Момент нашей с тобой любви

      Когда Билл вышел из кабинета, его лихорадило. Внезапная паника охватила всё его тело и разум. Парень быстрыми шагами направлялся к выходу, прекрасно зная и чувствуя, что Том идёт следом за ним. Выйдя из здания, Билл облокотился на стену, вдыхая свежий воздух, который слегка щекотал легкие изнутри. Следом вышел Том, держа в руках куртки обоих.       - Ты чего? — старший встревожено заглянул в родные глаза.       - Том, неужели ты не заметил? Он смотрит на меня как-то плотоядно, мне страшно быть с ним в одном месте! — Билл всплеснул руками, говоря на эмоциях. Вся эта история его очень сильно напрягала, но самое ужасное было то, что Билл чувствовал, что брат его совсем не понимает.       - Кто?! — Том нахмурился.       - ЛАДВИГ! — Билл уже орал, — Том, мне кажется, он спалил нас, и просто сейчас ведёт какую-то игру, мучая нас.       - Малыш, у тебя уже паранойя, — Том по-хозяйски приобнял брата за плечи, пытаясь утешить.       - Какая, к чёрту, паранойя? Ты идиот, если не видишь очевидного! — Билл резким движением скинул руку с плеч и быстрыми шагами спустился по лестнице вниз, ступая на мокрый асфальт, он направился домой. Том рванул за ним, накидывая куртку на плечи.       - Хватит психовать, что именно тебя напрягло в нём? — Том пытался хоть как-то разобраться, что происходит, ведь сам он ничего такого не заметил. Ну да, Ладвиг наводил ужас и совсем не умел шутить, но это знали все и уже как-то даже не обращали особого внимания. И уж точно никто не считал его извращенцем, ведь он был таким щупленьким и нездоровым на вид, что невозможно было представить, что он способен на что-то большее, чем дрочить в школьном туалете на старшеклассниц. Том думал о том, что просто для Билла это была слишком большая эмоциональная нагрузка. Всё в один день, вот он и свихнулся немного.       - Том, ты не понимаешь! — он резко остановился, разворачиваясь лицом к Тому. В глазах младшего парень увидел застывший ужас и непонимание и, честно говоря, растерялся. — Он сказал, что я у него буду извиняться по-другому?! Тебе это ни о чём не говорит? Ни на какую мысль не наталкивает?!       - Ну-у… Да, согласен, звучит как-то по-садистки, но, Билл, ты посмотри на него, — Том указал рукой на школу позади, имея в виду учителя в ней, — Он?! Серьёзно? Да он скорее сотрёт правую ладонь в порошок, пока дрочить будет, чем сделает что-то большее!       Билл вздохнул. Слова Тома были довольно правдивыми, это немного успокоило младшего, но на душе словно кошки скребли, что-то было не так, и он это чувствовал. Брюнет решил, что бесполезно сейчас что-то доказывать и спорить с братом, ведь было и так понятно, что Том считает Билла каким-то нездоровым маразматиком, а младший не хотел, чтобы брат был такого мнения о нем и поэтому просто кивнул головой, позволяя себя обнять.       Том прижал к себе, всё ещё трясущегося непонятно от чего, брата. Погладил его по голове, нашёптывая на ухо слова о том, что всё будет хорошо, что Билл просто устал. От этих слов младшему захотелось разрыдаться на месте. «Ну он же чувствует! Понимает, что что-то не так. Почему он просто не хочет принять к сведению мои домыслы?» — проносилось в голове у Билла.       Они уже подходили к дому, как телефон Тома завибрировал, оповещая о звонке. Том незаметно посмотрел на определитель — Алекс. Закусил губу. Парень велел брату заходить домой, обещал, что зайдёт через десять минут. Билл не стал спорить, потому что, честно говоря, погода сегодня была не в самом прекрасном настрое, и младший продрог до костей.       Когда чёрная макушка скрылась за дверью, Том быстро достал телефон, который молил его поднять трубку.       - Чего тебе? — устало спросил Том.       - Как дела, чувак? — как-то слишком бодро и резво проговорил Алекс, и Том понял, что это подстава.       - Замечательно. Что случилось? — сарказму не было предела. Сам Том — король сарказма.       - Что, не могу позвонить другу и узнать, как у него дела? — Алекс нарочно тянул с новостями, дредастого начинало это бесить.       - Хватит выёбываться, и выкладывай.       - Будь по-твоему, — внезапно голос парня осел и он вздохнул с сожалением, обрушивая на Тома вести, которые начали выбивать Тома из колеи. — Чувак, проблема в том, что парня, которого я выставил за тебя — убили. Но это не самое худшее. Конечно, на день всё забылось, и всё такое, но потом, как мне доложил источник, лучший друг Орангутанга начал собственное расследование и… Короче, они не верят, что это был он. Они сказали, что типа такой дохленький молокосос не мог завалить их пиздопрекрасного предводителя. Что, в худшем случае, он должен был работать хотя бы с кем-нибудь. Т-ты понимаешь, к чему всё это ведёт? — на последнем предложении голос Алекса дрогнул, ведь он боялся не только за Тома, но и за себя, потому что работали они вместе.       - ТВОЮ МАТЬ! — Том со злости ударил кулаком в стену. — Чёрт, Алекс, что нам делать?! ЧТО-О?       - Без понятия… Поменьше высовываться из дома, придумать алиби, Я НЕ ЗНАЮ! — парень на другом конце провода взвыл, понимая, что это конец.       Том закурил и сбросил трубку. Это был бесполезный разговор, потому что когда Алекс в смятении, он начинает нести чушь, а тут ещё и с примесью страха, он вообще был похож на параноидального шизофреника. Том опёрся спиной о стену, смотря в пол и думая, что вот так и кончаются беззаботные деньки детства, что ещё неделю назад он ел мамины блинчики и подсматривал за девочками в раздевалке, а уже сегодня его могут убить за такое же убийство. Внутри у Тома всё каменело от мысли, что будет с Биллом, с мамой, когда они придут на опознание его трупа, который квасился недели две вперемешку с опавшими осенними листьями и водой. Сердце старшего словно сжалось, а пульс участился. Том запрокинул голову наверх, смотря на грязно-серое небо, спрашивая самого себя, что дальше будет, как дальше жить и что делать. Вопросы лезли в его разум со скоростью света, но вот ответов не находилось.       Внезапно чья-то голова легла на томовское плечо. Билл. Младший минут пять молча лежал на плече у брата, понимая, что ему сейчас очень даже не сладко, хоть он и не мог сказать от чего. Тишину нарушил Том:       - Билл, что бы ни случилось, знай, я люблю тебя больше жизни.       Том говорил тихо. Так тихо, что его мог слышать только брат. Эти слова предназначались только его ушам. В голове Тома начали пролетать страшные картинки, на которых Том был уже не Томом, а просто безжизненным телом, над которым навзрыд проливал слёзы его брат.       - И ты… — Билл закусил губу, и в его голове, так же, как и у Тома, начали проноситься картинки, на которых Ладвиг вытворял страшные вещи с ним. Картинки, от которых у Билла внутри всё каменело от страха.