Момент нашей с тобой любви

      Братья со всех ног неслись в школу, но это их не спасло. Они опоздали почти на весь первый урок и, застыв в дверях кабинета немецкого, братья мялись перед тем, как войти туда. Том, как настоящий храбрец, бросился на растерзание первым, робко постучав два раза.       - Войдите, - Каулитцы вошли, опустив глаза вниз, совсем как маленькие детки, когда их отчитывают родители за очередную шалость, - Так-так-так, блудные сыновья вернулись. Что же у вас ТАКОГО произошло, что вы посмели опоздать на тридцать минут урока?! – фрау Эльза была в бешенстве. Братья прыснули смешком, когда учитель спросил, чем они занимались.       Фрау это заметила, к несчастью для мальчишек.       - Я сказала что-то смешное? Ну так просветите нас, все посмеёмся, - фрау ждала, пока Том молча стоял, пытаясь сдержать припадки смеха, кусая губы.       Очевидно, это Тому не помогала, поэтому он взял за руку младшего, сильно ущипнув кожу, отчего Билл быстро отдернул руку:       - Ай… Да что ты щиплешься?! – зло прошипел младший.       - Я щас сдохну, Билл. Честно, - Том уже весь раскраснелся, пытаясь сдержать смех.       - Так! Я не поняла, это что такое?! Каулитц, я спрашиваю, чем вы занимались всё утро?       Тут уже Том не выдержал, заржав на весь класс, дредастый согнулся пополам, держась за живот. Он так смеялся, что с глаз выступили слёзы. Билл всё ещё держался, хотя и так был на грани. Класс недоумевал, что происходит. Фрау вообще в шоке раскрыла рот.       Школа у Каулитцев была элитной, и поэтому подобное поведение вообще не воспринималось, за исключением некоторых учителей, которым либо было всё равно, либо они были новенькими.       - Так, всё. Марш к директору, пусть она вызывает родителей.       Братья, мягко говоря, обосрались от такого заявления. Матери дома не было, но, естественно, она не отчиталась школе о том, что уезжает. Вообще, как бы братья не знали, что смогут накосячить так, чтобы пришлось вызывать маму. Короче говоря, влипли наши голубки.       Выйдя из класса, Билл облокотился спиной о стену, прикрыв глаза. Что теперь будет?       - Нам мандец, Билл. Мандец… - констатировал факт Том.       - Неужели ты не мог сдержать свой ржач? – Билл зло посмотрел на брата.       - Мог бы, но тогда пришлось бы сказать, что всё утро я трахал своего близ… - Билл быстро закрыл его рот ладошкой, делая сердитый взгляд.       - Не ори, идиот. Хочешь, чтобы все знали?       Том назло притянул к себе тело брата, обнимая. Он аккуратно положил свою голову брату на плечо, шепнув в ухо:       - А что, если хочу? – Том сильнее прижал к себе податливое тело.       - Том… пожалуйста, прекрати-и-и, - Билл говорил, но совсем не хотел, чтобы Том его слушал. Просто Билл понимал, чем всё это могло кончиться.       - Ты такой зануда, Билл, - Том кончиком языка провёл по уху младшего брата.       По спине Билла пробежало стадо мурашек, которые буквально растворяли его тело, отдаваясь целиком и полностью в кровожадные лапы брата-искусителя. Билл чувствовал, как низ живота словно наливается чем-то тёплым и тягучем. Так приятно… Подставив шею Тому, Билл убрал ладошки, которые послушно проехались вниз, с груди брата. Только эти ладошки держали Тома, хоть и на маленьком, но на расстоянии. Но сейчас-то уже ничего не держит. Старший коварно улыбнулся куда-то в шею мелкому, и Билл сразу это почувствовал.       Внезапно дверь открылась, Том сразу это услышал и быстро отпрянул от брата.       - Так, Каулитцы, вам непонятно было сказано насчёт директора? – Билл решил, что нужно как-то спасать ситуацию, и заметив, что Том уже приоткрывает рот, дабы заговорить, брюнет быстро перебивает его.       - Фрау Эльза, простите нас, мы просто проспали.       - Да неужели? Том, это поэтому ты там измывался?       - Гм… Понимаете, фрау, иногда спать бывает ну ОЧЕНЬ приятно, - Билл уже мысленно ненавидел брата. Какого чёрта он творит? Ну, хотя, это приятно слышать.       - Так, ладно, чёрт с вами, заходите, - братья облегчённо вздохнули.       Том уже хотел было зайти, как учитель снова повернулась к обоим, тыча указательным пальцем вверх, предупреждая:       - Но учтите, ещё хоть раз опоздаете на мой урок – докладная на вас обеспечена!       Кивнув аж несколько раз, учитель впустила парней в класс. Каулитцы зашли и быстренько уселись на свои места. Урок продолжился, и Том спокойно сидел, слушая, как внезапно телефон в кармане джинсов зажужжал. Это было смс. Смс от довольно неприятного человека.       - Чувак, как ты? – Алекс тревожился.       Том весь сжался, вспомнив события вчерашнего вечера. Руки у старшего Кау затряслись, а в глазах замерцали вспышки воспоминаний: вот он закрывает дверь в туалет; зажимает Орангутанга; зло шипит ему в лицо; затем полетели воспоминания об гнусностях, которые говорил здоровяк; то, как Том закипает от злости; нож в руке; тупой звук, разрезающейся человеческой плоти; горячая кровь; искры из глаз. Тома затрясло. Сжав телефон в руке, Том, отпросившись выйти, пулей выскочил из класса. Билл уставился ему вслед, ничего не понимая и переживая.       Том вышел на улицу, закурив, он присел на корточки. Закрыв лицо руками, парень силой давил на глаза, как бы заставляя их не слезиться. Но не помогало. Внутри Тома всего трясло и выворачивало, его тошнило, и пелена слёз мешала видеть, руки тряслись, и он пару раз уже уронил сигарету. Докурив одну сигарету, дредастый взялся за вторую, затем за третью. Он скурил пять сигарет, даже не замечая этого.       Том смотрел на дисплей телефона, пытаясь выкинуть всё из головы, но тут трубка зазвонила. Том смотрел секунд десять на экран, в котором расплывчато, из-за слёз, виднелось имя, вызывающего абонента – Алекса. Том взял трубку, но молчал.       - Том, алло… Том, ты слышишь? – Том тяжело затянулся сигаретой, продолжая молчать, но Алекс понял, что его слушают, - Том, не парься, всё заебись. Никто, по ходу, ничего не просек. Я всё уладил.       - Ага, - парень наконец-то выдавил из себя буквы.       - Каулитц, перестань жрать себя! Ты не виноват! – Тома начинало это злить.       - Не виноват в чём, Алекс? В том, что убил? Или в том, что сбежал, как последний трус, боясь только за свою шкуру? Не виноват в том, что сегодня с утра я, сука, был счастливее всех на свете, несмотря на то, что сделал? Я не виноват, да? Ты долбоёб, если так считаешь. Мне, после такого, гореть в аду, а ты меня прикрываешь?       - Если хочешь знать, я и себя прикрываю.       - Хватит этой ёбаной заботы!!!       - А что ты предлагаешь?! Ну давай, вали к ментам, сдавайся. Или, ещё лучше, иди пожалуйся на свою жизнь человеку, которого я выставил виноватым, вместо тебя!       - Сука… заткнись, - голос Тома перешёл на злой шёпот.       - Что, не нравится? А после этого, можешь потом сходить к дружкам этого рыжего хуесоса, и сказать, что ты во всём виноват. Тогда, сука, сдохнем, нахуй, вместе!!!       Том сбросил. Он не мог это слышать. Он чувствовал себя отвратительно, за его преступление сейчас где-то убивают человека, который даже не в курсах, за что его «судят». Том заплакал. Заплакал, как тогда, навзрыд. Это так больно, это чертовски больно. С каждым всхлипом, внутри Тома всё сжималось до умопомрачительной боли. Осознание всего этого дерьма, сводило Тома с ума.       - Том, что… - увидев брата, Билл бросился к нему, - Что такое? Том, - Билл быстро сел на корточки, как и брат, и начал его трясти за плечо. Ноль реакции, - Том, ну что такое?! Ну расскажи, прошу… - голос Билла был жалобным, был таким... безнадёжным что ли...       Внезапно, Том встал, с силой притянул к себе младшего. Он обнимал его, обнимал так сильно, что у Билла затекла спина, но младшему было всё равно. Том плакал, а Билл успокаивал его, обнимая так же сильно, как обнимали его. Самое ужасное чувство – это когда самый дорогой тебе человек плачет. Плачет не так, как это делают девчонки, не для показухи, а плачет так, что губы и руки трясутся так, словно приступ эпилепсии, плачет так, что ты чувствуешь нутром, как ему плохо. Когда плачет так, что хочется на стену лезть, лишь бы не слышать до боли жалобных стонов.