Ловец Жемчуга

      Молодая эльфийка сидела у берега и молчаливо наблюдала, как волны рокочут и разбиваются о скалы, обрызгивая ее холодной соленой водой. Ветер ласкал лицо и игриво перебирал пряди ее темных, сверкающих черным янтарем в молодом свете солнца волос. Она лениво убрала мешающую прядку от лица и заправила ее за ухо. «Оссе в хорошем настроении, — подумала девушка с легкой улыбкой. — Пожалуй, стоит поблагодарить леди Уйнен за это». С этими мыслями эльфийка встала, отряхнула подол длинного светло-голубого платья и направилась в сторону колонии ее соплеменников. Это было небольшое поселение, на севере от залива Балар и недалеко от границы владений Лорда Кирдана. Всего около полусотни эльфов проживало тут. Дети Перворожденных жили в деревянных домах, построенных из стволов близлежащего леса. Дом семьи юной эльфийки находился у самого моря. Жилье на первый взгляд казалось богаче и крупнее остальных, однако, приглядевшись, можно было заметить, что дом был также прост, как и соседние. За домом был маленькая веранда. Причал, где стояли несколько искусно вырезанных из дерева лодок, находился в самом конце поселения. Здесь сушились сети, еще влажные от воды: увидев их, эльфика поняла, что ее муж и маленькия дочь вернулись домой. Ее супруг был лидером поселения. Говорили, что он происходил из знатного рода Телери, но вся его семья ушла за Море вместе с Охотником. Необычная внешность эльфа сыграла свою роль в порождении этих слухов. Ародир, или Митрилион, как его прозвали в поселении, был очень высоким эльфом, выше остальных жителей поселения на голову. Его высокая фигура всегда притягивала взгляды. И Нениен всегда казалось, что чистое серебро его волос способно затмить свет звезд. Он был единственным эльфом с таким цветом волос, все остальные жители поселения носили темные волосы, а сама Нениен гордилась своими густыми и черными, словно крыло ворона, локонами. Нениен была еще совсем малышкой, когда Ародир перебрался к ним в поселение. Ее отец, Фаэрвел, будучи главным целителем колонии, пригласил гостя остановиться у них. Ародир был к ней очень внимателен и, когда она достигла совершеннолетия, попросил ее стать его парой. Естественно, Нениен согласилась. Через некоторое время у них родилась дочь. За те годы, что Ародир провел в поселении, он показал себя умелым моряком, мастером по резьбе по дереву и кузнецом. Он часто отправлялся во владения Лорда Кирдана с целью продажи жемчуга и был близким другом правителя Серебристых Гаваней. Западный Белерианд являлся на это время спокойным местом — набеги орков были редкостью. Последний был еще до рождения ее самой, да и то жители без больших потерь смогли отразить атаку. Так они жили в относительном спокойствии многие годы. Мужчины ловили рыбу, а женщины работали по дому или же занимались ловлей жемчуга. Часть жемчуга поселенцы продавали людям, что жили в трех днях езды от них, часть другим эльфам — собратьям Лорда Кирдана Корабела, но большая его часть всё же не покидала поселения; Телери любили море, и жемчуг напоминал им о нем. Сегодня Ародир забрал их дочь, названную Мариллвен, с собой на морскую прогулку в лодке. Сама Нениен была неважным рыбаком, она ловила жемчуг, но у их дочери был большой потенциал и в морском деле и в ловле жемчуга. Даже сейчас, когда многие дети еще не могли плавать, она с уверенностью ныряла вместе с ловцами и своей матерью. Первую свою жемчужину Мариллвен подарила отцу, который отныне всегда носил ее на тонкой цепочке на шее. Как только девочка смогла нырять достаточно глубоко, она буквально не вылезала из воды до самой темноты, пока солнце не скрывалось за краем бесконечного моря, сверкающего янтарем последних лучей. К бурной радости дочери, Ародир говорил, что когда Мариллвен подрастет, то станет самым лучшим ловцом жемчуга среди эльфов Арды. Нениен лишь смеялась над такими заявлениями мужа и качала головой. Эльфийка тихо зашла в дом. Ее муж укладывал малышку спать; они всю ночь провели на лодке, рассматривая звезды и тихо переговариваясь. Как и все Телери, эллон сильно любил море, песни чаек и, конечно же, мягкий свет звезд Варды, и эльф хотел передать эту любовь дочери. Он сидел на краешке кровати и укутывал дочку тонким одеялом. Его необычно яркие серебристые волосы падали мягкими волнами на лицо. — Она не получила серебряных волос, но унаследовала твое лицо и дух приключения, — с мягкой улыбкой сказала Нениен, когда они с мужем вышли из комнаты, оставив уставшего ребенка бродить по красивейшим залам Ирмо, господина снов. — Я не удивлюсь, если, достигнув совершеннолетия, она захочет отправиться к Лорду Кирдану и научиться у него корабельному делу, — ответил Ародир. Они покинули комнату дочери и направились в сторону дома родителей Нениен. Фаэрвел, высокий широкоплечий эльф со сверкающими темноватыми волосами и доброй улыбкой, был талантливым целителем. Его жена Логнес, высокая и стройная черноволосая эльфийка, занималась ловлей жемчуга. Близнецы, Таранир и Белдир, старшие братья Нениен были ростом с отца и такие же темноволосые, как их мать. Родительский дом стоял ближе к пристани, почти в центре поселения. Приготовления к дню рождения Мариллвен шли полным ходом. Каждый уже подготовил подарок для нее, в этом году девочке исполнялось 9 лет. Снаружи послышались голоса. Ародир, Фаэрвел и братья Нениен быстро вышли из дома. Несколько воинов, что ранее стояли на страже северо-восточной части селения бежали в сторону дома ее отца: — Ародир, Фаэрвел, к поселению приближается большая группа орков. Мы не сможем сдержать их. Чувство ужаса охватило Нениен, когда вдали послышался протяжный вой. Она выбежала наружу. — Варги, — выплюнул Ародир и взял свой меч. — Но их же не было столько лет, как они могли пробраться сюда? — недоумевал целитель. — Темнота на востоке обретает силу и Дориат уже не справляется, — пояснил Ародир. — Нениен, бери Мариллвен, немного провизии и бегите в сторону причала. Плывите на юг к гаваням Лорда Кирдана. Вала Ульмо вас защитит, — добавил он твердым голосом. — А как же ты? — Я должен помочь остальным добраться до безопасности и потом присоединюсь к вам. — Мы будем ждать тебя у причала и поплывем вместе. — Нет. Вы должны уходить. Потом может не быть шанса. Нениен побежала в сторону их дома, наспех собрала немного еды и бегом направилась в комнату уже проснувшейся Мариллвен. Девочка в страхе забралась под кровать. — Пошли, милая, нам нельзя задерживаться, — позвала ее Нениен. Это была большая группа варгов. Гораздо больше той, что напала на поселение многие десятилетия назад. Жалкая кучка слабо вооруженных эльфов недалеко от селения не смогла оказать им сильного сопротивления и была безжалостно уничтожена. Варги устремились в сторону скопления домов. Поселение словно оказалось в огне Морготовых пещер. Слышались крики и мольбы обезумевших от ужаса женщин. Стоны погибающих в попытке их защитить мужчин. Дети, чувствуя страх родителей, плакали и тем самым выдавали себя кровожадным варгам, которые безжалостно расправлялись и с малышами. Светлый песок обагрился кровью. Отец Нениен сражался с двумя огромным черными врагами, яростно щелкавшими огромными челюстями, с которых обильно текла слюна. Его темные волосы развивались от порывов ветра. Орк на спине первого варга замахнулся мечом, чтобы поразить ненавистного эльфа, но тот сумел отразить удар и нанес ощутимое ранение волку. Раздался вой боли, но его всаднику было всё равно на страдания варга, он лишь хотел уничтожить этого эльфа. Орк крикнул что-то на своем черном языке, и еще пара варгов присоединилась к нему в битве против этого эллона. Бой был неравен, и вскоре Фаэрвел получил несколько смертельных ранений. Он сумел убить трех волков, но вот последний орк подскочил к нему со спины и проткнул его своим уродливым мечом. Кровь быстро растекалась по светлым одеждам, а свет покидал серые глаза эльфа. Логнес с криком бросилась к умирающему мужу, но ее сразили прямо перед его глазами. Кровь обагрила ее голубые одежды, и она безжизненно упала рядом со своим супругом. Фаэрвел увидел ее через туман смерти, окутавший его, и закричал от боли и бессилия. — Беги, Нениен, беги дочь моя, — звучали его последние слова, обращенные к дочери. Ее братья, Таранир и Белдир, бросились на вновь прибывшие силы орков. — Ты слышала отца! Чего ты стоишь, Нениен?! — закричал Таранир, отгоняя бросившихся к его сестре и племяннице орков. — Забирай Мариллвен и беги к пристани. Ародир сражается там. — Слушай его. Быстро, у тебя мало времени! — вторил ему Белдир. Нениен вновь побежала, она услышала, как коварный меч орка прервал жизнь Белдира, как челюсти варга сомкнулись на плече Таранира. Вокруг везде бурлили сражения. Все те, кого она когда-либо знала, ее отец, мать и братья, все ее друзья и подруги были обречены. Это было очевидно. Ее сердце разрывалось от злости на волю Валар и на свое собственное бессилие. Слезы крупными каплями бежали по щекам и падали на грудь. Она понимала, что в этот раз выживших не будет. В этот раз Моргот одержит победу, а Мандос заберет в свои чертоги всех жителей этого поселения. Эльфийка бросилась к причалу в надежде спасти хотя бы свою дочь. Как и сказал ее брат, Ародир доблестно сражался с порождениями Моргота недалеко от пристани, охраняя лодки от рук орков. Это был единственный шанс его народа на спасение. Она бросилась к нему. — Быстро в лодку, Нениен! — крикнул он ей и нанес смертельный удар очередному врагу. Его серебряные волосы местами окрасились кровью — и своей и его врагов. — Нельзя медлить. Я не смогу сдерживать их дольше. Вы должны уходить. Его одежды были запачканы багровой жидкостью: он получил серьезное ранение. Они бросились к лодке, но удачно пущенная орком стрела с отвратительным звуком вонзилась в спину Нениен. Эльфийка закричала и упала на доски причала. Маленькая Мариллвен заплакала, словно почувствовав боль матери. Ародир бросился к жене и маленькой дочери, но огромный орк встал на его пути. Сражение было ожесточенным. Орк был физически сильнее, и эльфу пришлось полагаться на свою скорость реакции и движений. Он начал одерживать победу. И вот огромный орк упал на деревянные доски причала и скатился в море с громким всплеском, потонувшим в шуме развернувшейся вокруг битвы. Ародир поднял раненую жену и ребенка на руки, и вместе они добрались до их лодки на причале. Эллон усадил родных в лодку. Глаза Нениен теряли свой свет. Орки, увидев последних эльфов на причале, бросились к ним. Ародир снова взял свой заметно потяжелевший меч. Его движения были смертоносны, но было видно, что эльф на пределе. Выпад вперед, режущий удар справа, блок, и снова выпад. Левая рука больше не слушалась, кровь заливала глаза, но он продолжал героически сражаться. Новая рана появилась на его ноге, стрела вонзилась в правое плечо. Меч выскользнул из руки Ародира и с глухим звуком упал на доски, силы стремительно покидали его. Ближайший к нему орк с мерзкой усмешкой готовился нанести последний удар и убить ненавистного Перворожденного, но тут раздались звуки рога. Люди из соседней дружественной деревни, шедшие по следу орков несколько дней, наконец добрались до деревни. К сожалению, для многих было слишком поздно. Людские лучники расправились с орками на причале. Лодка, в которой плакала Мариллвен и тяжело дышал ее отец все еще была привязана к причалу… Люди добежали до них. Они осторожно вытащили Нениен и девочку из лодки. Ародир опустился на колени рядом с его умершей женой. Сейчас он видел, что стрела задела ее сердце и ее феа уже покинула тело. Маленькая девочка дергала своей ладошкой руку матери. Она взглянула на отца и через слезы просила:  — Ада, нана не просыпается. Помоги мне, ада! Помоги мне ее разбудить! Слезы застилали его глаза: — Мариллвен, твоя нанет больше не проснется… — он прижал свою дочь к окровавленной груди. — Господин, ей уже ничем не помочь. Позвольте нам взглянуть на ваши раны, — просил один из пришедших им на помощь воинов. — Я скоро присоединюсь к моей жене в чертогах Мандоса. Позаботьтесь о моей дочери, — обратился он к лидеру людей. Это был высокий адан с золотистыми волосами и пронзительно голубыми глазами. На его щеке красовался неглубокий порез и его доспехи были запачканы черной как смола кровью орков. — Я, Гунрод сын Гундила, даю свое слово, я буду заботиться о ней как о своей дочери. Ародир мягко улыбнулся: — Спасибо. — Как ее имя? — Мариллвен Ародириель, дочь Ародира Митрилиона и Нениен, — он снова взглянул на дрожащую дочь и провел по ее лицу рукой. — Как бы я хотел, чтобы ты забыла всю эту кровь, быть может Валар подарят тебе такой дар? Он мягко поцеловал ее темную голову и сказал: — Чтобы не случилось, помни, что мы с твоей матерью всегда любили тебя и всегда будем продолжать любить. — Да, ада. Тебе больно? — спросила она, дрожащим голосом и подняла свои жемчужно серые глаза. — Уже нет. Я знаю, что ты будешь в безопасности, — он снял свое кольцо и цепочку с жемчужиной, которую дочь подарила ему и, продев кольцо через цепочку, надел ей на шею. — Когда-нибудь ты поплывешь в Аман к нашим родичам, там мы встретимся вновь, и ты сможешь вернуть мне это. Но до тех пор постарайся прожить прекрасную жизнь. Намарие, Мариллвен. Люди похоронили павших эльфов, и Гунрод, знавший больше о традициях эльфов и понимавший их язык, произнес молитвы Вала Ульмо, Оссе и Уйнен над их могилами. Кровавое солнце садилось на горизонте. Чайки в трауре замолчали, а море тихо плескалось о берег, будто оплакивая погибших эльфов.