Всего 1/2 чувств

Покинув подземелья с рассветом Гарри смеясь и радуясь встречал новый день, порхая по коридорам старинного замка, заряжая его стены своей энергией, что била из него ключом. Улыбка не покидала его лица до самой гриффиндорской башни, где у портрета Полной дамы парень развернулся и пошел в направлении подземелий. Оказавшись снова у дверей мастера зельеварения, он рассмеялся своим мыслям и продолжил путь назад в башню. Это утро было бесспорно самым лучшим за все те, что были в его жизни, и ночь обещала стать не хуже предыдущей. Ведь его ярко вспыхнувшие чувства были поняты и приняты, а ответ был настолько страстным и горячим, что ошибиться в нем нереально. С прошлой ночи в жизни Гарри открылась новая страница его жизни, где он больше не был одинок. А Северус в свою очередь все еще переваривал магию парня, что наполнила его тело теплым светом и дала заряд бодрости, как самое лучшее зелье. В свете открывшегося он совершенно не понимал, как при обследовании могло обнаружиться, что у Гарри имеются какие-то проблемы со здоровьем. Он был под завязку наполнен мягким и нежным пламенем силы, что могло только лечить, но никак не калечить. Мальчишка снова не вписывался в рамки правил и подкидывал очередную головоломку, что не поддавалась решению. Да только все эти странности делали парня только более необычайным и желанным на фоне остальных. Гарри… его Гарри, который сумел лишь одним поцелуем сделать то, что не получалось у других каким-либо способом. Он показал, что значит быть нужным. Показал, как это чувствовать настоящую страсть, похоть, желание, возбуждение другого человека направленного в его сторону. Показал, что значит разделить одно чувство на двоих. И это было восхитительно. Отпускать парня больше не хотелось. Отдавать его нежность, заботу и ласку кому-то другому немыслимо. Доверить его трепещущее сердце в чужие руки невозможно. Слишком многого Северус лишился за последние двадцать лет, и слишком мало у него осталось за всю жизнь. Мог он хоть раз побыть эгоистом и присвоить себе то, что и так хотело попасть в его руки? Ведь Гарри был для него спасением, единственным и неповторимым. *** - Тебя снова не было ночью в постели, - Рон как всегда не отличался тактом и начал допрос во время завтрака. - А ты снова подглядывал за мной? Я ведь закрыл полог. - Я не подглядывал, - ощетинился тот. - А что тогда? - Я…я…я просто хотел проверить. - И как, проверил? – Гарри не хотелось портить себе утро ссорой с другом, что вел себя слегка странно. - Гарри, Рон волнуется о тебе и я тоже, - подключилась к разговору Гермиона. - Чего обо мне волноваться? Я же в школе. Куда я денусь и что со мной случится? Успокойтесь уже. Война закончилась. Я больше никому не нужен, - выговорился тот и покинул зал, чтобы не доводить до крайностей. Его друзья в последнее время стали слишком назойливыми. У Северуса же появился к парню вопрос относительно его последней фразы, который он и задал при их следующей встречи наедине. - Ты действительно думаешь, что никому не нужен? – спросил он первым делом после горячего поцелуя, что подарил ему парень. - О чем ты? – обнимал тот его за шею и ластился как книзл. - Сегодня утром ты сказал, что никому не нужен. Ты действительно так думаешь? - Не знаю. Нет, наверное. - Наверное? - Я не уверен. - И что тебе мешает удостовериться в этом? - Я еще не спрашивал, - смутился парень в объятиях мужчины. - Так спроси. - Я тебе нужен? Зеленые глаза смотрели в черные с мольбой и страхом, желая услышать лишь один ответ. - Кажется, ты был нужен всегда. Чтобы удержать меня от последнего шага во тьму, - признался не только парню, но и себе самому зельевар. - Значит, я буду держать тебя и дальше, - счастливо улыбнулся Гарри, припадая к губам мужчины. Поцелуй разжигал пламя желания и охватывал огнем страсти тела стремящихся друг к другу любовников. Пылкие признания и дальнейшие разговоры были ни к чему. Они чувствовали обоюдное влечение и честность намерений, и здесь обсуждать было нечего, слова стали лишними. Подхватив парня под ягодицы, Северус двинулся в сторону спальни. Гарри же обхватив того ногами, прижимался как можно сильнее, запускал руки в длинные волосы мужчины и покрывал его шею своими метками пополам с поцелуями. Млел от неповторимого запаха кожи, зелий и парфюма, пытаясь насладиться им сполна и пропитаться самому. - Гарри, еще чуть-чуть и я точно не смогу остановиться, - пытался вразумить парня Северус, хотя сам уже был охвачен жаром чувств. - Вот и не останавливайся. Сделай меня своим, чтобы я всегда был рядом, - прошептали зацелованные губы и вернулись к терзанию незащищенной от нападения шеи. Такое заявление окончательно уничтожило последние крохи самообладания, и Северус поддался соблазну. А Гарри только и нужно было, чтобы хотели именно его, а не светлый образ героя. Чтобы жаждали не только тело, но и душу вместе со всеми его странностями и ненормальностями. Чтобы отвечали на искренность искренностью и заставляли его самого хотеть в ответ до безумия. Все это давал ему Северус, и ждать чего-то или кого-то еще он был не намерен. У него никогда не было нормального свидания, длительных отношений или безумных поцелуев. О сексе говорить вообще нечего. Война не способствовала налаживанию отношений, а все предпринятые попытки с девушками проваливались с треском. В итоге пришло понимание, что девушки это вообще не то. А ни один парень в окружении не привлекал. Да и когда было с ними заигрывать? Не во время же поисков крестражей и пряток от Воландеморта в палатке, когда сам не знаешь на каком ты свете и как долго проживешь. Каким же счастьем стало учащенное сердцебиение при виде гибких длинных пальцев зельевара, что нарезали ингредиенты для зелий или переворачивали страницы древних фолиантов. Сбившееся дыхание при прикосновении к необычайно нежной коже мужчины и настоящее головокружение от поцелуев того, кого так долго ненавидел. Что только и доказывало старинную пословицу - от любви до ненависти всего один шаг. Один шаг, который он и сделал на встречу Северусу. Плавиться в умелых руках мужчины, пламенеть от каждой ласки, дрожать от нестерпимого желания и вспыхивать ярким огнем от хриплого, низкого голоса было несравнимым ни с чем блаженством. Отдавать всего себя, впервые доверившись настолько, что уже и не страшно, было по-настоящему волшебно. Чувства вырывались подобно раскаленной лаве вулкана, магия торжествовала от действий хозяина, всецело принимая его партнера. Два одиноких сердца сливались в единый поток чувственного удовольствия, чтобы, наконец-то, обрести свою целостность и больше не разъединятся. *** Лежа утром в постели и перебирая смоляные пряди Северуса, Гарри не жалел ни секунды о том, что произошло ночью. Он доверил себя тому, кто всегда был рядом, защищал, спасал, поддерживал, был незримой тенью за спиной, ядовитой такой, грубой и язвительной тенью. Но в то же время сильной, несгибаемой и несокрушимой, всегда готовой прийти на помощь. Северус был нелюдимой личностью, раздражительной и замкнутой, не впускающей в свой мир всех подряд. И Гарри, сумевший найти брешь в его защите, радовался, как ребенок. А все черты характера и странности зельевара, казались ему даже милыми. "Просто магия, какая-то", - думал он, улыбаясь и глядя на спящего мужчину рядом. *** Утро было замечательным. День был замечательным. Вечер был замечательным. Гарри был замечательным и их отношения с Северусом тоже. Все было будто в ванильном мареве и так хорошо, что даже не верилось. Очередной бумажный журавлик, с оставленным посланием, о еще одной ночи вместе и предвкушение свидания для которого парень задумал что-то особенное. И все бы хорошо в их безоблачном будущем, да вот только двадцать дней, отпущенных этому Северусу, истекли. Часы отсчитывали минуты…