Жертвы

      «Уже пятый час мы идем по ледяной пустыне, сквозь вьюгу, а Хибики и слова не сказал после своей жертвы», — понурив голову, Хартфелия искоса посматривала вбок на друга. Который закутал лицо в шарф, одел очки и его лицо было полностью скрыто от взглядов напарников. «Если наши жертвы еще незаметны окружающим, то его…» — вспомнив как кожа Лейтиса, стоило ему дотронуться до ручки двери, будто загорелась огнем, а после сморщилась, огрубела и слегка потемнела, Люси вздрогнула. Некогда идол многих девушек стал похожим на больных проказой. «Он отдал действительно дорогое себе — красоту, очарование, шарм и притягательность. Все разом, как единое целое. Это жестоко», — сжав в перчатках кулаки, прорычала в мыслях Заклинательница. — Ты как? — тихонько спросил Нанагир. Все это время, как только волшебники зашли в ледяное царство, мужчина не отходил от Люси, безмолвно грея ее своим драконьим жаром, который ощущался даже сквозь одежду. Но даже так было холодно и мороз пробирал до костей. Девушка посмотрела на друга сквозь очки и кротко улыбнулась, лишь мягко проведя ладонью по его руке, не имея возможности ответить ему, даже написать. Это было бы бессмысленно. — Как устанешь, постучи по руке, мы остановимся, — усмехнувшись, ответил Орга, сделав короткий шаг вбок. Теперь их плечи соприкасались и хоть какая-то часть тела магички была, более-менее, теплой.       Ледяной комплекс представлял собой огромную пещеру. С потолка, который возвышался над головами магов на семь метров, свисали острые сталактиты. Обледеневшие, казалось, что от неловкого звука они полетят вниз. Но внутри комплекса, не умолкая и на мгновение, гудел сильный ветер. Пурга была такой сильной, что напарникам пришлось размотать одну веревку и прицепить ее к каждому, чтобы не потеряться. Так что маги не боялись говорить в голос. И так приходилось кричать, чтобы перебить оглушительный вой ветра.       Построившись несколько разбросанно, своеобразным зигзагом, впереди всех теперь шел Добенгал. Направляя друзей вперед, юноша бесстрашно шел навстречу неизвестности, прекрасно зная, что теперь его очередь отдавать жертву. Он не понимал отчего у него это знание, ведь оставался еще Тотомару. Но Саблезуб был уверен — он следующий.       Хоть это и грубо, даже омерзительно, ему было не страшно встретиться со следующей дверью, или духом, по той причине, что хуже, чем у Хибики, не может быть ничего. Остальное он с легкостью переживет. Главные чувства отдали друзья. И каждый изменился после этого, сами того не понимая, или стараясь не замечать. И Добенгал был готов к этим изменениям морально.       Резко остановившись, Тотомару натянул веревку, заставляя весь строй остановится. Вернуться немного назад, чтобы узнать, зачем волшебник их притормозил. — Там пещера. Предлагаю передохнуть немного. И погреться, — перекрикивая гул, Тотомару приспустил свой шарф, чтобы его губы видел Байро и голос ничто не заглушало.       Не тратя энергии для споров вся команда молчаливо согласилась с юношей. Кучкой направляясь в пещеру, первый вошел Эригор, инстинктивно пуская своих стукачей. Мужчине крайне не хотелось попасть в ловушку там, где выбора не было бы. Лично убедившись, что место безопасно для отдыха он прошел вглубь небольшой пещеры, пропуская друзей.       Да. Спустя год Эригор смело мог назвать разношерстных волшебников — друзьями. И без особого страха доверить им свою жизнь. Или защищая их — пострадать. Он был не против этого, не сердцем, а разумом. Ведь, когда Крол не прикасалась к нему, сознание единственно, что у него осталось. — Люси, помоги мне, — чуть прикрикнул Добенгал. Не снимая перчаток, шарфа и капюшона, юноша резво капался в своем рюкзаке легко находя необходимые предметы для розжига небольшого костра. Оказалось, что яд мантикор не только убивает, но и может использоваться как топливо. По крайне мере, вещи, пропитанные ядом ярко горели и окружали себя жаром. Да и потушить такие вещи, будь то древесина, или какая-то ткань, очень сложно. — Хоть какая-то польза сейчас от него, — достав одну из многочисленных фляжек с ядом, прошипел Добенгал стуча зубами. Сев рядом с напарником, Люси приподняла с глаз очки, помогая юноше приготовить все крайне аккуратно, чтобы не попало на одежду, тем более на кожу. — Не видно не черта. Что за черт! — импульсивно выкрикнул Эригор, составляя все рюкзаки параллельно входу, чтобы хоть как-то уберечься от ветра. — Хибики, сколько мы прошли? Мы хоть в правильном направлении идем? — присев на корточки, устало, даже немного обреченно, выдохнул свой вопрос Тотомару. Кивнув головой, но не говоря и слова, волшебник открыл экран архива. — Этого раньше не было на карте… — шокировано прошептал юноша, еще раз проверяя полученные данные, обновляя всю систему. Но картинка осталась прежней. — Что там еще? — подняв свои очки, к магам подошел уставший Эригор. — Карта показывает, что буквально в нескольких сотнях метрах отсюда пропасть. И она не заканчивается до самой стены, где должен быть выход, — вводя какие-то коды, Лейтис пытался понять, насколько глубокая эта пропасть и есть-ли она вообще. — Но этого не может быть! Прямо под нами долина. Там где начинается обрыв — логово мантикор! Этого не может быть! — разъяренно прокричал Хибики зло ударив кулаками по клавиатуре. — Это заколдованное место. Лабиринт не подчиняется современным понятиям о логике, последовательности и физике, — заумно проговорил Орга. — Так Крол говорит, — почувствовав молчаливое удивление друзей, тут же добавил мужчина, слегка стушевавшись. Не в его правилах было говорить что-то умное прилюдно. Проще поддерживать образ угрюмого, молчаливого, но могущественного дурака, чем вводить противников в заблуждение. Нежели показывать всем, что он не только груда мышц. — Иллюзия? — чуть подумав, спросил Хибики. — Нет, все реально так же, как и земля под ногами, — сказал за кролика волшебник, пока сама Крол не спешила вылезать из своего теплого убежища. — Муха, ты чего это раздеваешься? — слегка стуча зубами, рыкнул Эригор. Подойдя ближе к Орге, девушка аккуратно вытащила из комбинезона маленького лемура. Которому даже под одеждой и с шерсткой было холодно. Не спрашивая разрешения, Люси слегка расстегнула молнию на Нанагире, втиснув туда животное. — Я не грелка! — смеясь, выдавил из себя мужчина. Но вопреки его словам, зверек плотно прижался к груди мага. Слегка дрожа он, все же, довольно заурчал, получив долгожданное и привычное тепло. Застегнув молнию обратно, Орге все же нравилось то, что даже ничего не делая, он полезен не только как волшебник, но и как человек. После потери зрения, маг часто стал задумывать над этим вопросом. — Ну наконец-то, — несколько тряпок, которые раньше были майками, вспыхнули как спичка, почувствовав жар от огня, Добенгал с облегчением выдохнул, подстраиваясь к костру поближе. — Что делать будем с пропастью? — все еще сидя на корточках, но уже близко от огня, тихонько прошептал Тотомару. Похлопав в ладоши, с перчатками на руках, Хартфелия привлекла к себе внимание. А когда все взгляды были устремлены на нее, показала пальцами на альпинистское снаряжение. — Хочешь сказать, что нам карабкаться по стене? — серьезно спросил Хибики. Люси согласно кивнула головой, грея руки и ноги у костра. — Как вариант, не плохо. Но одно дело карабкаться вверх, и совершенно другое идти вбок, — задумчиво проговорил Лейтис. — Нужно провести проверку, — за всех сказал Эригор. — Отсканировать хоть часть стены и узнать, хотя бы в процентах статистики, сможем мы, или нет, — мужчина устало провел ладонью по лицу. — Тогда пойдем втроем. Ты, я и Хибики, — коротко и совершенно безрадостно ответил Тотомару. — Ты покроешь стену своим ветром, за его счет и смогу сказать, позволят ли выступы такой маневр, — кивнув головой на предложение друга, Лейстис посмотрел на Эригора. — А ты, — повернув голову к магу огня, несколько равнодушно, но задумчиво продолжил: — сделаешь купол, чтобы вьюга не проникала под него. Так будет в два раза быстрее, — безмолвно согласившись, Тотомару посмотрел на Добенгала. — Давайте подкрепимся перед этим, — натянуто добродушно улыбнулся юноша.       Первая со своего места встала Хартфелия, желая достать из рюкзака вяленое мясо для всех, пока Саблезуб вышел из пещеры набрать снега. Чтобы растопить его и заварить кипяток.       Сейчас чувства и эмоции отличались от тех, когда Заклинательница попала с компанией в прошлый комплекс. Тогда был восторг, смущение; затем наступил страх, но надежда все еще оставалась. Она жила и росла с каждым днем. Здесь же не было ничего, кроме отчаяния и холода. Ничего за что можно было бы зацепиться и держаться. Даже образ Бикслоу мерк перед глазами. И это злило девушку. — Люси, ты нормально себя чувствуешь? — вдруг, неожиданно для всех, поинтересовался Орга. Вопросительно посмотрев на друга, передав каждому по кусочку мяса, волшебница любопытно наклонила голову набок. Укусив край перчатки на среднем пальце, мужчина протянул голую и горячую ладонь ко лбу подруги. — Так и думал, у тебя температура, — тяжело выдохнул маг.

Все в порядке. Она не высокая, так что я на ногах еще достаточно долго продержусь. Не думайте обо мне, я справлюсь. А как только преодолеем этот купол — немного передохнем.

— Не думаю, что это удачная идея просто забить, — прочитав записку, заговорил Лейтис. — Ну хорош народ! Это уже даже не смешно, — вскрикнул Нанагир. — Люси пишет не волноваться. Говорит, что справится до следующей лестницы, где можно сделать полноценный привал, — передал информацию Тотомару, без особого энтузиазма. Положение дел позволять девушке переносить болезнь на ногах парня совершенно не радовала.

Я же говорю, со мной все будет нормально!

— Что ты делать будешь, если сорвешься со скалы, когда мы будем перебираться? — шепотом заговорил Байро. — Все мы будем связаны веревкой. Сорвется один — потянет за собой еще двоих. И не дай бог, без обид, это будет Орга. Ты хоть и легче, но в расслабленном состояние человеческое тело тяжелеет, — приложив ладони к костру, мужчина смотрел лишь на губы напарников, предполагая, что кто-то из них точно что-то скажет в ответ. И, как он надеялся, это что-то будет поддерживающие его точку зрения.

Здесь слишком холодно, чтобы пойти на поправку. В таких условиях нормально не выздороветь. Перед тем, как лезть на стену я сделаю себе укол антибиотика. Это поможет на время прийти в относительную норму.

      Продолжая настаивать на своем Люси чувствовала тревогу в душе. Не желание останавливаться в таком мрачном и отвратительном месте пересиливало голос разума и мольбу тела об отдыхе.       Девушку знобило от холода, но она не подавала вида, старалась не показывать. Она все еще смущалась собственной слабости в окружении новых напарников. — Что-то Добенгала долго нет, пойду приведу его, — тяжело выдохнув, прервал всеобщее молчание Тотомару.       Стоило мужчине выйти из пещеры под любопытный, косой взгляд Хартфелии, как он открыл глаза находясь у стены снежной пещеры. Рядом трещали искры огня, над которым сидел отчаявшийся Добенгал. Не бритый, с густой щетиной. За его спиной вход в пещеру завалило снегом. — Что происходит? — тихо спросил парень. Осматриваясь, он нашел всех своих товарищей взглядом. Они все крепко спали. И только Люси тяжело дышала. На ее носу и щеках виднелся багровый румянец, а с бровей, по переносице скатывались капельки пота от жара. — Ты очнулся?! — Добенгал буквально подорвался к Тотомару, держа его за плечи и слегка встряхивая. — Ты очнулся! — с дрожью проговорил парень. — В смысле? Что происходит? Где мы? — сбрасывая с себя плед, который не сильно грел, волшебник находился в замешательстве. — Я только вышел из пещеры, чтобы тебя позвать, — добавил он, объясняя свои действия. — Вы все находитесь во сне уже четвертую неделю! — закричал Добенгал, а на его глазах заблестела влага слез. — Я с ума сошел, пока будил вас. Каждого. Никто не просыпался. Я подумал, что дело в пещере и перетащил вас в юрту, сам соорудил в снегу, — прерывисто, сжимая пальцы на плечах друга, пересказывал парень. — Значит, я оказался прав. Все дело в этой чертовой пещере. Стоит кому-то выйти он сразу просыпается, — подытожил волшебник. — Погоди-погоди, как четыре недели? — встряхивая головой, цепляясь за локти мага, вспылил Тотомару. — Если быть точным, двадцать два дня, — как безумный усмехнулся Добелгал. — Для нас не прошло больше двадцати минут, — ответил маг огня. — Мы не можем еще столько же ждать каждого, — повернувшись к ближайшему напарнику — Эригору, Тотомару сильно шлепнул его по щеке. — Не поможет. Я и адреналин вам вкалывал. И снегом умывал. И бил. И целебной водой поил. Ничего не помогает. Вы не просыпались от этого, — сглотнув, Добенгал сидел на коленях в узкой, низкой юрте, понурив глубоко голову, его голос казался далеким, полным одиночества. — Нам что? Остается только ждать? — шокировано прошептал Тотомару. В ответ увидел, как его друг удрученно кивает коротко головой. — У нас еще одна проблема. Магией не удастся прощупать стену. Я проверял, только на семь метров проходит магия, а дальше врезается в какую-то стену. Но если карабкаться, через нее легко можно пройти. Видимо какой-то барьер против магии, — тихо заговорил юноша, передав Тотомару пару ломтиков мяса и чашку кипятка. — Поешь, я сегодня еще никого не кормил, — добавил Саблезубый. — Не кормил? Точно… Стой, а как мы могли есть? — тут же спросил волшебник огня. — Тебе не понравится ответ, — невесело посмеялся Добенгал, будто только вспоминал как это — смеяться. — А ты попробуй, — пододвинувшись ближе к другу, искреннее улыбнулся парень. — Сам жевал. А потом… Ну-у, рот в рот передавал еду, как птенцам. Глотательный рефлекс у вас сохранился, — поджав губы, маг прекрасно знал, как это выглядит мерзко со стороны. — У меня не было выхода. Я не мог позволить вам умереть от голода и жажды! — тут же закричал он в свое оправдание. — Спокойно, я и не думал начинать кричать на тебя, — побеждено подняв ладони на уровень глаз, нервно засмеялся Тотомару. — Неловко конечно, но ты делал это, чтобы все выжили. Спасибо, — положив ладонь на плечо Добенгала, тише и, честно покраснев, поблагодарил волшебник. — С Люси все хуже. Лихорадка не проходит. А в таких условиях ее не переодеть, да и не во что. Она вся мокрая. Мало глотает, постоянно кашляет, — заговорил Добенгал. — Лекарства уже закончились. В смысле антибиотики. Целебная вода не помогает от простуды, — добавил юноша.       «Плохо дело. Нужно чтобы они скорее проснулись. Как можно скорее. Но если в реальном времени прошло двадцать два дня, а там только двадцать минут, или около того… Кто знает, когда кто-то еще пойдет за нами и выйдет из пещеры», — размышляя и пробуя хоть что-то придумать, Тотомару не заметил, как Добенгал приблизился к друзьям. Не сразу заметил, как парень тщательно жует вяленое мясо, открывает рот Хибики и своим языком проталкивает пищу тому в рот, вынуждая глотать. Тотомару покраснел такому зрелищу, впрочем, как и напарник. Одно дело совершать такое в одиночестве, а другое, когда на него смотрят неоднозначным взглядом. «Он это делает, чтобы спасти их всех!» — крикнул на себя маг огня.       Не говоря и слова, волшебник откусил вяленое мясо пододвигаясь ближе к Эригору. Про себя молясь, чтобы прямо сейчас мужчина не открыл глаза, Тотомару разжевал мясо до кашицы. Робея, по примеру Добенгала, волшебник открыл рот магу и, зажмурив глаза, с алым от румянца лицом, протолкнул еду языком в рот напарника.       «Они капец как должны нам за это!» — застенчиво думал маг огня, отгрызая следующий кусок мяса. Добенгал робко улыбнулся.

***

— Немедленно убери свое лицо от моего, — холодно, монотонно, но угрожающие прошептал Крайси. — Очнулся! — радостно завопил Тотомару уже не испытывая смущения. — Ты чего так вопишь? — удивленно спросил Хибики. — Сразу двое! — прикрикнул Добенгал.       Обвиняющие косясь взглядом на Тотомару Байро ровно сел оглядываясь. По его примеру тоже делал Лейтис. Пока оба волшебника слушали о том, сколько они проспали, сорок два дня, им дали по куску вяленого мяса, самим подкрепиться.       Добенгал и Тотомару не скрыли от друзей всего, что с ними произошло. Как первый, сам справлялся двадцать два дня спасая всех шестерых, выживал в полном одиночестве. Рассказали о тренировках. Как раз в сутки бывает затишье бури и они вдвоем выбирались к ближайшей стене, тренируясь в лазанье по горизонтали.       Рассказали и показали, что Люси становится только хуже. Девушка была бледна и по виду сильно похудела. В последние дни она совсем ничего не ела, только пила настои из ягод и оставшихся трав на основе целебной воды. — Я думаю Орга не обидеться, если мы Люси посадим на него, — зашептал Крайси. — Не зря звери к нему жались все это время. С ним теплее, думаю Люси сейчас это необходимо. Раскроем его комбинезон, а саму ее окутаем во все пледы, на время, пока ее костюм будет сохнуть. Ее нельзя оставлять в таком состоянии, так она еще не скоро поправится, — предложил мужчина. После небольшой чашки кипятка у, только проснувшихся, волшебников мозги заработали лучше, и информация быстрее усваивалась. — Он-то не обидеться, а вот сама Люси? Нам ведь ее раздеть придется. Шишек потом не будет? — почесывая затылок, вопросительно протянул Хибики. Хотя скорее, чтобы разрядить обстановку, чем и вправду остановить товарищей. Юноша и сам видел отвратительный вид подруги. Болезнь ее измотала. — Вы, юноши, отвернетесь, пока я сам все сделаю, — прошептал Байро. Ведь среди всей команды он единственный был в возрасте более подходящим, чтобы не воспринимать его как мужчину, но как отца. — Хорошо, так и сделаем, — четко выговаривая слова, первым согласился Добенгал.       «Горячая. Дрожит вся», — подмечал мужчина, держа на руках Хартфелию. Постепенно раздевая ее, он видел как сквозь побелевшую кожу проглядывали синие и фиолетовые венки. Девушка болезненно простонала от смены положения, Байро не услышал, лишь почувствовал ладонями, как она шумно выдыхает без голоса. «Терпи», — мысленно обратился он к девушке. У Крайси не было смущения, тем более стеснения от того, что он раздевает напарницу до нижнего белья и тут же укутывает ее конечности и ее саму в пледы. Прижимая плотнее к груди Орги, чтобы Люси ненароком не свалилась с его колен, пока сидела лицом к лицу к магу, Байро связал их веревкой. — Я повешу ее комбез на ветру. Он так скорее высохнет и посвежеет, — отозвался Хибики. Еще до того, как старший мужчина закончил, юноша из Синих Пегасов взял одежду и пополз на выход. Узкий проход в виде туннеля выходил наружу, в сотни метрах от стены и стольких же метрах от обрыва. Оптимальное местоположение для лагеря. — Значит, следующее пробуждение вновь будет, где-то через двадцать дней. Не думаю, что Эригор, или Орга останутся равнодушными, что уже четверо пропали, стоило им выйти из пещеры, — подытожил Тотомару, потягиваясь куда-то в сторону. — Да, нам остается только ждать, — коротко кивнул головой Добенгал. Единственный из собравшихся, кто всей душой ликовал от того, что друзья стали просыпаться.       «Не хочу больше такого пережить. Месяц быть в одиночестве. В оглушительной тишине. Не знать, что происходит. Тащить на себе товарищей. Не хочу больше пережить этого! Нам стоит быть еще более осторожными!» — размышлял радужный волшебник, пока коротко, искоса оглядывал лица проснувшихся парней.       В его душе все не проходила прожитая паника. Ему по-прежнему снились дни одиночества. Как он кричал навзрыд, хватаясь за голову стонал в одиночестве, окруженный спящими друзьями. Как Добенгал считал минуты, и каждую десятую тряс друзей, снова и снова придумывал новые способы борьбы с их сном. Как выносил Эригора на холод, насильно, пальцами открывал глаза, закапывая водой. С виду, он и сам понимал это, что все его способы пробуждения товарищей больше походили на методичные пытки. И ничего не возымело успеха. Как на пятнадцатый день он просто замолчал. А мысли. Ох, мысли сводили с ума. Без надежды, он ждал чуда.       «Больше никогда не хочу это пережить», — сжимая кулаки, отчаянно шептал в мыслях волшебник.