Safe

После того разговора Калума я больше не видела. Прошло три дня. Я начинала волноваться, но отставила размышления в сторону, начиная приближаться к дому. Страх и нервозность вернулись. Достаю из сумки ключи и открываю дверь. Сердце падает в пятки. Войдя, практически сразу получаю со всей силы по лицу. Резкая боль в челюсти была невыносимой. Поднимаю глаза и вижу папу, идущего ко мне. Во взгляде одна лишь ненависть. — Где ты была?! — орет он. — В школе, — отвечаю я. Инстинктивно скрещиваю руки перед лицом. Снова внезапная боль, но теперь из-за пинка в живот. Начинаю плакать. — Прошу, остановись, — молила я, кажется, целую вечность. На это он лишь смеется, беспрерывно ударяя меня в лицо, голову и живот. — Ты просто жалкий кусок дерьма, — выплевывает он. Приближается к моему лицу. От ужасного запаха перегара у меня перехватывает дыхание. — Как и твоя мать. Он смеется и уходит. Как можно быстрее поднимаюсь, бегу в свою комнату и запираю дверь. Ложусь на кровать и сквозь слезы убеждаю себя заснуть. Бесконечное урчание в животе постоянно пробуждает меня. Я не ела уже несколько дней. Для меня это нормально. **На следующее утро** Проснувшись, едва могу разлепить глаза. Иду в ванную и умываюсь. Сразу же морщусь от боли. Раскрываю глаза и вижу множество фиолетово-черных синяков, полностью покрывающих мои руки и лицо. Поднимаю футболку и вижу еще больше. Было больно двигаться. Малейшее движение приносило целый океан боли. По лицу побежали слезы. Быстро убираю их и одеваюсь в школу. Мимо комнаты отца прохожу на цыпочках. Видно вырубился после всего алкоголя, который в себя влил перед тем как бить меня уже во второй раз. В последний раз смотрю на себя в зеркало и отправляюсь в школу. Остается надеется, что никто не заметит всех синяков, которые я очень неосторожно попыталась скрыть с помощью косметики. Все взгляды были прикованы ко мне. Пытаюсь быстро пройти в класс, но вижу, что он смотрит. Разворачиваюсь на пятках и бегу.