И замкнётся круг

Гарри оставляет в письме пару намеков — когда-то давно Том клялся, что сможет узнать его в любом обличье. Он использует несколько своих любимых оборотов, в тексте явно проглядывает подтекст, но Гарри все-таки изменяет почерк, пусть и неохотно. Он не хочет, чтобы всё было так просто. Гарри знает, что пророчество Лорду уже известно, но тот не должен понять, что снится Гарри — поэтому он ведет себя так, будто уверен: Тёмный Лорд никогда не слышал полной версии пророчества. Он считает, что Лорду интересно узнать, что сам Гарри думает обо всем этом, потому тот и притворяется, поддерживая игру. Несколько недель они обмениваются письмами. Тёмный Лорд, к удивлению Гарри, сразу же соглашается на встречу и сам присылает черновик контракта. Контракт на двадцать четыре часа, в течение которых они не смогут причинить друг другу вред. Если они приведут на встречу кого-то ещё, того, кто это сделает, ждет медленная смерть от удушья — правда, он ещё сможет спастись, если немедленно покинет место встречи вместе со всеми, кого привёл. Они не смогут рассказать кому-нибудь о планируемой встрече или сообщить любым другим способом. Ну, и еще с десяток подобных пунктов — Гарри и не ожидает ничего иного, Том всегда был параноиком.

***

Встреча назначена на четвёртое января в одной из комнат паба «Зелёный дракон». Гарри проходит туда камином, и пока он чихает и очищает незамысловатую серую мантию от сажи, бармен незаметно для многочисленных посетителей шепчет ему на ухо: — Вас уже ждут. Комната номер девять. Гарри чуть кивает и, вздёрнув нос — впрочем, под капюшоном этого все равно не видно, — поднимается по поскрипывающей лестнице. Скрипа почти не слышно в стоящем в помещении гаме, но Гарри буквально чувствует, как прогибаются под ногами старые ступеньки. Коридор второго этажа слабо освещён и тих; двери в комнаты закрыты. Гарри проходит вперед, внимательно рассматривая номера. — Девять… — шепчет он и глубоко вдыхает, прежде чем постучаться и повернуть ручку. Свет в помещении неожиданно ярок и слепит глаза; Гарри раздраженно щурится, закрывая за собой дверь. Ожидаемо — так он не сможет в первые мгновения разглядеть Тёмного Лорда, в то время как последний, наоборот, успеет изучить его взглядом. Наконец он находит глазами фигуру в кресле и взмахивает палочкой, приглушая свет, а потом делает несколько шагов и садится в соседнее кресло. Сбрасывает капюшон, поправляет чуть сползшие очки и поднимает взгляд на Тёмного Лорда — на Тома. Тот выглядит точно так, как в момент смерти Гарри. Разве что глаза окончательно сменили свой цвет с тёмно-серого на алый. Да, это действительно он. Герой его детских снов, пример, на который он равнялся… но искал-то он Тома, а не Лорда. Найдет ли он Тома в этом незнакомце, или от него уже совсем ничего не осталось? — Гарри Поттер, — сухо приветствует тот. Гарри кивает в ответ, хотя всё внутри сжимается от такого знакомого голоса: — Лорд Волдеморт. Он не желает молчать, намереваясь сразу перейти к делу, и поэтому спрашивает: — Вы ведь принесли думосбор? Тёмный Лорд молча достает артефакт откуда-то из складок длинной чёрной мантии. Покрой старомоден, такие носили во времени учебы Гарри и Тома, и Том не изменял своим привычкам — вплоть до смерти Гарри. Видимо, позже тоже не изменил. Гарри поднимается, берёт протянутый думосбор и ставит его на стол; вынимает из кармана пузырек с заранее сцеженным воспоминанием, выливает его внутрь и делает приглашающий жест рукой. Темный Лорд, смерив его нечитаемым взглядом, склоняется над мерцающей поверхностью; Гарри следует за ним. Они стоят в кабинете директора, слушая рассказ Дамблдора. Гарри внимательно наблюдает за Лордом, пытаясь угадать его мысли. На лице того невозможно различить даже проблеска испытываемых эмоций, и Гарри остаётся лишь надеяться, что Лорд не поверит услышанному и согласится с его точкой зрения. После они снова сидят друг напротив друга, обдумывая только что увиденное. Наконец, Гарри переплетает пальцы, кладя руки на колени, и спрашивает: — Что вы об этом скажете? Лорд несколько секунд молчит, а потом отрывисто произносит: — Это чушь. Полная. Гарри облегченно выдыхает и расслабляется, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Я рад. Кое с чем я согласен, но не более — особенно та часть, где говорится про «силу, о которой он не знает»… — С чем ты согласен, Поттер? — перебивает его Тёмный Лорд, впервые за весь разговор используя обращение. Гарри невольно вздрагивает: ему непривычно слышать эту фамилию из уст Тома. — С… частью про «равного», — неохотно признаётся он. Как и ожидалось, Лорд презрительно кривит губы: — Ты? Равен мне? Не смеши. — Ты просто не знаешь… — шепчет Гарри себе под нос, стараясь, чтобы Лорд не расслышал. В каждом слове, в каждом жесте он видит Тома — своего Тома, тот и правда остался прежним, только теперь он старше. — Чего я не знаю? — прищуривается Лорд, не обращая внимания на фамильярность. Гарри качает головой, желая оставить вопрос без ответа, но Тёмный Лорд не позволяет ему, зло оскаливаясь. — Чего я не знаю, Поттер? — с нажимом повторяет он. Гарри опускает взгляд. Он не хочет признаваться прямо сейчас — он хочет вначале понаблюдать, понять, скучает ли Том по нему, нужен ли он ещё. Он не сомневается, что нужен как правая рука, верный сторонник, но как любовник ли? В… эмоциональном плане — помнит ли Том его? Тёмный Лорд ведь навещал его могилу, Гарри уверен, что то был не обычный сон. Но дань ли это памяти, или Тому и правда его не хватает? — Я равен вам, — отвечает он наконец. — Во мне часть вашей души, я — часть вас. Длинные пальцы Лорда впиваются в подлокотники; сам он подаётся вперед, поднимает руку, обхватывает подбородок Гарри, больно вздёргивая вверх его голову, и заглядывает в нарочито равнодушные глаза. — О чем. Ты. Говоришь? — Вы знаете, о чем я. Хоркрукс. Незапланированный, но, тем не менее, существующий. Он понял это почти сразу, как только начались сны-видения. Еще в школе Том расколол душу, сделав осколок залогом своего бессмертия. С самого возрождения Темного Лорда он ощущал в себе нечто чужеродное, но одновременно знакомое и родное — а потом понял, что. — Откуда ты знаешь? — лихорадочно шипит Лорд. Гарри на секунду прикрывает глаза и склоняет голову — он не собирается отвечать. Пусть Том пытает его за неповиновение, он хочет знать, а для этого нужно сохранить свой секрет. — Это неважно, — тихо говорит он. Пальцы на подбородке сжимаются сильнее, оставляя синяки, и он добавляет: — Я расскажу вам, но позже. Клянусь. Темный Лорд снова заглядывает ему в глаза и почему-то отшатывается назад. Гарри не знает причин — и не хочет знать.

***

Вернувшись в Хогвартс, Гарри вновь отправляется в библиотеку. Он хочет просмотреть газетные подшивки за годы, прошедшие после его смерти. Но одно он точно знает — Том собирался посвятить убийство «Избранного» ему. Ведь не зря же датой он выбрал день смерти Гарри. Он засиживается допоздна, пользуясь тем, что мадам Пинс занята в Запретной секции. Гарри покидает библиотеку только в одиннадцать ночи, собираясь отправиться на Астрономическую башню. Сегодня ночью он не думает ни о чем, просто сидит и смотрит на звёзды — а вокруг будто звучит мелодия, которую Том любил наигрывать на фортепиано. Интересно, он до сих пор играет? Возвращаясь в башню, Гарри натыкается на Амбридж. С начала учебного года та пытается подловить его на чем-нибудь и назначить отработку — безуспешно. Но сейчас у неё есть законный повод, чем она с ощутимым злорадством и пользуется. Следующим вечером Гарри заходит в кабинет, полный розового цвета. Розовые кружева, розовые салфетки, розовые статуэтки котят — и сама профессор в неизменной розовой кофточке. Такое однообразие режет глаз, но Гарри не позволяет себе морщиться — профессор внимательно наблюдает за ним и сладко улыбается, когда Гарри переводит на неё взгляд. — Проходите, мистер Поттер, садитесь. Перо и пергамент лежат на вашем столе. Ваше задание на сегодня — написать фразу «Я не должен опаздывать». Гарри мгновенно опознает Кровавое перо в предложенном, оглядывается на профессора и видит очередную приторную улыбку. Он не знает, чего та ожидает — что он начнет возмущаться, откажется — что? Но уж точно не того, что Гарри спокойно сядет за парту и начнет писать. Он планирует заказать в Лютном переулке зелье, избавляющее от шрамов, оставленных темномагическими артефактами. Оно не слишком эффективно, но с Кровавым пером вполне справится. Слова появляются на руке, раны мгновенно затягиваются, чтобы тут же открыться вновь. Это больно, но терпимо — хотя с каждой написанной строкой это становится всё хуже, превращаясь в настоящую пытку. Он закажет настойку растопырника вдобавок к зелью от шрамов. Он может перетерпеть наказание, чтобы не очутиться на плохом счету у заместителя нынешнего Министра, но вот дальнейшую боль он терпеть не станет. Время проходит незаметно; Гарри ни о чем не думает, сосредоточившись на тянущей боли в руке. Но вырезанные на коже слова будто витают в воздухе, отравляя его своим тайным смыслом. «Я не должен опоздать». А если он опоздает? Если, пока он ждёт, Тёмный Лорд… Том… если Гарри действительно станет не нужен? Может быть, лучше отказаться от глупых проверок, может, стоит просто поверить Тому, как он когда-то обещал? — Я всегда буду тебе верить, — он смеётся. — Ты множество раз лгал мне, но ни разу не подводил. Я буду верить тебе и в тебя. — Глупо, — Том насмешливо улыбается, — никто не верит просто так. — А я верю, — он взмахивает рукой, — потому что это ты, — и добавляет, как будто это само собой разумеется: — Право слово, Том, я же не кому-то доверяюсь, а тебе. Это ведь имеет значение, да? Гарри выводит очередное «я не должен опаздывать» и откладывает перо, позволяя израненной руке чуть отдохнуть. Часы на камине бьют десять; профессор с досадой вздыхает и манит Гарри к себе. Проверяет его руку и улыбается: — Вы ведь усвоили урок, мистер Поттер? Вы больше не станете опаздывать? Гарри качает головой и тихо говорит: — Да, профессор. Я не опоздаю. Амбридж непонимающе смотрит на него, но Гарри разворачивается и покидает класс, перед уходом пожелав профессору доброй ночи.

***

Заказанное зелье с легкостью убирает шрамы, кожа на руке вновь нетронута, но слова врезались в память. Он не должен опоздать. Он обещал верить Тому — что ж, он поверит ему снова. Поверит в него. — Я всегда буду тебя ждать, слышишь? Я знаю, ты сломал барьер между памятью души и тела, и я буду ждать, когда ты придёшь ко мне. Сколько бы лет ни прошло. Том искренен, серьезен. Он знает, что Том и сам верит в свои слова. И он отчаянно надеется, что Том действительно дождётся его. Том обещал дождаться… выполнил ли он обещание? Гарри запрещает себе предполагать что-то другое, ведь тогда он так и не решится сделать то, что задумал. Через пару дней его сова вновь относит письмо Тёмному Лорду. На этот раз он не меняет почерк, позволяя перу вольно скользить по пергаменту, привычно наклоняя буквы чуть влево. Как же давно он так не писал… наверное, с самого поступления в Хогвартс — как Гарри Поттер, конечно же. Том, я вернулся. Прости, что так долго. Когда-то ты обещал ждать меня хоть вечность… ты все еще ждёшь? Если да — я здесь, я жив. Я хочу тебя увидеть. «Зеленый дракон», суббота, в шесть. Бармен проводит. А.Л.М. В нижнем углу он выводит несколько переплетающихся линий. Со времени дуэли Дамблдора и Гриндевальда все свои письма он отмечает этим знаком, тот стал его своеобразной подписью — он напоминает внешний вид заклятия, окончательно сразившего Гриндевальда. Гарри всегда хотелось убить того самому, но полное поражение в конце концов успокоило его — месть за убитого отца, пусть и не руками Гарри, но всё же свершилась. В субботу он выскальзывает из школы, доходит до Хогсмида и камином перемещается в «Зелёный дракон». Комната заказана заранее, и бармен, вместо того чтобы отдать ключ, сообщает, что его уже ждут. Напряжение чуть отпускает — Тёмный Лорд не ответил на письмо, и Гарри не знал, придёт ли он. Он поднимается на второй этаж и толкает дверь; возникает ощущение дежавю. Темный Лорд стоит у окна, закутанный в неизменную чёрную мантию. Гарри глубоко вздыхает и делает шаг вперед. — Том? — спрашивает он. Лорд подходит ближе, и теперь в отблесках света от огня в камине Гарри может видеть его лицо. — Все-таки решился рассказать? Почему так долго? От неожиданности Гарри давится воздухом и ошеломленно моргает: — Рас… ты знал? Ты… — Конечно, я знал, — перебивает его Тёмный Лорд. — Я понял это, как только посмотрел тебе в глаза. За всю свою жизнь я встречал только одного человека с таким равнодушным взглядом, и это был ты. Это объясняло все — и твое письмо, и желание встречи, и переход на мою сторону… и пророчество. — Значит, ты… — Гарри не заканчивает фразу, поднимает руки и медленно снимает капюшон, открывая лицо. — Я задал тебе вопрос в письме. Некоторое время Лорд молчит, но потом резко подается вперед и обхватывает лицо Гарри ладонями. — Конечно, я жду. Всегда ждал. Обещал ведь, — он усмехается, — а какой из меня Тёмный Лорд, если я не умею держать свое слово? — Только из-за слова? — настойчиво спрашивает Гарри, кладя свою ладонь поверх пальцев Тома. Лорд качает головой, ничего не говоря, и губы Гарри изгибаются в еле заметной, но счастливой улыбке.

***

— Агварес, — тихо зовёт Лорд. Гарри умиротворенно прикрывает глаза, чувствуя еле ощутимый поцелуй в шею. За окном шуршат листья деревьев, слышен тихий стрёкот сверчков. Гарри переворачивается на бок и придвигается к Тому ближе. Приятно слышать свое имя, ведь столько лет его никто не произносил. — Том… — он как кошка трется носом о чужой висок. — Так же хорошо, как я помню. — Да, — самодовольно усмехается Лорд, — а ты ожидал чего-то другого? — Даже не думай, — Гарри смеется, — это всё лишь благодаря мне. Мы, Малфои, совершенны во всем — в том числе и в постели, — он лукаво улыбается, получая в ответ ухмылку. — И пусть я не признанный Малфой, фамилия все же оказывает влияние. — Ты не Малфой, — Тёмный Лорд, кажется, хочет взмахнуть рукой, но сил на это не хватает, и он просто хмыкает, — ты уже почти Риддл. — Ну, пока что я Малфой — вернее, Малфой-Поттер, если уж на то пошло, — пожимает плечами Гарри, сползая вниз и устраиваясь удобнее. — Я так скучал, Том. — Я тоже, Агварес, — тихо произносит Лорд. — Я тоже.

***

Уважаемый мистер Терренс! Я хотел бы узнать, возможна ли досрочная сдача СОВ и ЖАБА. Видите ли, я уезжаю из страны по семейным делам и не хотел бы задерживаться в Англии дольше, чем это необходимо. Уверяю вас, уровень моих знаний достаточно высок, чтобы иметь возможность сдать выпускные экзамены уже сейчас. С уважением, Гарри Поттер. Отделу образования, Министерство Магии Великобритании. Директор Дамблдор, прошу прощения, но я не собираюсь сражаться с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Можете считать меня трусом, но я не думаю, что мои родители отдали свои жизни ради моей смерти от его руки. Я заключил с ним мирный договор, он не тронет меня. Друзей среди своих однокурсников я так и не нашел, взрослые же должны справляться сами, а не прятаться за спину ребенка. Мне некого защищать, я просто хочу жить. Он обещал, что не тронет Орден Феникса, пока тот не встанет у него на пути. Теперь выбор за вами — я же устраняюсь. С уважением, Гарри Поттер. Драко, передай отцу, что я зайду на днях. Скажи ему, что нам нужно обсудить завещание моего брата и поговорить о Темном Лорде. Агварес Малфой. Том, в Англии я закончил. Люциус обеспечит нас деньгами и свяжется с остальными, кто не отрекся. Тех, кто в Азкабане, стоит вытащить как можно скорее, пока они еще в своем уме, но это уже твоя задача. Наконец разобрался с делами, и теперь мне куда легче — воспоминания больше не давят… «Смерть Геллерта Гриндевальда! …Тёмный Лорд Геллерт Гриндевальд был найден мёртвым в своей камере в Нурменгарде. Следов насилия нет, диагностирован разрыв сердца…» «Ежедневный пророк», 20 января 1996 года …уже четыре дня нахожусь в Италии, почти договорился с итальянцами, они согласны поддержать нас в этой войне. Общение с Медичи потребовало больших усилий, чем я ожидал, но, кажется, я близок к успеху. Раз уж ты послал меня сюда, на следующей неделе мы с тобой отправляемся в Индию — говорят, там обнаружили один очень необычный артефакт. Скучаю, Агварес.