней встречи. Эти постоянные звонки, СМСки, сообщения в электронной почте с одной и той же просьбой. Само имя и воспоминание о персоне начинало крайне бесить и вызывало желание убить человека прямо сейчас. «Так, Саске, дыши. Спокойно выдыхай, спокойно выдыхай. Не забывай вдыхать при этом. Помни, что здесь ребенок, которому нельзя портить психику красноречивыми оборотами родного языка. Просто выйди, отойди на несколько метров и потом можешь начинать орать» — Обито, я выйду на пару минут, посиди пока здесь, — не дождавшись утвердительного кивка со стороны малыша, Учиха быстро вскочил с кресла, на ходу вытаскивая телефон. — Никуда без меня не выходи! — дверь громко хлопнула, Тоби вздрогнул, удивленно смотря туда, где всего несколько секунд был его отец, а сейчас красовалось пустое место. — И что это было? Саске с бешенной скоростью несся по коридорам компании, подальше от собственного кабинета, иногда сталкиваясь с сотрудниками. Бумаги тех летели в разные стороны, но Учиха не останавливался. Музыка прерывалась всего на несколько секунд, а потом вновь начинала разрывать стены помещения. Завернув за угол, где находилась курильница, Саске мельком взглянул на часы. «18:54. Опять засиделся» Палец быстро нажал на кнопку вызова, прерывая мелодию. Саске поднес руку к уху, мысленно проклиная эту девушку. Вот что тогда заставило связаться с ней? Даже в пьяном состоянии. — Чего ты хочешь? Ты понимаешь, что заебала уже своими ежедневными звонками? — голос подрагивал от злости, телефон с неким бешенством сжимался, грозясь разлететься от такого натиска. — Я уже сам заебался разжевывать простые истины и вкладывать тебе в рот! Ты понимаешь? Заебался! И ты меня заебала! — Милый, пожалуйста, давай поговорим, как цивилизованные люди, — голос был пропитан слащавостью. Даже не глядя на эту стерву, Саске мог поклясться на чем угодно, что эта барышня уже напридумывала полно планов, чтобы не расставаться с роскошной жизнью. — Я соскучилась по тебе и Обито. — Какой я тебе к чертям «милый»? — Учиха практически выплевывал каждое слово. Он так просто не попадется на те же уловки. Увы, не тот наивный парень. Рядом кто-то прошел, заставляя мужчину обернуться и немного снизить громкость. — Соскучилась по мне? И тем более по Тоби? А не по моим ли деньгам твоя душа страдает? Саске чувствовал, как сарказм разливался по всему телу, переполнял его всего. С каждым новым произнесенным им словом Карин не знала, что сказать дальше. Былая уверенность исчезала, приводя девушку в некое замешательство. — Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? Что, деньги на кредитке закончились? Ах, какая неприятность, но ты скажи спасибо, — Учиха ухмыльнулся, опираясь на подоконник и закидывая голову, — что я и ее не заблокировал. Интересно, почему же я этого не сделал? — Саске, пожалуйста… — Карин, прекрати ломать комедию. Я знаю, что ты прекрасная актриса в тех случаях, когда тебе что-то нужно. Я не собираюсь тебя больше спонсировать, помогать тебе и тем более менять свое решение относительно развода. Достало, честно. Кошт* прикрылся. У меня твои капризы, да и чего скрывать, ты сама уже в печенках сидите, — с каждым словом мужчина чувствовал, как сам успокаивается. Как все то, что он копил в себе вырывается наружу, прямо в того, кто виноват в таком его состоянии. В телефоне послышались всхлипы. Учиха закатил глаза. — Все, Карин, не нужно давить на жалость. Нужны деньги — иди зарабатывай или ищи богатого идиота, а я устал. Устал от твоих похождений налево, от тех сраных любовников, которые выходили из твоих спален, и самое главное - устал от тебя, — Саске втянул носом пропитанный прижившимся никотином воздух. — Встретимся в суде. Палец наконец-то нажал на сброс вызова. На другом конце города тишину разрезали длинные гудки.

***

— Бабулька, ну не знаю я, куда он уехал! — Наруто уже добрых пятнадцать минут пытался доказать Тсунаде, что он кристально чист перед ней, хотя на самом деле это было не так. Еще перед тем, как в их дом заявилась злобная мегера, Джирайя, на всякий случай, сообщил, где его искать в случае того, если эта женщина совсем тронется умом и прятаться будет негде. Этим он поделился с Дейдарой, понимая положение парня и сочувствуя, но умоляя его ничего не рассказывать Узумаки. Тсукури держался стойко, но вот блондин еще стойче. Спустя два дня у Наруто была точная информация относительно места жительства их приемного отца, которую сейчас клещами старалась вытянуть эту информацию разъяренная Тсунаде. Парень ухмыльнулся. — Наруто, не ври мне, — злобно смотрела полыхающими глазами на внешне спокойного Узумаки блондинка. Действительно спокойного, чего нельзя было сказать о его друзьях: Хината всеми силами вжималась в диван, стараясь слиться с ним, и больно впивалась длинными ногтями в руку брата; Неджи, нужно отдать ему должное, стойко терпел эту боль, крепко сжимая зубы, но его взгляд метался по комнате, ища пути отступления в случае чего, а мозг уже придумывал планы побега, если их решат взять в заложники. Очередная ваза полетела на пол. Осколки украсили мягкий ковер прямо возле ног блондина. Тот даже глазом не повел. — Никогда не поверю, что ты не знаешь, где шляется этот оболтус! А ну говори! — Не верь, — Узумаки спокойно закинул ногу на ногу и сложил руки на груди, тем самым показывая, что информацию из него так просто не вытянут. — Я тебе информатором не нанимался. — У тебя будет собственная колонка в журнале. — Она у меня и так будет. — Ты будешь ведущим журналистом! — А что, нет? Если я и согласился работать на тебя, то только на этих условиях. — Вот сученыш, — прошипела Сэнджу, суживая глаза. Рука крепко сжала ткань длинной юбки, а губы сомкнулись в тонкую полоску. — Такой, как есть, — ухмыльнулся Наруто, разводя руками. Ему нравилось злить эту женщину, видеть, как пар дьявольской злости валит из ушей и рта, замечать, как голос начинает дрожать и иногда срывается. Хината и Неджи удивленно смотрели за перепалкой двух сидевших друг против друга людей. В воздухе витала атмосфера напряжения, казалось, что убить хотят не только Узумаки. Наверняка, сначала это сделают с гостями, чтобы доказать правдивость намерений. Шатен мысленно клял все и всех, в особенности Хинату и свои чувства, что притащили его в этот проклятый дом, в котором, возможно, закончится его недолгая, но такая счастливая жизнь. То, что она была счастливой, парень осознал только сейчас. Хината чувствовала себя не лучше и корила себя за свою нерасторопность и медлительность. Нужно было сразу бежать после громкого ора Наруто: «БЕГИТЕ!», который уже сверкал пятами и наверняка готов был перепрыгнуть двухметровый забор, а не с удивлением смотреть на несущуюся на них разъяренную женщину, что своим матом заставляла все уши вянуть. Девушка чувствовала себя виновной в том, что они сидели сейчас в этой гостиной, а ее любовь подвергалась таким пыткам. В воображении Хинаты, Узумаки скоро бы начали ногти без наркоза вырывать, хотя, на самом деле, тот чувствовал себя в своей тарелке, вальяжно рассевшись в кресле и смотря на своего оппонента, как на говно. К его счастью, Тсунаде этого не замечала. — Наруто, давай так, — женщина глубоко вдохнула воздух, успокаиваясь. У этого человека никогда нельзя было узнать что-то, предварительно не заплатив, за что и стоило его ненавидеть. Тем более цена являлась не такой уж и маленькой, и это всего за несколько слов, — ты мне рассказываешь, куда делся этот озабоченный кобель, а я, в свою очередь, исполняю любое твое желание. Идет? Губы парня медленно расползались в хитрой улыбке, а глаза азартно блеснули. Это предложение было довольно заманчивым, словно лакомый кусочек для сладкоежки. — Любое, говоришь? То есть, ты добровольно согласна исполнить все, о чем бы я не попросил? Женщина сжала зубы. Риск был довольно большой, тем более для ее репутации. Она не особо доверяла здравомыслию этого парня, но нужно было признать, что информацией он владел лучше, чем многие профессиональные журналисты ее редакции. Слабо кивнув, она грела надежду, что скотство Узумаки еще не успело перевалить через край и остается примерно на той отметине, на которой они остановились во время их последней встречи, вот только наклонившееся вперед тело и слегка безумные глаза резко охлаждали бедняжку. — Он поехал на Хоккайдо, в местный лав-отель с узкой специальностью. Говорят, там самые горячие женщины, которые готовы исполнить самые грязные и похотливые фантазии, даже самого извращенного извращенца, вроде нашего. Если тебе интересно, то там на стенах каждого номера висят все секс-игрушки в стиле БДСМ и выбор просто шикарный: фалоимитаторы разных размеров и форм, анальные кольца, плетки, электрические стимуляторы и тому подобное. Кстати, там даже видеосъемка по желанию есть, и только представь: ни одно из этих приспособлений не было испробовано на девушке — только на мужиках! Могу даже фотки показать, сам видел, — Наруто полез в карман за телефоном, вот только Сэнджу жестом руки его остановила, мол, сама увидит. — Наверняка, Джирайя там, словно в раю, — блондин широко улыбнулся. Он подал именно то, что нужно. Хината, например, сейчас готова была взорваться от стыда. — А теперь, мое желание, — лыба Узумаки стала еще шире, а глаза сузились до мелких щелок. Неджи тихо хмыкнул, вспоминая все желания этого идиота и взглядом пожелал женщине удачи. Наверняка, она ей сейчас очень нужна. — Чего ты хочешь, сорванец? — уже представляя, как все те штучки, перечисленные блондином, она применит на Джирайе. Особенно ее заинтересовали электрические стимуляторы, от которых мучительный оргазм и ужаснейшая боль разрывают пополам. Да, криков буде море. — Фо-то, — растянул Наруто, вырывая женщину из сладких мечтаний. По слабой улыбке он примерно догадался, о чем думает эта женщина. Пф, не далеко ушла от их опекуна, а все орет. — Фото? — недоуменно переспросила женщина, отрываясь от своих тайных желаний и пытаясь понять, в чем же подвох желания Наруто. Она-то думала, что парень закомандует что-то ужасное, а тут обыкновенное фото. Какое фото? Фото кого? Зачем ему чье-то фото? Неджи покачал головой, складывая руки на груди. Он не закончил. Он играет. Он ждет, когда женщина облегченно вздохнет, немного расслабится, чтобы потом добить. Это доставляет ему удовольствие. Предвкушение негативной реакции. Странное желание злости и ненависти людей, которые завидуют, хотя, раньше в него не верил никто. Вообще никто, словно в деда Пихто. Только так он умел строить себе карьеру. Он просто усвоил урок, что полагаться нужно всегда на себя, не пытаться добиться признания от людей, что презирали его, а завоевать их страхом, не бежать за толпой, не плыть по течению. И даже теперь, когда его начали окружать люди, что способны поддержать без лишних вопросов, он все равно щетинится и делает наоборот. Он преследует свои мотивы. Скрытые мотивы Узумаки Наруто, которые всегда, при любых обстоятельствах оставались скрытыми. — Фото, там где ты и Джирая целуетесь, — хитро закончил блондин и довольно ухмыльнулся. Его воображение уже рисовало то, какие хорошие снимки могут получиться с участием этой пары. Глаз Тсунаде дернулся, а рука сжалась в кулак. Наруто сделал вид, что этого не заметил. — А еще… — Дай угадаю, — женщина наклонилась ниже и недобро улыбнулась, — ты хочешь заснять бесплатное порно с нашим участием, мелкий извращенец? Узумаки недоуменно поднял бровь, показывая, что кое-кто только что слегка не угадал и, скорее всего, озвучил собственные желания. Хотелось убиться головой о ближайшую стену. — Ну, раз ты так хо-о-очешь, — блондин широко улыбнулся, в глазах плясали черти. Он даже не рассчитывал на то, что женщина сама подаст ему идею для сенсации, оставалось только камеры установить, — то можем снять и вашу сексуальную связь, но я, вообще-то, имел ввиду то, что снимать буду самостоятельно. Все же у тебя есть профессионалы, владеющие превосходными навыками фотошопа, которые мне ни к чему. Сэнджу вдохнула полной грудью, пытаясь успокоиться. Мало того, что ее выставили полной дурой и озабоченной перед гостями (на это ей было всё равно), так еще этот молокосос умудряется диктовать свои правила. Мало его в детстве пороли, хотя следовало, как она и советовала Джирайе. Гребанная мягкосердечность! Наруто ждал. Он знал, что за такой финт его могли обезглавить прямо в этой комнате, вот только у него была надежная защита: собственные слова этой блондинки, что необдуманно бросила их на ветер. — Я отомщу тебе, Узумаки, — голос действительно был устрашающим. Особенно, когда он дрогнул на фамилии и стал напоминать шипение змеи. — Буду ждать выполнения Вашего обещания, госпожа Тсунаде, — прохлопал глазками Наруто, будто и не почуяв угрозы в ее словах. Он наигранно почтительно склонил голову, приложив руку к сердцу. — Надеюсь, вы не заставите ждать своего верного подданного, томить его ожи… Женщина отвесила внушительный подзатыльник, надеясь, что безмозглая башка дернется так сильно, что сломается шея, но Узумаки даже и не думал радовать ее подобной травмой. Он просто потер затылок, немного зло зыркая на блондинку. — Еще раз, Наруто, еще только раз такое повторится, — Тсунаде поднесла кулак к носу парня, понижая голос и криво улыбаясь. Узумаки сглотнул, все же с огнем порой играть бывает опасно. Особенно, если этот огонь может воспламенить любой порыв ветра, — и ты будешь брать интервью и выискивать информацию на коляске. Усек? — Да… — Вот и хорошо, — хлопок в ладоши, — будет тебе фотка, — длинные волосы полоснули по лицу, — вот только когда мой журнал опять будет лидировать. Надеюсь, ты не подумал, что за обыкновенную информацию я буду так позориться? — женщина быстро направилась к выходу. Нужно было срочно бежать в аэропорт, иначе эта старая задница могла опять ускользнуть. Вот в чем он был просто мастером. Сэнджу ухватилась за ручку, дергая дверь на себя. Все же это ей довольно много стоило, но отказаться от своих слов она не могла. — Ты самовлюблен, Наруто, — громкий хлопок. Узумаки закатил глаза, поджав губы. Неужели она наконец-то поняла? Ей понадобилось целых десять лет, чтобы осознать такую простую истину? — Не думаешь, что это было уже слишком? — флегматично спросил Неджи, закидывая ногу на ногу и чувствуя некую свободу. Все же эта блондинка умела давить морально на людей. — Она — женщина мстительная. Не боишься, что она действительно сможет тебя как блоху раздавить? — Если она меня раздавит как блоху, то ее журналу и карьере придет крах, — блондин сложил руки на груди, выразительно глядя на шатена. — Так что, думаю, я еще поживу несколько десятков лет, тем более, — Наруто заговорщически подмигнул, — она мне еще фотку должна. — Наруто-кун, зачем ты так? — смущенно пролепетала Хината, не глядя парню в глаза. — Ты не думал, что… — У меня есть свои причины поступить так, — вмиг посерьезнел блондин, перебивая девушку. — Нотации читать мне не нужно, так как я знаю, что делаю, — Хьюга сжалась, еще ниже опуская голову, прикрывая лицо волосами. Лис довольно хмыкнул, хитрая улыбка опять озарила его лицо, а голубые глаза сверкнули странным огнем. — Да и не плохо будет иметь такую фотку на руках. Тогда она будет у меня на коротком поводке. Неджи тяжело вздохнул, понимая, что все же с хитростью этого человека никто и никогда не сможет справиться. Определенно врожденная черта, от которой не избавится. Даже если сильно постараться. «У меня уж слишком странное чувство дежавю».