Приемный сын

Владыка Тингол сидел в беседке вместе со своей супругой, семьей Орофера и Келеборна и вел с ними тихую и непринужденную беседу. Осень в этом году была мягкая и прекрасно украшала золотистым убранством Нельдорет. В лесу царил полумрак. Легкий туман устилал засыпанную золотистыми листьями землю. Высокие, переплетенные между собой кроны деревьев частично защищали от ненастья. Было вечернее время, любимое для синдар, и самое подходящее для таких бесед. Тут Эльвэ заметил вдали высокую фигуру воина Маблунга. Он тут же вскочил со своего места, все встали вместе с ним, но король велел им оставаться на месте и сам вышел к охотнику. - Говори, как дела. - Тут же сходу велел Тингол. - Владыка, Глаурунг мертв. - Это хорошо. Еще что? - Его убил Турин, но и сам он погиб. Он покончил с собой, владыка. Я сам видел, как его хоронили. Над его могилой поставили камень, на котором написали, что там похоронен Турин Турамбар, погибель Глаурунга. Лицо короля вдруг посерело. Но он остался спокойным. - Как его семья? - Ниэнор тоже мертва, она бросилась в реку. Про Морвен ничего не известно. Казалось, что Тингол ничего не слышит. Лицо его было каменным, а глаза покраснели. Маблунг еще что-то говорил, но Элу уже ничего не слышал. Ему казалось, что его окружила какая-то чернота, и сквозь эту черноту еле просачиваются свет и голоса. Он прервал его на полуслове: - Ладно, Маблунг, ты можешь идти. Эльф-воин откланялся и ушел. А Тингол остался стоять спиной к беседке, смотря куда-то вдаль, пока все окружавшее вновь не приобрело былые краски, запахи и звуки. Турин не принес Тинголу ничего, кроме тревоги и разочарования. Сперва он убил его талантливого советника Саэроса. Но Тингол простил его, потому что отчасти Турин был прав, но откуда такое упрямство? Почему он не вернулся? Потом - лучшего и прекраснейшего воина – Белега Куталиона. Тингол до сих пор переживает его потерю. Затем падение Нарготронда. Это было ужасающее известие. Галадриэль до сих пор пытается прийти в себя, и Келеборну приходится утешать свою супругу, у которой погиб последний брат Ородрет и племянница Финдуилас. И все из-за Турина. Быть может, он напрасно принял его как своего сына, быть может, напрасно дарил столь много любви и заботы? А сейчас он умер сам. Победитель судьбы проиграл свою битву с ней же и погиб. Вдруг Тингола посетило чувство, что ему нужно готовиться к самому худшему. «Ну что же, - Подумал он. - Теперь начинается битва за судьбу Дориата.» Он вернулся в беседку к ожидавшим его членам семьи. Вид его был немного растерянным и беспокойным, но все же держался он вполне достойно. Все забеспокоились, спросили, что случилось. Он, не таясь, сообщил о смерти своего приемного сына. Все отреагировали спокойно, будто давно этого ждали. А потом они продолжили беседу…