Момент нашей с тобой любви

      Простояв ещё пару минут с братом, Том сказал ему, что всё будет хорошо, что вернётся через минут двадцать, поцеловал в лоб и ушёл, оставляя Билла в полном одиночестве.       Младший смотрел на удаляющуюся ровную спину, закусив губу. Конечно, Том просто поставил его перед фактом. То есть, даже если бы Билл запротестовал – его бы никто не послушал, и Том всё равно бы ушёл. Эта мысль комом отзывалась где-то в горле, и Билл постарался отогнать её как можно дальше. В конце концов, брюнет видел, что у Тома серьёзные проблемы, ведь брат никогда и ни над чем так не парился, не плакал и не срывался на близнеца. Ничего такого не было, а сейчас… Сейчас Билл даже не знал, что и делать, ведь Том всеми возможными и невозможными способами отнекивался от разговора.       Зайдя в уютный дом, Билл поплёлся в свою комнату, думая о том, что надо бы подготовиться к контрольной по алгебре. Меньше всего на свете Билл сейчас хотел думать о чём-то, что связано с Ладвигом, но, если он не окажется извращенцем, Биллу всё же придётся писать контрольную перед его носом.       Сев на стул, младший устало потёр виски, и тут зазвонил телефон.       - Да? – радостно ответил брюнет, ведь звонила мама.       - Привет, сыночек. Рада слышать твой здоровый голос, я-то думала, что Томяха тебя уже затравил своей стряпнёй, - хихикнула Симона.       Мама близнецов всегда подшучивала над ними, хотя Билла она одаряла комментариями меньше, потому что чувствовала, что Том своей харизматичностью сможет задавить всех и вся, затмив весь негатив, сказанный в его сторону, а вот Билл был не такой. Она видела это и чаще всего говорила ему что-то про старшего, и они вместе заливались смехом.       – Ну, рассказывай, как дела? Как учёба? Чем занимаетесь? Не соскучились? А я вот по вам та-а-ак соскучилась, никуда не могу без своих спиногрызов, - мать продолжала тараторить в трубку, а Билл только улыбался и слушал её вполуха. Симона всегда была такой, вечно много говорила, вечно была на позитиве. Казалось, что её ничего не может разочаровать, - Билл, тут так тепло, так хорошо, Том бы оценил. Кстати, где Том? Не могу дозвониться никак. Билл, ты меня вообще слушаешь? – последнюю фразу она сказала наигранно строго, чтобы привлечь внимание сына.       Билл лишь усмехнулся, подумав про себя: «Ну да, Тома она захотела услышать. Это нереально, мамочка, он там убил кого-то походу, ни с кем вообще разговаривать не хочет по телефону, кроме Алекса своего ненаглядного».       Внезапно где-то в глубине души начала зарождаться ревность. А ведь и вправду, почему Том постоянно бегает к нему? Почему постоянно переписывается? Трубку берёт, только если звонит он?! «Что за хуйня?» - подумал Билл.       - Билл, алло?! – голос в трубке стал на тон тревожнее.       - Да… Мам, прости. Тому бы понравилось, точно, - Билл закусил губу, вспоминая, что ещё говорила мать, - А трубку не берёт, наверное, потому что в душ пошёл. Сейчас посмотрю.       Билл лгал маме, потому что иначе она начала бы волноваться. Симона не терпела, если близнецы оставались по отдельности, она начинала переживать и суетиться. Странная она женщина. Парень подождал несколько секунд, делая вид, что пошёл удостовериться, что Том в душе, а затем снова заговорил:       - Да, как я и сказал – плескается младенчик. – После слов сына Симона прыснула смешком.       - Да уж, любитель водных процедур, - даже через трубку было слышно, как она улыбается, - Билл, всё хорошо?       - Да, - как-то слишком резко ответил Билл, что аж сам вздрогнул.       Ведь он врал. Ничего не было хорошо. С Томом творилось что-то непонятное, и Билл это видел и чувствовал. Да и с самим Биллом не всё было в порядке. Эта история с Ладвигом пробуждала в нём неимоверный страх, и младшего брал мандраж.       - Я рада, малыш. Ладно, мне пора идти, а то начальство негодует. Тому передавай привет и поцелуй его в щёчку. – Было слышно, как её губы растягиваются в улыбке.       - Пока, ма… - Билл не успел договорить, как услышал гудки.       Отбросив телефон на кровать, младший тяжело вздохнул. Он скучал по маме, скучал по Тому, которого, как назло, сейчас нет рядом. К слову, Билл всегда скучал по Тому, если тот уходил даже ненадолго. Просто младшего брала какая-то необъяснимая тоска. Ему казалось, словно половину его души оторвали и забрали.

***

      А Том тем временем уже пришёл к дому Алекса, намереваясь поговорить с ним по-серьёзному. Парень сбросил смс другу с просьбой о том, чтобы тот вышел. Сам Каулитц закурил. Снова. И стал дожидаться Алекса.       - Чё пришёл, хочешь, чтобы наше общение засекли? – рядом с Томом с недовольным лицом встал его друг, взгляд которого был направлен куда-то далеко, он смотрел как-бы извне. Том даже не обернулся, чтобы хотя бы взглядом поприветствовать собеседника, но Каулитц знал, в какой именно позе стоит его бомжедруг, куда он смотрит, и как он смотрит.       - Надо придумать, что нам теперь с этим дерьмом делать? – наконец-то Том наградил своим взглядом собеседника, выдыхая дым в его сторону.       - Без понятия, чувак.       - Да, чёрт, - Том выругался, потому что был уверен, что где-то на задворках этого бомжатского разума есть идея, просто она нуждается в развитии и реализации, которую Алекс делать не хочет! – ТЫ, Алекс, знаешь! Просто ссышь сказать. Ты же уже убивал своих шестёрок, в чём сейчас-то проблема?!       Казалось, что Том говорил об этом холодно, вот только это было совсем не так. Том старался держать свой разум «в холоде», дабы мыслить здраво, но каждый раз это больно отзывалось где-то внутри у Каулитца, и он постоянно морщился.       - Но-но-но, - Алекс выставил руки вперед, протестуя, - Я – не убивал. Убивали мои доверенные лица. И вообще, в этой ситуации я тоже не виноват!       - Прекрасно! Один я, мать его, виноват! Ты сам мне эту чёртову бабочку вручил, - Том заорал, чувствуя, как вскипает и кинул в друга нож-бабочку, который он дал Тому в тот вечер.       - Ты, сука, совсем бесстрашный, я смотрю, - Алекс быстро поднял нож и судорожно засунул в карман своей мешковатой и грязной кофты. - Хочешь, чтобы нас прям сейчас на кол посадили?! Вперёд! Вот только без меня! - на последней фразе Алекс указал пальцем прямо в Тома, как бы говоря, что если тот продолжит себя так вести, то ему одному придётся расхлёбывать кашу.       - Это, блять, страшно… - Том сплюнул, переходя на шёпот. Пальцы Каулитца затряслись, а строгий приковывающий взгляд Алекса ослаб, парень понимал, что Тому сейчас не сладко, - Может, свалим отсюда нахрен?       Том кинул полный надежд взгляд, но Алекс отстегнул эту идею, покачав головой.       - Только внимание привлечём, - он вздохнул, - к сожалению, Том, мы с тобой – личности довольно известные в городе. Я в особенности. Никто вообще ничего не поймёт, если я вот так просто решу уйти, оставив своё насиженное место со своими «прислугами».       - И чё нам делать? – безжизненно в сотый раз спросил Том.       - Нужно продолжать в таком же духе… - начал мыслю Алекс, а его глаза загорелись. Он щёлкнул пальцами, продолжая – Том, нужно делать всё, как раньше. Нужно делать вид, словно мы вообще не в курсе, что произошло, понимаешь? Вот сам подумай, зачем кому-то обращать внимание на людей, чьё поведение вообще не изменилось в этой ситуации?! – Алекс говорил с энтузиазмом, смакуя каждое слово, ведь, как ему казалось, он нашёл выход.       - Чёрт, ну по-дебильному это как-то, - взвыл Том.       - Не ной, другого выхода у нас нет. И самое главное, - Алекс выставил указательный палец вверх, привлекая внимание Тома, - Избавься от кислой мины. Будь на позитиве, и никто про тебя ничего не посмеет подумать. А ты своей сдохшей рожей только внимание привлекаешь.       Том прыснул смешком над «сдохшей рожей», думая, что всё же, Алекс – живучая тварь. Найдёт выход из любой ситуации. Прям как крыса. Том улыбнулся своим мыслям и тут же получил шлепок по плечу.       - Во-о-от, уже лучше!       Попрощавшись, они разошлись на доброй ноте. Том шёл домой, а на его душе уже было немножко легче, ведь теперь план у них был, и был он не такой уж сложный и замысловатый. Просто нужно научиться блокировать свои чувства, больше погружаться в Билла, ведь когда Том с ним, он забывает совершенно обо всём.