Хочу и могу!

Сейчас мне казалось, что я пребываю в раю, в самом настоящем раю, который невозможно спутать ни с чем. Всю мою жизнь меня преследовали какие-то неудачи, постоянно что-то не получалось, и я ругался, кричал, проклинал жизнь, напивался, и мне казалось, что это действительно выход. Ничего другого кроме как виски не помогало мне успокоиться и прийти в себя, не смотря на то, что утром я чувствовал себя паршиво. Когда я начал строить свой бизнес, то столкнулся с первыми же серьезными проблемами. В тот вечер я изрядно напился в клубе, переспал, чуть ли не с двумя девицами, которые черт знает, как оказались в моей квартире, а утром выпроводил их, попутно открывая бутылку коньяка. Так все свои проблемы я заливал алкоголем, старался утешить себя, потому что больше некому было обо мне позаботиться. Так я и построил свой бизнес, дела пошли в гору, пока не познакомился с Дианой. Её отец по кличке Варфоломей сразу же установил рамки дозволенного и сказал, что если пересплю с ней, то женюсь сразу же. Диана тогда лишь смеялась и говорила, что папочка лишь шутит, и что у нас с ней короткий бурный роман, сопровождаемый лишь сексом. Но она ошиблась. А я вляпался конкретно. Не понимаю, как меня заставили сделать ей предложение, но Диана была рада, она даже делала вид, что любит меня, хотя я всегда знал, что это не так. И мне не нужна эта фальшивая любовь, я продолжал пить. Напивался до потери пульса, иногда даже не приходил на работу, лишь бы только проваляться дома и хоть на день забыть о насущных проблемах. Все изменилось, когда я встретил Вику. Такая простая, открытая и в тоже время резкая особа сразу же привлекла моё внимание, потому как я всегда любил завоевывать самые трудные крепости. А вспомнив её из своего далекого прошлого, я вовсе посмеялся в душе, сравнивая ту малолетнюю девчонку и эту красивую девушку, блещущую острым языком и явным очарованием. Мне стало сразу же любопытно, чувствовала ли она ко мне что-то пять лет назад. И я добился ответа, с того момента в моей душе зародился огонек надежды на счастье, которое я упустил с момента знакомства с Дианой. Была спокойная размеренная жизнь, но её не стало. Каждый день, видя Вику в своем офисе, я не отрывал от неё взгляда, хотя она даже не замечала этого. Или не хотела замечать. Мне было тяжело видеть её страдания, когда особенно Диана приходила в офис и вешалась мне на шею. Я ничем не был обязан Антиповой, но чувствовал себя виноватым. И не знаю, что мною двигало, когда я поцеловал её. До сих пор помню, как она трепетала, но все же охотно отвечала на поцелуй. Это придавало уверенности. Виктория стала для меня чем-то светлым и искренним в этом мире, где я уже не надеялся найти пристанище. Я хотел теперь целовать лишь её, обладать только её телом, чувствовать лишь её запах, смотреть в её глаза и знать, что она чувствует все тоже самое. Однако штамп в паспорте и непривычное сочетание слов: «Разумовская Диана», врезались в мой разум, и кажется, ничто не решит эту проблему. Я был глупцом. Я совершил ужасную ошибку, исправить которую, был не в силах даже когда понял, что кроме Вики мне никто не нужен. Я чувствовал и чувствую себя виноватым перед Антиповой, но не собираюсь её терять, когда только что обрел. Это окончательно разобьет ей душу, а мне жизнь. Ведь я её полюбил. Как никого. Как никогда. Мы лежали на её кровати полуобнаженные, она прикрывала одеялом свою наготу, прижимаясь ко мне все ближе, а я поглаживал её по мягким каштановым волосам, которые приятно пахли. Вика вырисовывала на моей груди замысловатые узоры, слыша моё учащенное дыхание. Я думал. Думал обо всей это дерьмовой ситуации, в которой пока не нашел выхода. Мне казалось, нет, я был уверен, что сейчас поступаю неправильно, но Виктория была настолько соблазнительной, что хотелось забыть обо всех запретах. Никогда не думал, что буду изменять своей жене. Бросать Вику я не хочу, а бросить Диану равносильно смерти. Её отец не пожалеет меня. Кто-то посчитает меня трусом, но что будет с бедной Викой, когда она узнает о том, что со мной что-то случилось? — Кирилл, — послышался мягкий шепот моей Вики. Да, моей. Как приятно было осознавать, что Вика теперь только моя, что только я смог стать для неё тем желанным и любимым человеком. — Тебя что-то беспокоит. — Странно, что ты сейчас не говоришь мне о совершенных ошибках, — я едва заметно улыбнулся, поцеловав девушку в лоб. — А я вот как раз о них и думаю, Вик. — Мне надоело сохранять счастье других, когда я сама несчастлива. Я твердила тебе, чтобы ты забыл меня, потому что у тебя жена, но сейчас мне плевать, Кирилл. Ты рядом, я счастлива, и больше ничего не хочу. Мне все равно, что будет дальше, но хоть на несколько часов я имею право почувствовать себя любимой и желанной. Сколько всего свалилось на меня. Родители погибли, с Серегой мы вообще долго не виделись, а потом все эти институты, работа. Мне казалось, что если я выкрою время для счастья, то это будет, лишь во сне. Оказалось иначе, — Вика усмехнулась и подняла на меня свои зеленые глаза, в которых я всегда утопал, будто в зеленом чарующем лесу. Они были такими большими и яркими, что невольно думалось, существует ли такой цвет в природе. — Ты на все готова ради меня? — не знаю, зачем я спросил у неё это. Мне казалось, что она не сможет соврать или уклониться от ответа. — Если надо, то пойду на край света, Кирилл. Только не бросай меня. — Еще больше я чувствую, что люблю Вику по-настоящему. Это не лесть, не желание остаться рядом, с её уст это действительно правда, она даст мне все взамен на то, чтобы я не бросил её. Я прижал девушку к себе крепче, слыша, как бьется её сердце, как она дрожит, а с губ срываются тихие всхлипы. — Не думал, что ты настолько сентиментальна, — я рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Хотелось, чтобы Вика улыбнулась, потому что видеть её улыбающейся было, пожалуй, восьмым чудом света. Моя девушка и вправду чуть улыбнулась, а затем привстала на локтях, внимательно всматриваясь в моё лицо. — А что дальше будет? — она задала вопрос, который мучил, пожалуй, нас обоих. — Разве это так важно сейчас? Вик, сама сказала, что не в этот момент тебе хочется забивать свою голову проблемами. Просто не думай об этом. Мы справимся. — Не уверена, что Диана простит тебе такое, — Вика встала с кровати, заворачиваясь в простыню. Она подошла к стулу, на котором небрежно была разложена моя одежда, и натянула на свою хрупкую фигурку мою длинную футболку, расправляя длинные волосы. Я жадно облизал пересохшие губы, сдерживаясь, чтобы не накинуться на неё прямо сейчас. Она выглядела слишком аппетитно, чтобы оставлять её без внимания и ласки. — А разве она узнает? — я встал с кровати и подошел к девушке со спины, обхватывая её талию руками и зарываясь в её волосы. Вика протяжно застонала. — Погоди, — она с силой вырвалась из моих объятий, но я снова заключил её в них, теперь уже целуя шею и спускаясь к ключицам. — То есть, мы будем продолжать тайно встречаться и заниматься сексом? Я так не хочу… — В смысле? — теперь уже я непонимающе смотрел на неё. — Твой штамп в паспорте никуда не денется! Это и настораживает меня. Я не хочу быть твоей любовницей, зная, что у тебя есть жена. Я просто сама не смогла бы пережить, когда мой муж имеет любовницу. — Ты защищаешь Диану? — я чуть усмехнулся. — Это женская солидарность, — ответила Вика. — Все слишком запутанно. Я хочу быть с тобой, ты, наверное, тоже, — она еще сомневается в моих чувствах, —, но если ты разведешься, то под угрозой твоя репутация и твоя работа, если еще не твоя жизнь. И тогда встает вопрос:, а что же будет лучше? Развестись тебе или же продолжать встречаться со мной тайно. — Не сейчас, Вик. Не хочу думать о Диане и её отце, ни о ком не хочу думать, кроме тебя, слышишь? Ты отныне лишь моя! — на выдохе произнес я, снова целуя девушку в шею, а затем накрываю её губы своими, чтобы больше не слышать слов. Только действия, только страсть, которая овладевала мною, лишь я касался этой девушки. Я целовал Вику страстно, настойчиво, показывая, как сильно она мне дорога, как я хочу быть с ней вместе, и она чувствовала это. Неуверенно положив свои ладони на мои плечи, Виктория начала отвечать на поцелуй, забыв о своей проблеме. Я всегда делал так, чтобы запретить ей думать, ибо она всегда усложняла ситуацию, искала ошибки, чтобы потом сидеть и переживать, бояться чего-то. Если мы не хотим, чтобы в данный момент нас что-то тревожило, значит, мы не будем думать об этом. Подхватив девушку за ягодицы, я продолжил целовать её в шею, а Вика обвила ногами моё тело, прижимаясь плотнее. Мне хотелось взять её прямо сейчас, не важно, что кровать слишком далеко, я хотел её здесь и сейчас. Поблизости я успел заметить её столик, где стояла косметика. Одной рукой я смахнул со стола все баночки и косметические принадлежности, усаживая свою любовницу на деревянную поверхность. Моя длинная майка прекрасно сидела на ней, и я, забравшись под неё руками, принялся ласкать её тело, поглаживать впалый животик, не доходя до груди, потому что знал, как Вика любит больше. Я успел изучить её, а потому прекрасно понимал, какие прикосновения дарят ей удовольствие, а какие — ни с чем несравнимое блаженство. Комната наполнялась прерывистыми стонами, исходящими из уст моей Виктории. Она жадно хватала воздух, а я не останавливался, делая ласки настойчивее и нежнее. Своими холодными ладошками она провела по моей груди, изучая её рельефность. Такие нежные и хрупкие ручки могли быть только у моей Вики, как и эти чувственные губы, которыми она сейчас целовала мою шею, что было для меня новым. Она хотела принести мне удовольствие, и это получалось, потому как я, не в силах более терпеть, срываю с неё собственную футболку. Гладкая, белоснежная грудь предстает перед моим взглядом, и я жадно начинаю сминать её, целовать, слыша прерывистые слова Вики о том, чтобы я не останавливался. Я и не собираюсь, любовь моя! Мои руки спускаются к бедрам, я поглаживаю их внутреннюю сторону, чувствуя, как Вика напряглась и неестественно задрожала. Я лишь поцеловал её в висок, затем перешел к шее. Прикоснувшись пальцем к её плоти, я обнаружил, что она уже совсем мокрая, значит, я завожу её, хотя мой стояк говорит об этом же. Проблем нет. — Кирилл, не томи, прошу, — шепчет она, и я бесцеремонно проникаю пальцем внутрь её лона, а Вика невольно вскрикивает, а затем начинает стонать. Усталая, но такая счастливая, она собственными руками приспускает мои боксеры, пытаясь дотянуться до моей плоти, которая не на шутку уже встала, готовясь лично ворваться внутрь этой девушки. Я не даю Вике такого шанса, лишь вытаскиваю пальцы и вхожу постепенно в неё. Девушка извивается, подобно змее, стараясь устроиться удобнее, а я делаю это резко, а затем останавливаюсь, чтобы немного отдышаться. Вика целует меня в губы, и я забываюсь, начиная медленно двигаться внутри моей девочки. Она кладет свои руки на мои щеки, продолжая страстно целовать и терзать мои губы, я же проникаю своим языком внутрь. Жарко. Страстно. Комната заполнена стонами, а я не сбавляю ритма, лишь наращиваю его с каждой секундой, чувствуя, что совсем скоро наступит финал. И вот когда я услышал последний протяжный стон Виктории, я остановился и кончил её на бедро, устало смотря в её зеленые глаза. Она улыбается, прерывисто дыша, я чувствую, как по моему лицу стекают капли пота. — Я. Люблю. Тебя. — Услышал я из уст моей прекрасной Виктории. Она говорила так медленно и прерывисто, разделяя каждое слово, что это просто не могло не быть правдой. Я улыбаюсь и целую её в шею, Вика обвивает своими руками мои плечи. Я подхватываю её на руки и кладу на постель, ложась рядом.

***

Я, кажется, задремал, а когда проснулся, то не застал Вики рядом с собой. Приподнявшись на локтях, я осмотрел комнату, которая была пуста. Лишь с кухни доносился приятный запах кофе и чего-то жаренного. Натянув на себя шорты, я прошел в кухню. Виктория стояла в моей футболке, готовя кофе и что-то напевая себе под нос. Из тостера показались две румяные корочки хлеба, а на столе уже стояли тарелки с вареньем, сливочным маслом и сыром. Я облокотился о дверь, сложив руки на груди. Девушка перелила кофе в две чашки и поставила их на стол. Затем она обернулась через плечо и улыбнулась. А я отметил, что впервые вижу её такой искренней и радостной. Неужели, причиной всему этому был я? — Я завтрак приготовила, — пролепетала Вика, обнимая меня за шею и целую в щеку. — Ты же позавтракаешь со мной? Знаю, что тебе уже сегодня надо лететь к Диане… — Я останусь с тобой, не переживай, — я поцеловал её в лоб. — Только потом мне придется уйти. — Понимаю. Кирилл, наша проблема же не может быть вечной. Есть какое-то решение. Я не хочу быть любовницей, хочу быть лишь твоей женщиной. — Вик, я обязательно что-то придумаю! Не загружай свою голову подобными проблемами, хорошо? Кстати, как тебе наше совместное утро? Спина не болит от сидения на деревянной поверхности? — Не дождешься, — она коварно улыбнулась, притягивая меня к себе за шею. — Это лишь начало, правда? Кирилл, я счастлива! Поверить никогда не могла, что буду с тобой, влюбленность ведь не прошла через эти пять лет. Я всегда о тебе вспоминала, даже фотографии твои хранила… — У тебя есть мои фото? — Конечно. Я стащила с компьютера Сереги, когда он уезжал. Там была ваша папка. Только я тогда навсегда похоронила надежду еще раз встретиться с тобой. Думала, что судьба не даст мне такой возможности. Но случилось все иначе. И я очень хочу, чтобы наша проблема разрешилась, и мы были вместе. Ты же … хочешь этого, как и я? Я молчал. Я определенно хотел быть с Викой, но вот говорить об этом пока не решался. Её признание в любви меня глубоко поразило, но все зашло так далеко, мне не хотелось возвращаться обратно, но … Всегда была это давящее на душу НО! — Что ты молчишь? — испуганно прошептала Вика. Послышался звонок в дверь. Мы оба переглянулись, теряясь в догадках, кто бы это мог быть. Она вырвалась из моих рук и побежала к двери. Не смотря в глазок, Вика открыла её, и в квартиру вошел … мой брат. Игорь держал в руках букет красных роз, но, увидев нас вдвоем, сразу же опустил его, а его брови сошлись на переносице. Зная его скверный мстительный характер, я сразу же прикинул в голове, что он может сказать что-то лишнее, что-то, что сломает нашу тонкую грань отношений с Викой. — Значит, Кирилл, это правда? А я не верил тебе, хотя зря. Но не злись, деньги у меня в машине, заберешь потом, — произнес Игорь, зло ухмыльнувшись. Вика непонимающе перевела на меня взгляд, мол, о чем он говорит. — Игорь, ты о чем? — спросила Вика. — Какие деньги? — Выигрыш Кирилла в споре, — ответил Игорь, а я уже сжал руки в кулаки, сдерживаясь от того, чтобы не подойти и не врезать собственному брату по морде. Вика еще больше нахмурилась, а потом уже посмотрела на меня. — Объясните мне, что происходит. — В моей машине лежит миллион рублей, который теперь по праву принадлежит моему брату, — спокойно начал рассказывать Игорь, сложив руки на груди, — это спор. Когда Кирилл сообщил мне, что женится, то мы поспорили, что в ночь свадьбы, он переспит с какой-нибудь левой девицей. На кону был этот самый миллион рублей. Кирилл же умный мальчик, он выбрал себе в постель красивую девушку. — Заткнись, Игорь! — зло прорычал я, но Вика посмотрела на меня с неким презрением и непониманием в глазах. — Пусть продолжает, — твердо произнесла она, снова обращаясь к Игорю. — Утром Кирилл рассказал мне, что переспал с тобой, только я не верил. А теперь вот вижу все это своими глазами. Прости, что не верил, братец. Только знаешь, мог бы другую девушку выбрать, теперь же ты разбил сердце бедной Вике. Как оправдываться будешь? Перед глазами рухнули все наши отношения с Викой, я чувствовал, как она теперь ненавидит меня всеми фибрами своей души, как теперь она выгонит меня, будет презирать. А самое главное и ужасное то, что весь рассказ Игоря — правда. Только когда мы поспорили, я еще не знал Вику, и, возможно, бы не выбрал её, но тогда я уже начал что-то чувствовать к ней. — Игорь, убирайся! Это наше дело с Викой, — я двинулся в сторону брата, но Вика остановила меня. — Нет уже никаких «нас», Кирилл. Убирайся и ты тоже! — она схватила с рук Игоря букет цветов и со всего размаха зарядила мне им по лицу. Там были шипы, отчего я даже поморщился из-за колющей боли. — И цветы свои забирайте, мальчики! — Сам доедешь? — спросил меня Игорь, ухмыляясь. — Пошел к черту, придурок! Игорь вышел из квартиры, хлопнув дверью. Вика подошла ко мне и встала на цыпочки, заглядывая в мои глаза, будто пыталась там что-то найти. Я опустил виновато взгляд, и она горько покачала головой, а затем обошла меня, но я схватил её за запястье, останавливая. Вика лишь поморщилась, словно мои прикосновения теперь приносили ей только боль, хотя раньше это было не так. — Уходи навсегда! — сквозь слезы произнесла Вика. Я чувствовал, что ей было трудно говорить это. В эту минуту я ненавидел себя, весь мир, который против нас, против нашего счастья. Все это какой-то страшный сон. О споре я совсем забыл, мне не нужны даже деньги Игоря. — Вика, я не хотел, чтобы именно ты оказалась в центре этого спора. Когда это все произошло, я еще не встретил тебя. Только потом, когда увидел, как Игорь подошел к тебе на свадьбе, понял, что если не сделаю самого важного, то потеряю тебя навсегда. — И самым важным оказался секс? Если бы мы не переспали, плакали бы твои деньги. Зачем ты тогда сказал Игорю, что переспал со мной? Тебе все-таки нужны были эти деньги. — Вик, я очень сильно виноват перед тобой! Все это ужасная случайность … — А я думаю, почему Кирилл молчит на мои вопросы о совместном будущем, почему я признаюсь ему в любви, а он – нет. Это все была игра! А я приняла это за реальность. Видимо, прошли те пару часов, когда я хотела быть счастливой. Этого мало. Слишком мало, — Виктория вырвалась из моих рук, а я не стал удерживать её, понимая, что сделаю только хуже, но уходить я не собирался. — Ты меня выслушаешь? — я нарушил затянувшееся молчание, прикоснувшись к её плечу, но она резко сбросила мою руку и отошла на два шага назад, сокращая между нами расстояние. Теперь она была слишком далеко. — А что еще ты мне скажешь? — на её глазах появились слезы, она невинно захлопала ресницами, сейчас Вика была похожа на прекрасную зеленоглазую нимфу, которая вот-вот заплачет. И самое главное, что причиной её слез является один придурок по имени Разумовский Кирилл. — Ты мною воспользовался, — дрожащим голосом произнесла девушка, — просто взял и переспал. Только я одного не понимаю, Кирилл. Зачем ты пришел вчера? — Чтобы тебя увидеть. Я хотел все рассказать, но не смог. — Слабохарактерный трус! Иди к черту, Разумовский! Проваливай! — она сорвалась на крик, в её глазах я видел ярость. — Пошел вон! — она принялась толкать меня в грудь, сил у неё было предостаточно, наверное, из-за скопившейся злости, которую Вике не терпелось выплеснуть на кого-то. — Вика, угомонись! — И не подумаю! Уходи отсюда! Иди и походи за первой попавшейся юбкой. А лучше лети к Диане, она наверняка ждет тебя. Смотри, как бы дяди с дубинками не поджидали тебя около подъезда. Разозлившись, я убрал её руки со своих плеч и прошел в комнату. Натянув джинсы, я вышел в гостиную, где Вика уже держала в руках мою куртку. Молча протянув мне её, она отвернулась, чтобы не встречаться со мной взглядом. Я ухмыльнулся, потому что моя майка была на ней, а затем потянулся к её краю. Девушка зло посмотрела на меня. — Не дури, Антипова! Футболка ведь моя, — я улыбнулся, но получил лишь серьезный взгляд. Она отошла в сторону и самостоятельно сняла её, а я получил возможность, наверное, последний раз полюбоваться её фигурой. Швырнув майку в мою сторону, Вика указала на дверь. — Тебе помочь открыть её? — ехидным голосом спросила она. — Обойдусь! Сильно хлопнув дверью, я спустился на лифте вниз, набрасывая по пути куртку. Выйдя на улицу, я поднял голову к окнам квартиры Вики. Я точно знал, что она сейчас смотрит на меня.