Заключенные в вечную ночь

***

      Много смешанных чувств в моём слабом человеческом сердце — боль, слабость, тревожность, безнадежность, отчаяние, вина, сожаление и растерянность.       Мой пульс был бешеным, дыхание неглубокое. В горле образовался ком. Я шла по пути собственного уничтожения — знала, что уже немного. Но в этот момент у меня действительно не было выбора. Жестокая судьба решила за меня, и все, что я могла делать, это следовать.       Как же до такого дошло? Как я стала рабом, известного мне существом, которое преследовало меня в моих кошмарах? Как я стала владением самого опасного вампира в мире, я не могла нормально рассуждать.       Он пугал меня так, как никто другой, он заставлял меня съежиться от одного лишь взгляда, он заставил меня хотеть умереть. Но смерть больше не была одним из моих вариантов, как он ясно дал понять. Сейчас я его и это его решение, умру я или буду жить.       Давным-давно я узнала, что жизнь была несправедлива, но почему-то я всегда надеялась, что опыт докажет мою неправоту. Я должна была знать об этом лучше.       Я напрягла глаза в темноте, пытаясь найти того, кому я принадлежала — мой Хозяин. Это слово являлось чем-то горьким и тяжелым в моей голове.       Освещенная лунным светом — его кожа бледная, я смотрела на него. Он прислонившись к стене, смотрел на меня, как на самое ненужное существо в этом мире.       Он оттолкнулся от стены и быстро подошел ко мне, его руки были лениво похоронены в глубинах его карманов.       Я мельком увидела его темно-бордовые глаза в тени — они не знали пощады, никакого беспокойства или даже самодовольства, которое я предположила, что оно, наверняка, должно быть, — он получил, что хотел, не так ли? Он всегда всего добивался. В его глазах не мелькнуло никаких эмоций. На самом деле — они были просто бездонными, как ямы, как он однажды описал их. Только на этот раз я не собиралась убеждать его в другом. Он не был человеком. Он посмотрел на меня сверху-вниз и ударил, его губы искривились в жестокой, садистской ухмылке. Мой испуганный крик эхом отозвался от древних стен, а все остальное утонуло в жуткой, зловещей тишине.