Играю только пиками

Пики пробыл в городе достаточно долгое время. Он познакомился с местными улицами, барами, казино, прочими дряхлыми заведениями, которые строились буквально из подручных средств. Он приспособился к новой жизни. Даже нашел свое место, если так можно выразиться. Порой его одолевали сомнения и желания вернуться обратно в родной дом. Но можно ли? Нет. Обратно за стену не попасть, а уж как посмотреть в глаза семье после побега, предательства? Нет, еще раз нет, лучше забыть прошлое и продолжать жить здесь, принимая обстоятельства такими, какие они есть. Так он считал… *** Пики бежал по одной из улиц, перескакивая через ямы, обломки и перевернутые плиты асфальта. Длинные и глубокие рвы, порою, встречались на дороге, заставляя аккуратно обходить их стороной. Ветхие камни, ветхий бетон, ветхая земля… Слово «ветхость» с легкостью опишет всю обстановку в Сончии, и передаст её с наибольшей точностью. Мальчишка старался обходить и стекла, и груды мусора, и кучи черного металлолома, ушедшие под землю с половиной. Да-да, это и есть тот самый древний транспорт. Маршрутки, авто, трамваи… Зато вокруг, из беженцев, развелись авангардисты. Стрит-арты можно было увидеть повсюду. От еще более-менее сохранившихся стен зданий, до полуразрушенной дороги, которая когда-то была оживленной трассой. Паренек вбегает в одно из серо-кирпичных зданий. В дверном проеме когда-то стояла мощная железная дверь. Но даже такие могучие людские поделки не выдержали долгих столетий и стихий всесильной природы. Это сейчас и не волнует Пики, который бежит по пустому коридору, стены которого, порой, содрогаются, из-за чего сыпется штукатурка, куски черепицы, деревяшки, камешки и многое другое. Но проворный юноша уклоняется, увиливая от всех препятствий, вбегая в просторный зал, который считается самым безопасным местом здесь. Потолок не обрушится просто потому, что его нет. Зал без крыши, где ночью можно любоваться проблесками звезд, но не где  спрятаться от ливней. Хотя, последних давно не было… А дядя Фрэд пугал в детстве малыша историями о токсичных дождях, из-за которых деревья становятся цвета смолы, прекращая плодоносить. И даже листья не растут на них с приходом ясной и теплой весны. Природные материалы стоят мертвыми великанами. Висит гробовая тишина. Они не дышат. Лесных жителей нигде не видно. Маленькие грызуны, выползшие на поверхность, разбросаны по земле жалкими трупиками. И их не меньше, чем застывших кустарников и деревьев. Их кроны уже никогда не станут зелеными, ибо растения мертвы изнутри. И даже муравьям не будет жилья в их дуплах. Такими страшилками нагоняли страху в детстве на Пики. Теперь он не любит дождь, потому что боится, что тот высосет из него жизнь так же, как из леса и живности, в историях дяди. В просторном зале под открытым небом, стены которого окрашены в тускло-белый, находились друзья юноши. Ну, как сказать, друзья… Компания, которая помогала Пики не сдохнуть, подобно той куче трупов-новичков, тела которых, еще свежими, сжирают им подобные человечки, просто чуть более хитрые и коварные. Небольшая война между сбродом Сончии происходит каждый день. Ново пришедшие убивают друг друга, окрашивая камни, ножи, да и все, что под руку попадется, в алый. Они душили, сжигали заживо, избивали до полусмерти, сажали на колы заборов. «Их распрям не было конца, ведь всем хотелось есть и пить. Марали руки так и сяк — могли повесить, утопить…» — детское двухстишье всплыло в голове у Пики. Встречали здесь его разными взглядами. Кайл, придурковатый пончик по кличке «клоун», ухмыльнулся, обнажив вставные клыки. Бесил мальчишку он больше всех, не раз получал по красному, от пьянства, носу, но продолжал раздражать. Этому человеку хоть бы хны. Постоянно. Он жирненький, с прической, больше похожей на большой самшитовый куст. Она была такой же кучерявой, стоящей дыбом, вверх — еще растрепанной и зеленой. Держаться в такой позе шевелюру заставлял специальный лак для волос. И кто знает, где он только накопал его, чтоб «знать толк в моде», в наш-то трудный век. У зеленоволосого, к тому же, была уродливая бородка черного цвета. Из-за неё он чем-то походил на козлика. Но эти животные милее, чем сие отвратительное существо. Главами компании были Рауль и его младший брат Пауль. Слыша их имена, Пики усмехался над мыслью, сколько фантазии (в кавычках) было у родителей мальчишек. Братья были очень похожи друг на друга внешне. Обыкновенные кареглазые шатены. Одеты, как и многие, они были ужасно тепло, ибо нынче замерзнуть и сдохнуть не так сложно, хоть это и не легендарная Антарктика. — Пики, рад видеть, — усмехается Рау и жмет руку коротышке. У него крепкое рукопожатие, аж пальцы хрустят. — Есть что интересненького? Или все как всегда? — спрашивает юноша с фиолетовыми волосами, поднимая заинтересованный взгляд. В этот момент подбегает его младший братишка, за спиной которого возвышается ненавистный, все еще, Кайл. — Мы говорили про переулок в подворотнях номер 7, — хихикает Пауль. Он еще так мал, а уже здесь… — Переулок номер 7? — только пришедший вздрагивает, понимая, что часто слышал название этого места в разговорах и сплетнях. Жилье «собачки» — огромный жуткий гараж. Обитель дурных запахов крови и смерти, предмет еще одного городского страха, из которого вытекают мифы и легенды. — Что-то с «псиной» случилось, что речь зашла об этом? — Случилось, — усмехается Рауль. — В бадеге одной на днях был. Узнал, что в гараж залезли какие-то придурки, их и разорвали там сразу. — Ммм… Не особо интересно, учитывая количество смертей здесь за неделю. — Дослушай, Пики. Охоту объявили, с призом. Те, что за стенами, так развлекаются. Мол, иди в сброда-город, убей монстра-баку, и получи награду. А мы, так вообще уроженцы, нам боятся нечего. — Издеваешься? Ты что, растерял остаток мозгов? Хочешь пойти на подобное? — Пики нервно фыркнул. — Хочу. Награда велика — жизнь станет лучше. Нам не придется так за неё бороться, как сейчас. — Я сам выбрал выживание. В отличие от вас всех, рожден здесь не был. Кайл в углу мерзко хихикает. Он, к слову, еще и заика, хоть пытается бороться с «заеданием»: — А т-ты только на с-себя пос-смо-отри. Вот всегда так-кие новички, в отличии от кор-ренных, подыхают пер-первыми. — Заткнись, — грубо бросает мальчишка. — Н-неудачник Пик-ки, — продолжает посмеиваться клоун. — Итак, Пики, это шанс, — перебивает Рауль. Пауль стоит рядом, слабо держит брата за ткань одежды, и молчит. — Шанс, — повторяет Рау. — И с нами ты, или против нас, решать тебе. Ну?