Хочу и могу!

Ближе к четырем часам дня половина информации для моей статьи была собрана. Я думала над этим, пока ехала в машине домой. Даже идиотский смех Сережи и Востриковой не отвлекал меня, однако, когда дело дошло до громко включенной музыки, под которую Сашка еще решила танцевать, размахивая руками, я не сдержалась и наорала на них двоих. Всю оставшуюся дорогу добирались в тишине, только брат изредка посматривал на меня, как бы пугаясь. Мы заехали в продуктовый и накупили множество вкусностей. Я нашла планшет в сумке Сережи и зашла на свою почту. Секретарша с автозагаром прислала всю информацию еще в десять утра, а потому я уже покопалась в интернете на данную тему. Сама не заметила, как мы подкатили к нашему дому на улице Вишневой. Вострикова бесцеремонно ворвалась в нашу квартиру и вовсю начала хозяйничать на кухне. Пока я раздевалась и искала домашний халат, до меня донесся аппетитный запах оладушек. Серега лег спать после длительного перелета, а я пришла на кухню. — Почти четыре уже, — вздохнула Саша, выкладывая свой кулинарный шедевр на мою тарелку. — Кому-то на работу завтра, — протянула я, попивая зеленый чай. — И что? — возмутилась подруга. — Ты устроилась, а еще и не рада. Мне бы найти такую работу, чтобы с первого раза приняли, да еще и на следующий день сказали приходить. Смешная ты, Вик. — Предыстория моего трудоустройства туда тебя обрадует. Ты у нас любишь такие моменты, Вострикова. И я поведала всю соблазнительную историю в автобусе Сашке, которая сначала внимательно слушала, а затем залилась смехом. Истерический хохот прекратился, когда мы почувствовали запах гари. Горел оладушек! — Вострикова, спасай оладушек! — закричала я, и Сашка, встрепенувшись, вскочила со стула и подбежала к сковородке. Перевернув выпечку, подружка села обратно на стул, однако уже без лучезарной улыбки. — Весело было, — заключила она. — Но с другой стороны, хорошо. — Интересно, чего ж хорошего? — удивилась я и отодвинула чашку в сторону, сложив руки на груди. — Он хоть большой? — Кто? — непонимающе спросила я. — Дура ты, Вострикова! — до меня туго дошло, что она имела в виду, а поэтому я врезала ей по белобрысой голове. Она завыла и надулась. Как можно было спросить о размере того, что в меня упиралось? Ну, не глупость ли? — Просто пойдешь на работу и общайся, как будто ничего не произошло. Это было-то когда?! Утром, в автобусе. Твой Кирилл завтра же забудет о тебе, как и о своих многочисленных сотрудницах. — Он не мой, — грубо ответила я и осеклась, почувствовав, как сладко звучит слово «мой». Я невольно улыбнулась, и Сашка, заметив это, пощелкала пальцами у меня перед носом. — Ау, Виктория! Задумалась о своем шефе? Плюнь на него. После таких слов он всего лишь извращенец. Это тебе даже я говорю. — Да уж. А тебя послушать — себе дороже! Кто меня отговорил на такси ехать? Вот тебе, пожалуйста. Произошедшая ситуация ищет корни именно в тебе, Вострикова. Так что с тебя юбка подлиннее! — Слушаюсь, мой генерал! — отчеканила Сашка и улыбнулась, слизывая сгущенку с ложечки. Вот за что я любила Сашку, так это за чувство юмора и умение поддержать. Она была глупой в некоторых вещах, но зато забавной и, что самое главное, надежной. Послышались тяжелые шаги, и в кухню вошел заспанный Серега, который тут же налетел на приготовленные Сашкой оладушки. Вострикова только довольно улыбнулась, а я закатила глаза. — Сереж, — начала я, — а расскажи о Кирилле Евгеньевиче. — Зачем это тебе? — поинтересовался старший брат, а я лишь кинула умоляющий взгляд на Сашку, которая всегда могла найти слова, чтобы выкрутиться и добиться желаемой цели. — Просто Вике дали свою собственную страничку в журнале, и ей надо написать туда статьи, — Вострикова говорила меланхолично и несколько лениво, что жутко рассмешило меня. — А раз ей предстоит работать в офисе почти все лето, то нужно знать, с кем и на кого придется работать. Понимаешь? — Так ты его знаешь, Вик, — ответил брат, а я лишь недоуменно взглянула на него. — Не притворяйся, просто забыла. Это все же давно было. — Ты меня разыгрываешь? Откуда я знаю своего шефа? — я волнительно переглянулась с Сашкой, которая тоже навострила уши, заинтересовавшись словами Сергея. — Вспомни же, Вика. Разумовский помешал твой разум, — этой фразой брат доставал меня почти все беззаботное детство. И тут в голове начали всплывать фрагменты пятилетней давности... Когда мне было пятнадцать, брат познакомился с одним парнем. Я знала лишь его фамилию — Разумовский. Серега всегда называл его именно так. И один раз Разумовский пришел к нам домой. Мама, естественно, повела их поить чаем, а я, заинтересовавшись новым знакомым, тоже подсела к ним. Серега, как и его друг, старше меня на несколько лет, поэтому суть их разговора уловить было трудно. Я хорошо запомнила того парня: у него были очень темные волосы и пронзительные карие глаза, что с интересом изучали меня и усмехались. Он, видимо, считал меня слишком маленькой. Конечно, мне было пятнадцать, а ему уже все девятнадцать. Он был почти в таком же возрасте, в каком я нахожусь сейчас. С трудом верится, что Разумовский и есть мой шеф. Он очень часто приходил к нам, и я садилась с ними за стол и пила чай. Разумовский часто спрашивал меня о чем-то, а я краснела и отвечала что-то невпопад. Именно тогда Серега и выдвинул свою гипотезу о том, что я втрескалась в его новоиспеченного друга. Как и подобается, я яро отрицала этот факт, но в душе призналась себе, что это правда. Влюбленность, но ничего большего. Потом Сергей улетел учиться в Лондон, и, возможно, там они еще переписывались, а теперь по старой дружбе Кирилл решил помочь и устроил меня к себе на работу. Интересно, а он узнал меня? Раз сказал, что Серега никогда обо мне не рассказывал, значит, солгал... — Меня пугают твои постоянные залипания, — из раздумий вывел голос Востриковой. — Тебе водички налить? — Нет, — я замахала руками и уставилась на брата. — Так твой друг Разумовский и есть мой шеф? Капец! — я стукнула руками по столу и отвернулась к окну. — М-да, — покачала головой Сашка, — вот так сюрприз! — А в чем дело? Вик? Что не так? Ну, помог он мне, устроил тебя на работу. Прошло пять лет, неужели ты до сих пор влюблена в него? — Серега развернул меня к себе. — Я даже не узнала его, Сереж, — тихо сказала я. — Я вообще забыла о нем. Когда ты улетел, у меня начались экзамены, потом вступительные, институт. Там не было времени для былой влюбленности. Да и к тому же, я продолжу отрицать, что не люблю его и никогда не любила. — Да верю тебе, — добродушно улыбнулся брат. — Тем более у Кирилла, кажется, невеста есть. Диана, по-моему. — Тем лучше, — вздохнула я. — Мне надо статьи готовить. Не беспокойте меня! — Мы, чтобы тебе не мешать, в клуб пойдем, — предложила Сашка. — Ты как, Сереж? — С тобой хоть на край света, — ответил мой брат, и они, улыбаясь, поспешили собираться. Я убрала чашки в мойку и поплелась в свою комнату. Включив ноутбук, я достала из сумки планшет и скинула все найденные материалы. Когда я закончила, в комнату заглянула Сашка и, послав мне воздушный поцелуй на прощание, скрылась, а затем и вовсе хлопнула дверью. В квартире стало пусто. Я сосредоточилась на материалах и принялась что-то набрасывать для будущей статьи. С пяти часов вечера я работала над ней, а когда закончила, было почти одиннадцать. Тяжело вздохнув, я покрутилась на стуле и услышала, как кто-то возится с замком. Это был Серега. Войдя в квартиру, он удивленно посмотрел на меня, а затем бросил ключи на столик. — Я думал, ты уже спишь, — сказал он, и от него повеяло алкоголем. Я поморщилась, так как эти запахи ни с чем не спутаешь. — Как можно было так напиться? — задала я этот вопрос, но, по-моему, впустую. Брат меня вовсе не слышал и уже плюхнулся на диван. — Не кричи, — попросил он, бормоча слова в подушку. Я лишь усмехнулась и накрыла его пледом. Следующий день наступил быстро. Я, воспользовавшись услугами такси, быстро и без приключений добралась до своего офиса. Брат был никакой, так что не могло быть и речи о том, чтобы просить его стать моим личным водителем. Все тем же утром позвонила Востриковой. Там, в трубке, слышались какие-то нечленораздельные звуки и мычание, затем что-то разбилось, раздалось оханье, и Сашка отключилась. Неплохо погуляли они в клубе, отметив окончание братом академии в Лондоне! Складывается впечатление, что Сашка просто помешана на моем брате, как я была помешана на Кирилле в свои пятнадцать. И вообще, лучше бы я не знала, кто такой мой шеф. Теперь мне будет трудно смотреть ему в глаза, потому что он точно знает меня, просто обманул вчера. Зачем он сделал это? Рассчитывал, что я не догадаюсь? Войдя в офис, я встретилась с подозрительно дружелюбным взглядом секретарши Катеньки, которая еще вчера хамила мне. Я подошла к ней и уперлась о её стойку, заглядывая в компьютер. — Шеф тут? — задала я единственный вопрос. — Да, он у себя. Кстати, просил зайти, когда вы придете, — ответила секретарша. — Вам все бумаги дошли вчера? — Все, что даже очень странно, — я покосилась на Катю, а затем рассмеялась. — Ладно, забудем о нашем конфликте. Ты не обычная секретарша. — Спасибо, — смущенно ответила она, а я закатила глаза. — А вы классно выглядите. Что такого классного она нашла в моем обтягивающем платье лазурного цвета? Рукавов на нем не было, а по длине оно было гораздо ниже, чем вчерашняя юбка. Поверх него я надела белый пиджак и взяла белую кожаную сумку, любезно одолженную у Сашки, которая клялась мне её подарить. Но, думаю, пока не стоит ей об этом напоминать. Я спокойно вошла в кабинет Кирилла Евгеньевича, который разговаривал с кем-то по телефону, раздраженно потирая переносицу. Видно, какие-то проблемы. Я молча села на стул и положила на его стол распечатанные статьи. Через две минуты Разумовский положил телефон и улыбнулся. — Проблемы? — спросила я. — Еще какие. Принесла статьи? — он посмотрел на листочки, которые я положила ему перед глазами. Схватив их, Кирилл принялся внимательно читать, а я пока осматривала его дорого обставленный кабинет. В нем даже стены стеклянные, видимо, чтобы наблюдать за делами сотрудников. — Неплохо, — заключил он, и я облегченно вздохнула. Это его «неплохо» стоит моих шести потраченных часов на составление статей. — Отдашь редактору, она вставит в журнал. — Хорошо, — я запихала листочки в сумку. — Кирилл… - я хотела назвать его по отчеству, но вспомнила его первое поручение, — почему вы сказали, что не знаете меня? — А разве знаю? — удивился он. — Вы же друг моего брата, Сережи. И дружите вы уже почти пять лет. Когда вы приходили к нам, то с вами за одним столом сидела пятнадцатилетняя девочка… — А я думал, ты меня не вспомнишь, — усмехнулся Кирилл и встал со своего кресла, направляясь ко мне. Я удобнее села на стул, держась руками за края, и наблюдала, как шеф подходит и садится передо мной на корточки. — Я и не вспомнила. Серега рассказал. И я очень удивлена. — Значит, Разумовский пленил твой разум? — опять эта ужасная фраза, от которой я готова выцарапать волосы и кожу у того, кто это сказал. Но пришлось сдержаться, так как мужчина в предостерегающем жесте сжал мои запястья. — Это ребячество, — буркнула я. — Возможно, — согласился Кирилл. — Но факт остается фактом. Ты была влюблена в меня, причем очень сильно, раз под твоей подушкой лежали исписанные фломастером листочки с моим именем. Серега, подлец! Ну как можно было додуматься такое рассказать? Это же действительно глупые детские мечты, а брат взял и нагло слил меня моему же будущему боссу! И почему я не сожгла эти чертовы бумажки? Знала же, что надо избавляться от улик... — Это что-то меняет? — спросила я и растерянно захлопала глазами, когда Кирилл пододвинулся ко мне ближе и наклонился к моему уху.  — Признайся в этом, — настойчиво произнес он. Его горячее дыхание обожгло мне кожу, я думала, что сойду с ума. Столько факторов одновременно! Его близость, его одеколон, его бархатный голос, пониженный до шепота, но все равно такой блаженный... Я даже глаза прикрыла, потому что мне надо было восстановиться и прийти в себя. — Это все неправда, — отрицала я, но под его давлением готова была признаться, что хоть вместе с Гитлером в сорок первом году напала на Россию. — Я же сказал, чтобы ты выполняла все мои поручения, Вика. Скажи правду! Что же было в твоей душе пять лет назад? Сказать правду или солгать? Может, вовсе смолчать? Но тогда он не отстанет от меня... Черт, почему мне не хочется, чтобы он уходил? Перед самой собой стало ужасно стыдно за такие дурные мысли. В разуме сразу всплыли события пятилетней давности, когда я с замиранием сердца ждала прихода Кирилла, когда Серега спрашивал у мамы разрешения попить им чая на кухне, когда я заходила на кухню за какой-то мелочью, которая мне вовсе была не нужна. Все ради того, чтобы увидеть его. — Да, я была влюблена в вас, — на одном дыхании сказала я, и он резко отпрянул от меня, заглядывая в зеленые глаза. Я продолжала часто дышать. Тут неожиданно хлопнула дверь. Хорошо, что Кирилл успел отойти от меня. Я повернула голову и увидела высокую привлекательную девушку, как минимум с третьим размером груди. Её светлые длинные волосы были закручены и раскинуты по оголенным плечам. На ней было ну очень короткое платье ядовито-зеленого цвета, а на пальцах сверкали многочисленные кольца. А она могла ходить на высоченных каблуках, которые вот-вот переломятся, я ума не приложу. — Кирилл, мы едем вообще? — заносчиво спросила вошедшая, не обращая на меня внимания и не желая даже поздороваться. — Едем. Что ты пришла сюда? Я бы за тобой заехал, — голос Кирилл изменился с ублажающего до крика или даже нервного срыва. — Не ори на меня! Я тебе не кобыла, чтобы ты кричал на меня и указывал, — слегка обиженно произнесла блондиночка. Кобыла? Я бы не стала отрицать, что она похожа на неё... — Диана, уймись! Выйди! — приказным тоном сказал мой шеф, и тогда девушка удалилась. Это была его невеста. Горько осознавать, что человек, которому ты признался в своих невинных детских чувствах, что уже давно угасли, скоро женится. Мир так быстро вертится, что не успеваешь и почувствовать счастья. — Мы не договорили, — крикнул Кирилл, когда я тоже попыталась покинуть его кабинет. Он преградил мне дорогу, и я с досадой подумала: почему здесь стеклянные стены? Все работники могут лицезреть, чем мы тут занимаемся. — О чем я могу с вами говорить? У вас невеста есть! И потом, что вам еще надо? Я призналась, сказала, как вы просили. — Как я просил? По-моему, это ты свои чувства раскрыла, а не по моей указке все говорила, — разозлился шеф. Я уже пожалела, что перешла на такой грозный тон, Кирилл делал это в тысячу раз лучше, его еще можно было бояться. Таких голосов я не слышала даже в институте. Его крик был похож на вопли сумасшедшего, хотя он был вполне адекватен. — Вы на меня не смеете так кричать! — еще громче сказала я. — Почему не смею? Я твой шеф! — Шеф, но не контролер личной жизни, — отрезала я. Вновь попыталась выйти из кабинета, но Кирилл отчаянно прижал меня к двери, держа за шею. Я испуганно посмотрела на него, думая еще над тем, что у стен собралась настоящая трибуна. Куча удивленных зрителей, и Диана в первых рядах. Он снова был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Секунда - и короткий поцелуй был запечатлен на моей шее. Кирилл резко отпрянул и отошел к письменному столу. Я быстро выбежала из кабинета, почти сбив при этом Диану, которая что-то тыкала в своем телефоне. Я до сих пор чувствовала его легкое прикосновение, старалась как-то скрыть это за каштановыми волосами, хотя там ничего не осталось, ни следа... Запыхавшись, я остановилась около Кати, которая что-то объясняла подошедшей сотруднице. — Дай воды! — потребовала я. — Срочно! — Господи, — всплеснула руками секретарша и набрала мне холодной воды. Я вмиг опустошила стакан. — Что стряслось-то? Или на вас так Диана подействовала? — Невеста шефа, — констатировала стоящая рядом сотрудница. — Да, знаю, что невеста, — буркнула я. — Где тут редактор у вас? Мне статьи отдать надо? — Это я, — отозвалась девушка. — Колесникова Яна Александровна. Давайте сюда статьи ваши. Я судорожно вытащила неаккуратно запиханные листочки, а потом протянула ей флешку с электронными материалами. Она молча их взяла и пошла на свое рабочее место. — Мне там какой-нибудь кабинет полагается? — спросила я секретаршу. — Конечно. Там даже ваша табличка висит, с вашим именем, — гордо ответила Катя. — Вон та дверь. Я быстро пересекла коридор и остановилась около указанной двери. Обернувшись через плечо, я увидела, как Кирилл и Диана уходили из офиса. Быстро зайдя в кабинет, я опустилась на мягкое кресло, перед которым на столике стояло зеркало. На меня оттуда смотрела зеленоглазая девушка с темно-каштановыми волосами, которая не могла поверить, что произошло в кабинете шефа минуту назад.